home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



V

Некоторое время Сказка молчала, чтобы не мешать моей медитации. Однако я чувствовал, что она напряжена, и это не давало мне спокойно подумать. Я не мог упорядочить свои мысли, в голове все путалось… Я думал о деньгах, о тех безымянных людях, что меня подстерегали, и отчаянно искал надежный способ утаить первые от вторых.

В конце концов, видя, что я ворочаюсь на кровати, Сказка села рядом. Ее лоб прорезала озабоченная складка.

— Ты не находишь странным, что «эти люди» сразу же узнали правду о том, кто убил Каломара?

Я посмотрел на нее. Она только что ткнула меня в больное место. Да, я находил это странным, но все не решался задуматься над этим всерьез.

— Сам посуди, — продолжала она. — Если Каломар нанял машину, значит, в Париж он приехал один…

Я подскочил.

— Точное попадание! Ну-ка, продолжай!

— Если бы «эти люди» тоже находились в Париже, то обязательно предоставили бы своему верховному владыке машину. Так что они не из Парижа. Они, видимо, живут в США или в Лондоне, или в Риме… Они приехали только после того, как им сообщили о смерти босса, и мне кажется, что одновременно с этой вестью они узнали и имя его убийцы…

— От кого?

— От кого-то из наших, разумеется!

Она проговорила это своим обычным чистым, невинным голосом, и я с нежностью посмотрел на нее. Меня уже несколько раз обманывали бабы, но теперь я знал: я наконец нашел ту, что предана мне душой и телом. Видя ее все время рядом, я понимал, что такое влюбленная женщина. Эта не могла подложить мне свинью. Она вела себя со мной более чем открыто, и я мог ей полностью доверять.

— Из наших? — повторил я.

— Другого объяснения я не вижу. В этом доме есть человек, который следит за каждым твоим жестом и добросовестно отчитывается перед другими.

Ох и кретин же я был, что не догадался об этом раньше… Теперь мне бросалась в глаза сразу целая куча фактов. И самым характерным из них была отсрочка, которую мне дал Каломар, прежде чем заявиться ко мне собственной персоной. Ладно, положим, он предоставил мне на три месяца полную свободу действий, но этот эксперимент был бы слишком рискованным, не имей он возможности осуществлять за мной постоянный контроль. К тому же он точно знал, какую цифру составлял доход от проводимых мной операций!

Я поднялся с кровати. На шее у меня пульсировала толстая вена. Я Встал перед венецианским зеркалом. Из ажурной рамки, будто задуманной мастером во сне, на меня смотрело жесткое лицо с резкими чертами, горящим взглядом и ртом, заключенным в скобки двух глубоких складок.

Я обернулся.

— Кто? — спросил я у Сказки.

Она не торопилась с ответом. Ее глаза затуманились; она перебирала в памяти людей, составлявших нашу команду, и не спеша прощупывала каждого своим женским чутьем.

— Пауло или Анджело, — сказала она наконец. — Они стоят к тебе ближе остальных.

Я мысленно повторил эти имена. Они действительно наводили на размышления.

— Да, Сказка, Пауло или Анджело. Который же из них?

Она подумала еще.

— Не знаю, — чистосердечно призналась она. — Анджело умнее, но Пауло более хитер… Нужно проверить…

— Причем прямо сейчас!

— Не спеши…

— Но время не терпит!

— Милый, дело не во времени, а в методе… Если ты начнешь «пользовать» их обоих, они начнут все отрицать, и ты не добьешься признания, потому что не знаешь, кто именно должен признаться в измене.

— Ну, а как же тогда?

— Позови их сюда. Скажи, что вы с ними срочно уезжаете и забираете с собой все деньги. Тот, кто лопает из кормушки «тех людей», обязательно попытается их предупредить. Мы будем наблюдать за обоими.

Я щелкнул пальцами.

— Сказка, ты просто сказка!

Она скромно усмехнулась и нажала кнопку звонка.

— Только старайся вести себя естественно, а то у тебя глаза мечут молнии…

Чтобы успокоиться, я поцеловал ее, и это меня действительно утихомирило.

Двое явились.

Анджело или Пауло? Этот вопрос буквально прогрызал мне мозг, но я старался не смотреть на них слишком уж пристально, чтоб не вызывать подозрений у возможного Иуды.

— Вот что, ребятки, — объявил я. — Мне надо сказать вам пару слов. Люди Каломара начинают звереть, и нам пора пошевелиться. Только шевелить, похоже, надо уже не мозгами, а копытами. Тягаться с такой организацией бесполезно: результат известен заранее. Я наскреб уже довольно приличный мешок деньжат. Если хотите, давайте смотаемся вчетвером — вы двое, мадам и я — в какой — нибудь более гостеприимный край и сменим там свои шкуры. У меня есть на что обеспечить вам завидное положение в других местах. Если вы откажетесь, то можете остаться не у дел, потому что мои преемники вряд ли будут вам доверять. Новое руководство, как правило, обновляет кадры. Ну что, согласны?

