home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Драма на песках

Но если современникам разыгрываемые пьесы были понятны, то для нас пока их смысл потерян. Я повторяю: «Пока!» По моему глубокому убеждению, задуманное и воплощенное одним человеком, рано или поздно, может быть расшифровано другим… Правда, для этого потребуются значительные усилия и долгие поиски. Во исполнение своего желания вовлечь читателя в бродяжничество по городу и хождение по библиотекам, в вечерние разговоры за чаем и прочие приятности загадываю загадку, ответа на которую пока не знаю.

На углу Мытнинской и 8-й Советской улиц на доме в стиле модерн два маскарона, сильно напоминающие портреты польского художника Выспянского, творившего в начале XX века.

Маскарон со стороны Мытнинской строг и насторожен, со стороны 8-й Советской девушка улыбается, и если первый маскарон, украшенный лилиями, никаких дополнительных смысловых деталей не имеет, то второй сопровождается девизом на декоративном шарфе, который переводится с латыни как: «Следует выслушать и другую сторону». Что говорят нам эти два лица? Как это связано с тем, что помещалось прежде в этом доме?

Однако этими вопросами загадки Мытнинской улицы не исчерпываются. Напротив через улицу помещены два маскарона. Один над окнами первого этажа довольно стандартен, но интересно, что это лицо перекликается с маскаронами дома напротив — те же плывущие линии прически, цветы (предполагаю, маки), украшающие прическу.

А вот маскароны, расположенные выше, совершенно необыкновенны! Скорее всего, это то же самое лицо, но почему оно так искажено, какая страсть его изменила? Немыслимая для каллакогатии (равновесие между душою и телом, то, что римляне перевели как «в здоровом теле здоровый дух») экспрессия. Какую загадку таят эти маскароны? Ясно только одно, на фасадах домов этой улицы разыгрывается драма, когда-то совершенно понятная современникам-горожанам начала ХХ века.


Повести каменных горожан. Очерки о декоративной скульптуре Санкт-Петербурга

Мытнинская ул., 17


Повести каменных горожан. Очерки о декоративной скульптуре Санкт-Петербурга

Мытнинская ул., 30


Невозможно не заметить, что в драме участвуют маскароны с разных домов. Они объединены одним сюжетом.

Важно и другое — как изменился маскарон к началу ХХ века! Каменные лица зажили собственной сокровенной жизнью. Осуществляют ли они свою главную функцию апотропеев? Отпугивают ли злые силы от обитателей дома? Если да, то делают это как-то совсем по-другому, нежели маскароны прошлых веков.


Повести каменных горожан. Очерки о декоративной скульптуре Санкт-Петербурга

Мытнинская ул., 30


Вот теперь можно и в мастерской каменотеса побывать. Однако будем помнить, что без работы скульптора, без предварительной лепки глиняного оригинала и отливки его гипсового слепка не обходится создание ни одного произведения скульптуры — будет ли оно каменное или металлическое.

Труд ремесленника-каменотеса за столетия мало изменился. Это, как и прежде, тяжелая физическая работа, хотя, безусловно, каменотес, переводящий замысел скульптора в камень — как правило, мастер таланта редкостного. Как резался камень и как по камню резался орнамент, мы говорили в самом начале книги. А вот как вырубается из куска гранита или мрамора скульптура?

В мастерскую доставляют готовую скульптуру в гипсе или даже в пластилине. Каменотес подбирает подходящий по размеру камень. Устанавливает его на плоскую основу — базу. С получением, допустим, гипсового слепка с модели скульптора существенная часть художественной задачи ваятеля может считаться оконченной: остается только воспроизвести слепок, смотря по желанию, в камне (мраморе, песчанике, вулканическом туфе и т. п.) или в металле (бронзе, цинке, железе и т. п.), что составляет уже ремесленную, хотя и чрезвычайно творческую работу.

При изготовлении мраморного и вообще любого каменного изваяния поверхность гипсового оригинала покрывается целою сетью точек, которые, с помощью циркуля, отвеса и линейки, повторяются на глыбе, подлежащей отделке. Руководствуясь этой пунктировкой, помощники художника под его надзором удаляют ненужные части глыбы посредством резца, долота и молота; иногда они пользуются при этом так называемой пунктирною рамой, в которой взаимно пересекающиеся нити указывают на те части, какие должны быть отбиты. Таким образом, из необработанной глыбы мало-помалу возникает общая форма изваяния; она все точнее и тоньше — под руками опытных рабочих, пока, наконец, сам художник не придаст ей последней отделки, а полировка пемзой не сообщает различным частям поверхности произведения возможное сходство с тем, что представляет в этом отношении сама натура.

Важнейшим материалом для ваятеля, наряду с мрамором, служит бронза; мрамор наиболее пригоден для воспроизведения нежных, идеальных, преимущественно женственных форм; бронза — для передачи форм мужественных, энергичных. Сверх того, она представляет особенно удобное вещество в том случае, когда произведение колоссально или изображает сильное движение: фигуры, оживленные таким движением, при исполнении их из бронзы не нуждаются в подпорах для ног, рук и других частей, которые необходимы в подобных фигурах, вырубленных из хрупкого камня.

Наконец для произведений, назначенных стоять на открытом воздухе, особенно в северном климате, бронза предпочтительнее, потому что не только не портится от атмосферных воздействий, но и получает вследствие своего окисления приятный для глаза зеленоватый или темный налет на своей поверхности, называемый патиной. Бронзовое изваяние либо исполняется посредством отливки расплавленного металла в заранее приготовленную форму, либо выбивается молотком из металлических пластин: берется лист металла, его размягчают нагреванием на огне и, ударяя по исподней стороне листа молотком, сообщают ему требующуюся выпуклость, сначала в грубом виде, а потом, при постепенном продолжении такой же работы, со всеми деталями, согласно с имеющейся моделью. Этот прием употребляется преимущественно при исполнении барельефов не особенно крупного размера; при изготовлении же больших и сложных произведений — статуй, групп и горельефов к нему прибегают в настоящее время только тогда, когда необходимо, чтобы они имели сравнительно малый вес. В этих случаях выбивка произведения производится по частям, которые затем соединяются винтами и закрепами в одно целое. В нынешнем столетии выбивную работу и литье во многих случаях заменяют осаждением металла в формы при помощи гальванопластики — процесса электрохимического.


Как маскароны изготавливались | Повести каменных горожан. Очерки о декоративной скульптуре Санкт-Петербурга | Негероические памятники







Loading...