home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 5

Не успела сойти утренняя роса, а они уже уходили.

— Пора трогаться, — кратко сказал Слоун.

— Да, конечно, — ответил Пьер по-французски, затаптывая последние угли в костре и забрасывая его опавшими листьями.

Чериш уложила свои веши. Достав из мешка кожаный ремешок, Слоун завязал концы одеяла, свернул из него длинную петлю. Потом накинул на нее шаль, так, чтобы на груди образовалось углубление, и положил в него ружье, стараясь не задеть ее груди.

— Когда станет теплее, мы снимем шаль и перекинем ее на спину, чтобы ружье не мешало идти. Умеешь с ним обращаться?

— Я никогда не стреляла, но заряжать умею.

Слоун вытащил ружье, проверил заряд и положил его обратно.

— Оно уже готово к бою. Если нужно будет выстрелить, держи в руках и будь осторожна с отдачей.

— А что, оно может мне понадобиться?

— Кто его знает. Лучше быть готовым заранее.

Он взвалил на спину мешок и перекинул ее одеяла через плечо.

— Но я могу нести свои вещи, это — и она притронулась к ружью, — такое легкое.

— Я беру весь груз на себя. — Он повернулся, проверил ружье и двинулся вглубь леса. Браун последовал за ним.

Чериш поправила шаль, поудобнее устроила на груди ружье и попыталась перенять плавную, легкую походку Слоуна. Это быстро получилось, и теперь длинная юбка уже не путалась в ногах. Весь следующий час Чериш размышляла, какая помощь может понадобиться Слоуну в уходе за ребенком. Она представила себе всю работу и поняла, что справится, даже если это новорожденный. Еще в Вирджинии она присматривала за малышами соседей.

А что случилось с женой Слоуна? Он ведь еще любил ее? Конечно же любил. Любой достойный человек любит и скорбит о жене, которая умерла, рожая ему ребенка. А что Слоун был порядочным человеком, в этом Чериш не сомневалась.

Девушка вдыхала смолистый аромат елей, вслушивалась в легкое шуршание сухой осенней травы под ее мокасинами и поражалась, как быстро и бесшумно двигаются Слоун и Браун. Ведь лес был завален опавшей листвой, и нельзя сделать ни шагу, не вороша ее.

Пьер встал в хвосте маленького каравана, и Чериш старалась не отставать от Слоуна, чтобы француз не наступал ей на пятки.

Слоун обернулся лишь однажды и на ходу спросил девушку:

— Не слишком быстро?

— Нет, — только и смогла ответить она, едва успевая перевести дыхание.

— Утром мы будем идти быстрее, потому что еще прохладно, а вечером помедленнее, ты скоро привыкнешь.

С течением времени Чериш снова вернулась к мыслям о ребенке. Она вспоминала все, что знала. Чтобы кормить младенца, нужна кормилица. Но это невозможно, а вот есть ли у него корова? Конечно, есть, иначе ребенок просто умер бы от голода. Что делать, если она даже не сможет накормить ребенка? Вот уж горе-няня. Интересно, а кто сейчас сидит с ним? Ах, почему Чериш не спросила об этом раньше, когда Слоун предлагал ей работу!

Слоун не сбавлял шага, пока солнце не поднялось довольно высоко. Когда они подошли к высокому дубу на берегу реки, Слоун остановился и опустил свою ношу на землю, потом отпустил Брауна напиться.

Чериш уже давно изнывала от жары под теплой шалью и, сбросив ее на землю, побежала скорее к реке.

— Устала? — спросил Слоун.

— Почти нет. Я просто голодна и хочу пить.

— А как твои ноги, не разбиты?

— Нет, спасибо за прекрасную обувь. Чериш опустошила целую кружку воды. Тут к ним присоединился и Пьер. Он словно воды в рот набрал, когда они тронулись в путь. Для Чериш было непонятно, как такой бойкий человек за всю длинную дорогу не проронил ни слова. Девушка постоянно чувствовала на себе взгляд француза, но теперь уже не смущалась.

— Мы пойдем на северо-запад до русла Сухого ручья, потом повернем к Соляному, а там уже и до дома рукой подать, — сказал Слоун Пьеру.

Тот с минуту подумал, а потом протестующе замахал руками.

