home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 2

Клэр


Элизабет Портер встретила Клэр в зоне получения багажа, держа гигантскую табличку, которая гласила "ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ 4EVA" (прим. пер.: "4EVA" = forever = навсегда), и взволнованно махала, что было хорошо, иначе Клэр, вероятно, не узнала бы ее. Пухлая, застенчивая Элизабет из школы пропала, став гладкой, высокой девушкой с короткими, цвета платиновый блонд волосами. Ее чувство моды изменилось от вызывающего к сексуальному… на ней была рубашка на пуговицах, плиссированная мини-юбка школьницы, гольфы, туфли, даже необходимые Элегантные очки Библиотекаря. Парни смотрели, пока она подпрыгивала вверх и вниз, потом взвизгнула и обняла Клэр с энтузиазмом болельщицы на чемпионате какой-нибудь игры. В этом команда болельщиц выиграла бы.

— Ты здесь, о Господи, я так взволнованна! Клэр! — Элизабет вдруг оттолкнула ее на расстояние вытянутой руки и уставилась. Она была выше, а теперь обгоняла Клэр еще по крайней мере на три дюйма. — Ты выглядишь… по-другому.

— А ты нет? — сказала Клэр, рассмеявшись. Элизабет присоединилась, и было похоже, будто они никогда не расставались… но лишь на мгновение, потому что потом Элизабет перестала смеяться, и что-то странное промелькнуло в выражении ее лица. Два года назад Клэр не поняла бы что, но теперь она узнавала страх, когда видела его. Так, это странно.

Это была лишь вспышка, и Элизабет снова приклеила ослепительную улыбку.

— Просто я хотела перемен, — сказала она. — Ты знаешь, уехать из Техаса, стать новым человеком — ты ведь тоже хочешь этого, верно?

— Верно, — сказала Клэр. В ее сердце этого не было; больше она не хотела меняться, правда, но она хотела стать кем-то больше, чем она уже была — больше Клэр. С другой стороны, Элизабет, казалось, сломила себя, чтобы стать кем-то новым, снаружи и внутри. Хотя это не потушило той искры, которую Клэр всегда любила в ней. Это можно было увидеть в том, с какой бодростью она помогла Клэр перетащить ее багаж с карусели, болтая всю дорогу до парковки.

— Почему ты это сделала? — Вдруг очень серьезно спросила Элизабет, пока Клэр загружала чемоданы в багажник древнего Форда Тауруса Лиз.

— Сделала что? Хм… загрузила вещи в багажник? — Конечно, мир не изменился настолько.

— Смотрела через плечо, — сказала Элизабет. — Ты делаешь это каждые несколько секунд с того момента, как мы вышли из терминала. Ты беспокоишься о ком-то? Кто-то преследует тебя? — Она снова выглядела очень серьезной, и Клэр вдруг поняла, что подруга была права — она регулярно проверяла, чисто автоматически, чтобы быть уверенной, что никто не подкрадывается к ней.

Предостережение Морганвилля.

— Ох, — сказала она и примирительно засмеялась. — Я думаю… ну, та часть города, где я жила, была не очень безопасной, я думаю. Я привыкла оглядываться.

— Ну, теперь ты в цивилизации, а не в Отсталом городе, — сказала Элизабет и захлопнула крышку багажника. — Банзай, сучка, мы выдвигаемся!

Клэр забралась в машину, а Элизабет влезла, крича от восторга, и включила музыку погромче, подпевая во всю мощь лёгких, пока направлялась из гаража в слабо-солнечный день.

Поездка действительно была познавательной, так как Кэмбридж совсем не выглядел как Даллас. Даллас был из стали и стекла, жары и углов; Кэмбридж был кругло-возрастным, с травой, все еще зеленой, даже при том, что воздух был достаточно холодным. Деревья были гораздо выше, чем она ожидала, а цвета… Клэр уставилась, как ребенок на Рождество, слишком ошеломленная красотой, и приняла участие в пении, даже песня, которую Элизабет пела в данный момент понравилась ей. Дома были небольшими и квадратными, такими аккуратными и в то же время… старыми. В Морганвилле тоже все выглядело старым, но так, будто всё заваливалось друг на друга. Эти походили больше на исторические, ухоженные с любовью.

— Тебе нужна будет машина, — вдруг сказала Элизабет, сделав радиостанцию тише. — Я знаю, ты все время ходила в Хиксвилль, но мы будем жить не так близко. Ты по-настоящему полюбишь квартиру, она супер-милая и да, вроде бы небольшая, но на самом деле уютная… ладно, это дыра, но нам должно быть весело, правда? Так. Расскажи мне об этом парне.

Смена темы была внезапной, но это была Лиз, она всегда такая, отталкивалась от одного к другому без остановок.

