home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 1

Перчатки, что розы в Дамаске,

Для лиц, для носа маски,

Бус, ожерельев продам,

Духов самых лучших для дам!

Уильям Шекспир. Зимняя сказка

Когда я был взят на небеса, капли моего пота пролились на землю, и оттого распустилась роза, и кто бы ни возжелал познать мой дух, дайте ему почуять запах розы.

Пророк Мухаммед

Говорят, Дамаск — самый древний город на свете. Впрочем, то же самое говорят и о некоторых других местах, но в Дамаске можно не сомневаться. Ведь именно здесь, гласит легенда, Каин убил Авеля и здесь прошел Авраам, когда город был уже стар как мир.

Викки Тремэйн приехала в Дамаск, когда ей было двадцать два. Последние два года она работала в лаборатории небольшой парфюмерной фирмы в Лондоне. Благодаря малым объемам производства они выпускали продукцию высшего качества, рассчитывая на солидную клиентуру, не желавшую пользоваться сомнительной продукцией массового производства. Во всяком случае, в свете считалось признаком хорошего тона держать у себя на туалетном столике флакон духов с этикеткой «Ароматы Дамаска».

Фирмой владел маленький ловкий араб по имени Али Баараба. Нет нужды объяснять, что повсюду его звали Али Баба. Это забавляло равным образом и его самого, и его немногочисленных сотрудников и тоже шло на пользу делу, поскольку никому не составляло ни малейшего труда запомнить это имя. Никто на знал, что побудило этого невысокого общительного человека приехать в Англию, оставив дом в Дамаске и семью, но он добился в Лондоне большого успеха и теперь проводил много времени, курсируя между двумя столицами, обмениваясь рецептами и ингредиентами, а время от времени и персоналом, с тем чтобы последний набирался опыта. Викки всегда помнила об этой возможности, но по некоторым причинам никогда не предполагала, что ей когда-нибудь посчастливится и она поедет в Дамаск. Поэтому Викки вполне могла гордиться, когда ее и еще одного сотрудника, бледного молодого человека по имени Криспин Дэй, вызвали в главный офис и вручили авиабилеты вместе с краткими наставлениями, что им предстоит делать по приезде.

— Моя семья присмотрит за вами, — уверял их мистер Баараба, обнажая в улыбке золотые зубы, — не беспокойтесь. Да и Адам там тоже будет, — добавил он, словно это пришло ему в голову только что, но ни Викки, ни Криспин не знали, кто такой Адам, и последняя сентенция не вызвала у них никакого интереса.

— Криспин, обязательно присматривайте за мисс Тремэйн, — волновался Али Баараба, провожая их до двери. — И, пожалуйста, никуда не отпускайте ее одну! У вас будет много работы в Дамаске и я бы не хотел, чтобы вы вернулись раньше следующего года.

Ему удавалось выглядеть невозмутимым, но они оба знали, что хозяин слегка завидует их предстоящему путешествию на его родину, где солнце сияет, а время течет и никто ни о чем не тревожится, пока не вмешается в политику, а тогда уж становится озабоченным надолго.

На улице Викки оглянулась на закрывающуюся дверь.

— Разве это не удивительно? — прошептала она в совершенном восторге.

Однако Криспин, судя по всему, думал иначе.

— Для тебя возможно, — проворчал он. — Я же надеялся поработать еще год в Англии, хотя вообще-то не собираюсь застрять тут навечно!

— Почему же? — воскликнула Викки.

Криспин поморщился. У него был чрезвычайно подвижный рот, которому он мог придавать сотни разных выражений, и все многозначительные.

— У меня свои причины, — пояснил он туманно.

Криспин пребывал в мрачном настроении все время, пока они оставались в Англии. Однако в полете его настроение стало меняться к лучшему, и теперь, когда они приближались к Дамаску, Криспин впервые взбодрился.

— Ты когда-нибудь видела такую ужасную землю? — обратился он к Викки.

Викки заглянула в путеводитель.