— Дружище Слоун, — начал он и стал говорить по-французски, бросая быстрые взгляды на Чериш. Она поняла только одно слово — «ребенок» — и еще какое-то, значение которого забыла.

— Говори по-английски, Пьер, — сказал Слоун, — Чериш уже не ребенок, и она имеет право знать обо всех предстоящих опасностях.

Пьер повернулся к девушке.

— Мадемуазель, я пытаюсь отговорить моего друга от путешествия по землям индейцев племени чероки. Ведь они двигаются на свои зимние квартиры. Молодая кровь кипит, она требует новых подвигов и новых скальпов. Я еще хотел сказать, что надо идти по Кентукки до Огайо, а там всегда можно сесть не на лодку, так на плот и плыть на нем вниз по реке до самого Кэрроллтауна.

Чериш посмотрела на Слоуна.

— Это займет несколько недель. Нельзя рассчитывать на столь ненадежную вещь, как корабль на реке. Мы идем наперерез, а потом — по берегу Соленого ручья.

Слоун как будто искал у нее поддержки. Она почувствовала гордость, словно тоже была ответственна за это решение.

— А почему такая спешка?

— Малютка осталась без присмотра, — он со спокойным лицом констатировал очень неприятный факт.

— Я смогу дойти, — сказала она просто. Она была уверена на сто процентов, что заметила в серых глазах Слоуна искру восхищения, прежде чем он обычным движением вскинул рюкзак на плечо. За все утро они прошли меньше задуманного, потому что путь стал труднее. Слоун шел уверенно, огибая буреломы и выбоины, чащи и заросли кустарника. Река оставалась у них справа, ее можно было угадать по еле слышному журчанию и бликам солнца на поверхности.

Гомонили пташки. Там и сям цокали белки, перепрыгивая с ветки на ветку. Чериш не спускала глаз с широкоплечей фигуры Слоуна, стараясь не сбиться с шагу.

Солнце прошло лишь треть пути, а силы уже покидали Чериш. На плечи будто навалилась гора, тяжелое ружье ужасно давило на грудь. Она кинула беспомощный взгляд на Пьера. Он весело подмигнул ей прищуренными темными глазами. Он шел играючи, и девушка поняла, что все приноравливаются к ней и идут гораздо медленнее, чем могли бы. Она невольно вздернула подбородок и прибавила шагу.

К вечеру Чериш совсем выбилась из сил. Но Слоун спешил и не сбавлял скорость. Он шел молча, не оглядываясь, так что когда он притормозил и стал сбрасывать поклажу, Чериш от неожиданности остановилась как вкопанная.

— Нам нужно передохнуть и подкрепиться. — Он сел на поваленный ствол. — Я не останавливался, чтобы не потерять темпа. Если давать тебе поблажку, придется отдыхать каждый час. Если же ты поборешь усталость, она уйдет, и ты станешь сильнее. Дикая чаща не прощает слабых.

С трудом прислушиваясь к его словам, Чериш дотащилась до ближайшего дерева и сползла на землю, прислонившись к толстому стволу. Из ее кос выбились прядки и висели вокруг лица. Она откинула волосы тыльной стороной ладони и тяжело повернулась.

Слоун обернулся, его глаза стали темными и как будто обращенными внутрь. Чериш даже не была уверена, что он видел ее лицо.

— Пить хочешь?

Она кивнула.

— Я тоже. Идем, Браун, — и он спустился к реке.

Пьер опустил свой груз на землю и присоединился к ним. Чериш не представляла, как сможет идти дальше, не отставая от Слоуна. Глаза закрывались сами собой, тишина леса убаюкивала.

В полудреме до нее доносились разнообразные звуки: журчание потока, перекатывающего камни, хруст сухих листьев, шуршание веток под ветром, перекличка птиц, собирающих караваны, чтобы лететь на зиму к югу.

— Чериш, — позвал ее Слоун, протягивая кружку, наполненную до краев.

Девушка очнулась, сбросила усталость и залпом осушила кружку до дна.

— Спасибо, — еле слышно прошептала она, возвращая пустую посудину.

— Еще?

Она помотала головой.

— Обычно я стараюсь не пить мутную сырую воду, но сейчас она такая чистая и вкусная. И вчерашний жареный кролик был просто восхитителен.

Она поспешила подняться, боясь, что не сможет продолжать путь.

