home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Жрецы

Во время правления первых четырех династий Древнего царства, когда власть фараона была неоспоримой и безусловной, знать и чиновники находились в полнейшем подчинении. То же самое можно сказать и о третьей важнейшей ступени в общественной иерархии – жрецах.

В начале династического периода существовали три различные школы религиозной мысли в Египте. Первая, распространенная в двух городах Гермополя (один находился в дельте, а второй – в Среднем Египте), утверждала, что мир был создан Тотом, писцом богов. Вторая, с центром в Гелиополе (на территории пригорода современного Каира), городе Солнца, считала, что создателем является не Тот, а бог Ра, или Ра-Атум. Третья школа жрецов (в Мемфисе) поклонялась богу Птаху, который считался предком самого бога Ра-Атума (рис. 9). А поскольку Мемфис был резиденцией царей Тинитов Древнего царства, культ Птаха находился в, так сказать, привилегированном положении. Более возвышенная и интеллектуальная, чем ее соперницы, делавшие ставку на примитивных племенных богов, доктрина мемфисской школы пользовалась расположением фараонов.


Боги и люди Древнего Египта

Рис. 62. Жрец


Боги и люди Древнего Египта

Рис. 63. Гор и его мать Исида


Жрецы солнца Гелиополя, однако, скоро начали демонстрировать некоторую изобретательность, которой было суждено стать их отличительной чертой в династический период. Они выдвинули новую и очень удобную доктрину, которую назвали «царской доктриной». Они утверждали, что не только Ра-Атум был первым царем Египта, но и Гор, «второе я» каждого египетского царя, был фактически воплощением Ра-Атума (рис. 63). Таким образом, они отстаивали божественное происхождение власти фараона, стояли на страже наследственного принципа передачи власти и ее чистоты. Неудивительно, что их влияние неуклонно росло до тех пор, пока в последние годы Древнего царства гробницы фараонов не стали возводиться в форме храмов Солнца. Более того, когда чопорная знать Древнего царства была окончательно сметена с лица земли, жрецы бога солнца сумели сохранить свою позицию. Возвышение церковных выскочек Осириса и его сестры Исиды вовсе не повредило им, а, напротив, пролило новую воду на их мельницу – разве они не были двумя самыми любимыми детьми из восьми детей Ра-Атума (рис. 66)? Их также не смутил тот факт, что цари Верхнего Египта предпочли осесть в Фивах и поклоняться никому не известному божку маленького клана, плебею Амону. Жрецы Гелиополя, чей престиж ко времени Среднего царства был ни с чем не сравним, просто-напросто прибавили имя своего августейшего божества к имени Амона и стали поклоняться богу Амону-Ра (рис. 24).

Культ Ра постепенно стал официальной религией египетского государства. Однако с этим не прекратилось поклонение множеству других богов и божков – всего их было более двух тысяч. Местные боги продолжали вполне благополучно существовать бок о бок с великими богами Фив и Мемфиса. Жрецы Древнего Египта вовсе не были фанатиками; их религия была чересчур всеобъемлющей, чтобы поощрять фанатизм. Ее формы и принципы были слишком разнообразны, чтобы их реформирование стало действительно насущной проблемой. В обществе, где не было радикальной и прогрессивной этики, реформаторы в любом случае были в проигрыше. Поэтому, когда фараон Эхнатон начал активную кампанию, направленную против жрецов Фив, страна облегченно вздохнула только тогда, когда он потерпел поражение.

