home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 7

Утро выдалось пасмурным и серым. Они шли по узкой тропинке над самым обрывом. Чериш было ужасно неловко, когда Слоун останавливался и поджидал ее. Мокрая трава цеплялась за юбку, сырая почва была скользкой, и девушке приходилось идти осторожно. Примерно через час после прощания с Пьером туман рассеялся, а солнце разогнало облака на небе.

Наконец путники остановились около скалистого берега; Слоун опустил поклажу на землю.

— Можно попытаться перейти здесь, — сказал он. — В это время года вода тут обычно низкая.

Чериш с сомнением посмотрела на реку: бурлящие волны доверия ей не внушали. Она ждала, пока Слоун изучит течение.

— Ну что, Чериш, попробуем? — спросил он, вернувшись.

— Мы будем переходить вброд? — Девушка старалась не выдать беспокойства.

— Иначе никак, только вброд или на плоту. — Он уже стягивал рубашку. — Я пойду первым, но сначала разденусь, вовсе не радует ходить потом весь день в мокрой одежде.

Она молчала, отведя взгляд от загорелых рук, стягивающих штаны. Увидев, что Слоун снял все, девушка покраснела до корней волос, поняв, однако, что еще не привыкла к тому, что так обыденно для него.

Слоун подошел к девушке. Увидев, что он носит набедренную повязку из кожи, на индейский манер, Чериш немного успокоилась. Теперь Слоун был похож на языческого бога — меднокожего, стройного и могущественного. Под гладкой кожей перекатывались мускулы широких плеч и мощной грудной клетки.

Никогда Чериш не видела такого полного воплощения мужской силы и красоты в совершенном, почти обнаженном теле. Девушка замерла от восхищения. Если Слоун и понимал ее чувства, то не показал этого.

— С тобой останется Браун, — сказал он.

— Если я смогу перейти здесь вброд, это сэкономит время, не надо будет строить плот.

Чериш молча кивнула, сжимая его ружье обеими руками.

— Слоун, — позвала она, когда ее спутник подошел к самой воде. — Будь осторожен.

Он стал медленно, но уверенно входить в воду. Скоро ему было уже по грудь, но он продолжал двигаться. Вдруг Слоун потерял равновесие, борясь с течением, и его голова исчезла с поверхности воды. У Чериш, не сводившей с него взгляда, екнуло сердце. Но вот он уже выплыл в нескольких ярдах ниже по течению.

Несколько раз Слоун входил в воду, прежде чем нашел брод. Он вышел из воды мокрый, немного дрожащий, но с улыбкой на устах. Он казался героем, победившим стихию.

— Все, идем. Я нашел верный путь. — У Слоуна сияли глаза, и Чериш поняла, что он читает ее мысли.

Но вот что Чериш сбросит одежду у него на глазах, этого он не ожидал. Слоун коснулся мокрой ладонью ее шеи и засмеялся.

— Сначала я перенесу твои вещи на другой берег, а потом возьму тебя. Ты можешь проехаться на моих плечах.

— Ого! — только и смогла выдавить из себя Чериш, вызвав у Слоуна очередную усмешку.

Больше не стесняясь видеть его почти обнаженным, Чериш наблюдала, как Слоун взял ее мешок на голову и стал медленно идти, рассчитывая каждый шаг. Обратно он приплыл, делая широкие взмахи руками. Заняло это вдвое меньше времени.

— Еще разок схожу на тот берег и вернусь за тобой. Сейчас давай свой узелок и мокасины. В последнюю очередь заберем тебя, а ты будешь нести ружье.

Браун напряженным взглядом проводил хозяина, который входил в воду уже гораздо уверенней. Слоун был уже на середине реки, когда пес поднял уши, вскинул голову и встал в знакомую стойку, развернувшись по направлению к лесу. Услышав его глухое рычание, Чериш поняла, что их лохматый помощник чует возможную опасность.

Поискав глазами Слоуна, Чериш увидела, что он погрузился уже по шею, и поняла, что именно в этот момент кричать ему не стоит.

Браун напрягся, шерсть на его загривке стала дыбом, показались в оскале зубы. Чериш передернула затвор, вглядываясь в зловеще, как ей теперь казалось, шумевшую чащу. Поминутно оборачиваясь и видя, что над водой торчит все еще одна голова, Чериш сама тревожно вслушивалась, но из лесу не доносилось ни одного подозрительного звука. Браун дергался всем телом. Пару раз оглянувшись в сторону хозяина, он все же стоял неподвижно, приготовившись, однако, к прыжку.

Чериш чувствовала, как часто стучит ее сердце, и молилась, чтобы ей не стало дурно. Еще один взгляд в сторону противоположного берега — вот уже из воды показались плечи и руки.