— Скоро все изменится, — объявила она. — Дамаск в своем роде оазис. Он расположен в пойме реки и окружен цветущими садами.

Первым впечатлением Викки, когда они, поднимая клубы пыли, ехали из аэропорта в такси, было, что Дамаск — весьма немноголюдное место. Новая часть города как бы унаследовала от старой стремление отгородиться от внешнего мира в условиях массовой перенаселенности, и дома отражали это стремление, прячась за высокими заборами от любопытных глаз прохожих. Такси проскочило по широким проспектам и вползло в старый город, где по узким улочкам были рассыпаны лавки с выставленными в них изумительными фруктами, сказочной парчой и шелками и соседствующими с ними убогими пластиковыми изделиями, распространившимися по всему миру.

Они миновали однообразные кварталы французских особняков и наконец остановились у небольшого магазина. Викки даже расстроилась, увидев вывеску по-арабски и по-французски: «Ароматы Дамаска». Она едва могла поверить, что отсюда получила путевку в жизнь первокласская парфюмерия, которой она занималась так давно.

Витрины внутри магазина отсутствовали. Флаконы духов, мыло и другой товар были выставлены прямо в открытых коробках. Воздух внутри был столь насыщен, что, казалось, по меньшей мере половина духов разлита. Вечером, вероятно, деревянные жалюзи закрывались, и на них навешивался ржавый замок. В данный момент весьма ограниченное пространство магазина было заполнено женщинами, одетыми в черное и совершенно лишенными индивидуальности. Руками в хне они касались изящных маленьких флакончиков и, поддаваясь искушению, принюхивались к любимым запахам своими «завуалированными» черной материей носами.

Криспин хмуро все это обозрел.

— Можно было, конечно, предположить нечто подобное, — вздохнул он, — но не до такой же степени!

Но Викки твердо решила не предаваться унынию.

— Отчего же? Это выглядит весьма экзотично, — сказала она стойко. — Кроме того, полагаю, удивительно, как наша фирма выросла из этого в международную компанию.

— Да? — сопротивлялся Криспин попыткам его утешить. — Ты лучше остерегайся блох.

— Я тебя просто не хочу слушать! — отпарировала Викки. — Это место в точности соответствует моему представлению об авантюрах.

— Беда в том, что ты никак не избавишься от восточной романтики! — хмыкнул Криспин.

Водитель такси, кланяясь, указал им на узкую дверь. Он говорил только по-французски и по-арабски, но было совершенно очевидно: ему уже заплатили за хлопоты и он лишь жаждал удостовериться, перед тем как уехать, что его пассажиров ждут. У двери в задней части магазина стоял высокий человек в просторном арабском одеянии. Увидев водителя, он подошел к нему и тепло пожал руку, а затем переключил все внимание на Криспина и Викки.

— Надеюсь, путешествие было приятным? — произнес он на превосходном английском.

— Все было просто замечательно, — улыбнулась Викки. — Мы так сюда стремились, что теперь едва верится, что мы наконец добрались!

Криспин пробурчал что-то с выражением, которое едва ли можно было счесть согласием. Викки неодобрительно на него взглянула и повернулась спиной. Она смотрела на высокого незнакомца с любопытством и легкой завистью — уж очень невозмутимым и безупречным он казался. Прищурившись в тусклом свете, Викки с удивлением обнаружила, что у него ярко-синие глаза и волосы, насколько она могла видеть, цвета меди.

— Добро пожаловать, — приветствовал он ее. Его загорелое лицо, удивительно гармонировавшее с волосами, расплылось в улыбке. — Хотя именно ваш приезд для нас явился в некотором роде сюрпризом.

— Мой? — нервно спросила Викки, не понимая, что он имеет в виду.

— Мы не ожидали женщину! — весело объяснил незнакомец.

— А, понимаю… — Викки закусила губу, думая, что ответить. — Это имеет какое-то значение? — наконец спросила она.