Нападать на религию означало нападать на саму жизнь. Религия не была просто теорией, вещью, существовавшей отдельно от жизни, она проникала во все поры повседневной жизни египетского общества. Как мы уже видели, храмы были не просто местом, где проводились религиозные обряды, они были одновременно и школами, и университетами, и библиотеками, и архивами, и центрами управления и научных изысканий; они были мастерскими и хранилищами. Религия также не была вопросом большой экономической значимости, она выполняла свою основную функцию: простым и доступным языком объясняла тайны бытия. Когда вы пройдете по галереям музеев, вы увидите статуи усталых египетских богов, высушенные мумии кошек, птиц и крокодилов, которые когда-то были объектами поклонения. И вполне вероятно, вам будет трудно представить себе, что такую своеобразную религию кто-то принимал всерьез, тем не менее количество и разнообразие египетских богов было всего лишь отражением многообразия и странностей жизни. Если боги были странными и чудесными, забавными и устрашающими, такова была и сама жизнь. Египтяне жили в стране, где отдельные объекты с пугающей отчетливостью возвышались среди яркой пустынной местности. У них было обостренное чувство зрения, и они лучше, чем мы, осознавали богатство и своеобразие бытия и всего живого. Они смотрели на мир свежим, будто детским, взглядом, и им казалось, что божественный дух наполнял содержанием все предметы, принимая при этом бесконечное по своему разнообразию число человеческих и животных форм. Он мог переходить из одной формы в другую или существовать одновременно во всех формах. Дух был един и неделим. Люди, птицы, животные, рептилии, насекомые и рыбы были всего лишь различными аспектами жизненной силы. Именно поэтому египтяне не считали чем-то из ряда вон выходящим продолжать поклоняться своим весьма странного вида богам, будь то в образе людей, полулюдей-полуживотных или животных. Нам они временами кажутся даже устрашающими, но для египтян они были вполне привычными и удобными.

Вообще, в религии, не имеющей точного понятия плохого и хорошего, мало что могло показаться египтянину пугающим. Вопросы зла и добра относились к компетенции гражданских властей, но не жрецов. Мораль лежала в сфере гражданского общества и права, а религия занималась в основном вопросами магии. В египетском пантеоне богов, по сути, не было сатаны, который был бы источником постоянного ужаса и беспокойства. Даже Сет, бог засухи и шторма, повелитель Красной земли, негостеприимной пустыни, который убил своего брата Осириса, был объектом поклонения. Он также играл свою роль в системе вселенной. Если с ним обращались уважительно и как полагается, он мог быть поистине полезным и снисходительным. Никто не считал богов и богинь далекими и внушающими священный страх. Они объединялись подобно людям в семьи – были матерями, отцами, братьями, сестрами, дядями, тетями, кузенами и т. д. У них были свои взлеты и падения, свои ссоры и примирения. Их недостатки, любовные похождения, пьяные приключения становились темами народных сказок. Египтяне относились к ним почти как к членам своей семьи, как если бы они каждый день работали бок о бок с жителями долины Нила. Действительно, они настолько не боялись своих богов, что, если боги медлили с ответом на просьбу людей, их могли лишить положенных подношений или их идолы могли подвергнуться наказанию.

Если бы вы посетили египетский храм, то знали бы, что посещаете государство в государстве, подобное средневековому монастырю. Неформальный дух египетской религии находил свое отражение в оживленной деловой атмосфере этого средоточия жизненной силы египтян. Вы бы не удивились, увидев, как высокочтимые жрецы, подобрав полы своих одежд, пашут, провевают зерно или ухаживают за пчелами. Как и католические ордены, одни школы жрецов больше склонялись к практической деятельности, а другие – к теории и схоластике. Некоторые жрецы сидели скрестив ноги перед своими маленькими учениками, посвящая их в секреты гладкой и изящной руки; другие корпели над папирусными свитками в Доме жизни, как они называли библиотеку; третьи обсуждали проблемы астрономии или новые способы лечения лихорадки или сломанной конечности. В Египте были тысячи жрецов, и вместе с гражданскими чиновниками они владели навыками, которые в современном обществе являются прерогативой представителей различных профессий.

Конечно, каким бы незначительным по своему статусу ни был жрец, он имел свой строго очерченный круг обязанностей в ежедневном религиозном ритуале. Главными исполнителями наиболее важных обрядов были, безусловно, самые высокопоставленные жрецы. В текстах мы находим упоминания о четырех важнейших рангах жрецов: Отец бога, раб или слуга бога, чистый жрец и лектор-жрец. В их обязанности входило исполнение важнейшего ежедневного ритуала. Это была точная копия обряда в Доме утра, который фараон (верховный жрец) уже исполнял в своем дворце в столице. Сначала один из жрецов в сопровождении помощников и женщин-певиц, имевшихся при каждом храме, торжественно срывал глиняную печать с двери в алтарь. Он доставал из ниши фигурку местного бога и начинал кормить ее, одевать в цветные одежды, румянить лицо и украшать символами царской власти. Затем он вновь ставил ее в нишу, снова опечатывал дверь и, пятясь, покидал святилище, заметая собственные следы пальмовой веткой.


