home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 11

Адам привез ее в небольшой ресторан, где готовили только одно блюдо — тушеное мясо, острое и очень аппетитное. Они умылись в маленьком фонтане и уселись за один из расшатанных столиков, чересчур голодные, чтобы беспокоиться о чистоте или доброкачественности пищи. Мальчик принес им ломти ароматного арабского хлеба, и они жевали его в ожидании главного блюда.

— Не думаю, что Криспин будет вас ждать, — лениво предположил Адам. — Он, скорее всего, давно уж все состряпал. Вряд ли он относится к вашим духам так же серьезно, как вы сами.

Викки с хрустом жевала приятный солоноватый хлеб.

— Криспина легко недооценивать, — возразила она. — Он выглядит легкомысленным и самодовольным, но в действительности он совсем иной.

Глаза Адама блеснули

— Вы даже теперь так думаете? — спросил он лукаво.

— Почему именно теперь? — не поняла Викки. Но тут мальчик принес им мясо. Адам сунул ему несколько монет и велел выйти на улицу и купить бутылку вина, сдачу оставив себе. Мальчишка с нескрываемой радостью кинулся исполнять поручение. Через несколько минут он вернулся с открытой уже бутылкой и двумя толстостенными дешевыми стаканами, куда осторожно налил красной жидкости.

Викки с наслаждением принялась за еду. Покончив с мясом, она почувствовала себя много лучше.

— Подбросить вас до магазина? — спросил ее Адам.

Викки покачала головой:

— Только если вам по пути, я и сама теперь найду дорогу.

От угла Прямой улицы ей оставалось пройти до магазина всего несколько ярдов. Она открыла дверцу машины и заколебалась, не зная, как ей лучше выразить Адаму свою благодарность.

— Я загляну завтра, — пообещал он.

Викки хотела спросить его зачем, но, кажется, момент был не совсем подходящий.

— Было очень любезно с вашей стороны найти меня, — проговорила она наконец.

Он весело улыбнулся:

— И это все, что вы можете сказать? Что я такой добрый?

Викки покраснела, не найдясь с ответом. Оба они прекрасно понимали, что она пытается воздвигнуть между ним и собой барьер из «хороших манер» в качестве защиты от чувств, охватывающих ее всякий раз, когда Адам смотрел на нее. Она все время была настороже, чувствуя, как легко он может нарушить спокойствие ее души.

— Адам, — вдруг сказала Викки, — мне нужно у вас что-то спросить…

— Ну так спрашивайте, — ободрил он.

— Как вы думаете, Мириам будет счастлива, выйдя замуж за европейца, например, за англичанина?

Адам, казалось, удивился.

— А вы как думаете? — Он пристально посмотрел на Викки. — По некоторым признакам, мне кажется, вы думаете, что вряд ли.

— Да я это знаю! — сказала она, чувствуя какую-то усталость

— Так что же вы все-таки думаете?

Викки вздохнула:

— Я думаю, Мириам не столь наивна, как кажется. И считаю, что надо на время предоставить ее самой себе.

Адам сидел молча, постукивая сильными пальцами по рулю.

— Вряд ли вам удастся убедить какого-либо англичанина вмешаться в это дело, — проговорил он наконец. — Вас Умм-Яхья просила?

Викки кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Ну, до свидания, — пересилила она себя. — Обед был превосходный. Спасибо.

Не дожидаясь ответа, Викки кинулась по узкой улочке к торговым рядам. Все, это был конец. Яснее Адам бы не мог дать ей понять, что не интересуется всерьез трудностями Мириам, которая мечется меж двух культур. Он слеп, как и она, будучи уверен, что все устроится само собой. Ну что ж, подумала Викки угрюмо, она оставит их в покое, и даже в мыслях.

Кто-то включил транзисторный радиоприемник, и женское пение полилось в узком проходе между торговыми рядами. Викки заторопилась к магазину, увидев свет, льющийся из открытой двери. Она остановилась в дверях, сощурясь после темноты улицы, и вдруг удивилась — магазин был полон народа. Там были и Хуссейн, и Криспин, еще несколько человек, а в центре стоял сияющий Али Баба.

— Али! — радостно воскликнула Викки.

Он обернулся, лицо его расплылось в улыбке.

— Викки! — выкрикнул он и поцеловал ее в щеку в знак приветствия. Это было нечто большее, чем формальное приветствие хозяина, и Викки не могла удержаться от улыбки при виде его арабских одежд, которые он, очевидно, носил в молодости и в которых сейчас выглядел даже больше дамаскинцем, чем Хуссейн в брюках и рубашке.

