home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Гробницы

Значительная часть наших знаний о Древнем Египте почерпнута нами из содержимого гробниц. Будет вполне справедливым сказать, что в нашем представлении гробницы в Древнем Египте значили гораздо больше, чем дворцы. Поэтому можем ли мы с полным основанием утверждать (а именно такую цель мы ставим в этой книге), что египтяне были поистине счастливыми людьми, если гробницы, кажется, были отправной точкой их идеологии и архитектуры? Без помещения для гробницы пирамида потеряла бы свое значение, да и сам храм появился лишь как дополнение и пристройка к пирамиде-гробнице.

Однако уже к началу Нового царства стало ясно, что пирамиды исчерпали себя. Они были слишком заметны. Фараоны понимали, что единственный способ попытаться избавиться от своих вечных врагов, грабителей гробниц, – спрятать свои гробницы целиком. Тутмос I, следуя совету, данному ему основателем Фиванской династии Аменхотепом I, построил себе гробницу, не имевшую никакой внешней оболочки. Его посмертная часовня находилась в другом месте; это было поистине революционное разъединение гробницы фараона и поминального храма, которое и дало толчок независимому существованию и развитию храма. Таким образом, храм, как и пирамида, уходит своими корнями в гробницу.

Места погребения всегда печальны даже для людей, верящих в загробную жизнь. Тем не менее египтяне были преданы своим могилам. Цари, принцы и высшие чиновники частенько еще в молодости выбирали себе место последнего пристанища. Всю жизнь они собирали вещи, которые собирались взять с собой в загробное царство, – так будущая невеста бережно копит свое приданое. В их представлении прогулка с женой и детьми к месту строительства семейного склепа была самым приятным времяпрепровождением. Возможно, Древний Египет был единственным государством, где могильщики считались весьма уважаемыми членами общества.

Говоря о египетской религии, следует отметить, что у египтян было весьма мрачное представление о жизни после смерти. Так, в доисторическую эпоху и в период Древнего царства у обычных людей вообще не было возможности оказаться после смерти на небесах. Это была привилегия фараона и его ближайшего окружения. Только они считались достойными сесть в лодку бога солнца Ра и отправиться на восточную часть неба, чтобы жить там вместе с бессмертными. Жители Египта получили возможность войти в ворота загробного мира только после того, как ослабление исключительной власти царей в Древнем царстве способствовало утверждению культа «демократического» бога Осириса. Но даже и тогда усопшим египтянам предстояло вынести много испытаний. Корабль смерти, который нес их по темным водам подземного Нила, протекающего под городами Египта, должен был преодолеть немало трудностей, прежде чем ввести их в Священные поля. Когда усопший египтянин переходил через горную цепь смерти и начинал свое путешествие по Подземному царству, он знал, что не сможет достичь райской обители, пока не пройдет территорию, заселенную дикими животными и чудовищами. Если бы он в ужасе отпрянул, его бы схватили, подвергли пыткам, а затем съели или кремировали.

В конце путешествия его ожидало самое суровое испытание: он должен был предстать перед судьями в зале Маат, богини правды (рис. 32). Богиня клала его сердце на одну чашу весов, а на другую чашу помещалось волшебное перо, которое было ее священным знаком. Затем бог Анубис, имевший голову собаки, уравновешивал чаши, а его помощник Тот (имевший голову орла) готовился занести результат взвешивания в свиток папируса. За началом суда торжественно наблюдали 42 члена судебного жюри – по одному на каждый грех, из-за которого египтянина могли лишить права на вечную жизнь. Если сердце и перо уравновешивали друг друга, то это был грандиозный успех. Вперед выходил бог Гор, чтобы ввести счастливца в царство Осириса, повелителя запада, который терпеливо ждал исхода, удалившись в свое святилище. Однако если сердце оказывалось тяжелее пера, то несчастье было неотвратимо. На сцене появлялась зловещая фигура Пожирателя – отвратительного животного с головой крокодила, передней частью туловища – льва, а задней – бегемота, который ломал кости, грыз плоть и выпивал кровь несчастного грешника.