Теперь девушка различала доносившиеся из леса неясные голоса. Она ждала, что Слоун оглянется в ее сторону, но он неторопливо стал искать что-то в своем мешке. Наконец он повернулся и заметил девушку, стоявшую теперь у самой воды и делавшую отчаянные жесты руками и ружьем.

Слоун бросился в воду и быстро поплыл на тот берег. Чериш повернулась, наблюдая за поведением Брауна и уже отчетливо различая доносившиеся из лесу голоса.

Стройный шум облетавшей листвы и журчание реки по камням перебивал низкий, хрипловатый голос, фальшиво выводивший одни и те же слова:

Приди, Всемогущий Царь,

И воспою твоей я силе славу,

О приди, Великий Царь, сейчас,

Приди, Великий Царь…

Казалось, что певший либо не знает всех слов, либо почему-то вдруг забыл их. Первые слова гимна стали звучать еще громче.

А Слоун разрезал воду мощными гребками. Он достиг берега как раз в тот момент, когда певец и его свита вышли из леса. Чериш отдала Слоуну ружье, он встал, заслонив ее спиной, и что-то приказал по-французски Брауну. Пес занял боевую позицию, готовясь броситься сейчас же.

Слоун и Чериш, наверное, представляли собой любопытное зрелище для лесных путешественников. Они остановились как вкопанные и уставились на почти обнаженного молодого силача, который одинаково мог показаться и белым и индейцем, и прелестную рыжеволосую девушку, которая скорее была похожа на фарфоровую статуэтку, чем на существо из плоти и крови.

Четверо мужчин, три женщины и двое детей — всего девять человек — с удивлением смотрели на них. Двое мужчин вели по буйволу, которые тянули двухколесную повозку. В этой местности они были новичками — это было ясно даже для Чериш.

Женщины были одеты в тяжелые шерстяные юбки, вышитые жакеты и черные чепчики с тесемками, туго завязанными под подбородком. А мужчины вообще были в панталонах, камзолах и высоких шляпах с перьями. Все в черном, ни одного цветного пятнышка — группа производила мрачное впечатление.

Чериш заметила, что женщины отвели глаза от раздетого Слоуна и осуждающе уставились на нее. Теперь чопорность казалась ей странной и даже смешной, а ведь она забыла, что так же вела себя всего лишь несколько минут назад.

Высокий осанистый старик с замечательной белой бородой, развевающейся по ветру, выступил вперед и торжественно простер руку.

— Брат! Мы идем с миром. — Он говорил медленно, словно думал, что эти двое не понимают по-английски.

Слоун скомандовал Брауну, и тот успокоился, отступив назад. Затем пожал протянутую руку и ответил мягким, вежливым тоном:

— Это очевидно, сэр. Вы можете действовать только так.

Старик сдвинул густые белые брови и выразительно посмотрел на Слоуна.

— Ах, да, — он замялся. — Анинус Мак-Аниб, священник. Мы с моими братьями несем добрую весть пресвитерианской церкви в эти дикие места.

— Слоун Бенедикт Кэрролл, — вежливо ответил Слоун, — и миссис Чериш Райли.

Священник обратился к Слоуну, бросив лишь беглый взгляд на Чериш, как будто ее присутствие не играло никакой роли:

— Мы направляемся в Хэрротсберг по личному приглашению мистера Джона Хэррода. И по пути несем добрую весть всем непросвещенным обитателям этой глуши.

Назидательный тон этого человека пленил Чериш. Было видно, что старик любит поговорить: он даже не представил своих спутников, и никто из них не проронил ни слова.

— Хочу предупредить вас, сэр, что если желаете добраться до Хэрротсберга, не потеряв ваших скальпов, вам и вашим друзьям придется поторопиться. На следующей неделе эти леса будут кишеть индейцами чероки, перебирающимися на юг.

— Мы под крылом ангелов Господних, друг мой. Он с нами, и мы бесстрашны.

— Вы венчаете? — спросил Слоун. Священник гордо поднял голову. Седые бакенбарды делали его лицо еще благообразнее, а ответ внушительнее:

— Я соединил больше дев и мужчин, чем любой другой священник к западу от реки Св. Лаврентия. Я наставил сотни пар жить в согласии с Господом и в ладу друг с другом. Они клялись в верности друг другу.

Тут старик остановился, чтобы передохнуть, а Слоун, извинившись, отвел Чериш в сторону, а сам стал спиной к группе.

— Чериш, — он смотрел прямо ей в глаза, — это наш единственный шанс. Иначе мы не сможем обвенчаться до самой весны.

— Нет, — она тряхнула головой. — Я уже говорила, что ты не обязан жениться на мне из-за ребенка.

— Ты не хочешь выйти за меня замуж?

— Женитьба — это на всю жизнь. А что, если наступит время и я тебе надоем? Знавала я женщин, которые вышли замуж лишь для того, чтобы иметь крышу над головой, и потом всю жизнь были несчастны. Позже ты найдешь действительно ту женщину, которая тебе нужна, и сможешь избавиться от меня.