Боги и люди Древнего Египта

Рис. 64. Жрец и прислуживающие в храме женщины


Боги и люди Древнего Египта

Рис. 65. Жрецы, несущие модель священной лодки Ра


Хотя ежедневный ритуал был главным и самым торжественным ритуалом дня, на этом обязанности жрецов не заканчивались. Каждый жрец был членом команды, работающей сутками. Члены этой команды делили между собой часы дневной и ночной смен. Точно так же храмовые церемонии не были их единственным занятием. Жрецы отвечали за организацию праздников в честь конкретного бога и контроль за их проведением; эти праздники были очень зрелищными и изысканными, иногда они длились больше недели (рис. 64, 65). Среди них следует упомянуть о праздниках урожая в честь бога плодородия Мина в Эсне и Фивах, причем в Фивах в этом празднике принимал участие сам фараон; шумный, больше напоминающий оргию праздник в честь богини Баст в Бубастисе; веселые ежегодные дни рождения Сета в Омбосе, Дендерахе и Папремисе; ежегодные юбилеи Гора в Буто.

В расцвете своей славы императорские Фивы любили празднества, которые по своей красочности и роскоши могли соперничать с любым другим праздником, когда-либо проводившимся в мире. Самым ранним из ежегодных праздников был Праздник Долины, в самом разгаре которого фараон пересекал Нил на своей церемониальной барже, чтобы отдать дань уважения теням предков в их Домах вечности, расположенных среди западных холмов. Однако, каким бы впечатляющим ни был этот праздник, его затмевал другой, посвященный Амону, длившийся целый месяц. Во время этого праздника изображения Амона, его жены Мут и их сына Хожу привозились по Нилу из Карнака в Луксор, а после окончания фестиваля – увозились обратно. Этот фестиваль проходил во время разлива, когда люди могли отдохнуть от своих ежедневных трудов и полюбоваться изумительным видом проплывающей мимо божественной флотилии. Если что-то и опровергает миф о суровом характере Египта, то это как раз череда всех этих празднеств, когда жители страны танцевали, пили и веселились дни напролет. Создавалось впечатление, что боги тоже решили отдохнуть от повседневных забот. Обладая крепким здоровьем, некоторым запасом наличных денег и весьма ограниченным чувством социальной ответственности, путешественник мог проехать по Черной земле от конца до конца и обнаружить, что практически каждый день египтяне отмечают какие-нибудь праздники.

Без сомнения, праздники были хорошим поводом для низменных забав и развлечений. Это было самое хорошее время для хозяев гостиниц, продавцов сувениров, хранителей городской казны и продавцов пирожков, которые мы сейчас назвали бы хот-догами, и безалкогольных напитков. Однако праздники также были наполнены возвышенным религиозным чувством. Средоточием празднества был позолоченный образ божества, проплывавший над процессией. Впереди него торжественно шествовали обритые наголо жрецы со знаками отличия, обнаженные до пояса или же одетые в яркие одежды, шкуры животных и с причудливыми масками птиц и животных на голове. Вокруг них толпились женщины-музыканты с трещотками в руках. Именно жрецы заранее определяли порядок проведения и продолжительность фестивалей, и они воистину являлись талантливыми организаторами массовых представлений. Они были равно искусны как в постановке грандиозных празднеств, так и в организации пары полезных чудес для своего царственного господина (ну, например, говорящей статуи или оракула). Вообще, о египетских жрецах можно говорить как о первых в мире режиссерах-постановщиках. А их главным номером, без сомнения, была драма в восьми частях в честь Осириса, которая проходила каждый год в Абидосе. Фестивали в честь Осириса также проходили в Гелиополе, Буто, Саше, Летополе и Бусирисе в дельте, которая, собственно, и была родиной Осириса; однако именно в Абидосе драматическое искусство египетских жрецов проявилось в полной мере.

Краткий вариант пьесы, дошедшей до нас, датируется эпохой правления Сесостриса III Двенадцатой династии (примерно 1878 – 1843 гг. до н. э.). Он был записан на папирусе неким Ихернофретом, которому царь поручил осовременить древний текст. Если предположить, что этот сценарий использовался еще в период правления Пятой династии, то есть пятью столетиями раньше, то эта пьеса может считаться первым полномасштабным театральным действом в истории. Ее ставили еще в 550 году до нашей эры в Абидосе, на закате Двадцать шестой династии, то есть она просуществовала примерно две тысячи лет. Ну разве это не рекорд?