Боги и люди Древнего Египта

Рис. 32. Анубис, бог с головой собаки, под присмотром Пожирателя взвешивает сердце умершего на Весах Правды


Боги и люди Древнего Египта

Рис. 33. Фрагмент росписи гробницы фиванца


Совершенно очевидно, что путь на небеса был сопряжен с мучениями и опасностью. Мы опять задаемся вопросом: это ли удел счастливого народа? Мы можем только сказать, что Священные поля, если туда добраться, стоили всех этих мучений. Жизнь там была просто удивительной. Да к тому же священнослужители многих древних цивилизаций вообще не давали людям надежды попасть на небеса. Доказательством служат слова псалмов: «Мертвые не возносят тебе хвалу, о повелитель, и не уходят они в царство молчания». Другие предлагали своей пастве рай, который мало отличался от ада: именно таким было обиталище мертвых душ у вавилонян, где усопшие пили отвратительную воду, ели отходы и вдыхали миазмы. А вот счастливцы египтяне могли наслаждаться вечной жизнью на Священных полях встреч и подношений, где они были окружены своими близкими, могли свободно гулять по сияющим лугам и плавать вверх и вниз по течению Нила в компании друзей. Они даже не сомневались относительно того, каким должен быть рай: он должен быть похож на Египетское царство, а два Священных поля были сродни Верхнему и Нижнему Египту. У египтян было более ясное представление о рае, чем у христиан Средних веков. Можно возразить, что рассматривать загробный мир как отражение этого мира – значит иметь скудное воображение. А можно сказать, что такое представление о загробной жизни делает честь земному существованию египтян: им очень нравилась их земная жизнь, и они хотели, чтобы она длилась вечно.


Боги и люди Древнего Египта

Рис. 34. Маленькая посмертная фигурка


Мы могли бы также отметить, что места погребений древних египтян – наименее унылые из себе подобных. Можно спокойно провести многие часы, дни и даже месяцы, изучая гробницы египтян. Они не вызывают отвращения и ужаса, которые охватывают человека, находящегося среди могильных камней и позолоченных крестов Хайгейта. Мрачные кладбища стран Северной Европы переполнены атмосферой отчаяния – что совершенно нехарактерно для усыпальниц долины Нила. Действительно, особенности египетского климата делают атрибуты смерти менее отталкивающими. И тем не менее интересно, будут ли упорядоченные кладбища погибших во время Второй мировой войны, обрамляющие западные границы Нила, обладать очарованием и даже привлекательностью кладбищ Древнего Египта. Мало кто захочет ворошить страницы альбома с иллюстрациями, на которых мы видим лишь нагромождение могильных камней на современных кладбищах; однако любому доставит истинное наслаждение разглядывать репродукции настенных росписей в Долине царей или Долине цариц. Они ведь так свежи и изящны, так полны юмора и жизнелюбия! Даже созерцание мертвых тел, когда-то лежавших в этих гробницах, не является тягостным делом. Их саркофаги, посмертные маски, саваны, погребальная мебель являются предметами необыкновенной красоты и обладают несомненными художественными достоинствами. На них нет отпечатка конечности существования, который обычно свойствен погребальным аксессуарам. Глаза на посмертных масках глядят на смерть с легкой улыбкой.

Сама смерть не вызывала у египтян ужаса. Они боялись ее спутников: жадных, невежественных грабителей, которые тайком проникали на кладбища и оскверняли и разоряли могилы усопших. Но так или иначе, египтяне обладали секретом того, как думать о смерти без содрогания. В отличие от нас они не загоняли мысль о смерти в самый дальний угол сознания и не делали вид, что такой малоприятной вещи, как смерть, не существует. Некоторые ученые полагают, что египтяне были скептиками, которые воспринимали смерть с безнадежностью и отречением и весьма цинично относились к своей религии (так же как и римляне). Однако имеющиеся в нашем распоряжении свидетельства в такой же степени позволяют предположить, что образ жизни египтян давал им возможность встречать смерть без особого уныния и что этот их образ жизни был для них постоянным источником утешения. При этом египтяне не считали свою религию пустой фантазией.

