home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Что дядя Тогдэн претерпел от китайцев

Вот ЧТО Я СЛЫШАЛ непосредственно от моего дяди Тогдэна Ринпоге:

В Когда я закончил продолжавшуюся в общей сложности шесть лет (1917 г.) практику затворничества в пещере для медитации над монастырем Намтраг, я получил письмо от Другпа Ринпоче, доставленное мне через Ценама.

В нем говорилось: «В этом году ты можешь приехать в Адзом Гар на летние учения».

Следуя этому совету, в первый весенний месяц, в Ло- сар, тибетский Новый год (23 января 1917 г.), я закончил свое затворничество и отправился навестить отца. Я также дал ему, своим братьям Сонаму и Трасаму, а также младшей сестре Траши Чоцо советы на их нынешнюю и будущие жизни. Потом, после Лосара, я пересек реку Дричу и поехал в Геуг навестить семью Норзанг59. Там я дал по их просьбе посвящение долгой жизни60 и много раз выполнил чод и другое. Тогда мне впервые довелось возлагать торма61 кому-то на голову.

Ценам сказал мне, что хочет сопровождать меня на пути в Адзом Гар, но я подумал: «Лучше я буду преодолевать трудности ради учения» — и решил отправиться в

Радужное тело. Жизнь и духовный подвиг Тогдэна Ургьен Тендзина


одиночку и пешком. Я надел приличную одежду из мягкой красной шерсти62 и шляпу из того же материала, которые сшил для меня Ценам, и в начале второго весеннего месяца покинул Геуг.

В тот период между китайцами и тибетцами было много столкновений63, так что, когда я дошел до моста Доцон64, я увидел китайских солдат, расположившихся повсюду вокруг него. Некоторые из них направились ко мне и, задав несколько вопросов, арестовали меня и отвели в военный лагерь. Они долго мне что-то говорили, но, поскольку я не знал по-китайски ни одного слова, мы не могли понять друг друга. Мне связали руки и ноги и оставили на ночь в углу лагеря под охраной сменявших друг друга солдат. На следующий день меня привели в военную палатку на равнине у моста, и там бородатый китайский командир спросил меня через переводчика:

Радужное тело. Жизнь и духовный подвиг Тогдэна Ургьен Тендзина


Ты тибетец?

Да, — ответил я, — я тибетец.

Начальник засмеялся и сказал:

Верно! Ты шпион тибетской армии!

Я не шпион. Я отшельник и живу в обители Намтраг около Камтога, — ответил я.

На это китаец повысил голос:

Если ты, как говоришь, тибетец, как ты можешь жить в обители Намтраг около Камтога? Ты не кхампа65. Говори правду! — и множество присутствовавших там китайских солдат осыпали меня градом ударов.

Я по-всякому пытался что-то им объяснить, но они и слушать не стали. Потом командир сказал:

Если ты кхампа, то почему на тебе одежда и шляпа из мягкой шерсти, какую носят в Центральном Тибете?

Хотя я и говорил им правду, результатом было только одно: меня били еще больше.

Радужное тело. Жизнь и духовный подвиг Тогдэна Ургьен Тендзина

Наконец китайский командир громко что- то приказал солдатам, после чего они вывели меня из палатки и крепко привязали веревкой к росшему неподалеку кусту. Через некоторое время китайские солдаты направили ружья мне на живот и выстрелили много раз. Я представил себя Гуру Трагпо66, большим как гора, и ни одна пуля в меня не попала. Однако я, скорчившись, приник к земле и притворился мертвым.

Радужное тело. Жизнь и духовный подвиг Тогдэна Ургьен Тендзина

В сумерках солдаты приказали нескольким местным жителям: «Уберите труп с земли!». Те отнесли меня к мосту, развязали веревку, сорвали одежду, шляпу и ботинки и обнаженным сбросили с моста в реку.

Плавать я не умел, но горячо молился Адзому Другпа как недвойственному с Гуру Ринпоче и сделал кум- бхаку67 — задержку дыхания. Через некоторое время я оказался на другом берегу реки. В ту ночь я шел голым, прячась, пока не добрался до места слияния (трех рек) в Цезунгдо68.