— Никто не сказал мне, что вы приехали! — продолжала Викки, вдруг почувствовавшая, что рада видеть Али.

— Вот как? Вы что же, думали, я буду сидеть в Лондоне, покуда вы заграбастаете здесь все денежки?

Она рассмеялась:

— Я имела в виду, что не знала точного времени вашего приезда именно сегодня…

— А то бы пришли встретить меня?.. — прервал ее Али.

— Что-то вроде того, — согласилась Викки. Али простер к ней руки, радость от приезда на родину так и струилась из него.

— Не стоило, — вскричал он. — Вы с Криспином работали день и ночь, я знаю. Я просто поражен, как много вы сделали и как устали. Но теперь все пойдет по-другому! Я здесь, и я поставлю дело на коммерческую основу.

— Звучит прекрасно, — отозвался Криспин и подмигнул Викки. — Как твой поход? — спросил он ее тихо.

— Все хорошо. Но я нечаянно заснула, прости, — извинилась она, — поэтому и опоздала.

Он посмотрел на часы:

— Да? Ох ты, уже поздно. А мне еще надо в Малюлю.

— В Малюлю? — поразилась Викки.

— Ну да. Отец Мириам ждет меня на партию в шахматы.

Викки была сражена.

— Шахматы? — едва выдохнула она. Криспин откинул голову и рассмеялся:

— Ты же его видела. Он слишком тучен для более подвижных игр, зато в шахматах просто чародей. Веришь, мне старик начинает нравиться, — добавил он, словно удивляясь сам себе.

— А как к этому относится Мириам? — взорвалась Викки. Она просто не могла представить себе Мириам, смиренно следящую за двумя шахматистами и особенно за отцом, бранящимся всякий раз, когда берется за пешку.

— А как ей надо к этому относиться? — спросил Криспин раздраженно.

Викки смешалась. Она была более чем удивлена внезапной дружбой Криспина с этим сварливым стариком. Что могло быть у них общего? Викки представила себе старика, сидящего в скрипучем кресле и снисходительно взирающего на дочь, вспомнила презрительно-нежное отношение к нему Мириам.

— Интересно, о чем можно с ним говорить? — спросила она.

К Криспину вернулось его веселье.

— Ты это зря. Старик не так уж и плох. Надо только почаще давать ему сладкое, — рассмеялся он. — Так оно легче и для Мириам, и для меня.

Викки ничего не понимала. Она смотрела на Криспина, пытаясь осмыслить его слова, но тут ее внимание переключилось на радиоприемник, который вдруг разразился оглушительной музыкой. Али убавил звук и сделал это так выразительно, что все рассмеялись.

— Кошмарная вещь! — воскликнул Али. — Давно это у вас?

Никто не помнил. Хуссейн покосился на своего кузена:

— А не ты ли его нам оставил, уезжая в Лондон?

— Никогда! — шутливо вскричал Али. — Если я что-нибудь и оставляю, в чем, кстати, я сильно сомневаюсь, это всегда будет работать нормально.

— Так он и работает! — запротестовал Хуссейн. Братья с любовью взирали друг на друга. Они очень похожи, подумала Викки, и так рады встрече, хотя обычно Али очень сдержан. Теперь он снова дома, и удовольствие от этого так и рвется наружу. В Лондоне ему не было нужды быть арабом, а здесь, переодевшись, Али смотрелся совершенно по-домашнему, и за это нравился Викки еще больше.

Криспин воспользовался паузой и сообщил, что ему надо идти.

— Я уже опаздываю, — объяснил он. — Но утром приду первым. Может быть, мы тогда поговорим о новом предприятии?

— Как хотите, — благодушно согласился Али, с любопытством глядя на молодого англичанина. — Устроились вы тут в общем неплохо, а? Я рад. Честно говоря, я сомневался, правильно ли поступил, предложив вам ехать с Викки.

Криспин покраснел:

— Думаю, мы оба здесь неплохо поработали.

— Ну разумеется, я уже об этом говорил, — закивал Али.

Криспин беспомощно огляделся, очевидно, чувствуя, что ему никогда никого полностью не удовлетворить своей работой. Тяжко это, подумала Викки, когда после такой усердной работы опять всплывают прежние сомнения на твой счет.

— Криспин потрудился на славу, — стала защищать его Викки.

Он же бросил на нее взгляд отнюдь не благодарный, и она удивилась, впервые осознав, что Криспин не нуждается в ее защите. Он выглядел уверенным в себе и вовсе не встревоженным.