Оба выслушали меня, не моргнув глазом, и мне ничего не удалось прочесть на их бандитских рожах.

— Что ты называешь «гостеприимным краем»? — спросил Анджело.

— Аргентину или Бразилию — все равно, лишь бы там самбу танцевали.

— Что ж, почему бы и нет?

Пауло спросил:

— А что ты называешь «мешком деньжат»?

— Пятьдесят миллионов каждому из вас. По-моему, терпимо, а?

Сказка расчесывала свои золотые волосы, сидя за туалетным столиком, но внимательно наблюдала за происходящим в зеркало.

— Решайте скорей! — рявкнул я. — Мы не будем устраивать здесь заседание парламента и подсчитывать все «за» и «против»! В жизни надо уметь выбирать.

— Я за, — пробормотал Пауло.

— Согласен, — сказал Анджело. Вид у них был не слишком радостный, но все же они становились под мои знамена — а это главное!

— Тогда идите собирать чемоданы, старт через десять минут. И ни слова остальным! Для них мы поехали проверять толкачей, понятно?

— Понятно…

— Поторапливайтесь. Я тоже буду собираться. В три часа мы должны быть уже в Гавре… Я свяжусь с капитаном посудины, на которой нам подвозят снежок, и он сочтет за честь устроить нам шикарную морскую прогулку…

— Хорошо, патрон.

Я проводил их обеспокоенным взглядом.

Пауло или Анджело? Анджело или Пауло?

Через приоткрытую дверь я увидел, как они дошли до конца коридора и там разошлись, поскольку их комнаты располагались одна напротив другой. Я стал ждать. Пока они оставались каждый у себя, опасаться было нечего. Наконец одна из дверей открылась, и Пауло быстро оглядел коридор. Я едва успел отпрянуть от двери и услышал на лестнице его осторожные шаги.

Сказка стояла позади меня.

— Пауло вышел, — сказал я. — Присматривай за Анджело…

Я снял туфли и кинулся вдогонку за своим долговязым помощничком. Когда я добрался до лестницы, он был уже на первом этаже. Там он прислушался и, ничего не услышав, направился к моему кабинету. Чтобы не скрипеть ступеньками, я сел верхом на перила и, как пацан, съехал вниз.

Я мигом подскочил к двери кабинета и услышал за ней характерное пощелкивание телефонного диска. Пауло спешил сообщить своим хозяевам о моем новом решении.

Для верности я подождал еще немного. За дверью, в напряженной тишине, звучали еле слышные телефонные гудки. Наконец Пауло вполголоса проговорил:

— Отель «Карлтон»? Соедините меня с господином Мейерфельдом, пожалуйста…

Я резко распахнул дверь, и Пауло дико подскочил, выронив трубку из рук. Я поспешил положить ее на рычаг и схватил Пауло за грудки.

Мой телохранитель был не в лучшем виде: весь серый, с огромными кругами под глазами, он еле стоял на ногах.

— Но я… — начал он.

Я посмотрел ему прямо в глаза, и он отвернулся.

— Ты принимаешь меня за болвана, Пауло? Это ты зря…

— Подожди, я объясню…

— Слушаю тебя, — И я отпустил его, стараясь сохранять полное хладнокровие. Это сбило Пауло с толку, и он долго делал вид, что поправляет воротник пиджака и галстук.

— Я просто хотел попрощаться со своей девчонкой…

— О, у тебя, я вижу, своеобразные вкусы, раз твою девчонку зовут господин Мейерфельд…

Он побледнел еще сильнее.

— Значит, подъедал у них, верный мой товарищ? Ай-ай-ай… Нехорошо.

— Послушай, Капут…

— Да я слушаю, слушаю… Но ты только обещаешь, а сам ничего не говоришь.

— Меня заставляли… Ассоциация возложила на меня эти обязанности еще при Кармони. Пойми…

— Я понимаю.

— На их месте ты бы тоже направил сюда своего человека…

— Разумеется.

— Вот видишь! — обрадовался он.

— Пауло, я вижу только то, что я не на их месте, а на своем. И с моей точки зрения ты просто скотина и вонючий стукач.

— Зачем ты так, Капут!

Я протянул ему телефонную трубку.

— Ну-ка, позвони еще раз в «Карлтон». Скажи своему Мейерфельду, что я веду себя как-то странно и что тебе нужно срочно с ним увидеться. Где вы обычно встречаетесь?

— Когда как…

— Что это за тип?

— Партнер Каломара… Он представляет интересы крупных американских промышленников, которые участвуют в торговле порошком. Он что-то вроде связного Организации.

— Ладно. Звони.

Его указательный палец дрожал, вращая диск, и в первый раз он даже ошибся. Какой-то записанный на магнитофон мужик начал бубнить, что по данному номеру абоненты не проживают; для огромного отеля это было бы, мягко говоря, удивительно!

— Успокойся, Пауло, — посоветовал я. — С перепугу ничего толкового не сделаешь…

Он постарался взять себя в руки.