Боги и люди Древнего Египта

Рис. 66. Исида со своим братом и мужем Осирисом


Мы уже отмечали в одной из предыдущих глав, что Абидос считался главным из священных городов Египта. Постепенно практически все стали считать для себя святой обязанностью совершить паломничество в этот город, чтобы принять участие в представлении и установить памятную доску в священном некрополе; и мы уже знаем, что богатые люди часто оставляли завещания, чтобы их тела перевезли в Абидос для захоронения возле «лестницы великого бога». В представлении ведущие роли отдавались фараоном самым главным чиновникам; особо важной считалась роль Гора, «любимого сына» Осириса. Волшебный цикл жизни, смерти, мумификации, воскрешения и восшествия на престол Осириса был запечатлен в ряде сцен, которые длились много дней подряд. Жители Абидоса и тысячи паломников участвовали в массовых сценах, исполняя роли сторонников Осириса или его врага Сета. Совершались пышные процессии и происходили ожесточенные баталии на воде и на суше, которые сменялись трагическими и патетическими эпизодами; кульминацией всего этого действа была окончательная победа бога. Сам Макс Рейнхардт не пожелал бы более грандиозного и разнообразного материала.

Однако египетская религия имела и другую сторону, помимо храмовых служб и контроля за повседневной деятельностью. Эта сторона религии была связана со смертью и мертвыми. Мы пытаемся показать, что египетские гробницы – это не ужасные и мрачные места, которыми мы их ожидаем увидеть; но, с другой стороны, созерцание конечности бытия никогда не бывает приятным. В Египте празднования в честь жизни уравновешивались празднованиями в честь смерти. Довольно большая часть жрецов проводила всю свою жизнь служа мертвым. Эти жрецы вели уединенную жизнь в некрополе, или городе пирамид, они находились на содержании какого-нибудь принца или знатного человека, умершего много поколений назад и оставившего значительную сумму денег, чтобы за его душу совершались постоянные молитвы. Крупные места захоронений были, по сути, тюрьмой для этой печальной касты, поскольку стоимость вещей, захороненных в гробницах, делала необходимой круглосуточную охрану кладбища.

Каждую неделю главный жрец совершал ритуал в честь умерших, аналогичный ежедневному ритуалу, совершаемому в храмах. Вместо фигурки бога жрец извлекал идола или настоящую мумию умершего человека, клал на песчаный холм и начинал одевать и кормить. Затем он выполнял очень важный обряд Раскрытия рта, когда он касался губ или мумии священным металлическим инструментом. Этот обряд возвращал умершему функции живого организма и воскрешал его как «живую душу». И наконец, жрец складывал на низком алтаре или столике обычные подношения в виде фруктов, мяса, хлеба и пива, к которым добавлялось молоко, кровь или вода Нила. Эти подношения назывались «дары, принесенные царем» и были признанием связи с богами, которую мог поддерживать только царь, и делались в память о времени, когда царь сам приносил такие дары своим умершим близким и любимым людям. Это была духовная суть подношений, которыми питались «Ка» и «Ба» (рис. 67), влетавшие в храм через ложную дверь. Можно спросить, что же случалось со всем этим изобилием еды и питья? Неужели все это выбрасывалось? Или было в распоряжении главного жреца? Или раздавалось в качестве пожертвования бедным?


Боги и люди Древнего Египта

Рис. 67. Подношение мертвым


Наконец, нам, видимо, следует упомянуть о процедуре мумификации, которая так завораживает современных мирян и которая стала своеобразным несчастливым символом всего народа. Для очень многих словосочетание «Древний Египет» сразу же ассоциируется с ящиком мумий – это еще одна причина, по которой египтян ошибочно считают мрачными и внушающими страх. Само слово «мумия» используется не вполне верно, поскольку, по сути, оно не относится к понятию «мертвое тело», а восходит к слову «MUMIYAH», которое гораздо позже использовалось арабами для обозначения асфальта. Потемневшая кожа древних трупов ошибочно заставила людей предположить, что тела умерших сначала окунались в жидкий темный раствор. Однако на деле это происходило лишь в последний период существования этого искусства, когда оно уже находилось в упадке.

