home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



XV

Я еще долго смотрел, как копошатся на улицах полицейские. Они пришли на пустырь, облазили всю стройку, но ни один не подумал о кране… С точки зрения психологии было совершенно невозможно предположить, чтобы загнанный полуголый человек спрятался здесь, наверху. Эти бравые зуболомы не могли представить, что отчаявшийся беглец полезет по железным скобам на тридцатиметровую высоту…

Мало-помалу в поселке вновь воцарилось спокойствие. Полицейские фургоны разъехались один за другим, и с дорог убрали заслоны. Только на улочках еще виднелись полицейские мундиры. Немало ищеек готовилось провести сегодняшнюю ночь на свежем воздухе, позвонив своим женам, чтобы к ужину не ждали…

С наступлением вечера я почувствовал, что меня сковывает противный холод. Зубы мои стучали… Ночь обещала быть суровой в первую очередь для меня.

Я осмотрел свою кабину. Она была небольшой. Со стороны подъемника располагался ящик с наклонной, как у школьной парты, крышкой. В нем лежали испачканный мазутом синий рабочий комбинезон, пустой холщовый мешок, инструменты и треть бутылки красного вина…

Я надел комбинезон (оказавшийся мне слишком тесным), расстелил на полу мешок и высосал все, что оставалось в бутылке. Вино оказалось кислой грошовой бормотухой.

Я долго смотрел в темно-синее небо, набитое черными тучами, прежде чем погрузиться в тяжелое оцепенение, которое заменило мне сон.

Мне приснилась вереница жутких кошмаров. Я видел мертвую Сказку с той белой повязкой на голове, чувствовал холодный вкус ее губ. Меня бил озноб. Порой мне снилось, что я сижу в корзине воздушного шара, который с головокружительной быстротой поднимается в небо, и с ужасом смотрю, как тросы корзины рвутся один за другим. Я проснулся в такой лихорадке, что почти не мог дышать.

Слегка изогнувшись, я смог разглядеть свою рану. Она стала фиолетовой, и вокруг нее проступила подозрительная паутина из синих прожилок.

Я тянул не меньше чем на сорок градусов. В глазах двоилось… Уже рассвело, и я, продираясь сквозь забытье, гадал, что же это меня разбудило. Я помнил. это было что-то реальное, конкретное.

По всему подъемному крану пробегала слабая ритмичная дрожь. Я приблизил лицо к люку и увидел десятилетнего шпингалета, который быстро спускался по скобам. Внизу его ждали, задрав головы, четверо или пятеро дружков.

Что это могло значить?

Мальчишка, который лазил на кран, спрыгнул на землю и воскликнул:

— Эй, пацаны! Там, наверху, мужик сидит! Спорим — это его полиция ищет…

— Капут! — подхватил другой.

Компания унеслась, как стая воробьев.

Итак, эти поганцы играли на стройке в войну и случайно раскрыли мой секрет… Мне опять предстояло уносить ноги… Куда могла привести меня эта гонка? Имело ли смысл продолжать эту бесконечную игру в прятки? Наверное — нет. Но моя жизнь строилась уже не на здравом смысле.

Теперь мне уже полагалось оправдывать легенду — и не только для других, а и для самого себя. Я должен был идти до конца.

Я помотал головой. Боже мой, до чего мне было хреново! Я свесил ноги в люк, стараясь не смотреть вниз, чтобы обмануть дурноту. Я говорил себе, что нужно двигаться, действовать, что размявшись, я сразу почувствую себя лучше.

Неуклюже, как пьяный, я начал спускаться по железным ступенькам и наконец почувствовал под ногами твердое, надежное основание крана.

— Так, хорошо, — прошептал я самому себе. — А теперь ходу, сынок! Беги, сколько выдержишь, — а там будь что будет!

Я побежал. Меня заносило и болтало из стороны в сторону; дыхание все учащалось. У меня горела нога, пылало лицо, пекло в груди…

— Быстрее, Капут! Ну, постарайся… Быстрее. Быстрее… БЫСТРЕЕ!

За стройкой начиналась оживленная улица. Люди в выходных костюмах удивленно таращились на меня. Я все бежал, хромая и зажимая ладонью свое порченое бедро.