— Имя парня Шейн, — сказала Клэр. Простые слова скрутили узел внизу ее живота, и на секунду она едва могла дышать, она почувствовала, как тиски сжали ее сердце, разрывая его. Ее глаза вдруг наполнились слезами, и ей пришлось глубоко дышать, чтобы снова взять себя в руки. — Он… он…

— Супер-милый? — Предложила Элизабет, когда Клэр заколебалась. — Очаровательный, как пушистый зайчик? Конченый придурок? Что, девочка, давай же! Выкладывай!

— Идеальный, — сказала Клэр. Нет, неверное утверждение. Он был далёк от идеала, и как раз из-за этого она приехала сюда, чтобы на некоторое время между ними появилось хоть какое-то пространство. Скорее, идеальный для меня. — Он выше меня, у него действительно широкие плечи, и да, он супер-милый… и он делает меня счастливой. — Вот. Она сказала это. — Я люблю его.

— Любовь, — вздохнула Элизабет и покачала головой. — Очнись, подруга. Я не хочу, чтобы ты грезила о каком-то неудачнике из Техаса, когда приехала на территорию свиданий! Я думала, ты сказала, что хочешь сохранять дистанцию?

— Да, — сказала Клэр. Прямо сейчас она скучала по Шейну так сильно, что это заставляло ее дрожать. Она скучала по Еве и Майклу, и тому, что они так просто подходили друг другу, как друзья. Она уже не чувствовала, что Элизабет такая же положительная, смешная и энергичная, как было раньше, и Лиз не принимает ответ "нет". Ева бы просто заставила меня почувствовать себя комфортно, подумала она. И радушно приняла. Мы еще даже не добрались до квартиры, а Лиз уже пыталась отправить меня на скорое свидание.

— Так что забудь про своего Горячего Ковбоя и давай начнем, как две свободные девушки, готовые на все. Верно?

— Элизабет…

— Верно? — Элизабет отвела взгляд от дороги, достаточно надолго, чтобы посмотреть на нее командирским взглядом.

— Верно, — сказала она. — Просто… просто веди машину. Ты заставляешь меня нервничать.

— Ты стала серьезной, ты знаешь об этом? Что они сделали с тобой в этой глуши? — Лиз немного надулась, но через несколько секунд начала подпевать радио, и тучи рассеялись. — Я надеюсь, ты любишь синий. Я отдала тебе синюю комнату.

Элизабет не шутила. Комната действительно была синей. Помещение находилось в захудалом здании, которое, должно быть, когда-то было большими домом, поделенным на четыре узкие секции, каждая по три этажа. Комната Клэр находилась на вершине скрипящей, шелушащейся лестницы, и была очень… синей.

Стены были выкрашены в унылый, блестящий темный цвет, из-за которого все выглядело еще более тесным, чем это было в действительности (а все было действительно маленьким). В комнате стояла избитая двуспальная кровать, сломанный комод, окрашенный в бледно-синий, и достаточно старое зеркало, с кучей пятен по всей его поверхности. Одним словом — винтаж.

Клэр попробовала матрац. Он тоже оказался винтажным.

— Здорово, правда? — потребовала Элизабет, таща за собой два чемодана на колесиках. С ними двумя и этими чемоданами в комнате было негде пройти. — Дешево. Аренда всего две тысячи в месяц, плюс коммунальные услуги.

Из-за этого Клэр резко встала с проминающейся кровати.

— Две тысячи?

— Не за каждую, — сказала Элизабет. — Я имею ввиду, за обе, так что с тебя тысяча. — Она рассмеялась, увидев выражение лица Клэр. — Что? Ты же не думала, что жить здесь будет дешево, не так ли? Пойдем. Причина низких цен в Техасе в том, что там никто не хочет жить!

Я хочу, подумала Клэр и с трудом сглотнула. Она не рассчитывала так много платить за аренду, но она с этим разберется. Не есть ничего, кроме лапши Ramen и арахисового масла.

Теперь Элизабет смотрела с беспокойством.

— Это же не проблема, да?

— Нет, — сказала Клэр. — Все в порядке. Я просто… — Она проглотила слова "ненавижу эту комнату" и сказала: — просто не ожидала, что будет так дорого. Нужно было спросить.

— Я должна была предупредить тебя, — сказала Элизабет. Она села на кровать рядом с Клэр и попрыгала вверх-вниз, из-за чего старые пружины напряглись до предела. — Извини, я просто подумала… полагаю, я боялась, что ты скажешь нет. Я бы не выдержала, если бы ты сказала нет, Клэр. Я просто… так хорошо, когда есть кто-то из старой жизни, понимаешь? Кто-то, кто знает меня. На самом деле знает меня настоящую.