Мужчина пожал плечами:

— Вряд ли. Полагаю, можно запрятать вас куда-нибудь в гарем.

Вспыхнув, Викки взглянула на Криспина, ища его поддержки, но тот, облокотясь на короткий прилавок, мрачно смотрел в окно.

— Я приехала сюда работать! — заявила она с достоинством.

Мужчина улыбнулся еще шире.

— Ну разумеется, — сказал он вежливо. — Но надо решить вопрос, где вы будете жить. Едва ли я смогу пригласить вас к себе домой.

— Конечно, нет, — опять вспыхнув, с запальчивостью, ответила Викки.

— Наверное, мне пора представиться, — проговорил незнакомец вежливо. — Мое имя Адам Темплтон.

— Адам? — воскликнула Викки не без торжества. — Так это вы и есть загадочный Адам!

— Али Баба, очевидно, наговорил вам обо мне всякого вздора, — усмехнулся Адам. — Не обращайте внимания, это вполовину лучше того, что я мог бы рассказать о нем! — Его глаза зло блеснули, и Викки подумала, какими изменчивыми они могут быть.

— Не совсем так, — поспешно сказала она. — Нам не сказали ничего, кроме вашего имени.

Адам Темплтон усмехнулся.

— Ой ли? — протянул он и переключил свое внимание на Криспина. — Я забронировал вам номер в одном из местных отелей. Не Бог весть что, конечно, но вполне комфортабелен.

Криспин выпрямился:

— Должен сказать вам, сэр, следующее: мисс Тремэйн находится под моей ответственностью, пока мы здесь, и я хочу знать, где она будет жить и работать.

Адам Темплтон бросил на молодого человека ледяной взгляд.

— В самом деле — произнес он медленно. — Интересно, кто мог внушить вам это. Здесь вы оба находитесь под моей ответственностью. Это мне решать, где вам обоим остановиться, и мне решать, отправить одного из вас либо обоих обратно в Англию. Это достаточно ясно?

Криспин кивнул, бросив быстрый взгляд на Викки, которая даже не посмела ответить. Она чувствовала, что этому человеку лучше не противоречить. По крайней мере пока, торопливо поправилась она в мыслях.

— Здесь… здесь мы будем работать? — едва смогла вымолвить она.

Адам Темплтон поманил их за собой в узкое помещение рядом, очевидно склад. Оно смотрелось мрачно, но вполне отвечало своему назначению.

— Мы работаем и здесь, — сухо сказал Адам, предвидя их реакцию. — Один из нас должен находиться здесь практически все время. Местные жители любят индивидуальные заказы, и мы исполняем их тут же, на месте.

Викки громко вздохнула. Это означало большой объем работ, хотя и бесконечные возможности для экспериментирования.

— А потом вы нам скажете, что мы и сырье должны сами выращивать! — вставил Криспин, все еще находясь под впечатлением полученного им выговора.

Адам откинул голову и расхохотался. Накидка, покрывавшая его голову в совершенно арабской манере, сползла, и стали видны завитки его медных волос.

— Мы выращиваем свои розы и кое-что еще.

— Где же? — грубо спросил Криспин. — На подоконниках?

Адам снова заразительно рассмеялся.

— Не совсем. Дамаск ведь, в сущности, оазис, благодаря реке Бараде. У нас порядочный участок в Гуте. Гута, — добавил он мягко, — в переводе означает «сад». Вообще-то здесь больше садов фруктовых, чем цветочных плантаций, но все равно красиво. По преданию, когда пророк Мухаммед прибыл в Дамаск, он отказался войти в город, так как не хотел вступать в рай дважды.

Криспин выдавил слабую улыбку.

— Все, должно быть, переменилось, — холодно заметил он.

— Наверное, переменилось, с тех пор как Адама и Еву изгнали отсюда, из реального Эдема!

В глазах Викки зажегся интерес.

— Отсюда?!

— Так гласит легенда, — ответил Адам. — Арабы называют лилии, которыми порастает все вокруг весной, слезами Евы. Неплохо, как вы думаете?