На раннем этапе тела зажиточных египтян завертывались в полотнища, которые до этого окунались в натрий; в остальных случаях умерших просто клали в деревянные гробы или в устланные тростником ямы в песке. Вероятно, в качестве естественных консервантов выступали горячий воздух и сухой песок, и именно из-за этого египтянам пришла в голову идея, что физическое тело можно навечно уберечь от распада. Проводились многочисленные эксперименты, и к концу эпохи Древнего царства было опробовано огромное количество разных способов захоронения. Самая древняя засвидетельствованная мумия относится к периоду правления Восьмой династии (в 1941 году при бомбардировке Королевского хирургического колледжа она была уничтожена). Практика мумифицирования получила толчок к дальнейшему развитию, когда под влиянием все укреплявшегося культа Осириса фараон потерял свою прерогативу вознесения на небеса, и эта привилегия распространилась на обычных граждан.

Среди жрецов увеличилось число приверженцев процедуры мумификации, и они достигли настоящих высот в этом искусстве. В период расцвета они могли даже предлагать расценки на свои услуги, которые варьировались от таланта серебра до жалкой пригоршни медных денег. Сначала жрецы удаляли мозг умершего, вводя крючок в его ноздри таким образом, чтобы не повредить лицо покойного. Затем они удаляли все внутренности через надрезы в животе и помещали их в четыре алебастровые вазы; их образцы можно увидеть в различных музеях. Вазы были под защитой четырех сыновей Гора, которые, в свою очередь, находились под охраной четырех самых любимых богинь Египта. Сердце заворачивалось отдельно и вновь помещалось в тело усопшего, поскольку оно, по сути, было хранилищем ума и чувств и могло понадобиться усопшему, когда он предстанет перед богиней Маат. В пустую полость живота помещалось льняное полотно, известь и ароматические вещества, и тело высушивалось при помощи окиси натрия (в сухом виде или в форме раствора). Проходило не менее семидесяти дней, прежде чем тело считалось полностью обезвоженным и готовым к дальнейшим процедурам: омовению и натиранию маслами.

После этого начиналась процедура обертывания. Льняные полотнища сначала окунались в клей, а затем плотно накладывались на тело. Через некоторое время процесс обертывания приостанавливался, чтобы поместить между слоями полотна магические предметы. Наиболее популярными из них были следующие: большой скарабей, сделанный из зеленого камня, красный фетиш Исиды и белый фетиш Осириса. Также между складками льняного полотна помещались куски папируса с магическими заклинаниями или религиозными текстами. При этом надо отметить, что каждый палец на руках и ногах покойного бинтовался отдельно. Обычно полотнище много раз обертывалось вокруг тела умершего: например, мумия Тутанхамона была завернута не менее чем в 16 слоев.

Сложное и причудливое искусство мумифицирования достигло своего расцвета в период правления Восемнадцатой династии, когда полнота, присущая человеку при жизни, возвращалась его трупу при помощи клейких паст, которые наносились на все тело. Иногда использовались и искусственные глаза, а ногти на ногах и пальцы держались при помощи ниток или металлических скрепок. После Двадцать первой династии практика мумифицирования стала иной, что было вполне естественно для периода заката египетской цивилизации в целом: меньше внимания стали уделять бальзамированию тела, но особое значение приобрело сохранение внешне здорового образа. Поэтому в моду вошли цветные полотнища и причудливые маски на лицах умерших (фото 7 и рис. 68).


Боги и люди Древнего Египта

Рис. 68. Жрец, одетый как Анубис, завершает обряд мумифицирования


Хотя сам этот ритуал сохранялся и даже был популярен до самого пришествия Христа, приемы этой сложной процедуры значительно упростились. В итоге небрежно завернутые в льняные полотнища тела умерших стали просто опускать в раствор битума, при этом они становились столь легковозгораемыми, что арабы с радостью выкапывали их, чтобы использовать в качестве дров.

Однако гораздо больший интерес, чем мумии, представляют собой саркофаги или гробы, в которых они хранились. Обычно они были очень красивой формы и покрыты изнутри и снаружи изящными символами и надписями, которые и сами по себе представляют большую ценность для современных историков. Обычно они выполнены очень искусно и с большой долей изобретательности. Что касается посмертных масок, которые обычно надевались на мумию, то они были выполнены с большой деликатностью, изяществом и реализмом. В этом смысле великолепными образцами этого искусства являются саркофаги греческих династий, поскольку именно тогда они традиционно украшались портретом усопшего. А среди греко-египетских портретов, дошедших до нас, есть несколько, которые с полным основанием можно отнести к лучшим образцам мировой портретной живописи.


Знать и чиновники | Боги и люди Древнего Египта | Воины