Немного пройдя, я увидел чуть повыше Цезунгдо чей- то дом у дороги. Я стал пробираться туда потихоньку, но тут выскочили какие-то собаки и побежали на меня. Я несколько раз прочитал мантру Сиддхи и, как только я произнес призывание, собаки утратили свою злость, стали дружелюбными и тихо улеглись. Когда я приблизился к входу в дом, одна из собак подошла и обнюхала меня, не залаяв. У дверей сушилась после стирки черная женская одежда. Я стащил ее, надел на себя и двинулся в сторону перевала Ало Годе. Через некоторое время уже рассвело.

Неподалеку я увидел другой дом и пошел попросить еды. Подойдя к двери, я отчетливо расслышал стенания плачущей в доме женщины. Я немного подождал, и ко мне вышла старая женщина с полной чашкой цамцы69. Она всё еще плакала.

Амалаг!70 Что у вас за горе? — спросил я.

Мой муж пил слишком много арака71, и из-за этого сегодня утром мы нашли его в постели мертвым. Один из наших сыновей — монах в монастыре Палпунг72, а другой сын, который знает китайский, пошел работать переводчиком к китайцам, что стоят у моста Доцон.

Мы с дочерью не знаем, что теперь делать!

Я стал ее утешать:

Амалаг! —Я практик чода. У моста Доцон китайские солдаты схватили меня и мучали. Меня бросили в реку, и на мне не осталось одежды. Сегодня утром мне пришлось украсть вот эту женскую одежду и надеть ее. Я помогу вам перенести тело вашего мужа на кладбище.

Женщина очень обрадовалась и пригласила меня в дом. В тот день я перенес тело ее мужа на маленькое кладбище, расположенное неподалеку. Поскольку я не знал, как нужно расположить тело, я привязал его к вбитому в землю колышку, не расчленив на части,73 и стал практиковать чод.

Радужное тело. Жизнь и духовный подвиг Тогдэна Ургьен Тендзина


Хотя у меня не было дамару74, колокольчика и прочего, через некоторое время слетелось множество грифов, которые склевали всю плоть, оставив только голые кости.

Когда я вернулся в дом, пожилая женщина, которую звали Карма Цо, и ее дочь стали настойчиво молить меня:

Пожалуйста, останьтесь в нашем доме еще на неделю, чтобы делать посмертные ритуалы.

Поэтому мне пришлось пообещать, что я останусь. Так что каждый день я снова и снова практиковал чод «Смех дакини» — единственный, который я знал. В качестве подарка Карма Цо предложила мне всю одежду, принадлежавшую покойному, но я взял только одну рубашку, красную верхнюю одежду и пару башмаков, а остальное отдал обратно, объяснив:

Спасибо! Мне не нужно одежды, кроме этой.

Однажды, к концу первой недели, домой вернулся

сын, работавший на китайскую армию переводчиком, и

ему сказали, что отец умер. Он подошел ко мне познакомиться и, как только узнал меня, заплакал и несколько раз распростерся передо мной в поклоне. Вместе с матерью и сестрой они умоляли меня остаться на вторую неделю, и хотя я пытался объяснить им, что у меня нет времени, они были так настойчивы, что мне пришлось остаться еще на неделю. Пока я там жил, история о том, как меня мучили китайские солдаты, но я не умер и оказался в этой семье в долине Ало, распространилась по всем окрестностям. Дошла она и до Ценама, который вскоре приехал, приведя верховую лошадь, чтобы доставить меня в Адзом Гар.

Радужное тело. Жизнь и духовный подвиг Тогдэна Ургьен Тендзина


Поскольку до конца второй недели еще оставалось два дня, я послал Ценама вернуть владельцам ту черную одежду, которую я взял без спроса. В это же время тот сын, который был монахом, приехал из Палпунга и тоже выполнил посмертный ритуал.

Как только закончилась вторая неделя, я вместе с сопровождавшим меня Ценамом выехал в монастырь Палпунг. Там мы остановились на три дня, встречаясь с живущими

Радужное тело. Жизнь и духовный подвиг Тогдэна Ургьен Тендзина


в этом монастыре ламами и подробно знакомясь с тремя священными символами75 этого места. Потом, по моему настоянию, Ценам отправился домой, а я один продолжил путь, проезжая через главные кладбища и святые места, где ранее бывал Тогдэн Ринпоче Пэма Кундрол. Недели через две я достиг Адзом Гара. П



Затворничество | Радужное тело. Жизнь и духовный подвиг Тогдэна Ургьен Тендзина | Возвращение в Адзом Гар