Викки глубоко вздохнула:

— Чудесное название для духов.

Адам отреагировал моментально:

— Для вас?

— Я предпочитаю розы, — покачала головой Викки, слегка покраснев.

Адам улыбнулся, хотя на протяжении разговора глаза его вопросительно смотрели на явно раздраженного Криспина.

— Может быть, «Роза Дамаска», — предложил он.

— Почему бы и нет? — согласилась Викки.

— Я вовсе не против. — Адам махнул рукой. — Я только все же сомневаюсь, насколько это подходит.

Криспин шагнул вперед и взял стоящую на столе банку с розовыми лепестками, сморщив нос от отвращения.

— Вы, кажется, здесь далеко не первые, — произнес он холодно. — Еще крестоносцы завезли дамасскую розу в Европу. Вы хотите сказать, что до сих пор ее используете?

Адам забрал у него банку и снял крышку. Сильнейший аромат роз словно материализовался в теплом воздухе.

— Вы можете сделать лучше? — спросил он просто.

В комнате повисло долгое, напряженное молчание. Викки почувствовала, как двое мужчин словно мерятся силами. Глупо со стороны Криспина, подумала она, восстанавливать против себя этого человека. И еще она спрашивала себя, что могло привести его в Дамаск и почему он работает в маленькой арабской фирме вместо какой-нибудь крупной компании в Европе или Америке.

Криспин, поджав губы, взялся за свой чемодан.

— Если вы мне подскажете, как найти этот отель, я думаю, сам доберусь и устроюсь, — проговорил он.

Адам протянул ему маленькую схему окрестных улиц.

— Я пошлю с вами мальчика, — предложил он. — Я бы пошел с вами сам, но мне необходимо устроить мисс Тремэйн. — Он усмехнулся и добавил: — Поверьте, это будет нелегко!

Провожая взглядом Криспина, Викки чувствовала себя виноватой. Она смотрела, как он бредет по улице, спотыкаясь под тяжестью чемодана и пытаясь обойти на редкость упрямого ослика, доставившего какой-то товар к соседнему магазинчику.

— Интересно, почему они послали сюда именно этого парня? — спросил Адам у нее за плечом.

Викки почувствовала, что обязана защитить Криспина.

— Потому что он очень хороший специалист, — сказала она горячо. — Мы давно работаем вместе и даже создали свою методику. Результаты были вполне приличные, — добавила она.

Адам протер шею большим белым носовым платком и поморщился.

— Надеюсь, что так, — проговорил он наконец. — Плохо, однако, что вы женщина!

Викки ощетинилась:

— Почему? Я могу и бактерии выращивать, знаете ли!

— Уверен, что можете, — мягко согласился он. — Но Дамаск — мужской город. Вам будет не так-то легко устроиться здесь, вы даже не сможете выходить одна. Фактически вы станете нам просто помехой!

— Не понимаю почему! — запротестовала Викки. — Я бы могла точно так же пойти в отель с Криспином!

Адам холодно посмотрел на нее.

— Хороший кус они бы оторвали, приняв вас без компаньонки или семьи, — усмехнулся он. — Нет уж, я вас отведу к друзьям и погляжу, примут ли они вас. Это ваш чемодан? Ну, пошли.

Он так заспешил по улице, что Викки едва за ним поспевала. Они находились в одном из старых районов города, наполненном до краев жизнью, что отражалось в неумолчном шуме, столь присущем, очевидно, по мнению арабов, жизни. Викки нравился гортанный арабский говор, звучащий вокруг, нравилась экзотическая красота лиц людей — стариков с косматыми бровями, мальчишек, загорелых как золотые божки. Женщин, окутанных покрывалами, разглядеть было труднее. Мода у них проявлялась лишь на ногах, обутых либо в прекрасную французскую или итальянскую обувь, либо в более традиционную из сандалового дерева.