Судя по внешнему виду гробниц, религия древних египтян была в чем-то сродни японскому синтоизму. Подобно японцам эпохи классицизма египтяне тяготели к церемониям и свято чтили своих предков. Нам тяжело понять египтян и их культуру из-за их чувства связи с прошлым. Британцы любят считать себя консервативным народом, ревностно сохраняющим свои традиции. Однако по сравнению с древними египтянами они кажутся абсолютными новаторами и революционерами, вечно рвущимися вперед. Современному человеку очень трудно понять, что значит жить на пересечении прошлого и настоящего (подобно египтянам), в точке, где они пересекаются и сливаются воедино. Кладбище было местом, с радостью посещаемым египтянами, чтобы принести подношения своим предкам, которых они по-прежнему считали членами своей семьи.

Для зажиточного египтянина, чья гробница сохранилась до наших дней, посещение кладбища было не более утомительным и печальным мероприятием, чем поход в гости к соседу или родственнику. Гробница (или просто могила) человека была его «домом вечности» точно так же, как пирамида была «домом вечности» для его суверена. Поскольку это был дом, в котором ему предстояло жить неизмеримо дольше, чем его земная жизнь, он делал все, чтобы этот дом выглядел как можно привлекательнее и чтобы там было все необходимое телу и душе для счастливой жизни на елисейских полях (рис. 35).


Боги и люди Древнего Египта

Рис. 35. Комната с погребальной мебелью внутри выбитой в скале гробницы


Если египтянин иногда пренебрегал своими земными делами, он всегда проявлял живейший интерес ко всем деталям жизни после смерти. Например, мы знаем крайне мало о природе и назначении души человека, а вот египтяне различали по меньшей мере четыре типа души и к каждому типу относились с величайшим уважением и бережностью. Так, конкретный человек обладал не только «Ка» (или первичной душой), но и другими душами тоже. «Ка» рождалась одновременно с рождением тела и вновь объединялась с ним в момент смерти. После смерти человека «Ка» жила в гробнице вместе с мумией, питаясь ежедневными подношениями, приносимыми жрецами или набожными родственниками. Ее непосредственным обиталищем была статуя покойного, которая находилась во внутреннем алтаре. Второй душой человека была «Ба», которая высвобождалась из тела в момент смерти и начинала бродить по свету, приняв ту или иную форму. Если «Ка» воплощала в себе единство тела и сути жизни, то «Ба» считалась чем-то сродни истинному духовному «я». Третьей душой была «Ах», или «реальный дух», который, собственно, и путешествовал в загробный мир и вкушал все прелести рая. Четвертая душа, «Сехем», судя по всему, была двойником «Ка».

В гробнице, таким образом, человек должен был обеспечивать существование связанной с его земной жизнью «Ка» и путешествующей с ним в Священные поля «Ах». Будучи очень скрупулезными людьми, египтяне заполняли свои гробницы всем тем, что только могло им пригодиться: они брали с собой еду и питье, свои лучшие стулья и кровати, тексты заклинаний и более легкое чтение, игры и предметы для развлечения, лучшие одежды и украшения и наборы чудесных миниатюрных фигурок – ушебти (рис. 34, фото 8, 9). Эти фигурки делались из камня, дерева или глины, а само слово «ушебти» означало «отвечающие». Когда усопшего призывали поработать на небесных полях, он перепоручал это задание «отвечающим». На наш взгляд, в этом есть смысл!

Если говорить о наиболее важных египетских местах захоронений, то их слишком много, чтобы называть каждое в отдельности. Однако среди самых ранних мы можем назвать несколько групп вырезанных в скалах захоронений. Среди них можно назвать захоронения правителей провинций. Шесть династий в Асване и Элефантине; захоронения в номе Харе в Дейр-эль-Бершехе и захоронения в номе Орикс в Бени-Хазане. (Номы – это административно-территориальные единицы Египта. Каждый из них имел свой собственный символ – тотем и сохранял свои обычаи, традиции и культы. Они, видимо, были последними остатками первоначальных родов или мелких государств, которые впоследствии объединились и создали Египет.)