— Я, конечно, не столь изобретателен, как Викки, — тихо сказал Криспин, — но без меня трудновато было бы протолкнуть товар на рынок. Собственно говоря, — усмехнулся он, — мне понравился Дамаск. Не исключено, что я здесь обоснуюсь.

Али посмотрел на него с уважением.

— Это будет весьма полезно для фирмы, — заметил он.

Криспин выглядел на редкость довольным.

— И для меня тоже. Всем спокойной ночи. Встретимся утром.

Он ушел, и воцарилось долгое молчание.

— Да, вырос юноша, — произнес наконец Али. Викки не выдержала:

— Он всегда был такой. Просто вы не хотели этого замечать!

Али на удивление легко с этим согласился.

— Может быть, — утихомирил он Викки, обменявшись довольным взглядом с Хуссейном, что еще больше ее разозлило.

— Пойду-ка я лучше поработаю, — сказала Викки, удивляясь своему настроению. Видимо, она просто очень устала за последнее время. Викки зашла в заднюю комнату, которая давно превратилась из просто склада в мини-фабрику, и беспомощно оглядела аппаратуру и флаконы духов, расставленные по полкам и тщательно промаркированные. У Криспина завтра будет напряженный день, подумала она. Магазин посещало множество туристов, и он добросовестно выполнял заказы каждого. Викки хорошо могла себе представить, как он ждал их ухода и радовался перерыву. Она машинально разбирала колбы с компонентами, снятые с полок, и ставила их на место, чтобы потом легче было отыскать. Потом села и зевнула. Приятно было осознавать, что с приездом Али нагрузка на них уменьшится. Может быть это последняя ночь, когда она сидит тут и смотрит, как по каплям сцеживаются из красивых трубок созданные ею духи, на успех которых все они так надеялись.

Опять пошел дождь, и его капли быстро-быстро застучали по крыше. Радуясь, что ночь проходит, Викки вышла к дверям магазина. Тяжело груженный ослик брел по направлению к ней, прядя ушами с явным неодобрением дождя, который рикошетом отскакивал от зданий и булыжной мостовой. Хозяин его волок мешок за спиной и проклинал мокрую дорогу и дождь, наверное, так же, как и его четвероногий помощник. Они медленно проследовали дальше, и узкая улочка снова опустела.

Одна за другой открывались ставни окрестных лавок и магазинов, хозяева приветствовали друг друга, пробегая под дождем ко входу в свои святилища, где отряхивались, словно кошки.

— Принести вам кофе с пирожком? — крикнул Викки мальчик из соседней кофейни. Она согласилась, посмеиваясь над его пренебрежением к ливню.

Викки один раз сходила в кафе одна, но больше ей этого не хотелось. Когда Викки вошла, в кафе стало так тихо, что она воочию убедилась — лишь мужчинам позволительно такое посещение. При желании выпить кофе или прохладительные напитки женщины могли сделать это дома или у друзей, но никогда в общественных местах. Теперь же Викки завела дружбу с соседским мальчиком, который дважды в день приходил к магазину с кофейником и сладостями, когда знал, что она на месте. Он, конечно, считал странным, что женщина работает, но иностранке и неверной это, по его мнению, было позволительно. В его глазах Викки была просто существом иного порядка.

Она по-прежнему стояла в дверях, когда мальчик принес кофе. Пирожки казались не такими аппетитными, как домашние, были обжарены в горячем масле и обсушены, без сахарной пудры и прочих премудростей. Викки взяла один, очень горячий, двумя пальцами, а другой предложила мальчику, степенно принявшему его.

— Как ты думаешь, будет лить целый день? — спросила она.

Мальчик ухмыльнулся и ответил по-французски:

— Да нет, вряд ли. Жалко, что дождик пошел в день приезда Али. Он еще подумает, что опять попал в Лондон.

Викки, занятая пирожком, задумчиво размышляла о невозможности внушить иностранцам, что в Англии дожди идут не вечно, да и не собиралась делать это теперь. Вместо этого она поинтересовалась, откуда он знает, что Али вернулся.

— Хорошо, что он приехал, — сказала она наконец. — Теперь нам всем будет легче.

Мальчик с тревогой поднял бровь:

— А вы поспали ночью? Вы не устали? А то Мириам хотела зайти к вам. Это очень важно. Она расстроится, если вы уйдете домой.

Викки успокоила его, что ей удалось поспать ночью. В магазине можно было воспользоваться раскладушкой. Но она все еще чувствовала себя очень усталой. Слишком усталой, подумала она, чтобы выдерживать еще и Мириам.

— А ты откуда знаешь, что она придет? — спросила Викки.

— Говорили, — ответил шустрый малец. — С ней, может, придет и Умм-Яхья.