Продавец шербета, с латунным кувшином и в ало-белой юбке, шел прямо среди улицы, предлагая свой товар. В дверях своего дома сидел писец, скрестив ноги. Бормоча под нос священные суры, куда-то спешил студент. Мимо Викки прошла группа богатых мужчин в полосатых шелковых костюмах.

Викки то останавливалась и смотрела, то неслась за своим провожатым, боясь потерять его в толпе.

Но Адам явно не собирался терять ее из виду. На каждом углу он оглядывался, чтобы удостовериться, идет ли она за ним, и, наконец, устав от этого, крепко схватил Викки за руку и повлек за собой.

Викки слабо сопротивлялась, видя удивленные взгляды прохожих.

— Вы мне делаете больно! — воскликнула она гневно.

— Чепуха! — ответил он беспечно. — Вы еще успеете насмотреться до умопомрачения, после того как устроитесь. Я же не собираюсь тратить на это целый день!

Викки решила, что он ей очень не нравится. Она споткнулась и остановилась.

— Долго нам еще идти? — спросила она требовательно.

— Теперь уж нет, — успокоил ее Адам. — Я рассчитываю устроить вас на самой известной улице Дамаска, называемой Прямой.

— А это возможно? — спросила Викки, смягчаясь.

— Все зависит от той семьи, куда я вас веду, — от того, понравитесь вы им или нет!

Но почему она должна им понравиться или не понравиться? Маловероятно, что они говорят на каком-либо языке, кроме арабского, а она знает только английский и еще немного французский, так как же они будут общаться?

Улица, называемая Прямой, была достойна своего названия. Эта длинная улица делила самую старую часть города надвое. В восточном конце улицы христианская зона уходила к северу, а еврейская — к югу. Люди, которых Викки встречала здесь, совсем не отличались от жителей чисто мусульманских кварталов, как можно было ожидать. Они были арабы, как и их соседи, и лишь случайно встретившиеся греческий православный или католический священник со своими головными уборами, напоминающими печные трубы, и довольно мрачными одеяниями свидетельствовали о том, что держится еще старая вера, как и во времена, когда святой Иоанн Дамаскин имел здесь приход много веков назад.

Наконец Адам остановился возле резной деревянной двери, открывавшейся прямо на улицу. Дверь была обита медными звездочками и выкрашена в зеленый цвет, хотя он считался у мусульман священным и потому не часто использовался домовладельцами-христианами. Адам энергично постучал.

— Когда-то здесь жили евреи, — объяснил он, пока они ждали. — Внутри дом еще хранит следы прошлого. А дверь, посмотрите, современная.

Заслонку позади решетки в двери отодвинули, и Викки увидела строгое лицо, молча смотревшее на них.

— Хозяина ждут с минуты на минуту, — произнес мужской голос на ломанном французском.

Адам толкнулся в дверь:

— Открывай! Мы подождем хозяина внутри.

Старик слуга пожал плечами и с неохотой открыл дверь. Петли протестующе скрипнули под весом тяжелой двери, и Викки нервно переступила через порог, улыбнувшись слуге.

— Пройдите в йван, — предложил старик. — Можете подождать там.

Он провел их через первый дворик, где по стенам в обрамлении пурпурных листьев вилась бугенвиллея, отражаясь в воде великолепного фонтана, непрестанно журчащего в середине мраморного пола. Второй дворик был больше и выстроен вокруг дома в старом арабском стиле. Гаремлик, так называлось это место, где семья жила и собиралась вместе, был богато украшен камнем. Салемлик, где хозяин дома мог встречаться с друзьями отдельно от женщин, был меньше и проще, и Викки поняла, почему мужчины предпочитают встречаться в многочисленных кофейнях, имевшихся в их распоряжении в городе. Йван, официальная приемная, огибал южную сторону внутреннего дворика, как бы охраняя тайны величественного прошлого и отказываясь разделять их со всякими незнакомцами.