Подобно аналогичным гробницам правителей крупных регионов в Меире и Квав-эль-Кебире, гробницы в Бени-Хазане относятся к периоду правления Двенадцатой династии эпохи Среднего царства. Все четыре группы гробниц находились в Среднем Египте, возможно, наиболее стабильном регионе страны в этот неопределенный период. Гробницы в Кваве располагались на полосе земли между Нилом и скалами и по своему стилю напоминали пирамиды-гробницы Древнего царства. Собственно пирамид там не было, но храм в долине возле кромки воды был связан с большим по размеру верхним храмом уже знакомым нам каменным проходом. Сами гробницы были выбиты в скале за храмом, что также было заимствовано у огромного храма-пирамиды, сооруженного в Дейр-эль-Бахри великим царем Ментухотепом предшествующей династии. Храм Ментухотепа отличался смелостью стиля, конус пирамиды как бы рос из длинных террас, выложенных черепицей. В Бени-Хазане, где некоторые захоронения относятся к отдаленной эпохе, известной как Первый промежуточный период, врезанные в скалу гробницы были расположены в живописном месте в излучине реки. Настенные росписи дают нам возможность бросить нескромный взгляд на периоды жизни Среднего царства. Любому человеку, разглядывающему портики и украшенные фресками потолки, становится ясно, что действительно «дом усопших» был изящной копией «дома живущих». Вместо несколько неустойчивых и непрочных колонн и потолков, сделанных из дерева, гипса и извести, строители обеспечивали обитателям гробниц жилища, подобные загородным домам и выполненные из долговечных материалов.

Постепенно врезанные в скалу гробницы получили широкое распространение среди представителей высших классов. Для царей гробница, по сути, становилась не домом, а дворцом в скале. Небольшая трехкомнатная усыпальница Тутмоса I положила начало типу гробниц, который стал популярным во время правления Восемнадцатой династии. В этих гробницах сразу от входа начинается крутая лестница, ведущая в небольшую прихожую, за которой следует большой зал с колоннами с примыкающими к нему кладовыми. В период Девятнадцатой династии Рамессиды удлинили и расширили гробницу, и в итоге она превратилась в огромный, роскошный дворец покойного Сети I. Выступающие из скалы на целых 300 футов его четыре пролета и пять лестниц вели вниз через четыре колонных зала к усыпальнице. Когда фиванские правители Нового царства решили высечь свои гробницы из скалы в знаменитой Долине царей, их главной задачей было обеспечить максимум секретности. Долина лежит за горной цепью на западном берегу Нила, напротив Фив (рис. 20). Она запрятана среди одиноких скал и переходит в просторы пустыни позади Дейр-эль-Бахри. Надпись, сделанная Ирени, знаменитым архитектором, чьи работы все еще занимают видное место в Карнаке, гласит: «Я руководил захоронением Его Величества (Тутмоса I) в горе; оно проходило в обстановке полной секретности; других свидетелей, помимо меня, не было».

Сначала предпринимались все меры предосторожности, чтобы скрыть входы в эту долину мертвых. Однако эти меры оказались тщетными. Грабители гробниц, объединившись в целые братства и разработав уникальнейшую методику поиска сокровищ и их добычи, опять оказались на высоте. Поэтому встревоженные фараоны опять вернулись к старым испытанным приемам, ложным ходам и ложным саркофагам, а также к огромным каменным глыбам, которые должны были в нужный момент сорваться с потолка и обрушиться на голову разбойников. Правда, это тоже не особенно помогало, но и сегодня нас часто повергают в изумление меры, предпринимавшиеся фараонами для защиты своих гробниц и своих останков. Правда, при этом следует помнить, что согласно верованиям древних египтян вместе с оскверненной или уничтоженной мумией погибали «Ка», «Ба» и другие компоненты души. Египтяне также твердо верили в то, что само существование двух земель зависело от сохранения в неприкосновенности тел их бывших царей, мудрецов и великих государственных деятелей, которые и после своей смерти могли укреплять и благословлять свое государство. Осознание египтянами абсолютной необходимости обеспечения преемственности поколений – это то, что пока еще не вполне понятно нам.