Но Викки все же сомневалась в сообщении этого беспроволочного телеграфа. Она вернулась в магазин и села за прилавок, потягивая обжигающе горячий кофе и с удовольствием прислушиваясь к бьющему по жестяной крыше дождю.

Примерно через час дождь неожиданно перестал, и выглянувшее тусклое солнце постаралось подсушить промокший город. На улицы постепенно возвращалась жизнь. Разносчики расхваливали свой товар, торговцы на осликах развозили тюки и мешки по лавкам. Викки захотелось, чтобы Криспин поскорее пришел сменить ее. А вдруг его вообще не будет сегодня? Что, если Али вознамерится незамедлительно заняться поисками новых производственных площадей?

Викки закончила разливать уже готовую партию духов и принялась за новую. Она так углубилась в работу, что напрочь забыла о Мириам. Когда та потихоньку вошла, поеживаясь от холода и стряхивая капли влаги, Викки даже испугалась.

— Рановато вы, — нервно усмехнулась она. — Наверное, сели на самый первый автобус?

— Меня подвез Криспин, — объяснила Мириам. Она сняла свое покрывало, оставшись в опрятном хлопчатобумажном платье. Она прихорашивалась, совершенно уверенная в своей непобедимой красоте, и улыбалась.

— Криспин довез? — изумилась Викки на радость Мириам. — На чем? У него же нет машины.

— Теперь есть! — откровенно радовалась арабка. — Хотя и не очень модная. Надо вам ее посмотреть, Викки. Вероятно, Криспин сможет отвезти нас обеих обратно в Малюлю.

Викки вздохнула:

— Сегодня не могу, Али здесь и ждет от меня помощи.

— Вряд ли он придет утром. Они так поздно легли, что появятся не раньше полудня. Потому я и здесь. Не хотите ли сходить со мной в баню?

— В баню? — изумилась Викки. Мириам хихикнула:

— Я имею в виду общественные бани. Мы все туда ходим. Они находятся при мечетях и представляют собой большую архитектурную ценность, как старые римские бани, — прекрасное место для встречи друзей и доброй беседы.

Викки колебалась. С одной стороны, ей не хотелось оставлять магазин без присмотра, а с другой, — было любопытно посмотреть здешние бани, она ведь никогда не бывала даже в турецких в Лондоне. К тому же Викки нетерпелось узнать, о чем собирается с ней говорить Мириам.

— Я сказала Криспину, что вы пойдете со мной, — соблазняла Викки Мириам. — У него нет возражений.

Викки быстро взглянула на нее. Все это довольно необычно, подумала она. И то, что Криспин возит Мириам, и то, что еще и о ней самой заботится.

— Ну хорошо, уговорили, — согласилась она. — Пойдем!

— Только вам понадобится чистая одежда и банное полотенце, — сказала Мириам, довольная тем, что уговорила Викки.

— Тогда нам надо заглянуть домой. У меня здесь ничего этого нет.

— Может быть, сестра тоже захочет пойти с нами, — обрадовалась Мириам. — Попросите ее. Со мной одной Умм-Яхья не пойдет.

Викки прошлась по магазину, проверяя, все ли в порядке. Мириам стояла в дверях и наблюдала за ней. Викки она показалась сегодня особенно красивой и какой-то иной. Она никак не могла понять, в чем дело, но наконец осознала, что просто с лица Мириам сошло портившее ее мрачное выражение, а в глазах появился нетерпеливый блеск.

— Пойдемте, а не то Умм-Яхья куда-нибудь уйдет. Что вам еще осталось сделать?

Викки в последний раз оглядела магазин:

— Ну, я готова, — сказала она, глядя как Мириам натягивает свою накидку и опускает на лицо нейлоновую чадру.

Они быстро направились по Прямой улице к дому Умм-Яхьи. Но когда они пришли, Мириам отказалась пройти дальше первого дворика. Викки оставалось самой отыскать Умм-Яхью и пригласить ее с ними. Та тут же согласилась и быстро собрала все необходимое в видавший виды чемоданчик, явно претерпевший много подобных путешествий.

Увидав Мириам на пороге, Умм-Яхья не выказала удивления.

— Тебе стыдно теперь войти в мой дом? — спросила она воинственно.

Мириам пожала плечами:

— Я не была уверена, поэтому решила пригласить вас в бани. Я хочу поговорить с вами обеими.

— Как будто мы не можем догадаться, зачем это все, — проворчала Умм-Яхья. — Зря тратишь мое время, дорогая. Я никогда не соглашусь на твои глупости.