Викки уселась на один из неудобных, причудливо украшенных деревянных стульев и огляделась. Окна во двор были полностью закрыты цветущими растениями. Здесь были и бугенвиллеи, и вербена, и олеандры, и жасмин, и даже сладко пахнущие розы, хотя на вид несколько иные, чем те, что Викки привыкла видеть в Англии.

— Прекрасный дом, — сказала она наконец.

Адам выглядел весьма довольным собою. В своей арабской одежде он казался Викки еще более иностранцем.

— Вам и семья понравится, — заверил он.

Им не пришлось ждать долго. Викки ломала голову в поисках безопасной темы для беседы, когда в комнату вошел низенький, представительный человек. Улыбка у него на лице была почти столь же широкой, как и он сам.

— Друг мой, здравствуйте, — обратился он к Адаму. — Вы пришли в мой дом, а я заставил вас ждать. Как это могло случиться?

Они обменялись учтивыми приветствиями.

— Георгиос, почту за честь спросить о вашем семействе, — продолжал Адам, улыбаясь и глядя с любовью на маленького человека. — Возможно, следовало бы спросить и Умм-Яхью.

Но Георгиос отмахнулся от этой мысли маленькой пухлой рукой.

— Как это может быть? Чтобы женщина смогла ответить, как я могу вам служить?!

Адам сконфузился.

— Но речь идет о женщине, — удалось ему прервать поток комплиментов, льющийся из уст его друга.

— О женщине? — Эпикурейский смех разнесся по комнате. — Мой дорогой Адам, вы должны сказать мне, кто она!

Адам подтолкнул Викки вперед, и она, с трудом сдерживая улыбку, протянула хозяину дома руку. Коротышка уставился на нее круглыми от удивления глазами.

— Но, Адам… — начал он. — Вот это женщина! Подождите, я позову Умм-Яхью…

— Георгиос! — сказал Адам твердо. — Это мисс Тремэйн. Она приехала сюда из Лондона… работать!

Лицо араба вытянулось, а края рта опустились, словно он собрался расплакаться. Его настроение явно упало.

— Теперь я понимаю, почему вы здесь, — проговорил он уныло. Адам кивнул. — Но такая прелестная женщина… — не мог успокоиться Георгиос. Он тяжело вздохнул. — Ну, да неважно. Умм-Яхья будет рада принять ее у нас. Она недавно говорила, что ей скучно. Я ее сейчас позову!

Георгиос подбежал к двери, похлопывая руками. Послышался какой-то шум, и в комнату вошла высокая, патрицианского вида дама с ниспадающими черными волосами и прекрасными серыми глазами. Она грациозно поклонилась Адаму, потом Викки, но не сказала ничего.

— Это мисс Тремэйн… — начал Георгиос. Он умолк, почесав затылок. — А это моя жена, Умм-Яхья. Как бы это сказать? Мать Яхьи!

Викки была сбита с толку и почувствовала облегчение, когда высокая женщина ей улыбнулась.

— Такой здесь обычай, — объяснила она приятным, низким голосом. — Яхья — мой старший сын. Я почти забыла собственное имя, так давно меня им не называли.

Адам быстро пересек комнату.

— Так я могу оставить ее у вас? — спросил он решительно. — Разумеется, фирма оплатит все расходы.

Георгиос насупился и покачал головой, так что щеки его затряслись.

— Не беспокойтесь, — проговорил он. — Добро пожаловать в нашу семью, юная леди!

Его жена протянула руку, крашенную хной, и потрепала Викки по щеке. Потом хлопнула ладонями, мягко улыбаясь.

— А сейчас будем пить чай, — сказала она. — Адам всегда торопится, но мы не будем обращать на него внимания, и тогда он останется, вот увидите! — Она отдала приказание слуге, появившемуся в дверях, и повела всех к кожаным пуфам, которыми был обставлен дальний конец комнаты. — Ну, а теперь, — сказала она, усевшись и удобно скрестив ноги в шароварах, — вы должны нам рассказать все о себе!


Изабель Чейз Аромат роз | Аромат роз | Глава 2







Loading...