— И говори естественно, ладно, дружище?

— Да, да, хорошо!

Он снова попросил телефонистку соединить его с Мейерфельдом. Я взял наушник и сразу же узнал ледяной голос моего таинственного собеседника.

— Это Пауло, — произнес мой «помощник».

— Что у тебя?

— Он выглядит встревоженным… Он готовит деньги, но я не знаю, для вас или для того, чтобы смыться… Я не могу долго говорить: он близко…

Я был доволен. Пауло говорил как раз то, что нужно. Башка у него все-таки работала что надо.

— Нельзя ли нам встретиться?

— Можно, — сказал Мейерфельд.

— Где?

— Приезжай сюда!

Я скорчил гримасу, но давать Пауло новые указания было же поздно.

— Хорошо, — пробормотал он и повесил трубку.

Мы постояли друг напротив друга. Он понимал, что в его жизни наступает опасный поворот.

— Ты знаешь, что тебя ждет, парень?

Его глаза наполнились слезами. Бедолага плакал по самому себе… Ну и дурак! Если уж ввязался в такую тонкую игру — умей проигрывать. Конечно, в игре всегда надеешься на выигрыш, но любая партия становится возможной только тогда, когда есть чем расплачиваться за неудачу.

Я позвонил по внутреннему телефону в спальню. Сказка отозвалась почти мгновенно.

— Бери Анджело и идите сюда. Пауло действительно хлебал из двух мисок сразу.

Я стал ждать. Пауло не дергался, Я думал, он закатит истерику и попробует взять меня жалостью, но нет… Он со смущенным и несчастным лицом смотрел прямо перед собой.

Увидев нас стоящими лицом к лицу, Анджело явно удивился.

— В чем дело? — спросил он.

— А в том, что этот месье нас аккуратненько закладывал…

— Не может быть!

— Может. Он давно связан с бандой Каломара и держал их в курсе всех моих действий. Я застал его в тот момент, когда он рассказывал о моей жизни некоему Мейерфельду…

В разноцветных глазах Анджело загорелся злобный огонь.

— Ах ты, гад… — прошипел он, шагнув к Пауло.

Я остановил его.

— Не трогай, я сам…

Но больше я ничего сказать не успел, потому что Пауло внезапно бросился на меня головой вперед…

Я схлопотал его башку прямо в грудь и полетел вверх тормашками на ковер, испытывая немалое смущение перед своей дамой. В довершение всего я увидел, как в руке Пауло заблестел автоматический пистолет. Сказка закричала, но тут раздалось: «Пинг! Бинг!» Это Анджело исполнял соло на своей аркебузе.

Некоторое время Пауло стоял неподвижно, с удивленным выражением лица: он явно не ожидал от своего напарника такого проворства. Потом оступился и упал на колени, как грешник, на которого снизошла божья благодать или что-то в этом роде… Наконец он спикировал носом на ковер и застыл.

Я поднялся на ноги, немного бледный — не от страха, а от злости. Я хотел рассчитаться с Пауло сам и злился на Анджело за то, что обязан ему жизнью.

— Спасибо, парень, — сдержанно сказал я. — Если бы не ты, носить бы мне пару крылышек за спиной.

Он спрятал свою гаубицу и скромно ответил:

— Он напал неожиданно для тебя…

— Да, я его недооценивал. Не думал, что этот дрожащий суслик способен на бунт…

Я потолкал Пауло ногой.

— Сбрось эту падаль в подвал. А я съезжу в «Карлтон» и скажу пару слов господину Мейерфельду. Он уже начал меня порядком доставать…

Я открыл ящик стола и выбрал себе подходящий пистолет. У Кармони их была целая куча — тщательно вычищенных, аккуратно смазанных; он ухаживал за ними ревностно, как истинный коллекционер.

Я надел на ствол глушитель; полученный результат слегка выпирал из-под пиджака, но лучше уж идти так, чем без поддержки. Объяснение, предстоявшее нам с Мейерфельдом, рисковало принять кислый оборот, и мои железяки должны были в случае чего призвать его к благоразумию.

Анджело и Сказка смотрели на меня.

— Тебе не кажется, что туда идти небезопасно?

— Если бы меня волновала только безопасность, я стал бы блюстителем порядка, — с улыбкой ответил я.

Анджело взвалил покойника на плечи. Подождав, пока он выйдет, я взял Сказку за руку.

— Знаешь, Сказка, а ведь, в сущности, это ты меня спасла. Мало ли что еще мог сделать этот гад Пауло, если бы не твоя светлая голова…

Она счастливо улыбнулась.

— Так ты твердо решил туда идти?

— Да, наконец-то можно будет сыграть в открытую и увидеть того, с кем говоришь.

— Будь осторожен… Ну, хотя бы настолько, насколько ты вообще это умеешь. Если с тобой что-нибудь случится, я сойду с ума!

— Напрасно. Твоей прелестной головке рассудок очень идет!


предыдущая глава | Убийца (Выродок) | cледующая глава