Викки думала, что Мириам, как обычно, нагрубит, но та лишь усмехнулась в ответ на явное неодобрение сестры. Викки придала своему лицу подходящее моменту суровое выражение и спросила, куда они пойдут.

Сестры долго обсуждали, какие бани открыты для женщин по утрам, и в которые из них направиться. Еще большую дискуссию вызвали профессиональные качества обслуживающего персонала — банщиц и массажисток, что считалось обеими крайне важным. Наконец все было обсуждено, и они вышли на улицу — две фигуры, закутанные в черное, и Викки.

Увидев вход в бани, Викки удивилась, что не замечала его прежде. Своей яркостью он напоминал цветок в зеленом поле. Над дверью было аккуратно вывешено цветное полотенце в знак того, что последующие несколько часов — «женские» и мужчинам вход воспрещен. Умм-Яхья толкнула дверь и жестом пригласила Викки войти. За дверью оказался коридор, слабо пахнуло серой и паром. Умм-Яхья с Мириам купили в маленьком окошке в стене три билета. Кроме того, им вручили деревянные шлепанцы и зеленый порошок, который назвали шампунем.

В первом помещении, куда они зашли, было прохладно, стояли диваны, где могли после бани возлежать клиенты, отдыхая и от души сплетничая. Женщины здесь раздевались до нижнего белья, оставляя свои вещи на диванах. После этого, надев деревянные шлепанцы, они проходили в собственно баню. Первая комната была насыщена парами, но не особенно жаркая, следующая же была настоящая парная.

— Сначала вам надо прогреться, — напутствовала Умм-Яхья Викки. — Пойдем сядем там.

Все помещение было полно женщин. Женщины, моющие друг друга, женщины сидящие, маленькие группы женщин, женщины с детьми, женщины, лежащие на каменных полках… Удивительно, но, казалось, все они знали друг друга. В конце концов, Дамаск был немалым городом, и женщины то и дело прерывались на полуслове и приветствовали вновь пришедших. Их дружелюбие и взаимный интерес был поистине чарующ. В этой нарастающей жаре было что-то расслабляющее, и Викки очень скоро почувствовала, как улетучиваются ее заботы и проходит усталость.

— О чем это вы хотели поговорить со мной? — спросила она Мириам расслабленно.

Та несколько оторопела от ее прямоты и робко сказала:

— О Криспине.

— О Криспине? — подхватила разговор Умм-Яхья. — То есть о мистере Дэе, с которым Викки работает?

Мириам кивнула, теперь уже явно зардевшись. Викки смотрела на нее с изумлением.

— Да, — попросила она, — расскажите нам про его машину.

Мириам водила пальцем по воде в ручном ковшике.

— Это очень маленькая машина. Он купил ее у американца, возвращающегося домой. Видите ли, он сделал это, чтобы быстрее добираться до Малюли.

Умм-Яхья воззрилась на сестру.

— Он там бывает? — вскричала она.

— Он играет в шахматы с вашим отцом, — торопливо вмешалась Викки, предчувствуя приближение семейного скандала.

— Иногда, — согласилась Мириам. — Но он приезжает и ко мне, — добавила она с неприкрытым торжеством.

— Как тебе не стыдно! — стала попрекать ее Умм-Яхья. — Что это еще придумал наш отец, хотела бы я знать. А ты какова? Принимаешь мужчин, будучи практически одна!

Мириам приняла самый решительный вид.

— Ты никогда ничего не говорила, когда в Малюлю приезжал Адам, — тихо сказала она.

— Адам — это совсем другое дело! — горячо запротестовала Умм-Яхья.

— Все знали, что он приезжал навестить отца. Но Криспин… — Она замолчала и внезапно жалобно добавила: — Я все больше и больше беспокоюсь из-за вас с Адамом, если хочешь знать! Он не для тебя!

Мириам усмехнулась. Она выглядела потрясающе самоуверенной и крайне довольной собой.

— Да, — согласилась она мягко. — Адам не для меня. Зато Криспин для меня. Он собирается на мне жениться.

Викки была так же ошеломлена, как и Умм-Яхья. Она буквально села от неожиданности, не в силах поверить в услышанное. И тут внезапная мысль пронзила Викки: Мириам не может выйти за Криспина, потому что Адам любит ее! И что бы Викки ни думала, что бы ни чувствовала сама по отношению к Адаму она сознавала теперь, что только его счастье и имело для нее значение.

— Вы не можете! — воскликнула она. — Вы не имеете права так поступать с Адамом!

Мириам лишь улыбалась. Она отвернулась от них и стала ополаскивать свое совершенное тело.


Глава 10 | Аромат роз | Глава 12







Loading...