Я добрался до шоссе… Я достаточно долго изучал окрестности из кабины крана и теперь держал примерный план поселка в голове. Поэтому бежал я не то чтобы наугад: я знал, что справа от шоссе расположена заправочная станция, на которую заезжают очень часто, Значит, можно было надеяться свистнуть там машину.

Подходящая машина там, кстати, уже была: отличный, совершенно новый спортивный автомобиль. Ее хозяин стоял сзади; он дал заправщику десятитысячный билет и ожидал сдачу.

Я обошел станцию кругом, чтобы приблизиться к машине с другой стороны, и увидел, что в машине сидит женщина. Когда мужик вышел за бензином, она, как и положено гусыням, принялась подмалевывать рожу, глядя на себя в зеркало заднего вида.

Я одним прыжком вскочил в машину, захлопнул дверцу и тут же запер ее на кнопку. Потом включил стартер, не выпуская из рук револьвер, который заблаговременно достал из кармана комбинезона.

— Вперед, без страха и упрека! — буркнул я женщине.

— Вы что, с ума сошли?!

Отвечать было некогда. Ее старикан с воплями дергал за дверную ручку, Женщина еще успевала выскочить; но в следующую секунду я так резко рванул машину с места, что у нее пропало всякое желание сойти на ходу.

Я гнал в направлении Парижа, желая поскорее затеряться в потоке машин. Кстати, то, что рядом со мной сидела женщина, было мне на руку: это не позволяло легавым стрелять. Я ни на что особо не рассчитывал, и все же эту случайность можно было считать счастливой — до тех пор, пока мне не докажут обратное.

Ее губы побледнели под слоем помады… Ее карманная красильня свалилась на пол, но она этого даже не заметила.

— Выпустите меня! — проикала она.

— Да сидите, не стесняйтесь! Вы мне вовсе не мешаете…

Это была дама из высшего общества. Сорок лет, полушубок из черной и белой норки и молодой любовник…

— Зачем вы меня похитили?

Я расхохотался. Как видно, движение, действительно, пошло мне на пользу: сейчас я чувствовал себя уже куда лучше.

— Никто вас, бабуся, не похищал: это разве что я сам похищаю себя у полиции.

Стрелка спидометра плавала вокруг ста двадцати… Я не снимал руки с клаксона и обгонял все, что попадалось на пути. Баба вцепилась в сиденье. Она помалкивала, чтобы меня не разозлить, и я мысленно похвалил ее за это, тем более что желания заорать у нее, похоже, было хоть отбавляй.

Я на бешеной скорости пересек Аржантей… Авария произошла уже на самом выезде из городка. Я подъезжал к перекрестку, на светофоре горел желтый свет, который через секунду должен был превратиться в красный. Я решил проскочить, стиснул зубы, до отказа надавил на акселератор, и машина вылетела на перекресток, как орудийный снаряд. Красный свет загорелся, когда мы были на самой середине… В этот момент сбоку выскочил фургон лавочника, спешившего доставить страдающему населению волшебный дурман, разлитый в винные бутылки. Водитель фургона лихо вывернул руль и затормозил, призвав на помощь весь свой опыт, но столкновения избежать не удалось. Удар был страшный. Огромный кусок лобового стекла, вылетевшего из фургона, почти полностью отрезал голову моей почтенной мадам и остановился в трех сантиметрах от моего лица…

Машину протащило еще на десять метров, и она уперлась в стену. Я попытался открыть свою дверцу; это удалось мне почти без труда, потому что от удара она сорвалась с петель. Но едва успев выбраться из этой кучи металлолома, я тут же оказался в плотном кольце любопытных. Само собой, среди них был и регулировщик с этого перекрестка, с блокнотом в руке, поднятой на пять сантиметров правой бровью и полным ртом ругательств.

— Пропустите, мне нужен врач… — забормотал я, протискиваясь сквозь толпу.

Люди расступились. Однако регулировщик рассуждал иначе. Ему уже достались дамочка с отрезанной башкой и бравый фургонщик, пролетевший сквозь стекло своей машины и лежавший на асфальте в луже крови… Так нет, он решил, что этого мало; ему еще и я понадобился!

— Эй, минутку!

Тут я показал ему свой добрый револьвер, и он по-свойски заткнулся.


предыдущая глава | Убийца (Выродок) | cледующая глава