— Чериш, Господи! — он крепко потряс, ее за плечи. — Разве ты не понимаешь, какую делаешь глупость?

— Так ты думаешь сейчас, пока я тебе нужна.

— Может быть, я не хочу отпускать тебя в Вирджинию. Ты привыкнешь здесь и не захочешь покидать меня.

— Я и не хочу. Обещаю, что не уйду до тех пор, пока ты этого не захочешь.

— Неужели этого действительно достаточно? Ведь я смогу лучше защитить тебя, будь ты моей законной женой.

— Мне довольно нашего соглашения.

— Хорошо. Но я тебя предупреждаю. Я тебя нашел и считаю, что должен защищать, тебя.

Он улыбнулся девушке, и на мгновение Чериш ощутила теплоту его присутствия, чувствуя растущую признательность, но не подала виду.

Во все время разговора священник внимательно смотрел на них.

— Ребята в Хэрротсберге будут рады вашему прибытию, — светским тоном сказал Слоун Мак-Анибу. — Иногда они по году, даже больше, ждут венчания. — Он обернулся к Чериш: — Ну что же, пойдем, до темноты нужно пройти много миль.

Девушка молча кивнула, чувствуя неприятный осадок и в глубине души сожалея о своем решении.

Женщины сбились в кучку и стали шепотом обсуждать Чериш, бросая на нее неодобрительные взгляды. Девушка решила, что не будет обращать внимания на эту кучку злобных ворон, и дерзко вздернула подбородок. Слоун мгновенно оценил ситуацию, наклонился и прошептал ей на ухо:

— Ты думаешь, эти старые куры вынесут зрелище твоих голых ног?

Сначала Чериш покраснела, а потом подумала: «А почему бы, собственно, не разыграть этих благочестивиц?»

— Ну ладно, попробуем.

— Возьми край юбки, оберни вокруг бедер и засунь за пояс, — сказал Слоун командным тоном.

Чериш без колебаний исполнила приказ и предстала перед миссионерами с обнаженными по колено ногами. Открытые от ужаса и изумления рты чопорных женщин послужили ей наградой. Слоун протянул ей ружье и опустился на колени. С грацией королевы, занимающей свое место на троне, Чериш уселась Слоуну на шею, перекинув ноги через его плечи. Он осторожно встал, крепко держа ее лодыжки.

Теперь она смотрела свысока на эти бледные лица и открытые рты.

— Счастливого пути, — вежливо сказала Чериш, наклонив голову, и они со Слоуном двинулись к реке.

Обвив его грудь ногами и уцепившись за его плечи, Чериш почувствовала, как Слоун смеется. Девушка не смотрела вниз и старалась помочь своему спутнику сохранить равновесие на скользком речном дне. За спиной слышались возмущенные голоса и бас священника, пытавшегося успокоить свою паству.

Вода дошла Слоуну до плеч и замочила подол рубашки Чериш. Браун плыл рядом и, не чувствуя дна, старался поскорее выбраться из холодной воды на твердый берег.

Постепенно уровень воды становился все ниже — и вот они уже на противоположном берегу. Слоун снова опустился на колени, и Чериш слезла с непривычной высоты. Пока она выжимала юбку, Анинус Мак-Аниб со своей свитой все стояли, сбившись в кучу, глядя во все глаза.

— Да, теперь у них есть предмет обсуждения на целую зиму, — сказал Слоун. — Они, наверное, ждут, когда я схвачу тебя за волосы и поволоку в кусты.

— Слоун, ты видел их лица. Теперь они всерьез считают меня падшей женщиной.

— Мужчины, так те прямо пожирали тебя глазами, да и священник взглянул на твои ножки.

— Ты не посчитаешь меня безнравственной, если я скажу, что мне забавно было подшутить над этими олухами?

Слоун засмеялся:

— Вовсе нет. Пусть думают, что я дикарь. — Вдруг он посерьезнел: — Во многих отношениях я считаю дикарей более цивилизованными, чем мы. Надеюсь, что эта потешная миссия доберется до Хэрротсберга.

— А что, могут и не дойти?

— Всегда может что-нибудь случиться. Нарвутся, например, на парочку вроде Моута и Сэтча.

— А индейцы?

— Ну, это зависит от племени. Ведь наши краснокожие братья не знают, что эти пилигримы идут «под крылом ангелов Господних».

— О, я надеюсь, они дойдут благополучно.

— От нас это никак не зависит.

Слоун быстро оделся, взвалил мешки на плечи, Чериш подняла свою часть груза, они повернулись спиной к реке и остолбеневшим миссионерам и углубились в лесную чащу.


ГЛАВА 6 | Любовь и нежность | ГЛАВА 8