По иронии судьбы именно из-за того, что в результате столкновения погибло значительное число грабителей могил, и свершилось одно из величайших открытий. Это произошло в Дейр-эль-Бахри в 1881 году. Две противоборствующие группировки разбойников – это были настоящие династии, намного пережившие династии фараонов, – поссорились из-за того, кому должно принадлежать богатое царское захоронение; в конце концов этот вопрос привлек внимание турецких властей и известного немецкого египтолога Эмиля Бругша. После череды взаимных обвинений, предательств и признаний грабителей Эмиль Бругш приступил к раскопкам ранее не зарегистрированной гробницы в Бибан-эль-Молюке. Там в квадратной усыпальнице он откопал останки более двух дюжин царей, цариц, принцев и принцесс, а также высших чиновников. Их тела находились в полном беспорядке вместе с бесчисленным количеством мебели, сундуков, кувшинов и ваз. Вероятно, все это было перенесено сюда из каких-то других гробниц с целью отвлечь внимание преступников. Эта находка была настоящей сенсацией: ведь в этой гробнице были найдены мумии пяти фараонов Восемнадцатой династии, трех фараонов Девятнадцатой династии и Рамсеса III Двадцатой династии. Разве не вызывает изумления и уважения этот поступок благочестивых священников, которые когда-то давно под покровом ночи тайно собрались, чтобы спрятать в скромной, неприметной гробнице оскверненные останки когда-то могущественных правителей? Судя по всему, так случалось довольно часто. Например, мы знаем, что мумии некоторых царей перемещали таким образом по крайней мере три раза. Зачем надо было строить огромную скальную гробницу, если останкам все равно было суждено оказаться в общей жалкой могиле? Или быть выставленными в стеклянном гробу в Бостоне или Блумсбери? А днище и крышка гроба Рамсеса III впоследствии вообще были разделены и выставлены по отдельности: одна часть находится в Париже, а вторая – в Кембридже.

Все цари Нового царства, за исключением Эхнатона, были похоронены в Долине царей. Их было более тридцати, и все вместе они правили почти пять столетий. И все их могилы были разгромлены, за одним-единственным исключением – могилы маленького царя Тутанхамона. И если вспомнить царей Египта, то о Тутанхамоне, кроме того, что он был царем, можно сказать лишь одно: он был мыльным пузырем, чем-то несуществующим, марионеткой. После его смерти все погребальные принадлежности были помещены в его могилу очень быстро, с какой-то презрительной небрежностью. У нас все это «снаряжение» вызывает вздох изумления, однако для египтян оно было лишь малой толикой того, что полагалось усопшим правителям. Как же тогда могли выглядеть нетронутые сокровища могил Снофру, или Сети I, или Тутмоса III, или Рамсеса II? Трудно даже представить себе.

Царские могилы расположены в дальнем конце Бибан-эль-Молюка. В выдолбленном в скале помещении покоятся останки придворных и политиков Восемнадцатой династии, чьи могилы затмевают своей роскошью царские могилы. Здесь находятся усыпальницы верховных советников, друзей и доверенных советников фараонов. Стены и потолки многих из них до сих пор покрыты росписями и фресками, на которых отражены моменты жизни Египта периода его расцвета. Вступить в залы великих придворных Рехмира или Кенамона, Менана, Аменемхаба, Сенмута, Горемхаба или Интефа – значит преодолеть расстояние в три с половиной тысячи лет, установить дружеский контакт с общественными и духовными лидерами Египта, познакомиться с уникальной, захватывающей дух панорамой повседневной жизни народа, давно исчезнувшего с лица земли.


Боги и люди Древнего Египта

Рис. 36, 37. Фаянсовые украшения гробниц


предыдущая глава | Боги и люди Древнего Египта | Одежда