Слоун наклонился, Чериш подумала, что он хочет ободрить ее, но он вытащил из мешка провизию и протянул ей ножку кролика. От реки, тихонько насвистывая, возвратился Пьер и тоже получил свою порцию мяса.

— Спасибо, дружище. Как хорошо отдохнуть, не правда ли, мадемуазель? — И он устало опустился рядом, не спуская с нее глаз.

Чериш поняла не все из того, что он сказал, но на всякий случай закивала.

Свою часть Слоун взял только после того, как позаботился о Брауне.

Все ели с аппетитом, а Пьер еще и успевал болтать без умолку, энергично работая челюстями. Чериш слушала с интересом.

— Видел Джона Хэрода недавно. Он сказал, что Дэниел Бун вернулся. Первой жена его узнала. Индейцы шауни захватили его, но он выжил. Даже умудрился завести друзей, например старого вождя Черного Окуня. Слоун, люди не знают, что и думать. Уму непостижимо, почему они оставили его в живых. Жена решила переселиться на ту сторону гор и взять с собой маленьких детей.

Оба помолчали, раздумывая.

— И что ты думаешь об этом? — спросил Слоун.

Пьер наморщил лоб, как будто перед ним стояла неразрешимая проблема. Наконец он выговорил:

— Да кто его знает… Может быть, Черный Окунь и отпустил Буна, а может, тот просто бежал. Других пленных — они британцы — схватили в Детройте, чтобы получить выкуп. — С минуту помолчав, он добавил: — Племена шауни и чероки готовы восстать.

Чериш украдкой взглянула на Слоуна; она ждала, что он скажет что-нибудь о чероки, ведь они шли по землям этого племени. Но он оставался безмолвным, и девушка не отважилась задать вопрос, вертевшийся у нее на языке. Лишь бы Слоуну не показалось, что она боится. Тогда он пойдет кружным путем, что намного длиннее. А Чериш знала, что Слоун не хочет терять время понапрасну.

Девушка слишком хорошо помнила поездку на полуразвалившемся, битком набитом людьми судне по реке Огайо. Широкий, бурный поток, грязная, мутная вода, стволы поваленных деревьев, перегораживающие путь, пустынные песчаные острова — все это было жутко и тоскливо.

А сейчас перед ней расстилалась открытая местность, можно то идти лесом, то через луга, а иногда видеть холмы.

Чериш волновалась и страшилась, столько предстоит увидеть, столько пройти… и все это со Слоуном. Девушка украдкой взглянула на него: Слоун собирался взвалить на плечо свой мешок. Внушительность его фигуры, напряженные мускулы ног, обтянутых оленьей кожей, чем-то испугали девушку.

Ее как будто что-то кольнуло при мысли о том, что предстоит провести несколько дней, даже недель, в глуши, где на мили нет человеческого жилья.

Приблизившись, он опустился на колени и стал придирчиво осматривать ее ноги, вытащив их из мягких меховых мокасин.

Потом кивнул утвердительно и деловито спросил:

— До темноты нам надо пройти еще приличное расстояние. У тебя хватит сил?

Она поднялась и подняла голову, чтобы увидеть его лицо. На минуту растерявшись от внимательного взгляда серых глаз, она уверенно ответила «да».

Слоун улыбнулся, на его щеках снова появились ямочки, и Чериш смутилась.

— Я знал, что ты крепкая девчонка. Девушка вдруг несказанно обрадовалась:

на щеках заиграл румянец, а голубые глаза заискрились. Чериш почувствовала надежность его мужской силы и непреодолимое желание быть рядом с ним до конца, показать, что она действительно достойна его.

При виде такой бурной радости улыбка на его лице сменилась выражением замешательства.

— Готова? — отрывисто спросил Слоун. Он поправил шаль на плечах девушки, свистнул Брауну и тронулся в путь, даже не обернувшись.

Чериш взглянула на Пьера. Он выглядел спокойным и ждал момента, чтобы пристроиться в конце процессии. На веселом лице появилась многозначительная улыбка, а в глазах — озорные искорки. Чериш покраснела, но все же дерзко вскинула подбородок и улыбнулась ему.

Пьер восхищенно усмехнулся, отвесил учтивый поклон и жестом пригласил девушку идти впереди.


ГЛАВА 4 | Любовь и нежность | ГЛАВА 6