— А сейчас ты не настоящая? — Клэр указала на все это. Наряд, волосы, всё.

— Я так думаю. Я просто… иногда это кажется таким странным, и мне снова хочется быть… ребенком, понимаешь? Ребенком дома, где ни о чем не надо беспокоиться. — Элизабет вздохнула и прекратила подпрыгивать. — Я так долго хотела быть сама по себе, а теперь это… это кажется странным. И очень страшно нести ответственность. Да?

На этот раз Клэр не ответила. Она обняла подругу, и они вместе сидели в неожиданно приятной тишине в течение нескольких долгих секунд прежде, чем Элизабет — фактически ребенок Риталин, со всей ее горящей энергией — высвободилась, схватила руку Клэр и подняла ее на ноги.

— Ты должна увидеть мою комнату! — сказала Элизабет громко. — Она тебе понравится, и мы можем исправить твою, сделать ее действительно твоей…

Она продолжала болтать, пока тащила Клэр к двери, и, честно говоря, Клэр не слушала, пока Элизабет, на полпути вниз по лестнице, не закончила ее предложение:

— …и призрак.

— Подожди, — Клэр встала, как вкопанная. — Что ты только что сказала? Призрак?

— Конечно! Дом населен ими; разве это не самое крутое?

Клэр подождала секунду. Она всегда была в состоянии сказать, что в Морганвилле есть что-то паранормально-странное, происходящее вокруг нее, но здесь она просто чувствовала сквозняк и скрип старого дома.

— Ты уверена?

— Ну, да, конечно! Я видела ее. Это леди в белом, вроде бы, и она иногда порхает вокруг по лестнице. Круто, да? Думаю, она, вероятно, умерла здесь. Может быть, даже была зверски убита!

Возможно, это была ситуация как и в Морганвилле, но Клэр никогда бы не подумала о ком-то зверски убитом с таким энтузиазмом. Слишком много примеров из реальной жизни. Именно это, поняла она, и было пропастью между ней и Элизабет — жизненный опыт. Элизабет все еще жила в мире, где худшее, что могло произойти — это когда украдут твой бумажник или когда произойдет какая-нибудь незначительная авария. Она не знала, насколько все было недолговечным или как сильно приходится бороться, чтобы все удержать, когда мир выходит из-под контроля.

Клэр почувствовала себя старой, хотя была моложе на год. Она сказала:

— Хм, я могу увидеть твою комнату?

— Жуткие разговоры пугают тебя?

— Немного, да. — Шейн блестяще ответил бы, или Ева, но Клэр вдруг не могла придумать даже одной отговорки. Это не имело значения. Элизабет потащила ее по оставшейся части лестницы ко второму пролету, открыла дверь и щелкнула переключателем.

— Та-да! — пропела она и сделала экстравагантный взмах рукой. Комната была настолько оранжевой, как и комната Клэр была синей. Честно говоря, окрашена была лишь одна стена, безусловно одна, цветом, который практически светился в темноте. Таким же было покрывало с кучей подушек, которые раздражали глаза. Комната выглядела мило, несмотря на тревожно яркий цвет… Элизабет наклеила плакаты групп и несколько с фэнтези артом, на которых были изображены крылатые, полуголые мужчины-ангелы. Практически весь ее комод был заставлен косметикой и грудой украшений. Комната оказалась самой девчачьей из всех, которых она когда-либо видела, включая комнату Евы. По крайней мере, комната Евы выглядела мрачнее.

— Она действительно… веселая, — заверила Клэр. Это было правдой. Но так же она доставляла ей головную боль. Может быть, из-за ладана, который пах, как свежеочищенные… апельсины. Это показалось слишком большой темой для здравомыслия. Положительная сторона была в том, что Клэр была благодарна, что Лиз выбрала для ее комнаты синий цвет. — Ну, дай мне распаковать свои вещи, а потом покажешь остальные комнаты, ладно?

— Больше особо не на что смотреть. Там очень маленькая гостиная и дерьмовая кухня. Без телевизора. Я надеялась, что мы подключим кабельное, если, конечно, захотим смотреть его, но я правда не очень разбираюсь в подобных вещах.

— Каких вещах?

— Ты знаешь, телевизор, книги, фильмы, все в этом роде, — Лиз отмахнулась. — Мне нравится реальный мир. Кроме того, только вундеркинды тащатся по выдуманным историям.

Это было шоком, потому что Клэр хорошо помнила визг Лиз, когда вышла последняя книга Гарри Поттера, и взволнованную болтовню о том, что затем натворит Снейп. Эта Элизабет — платиновая блондинка, тщательно сделанная, осознававшая моду женщина — была чужой.

— Мне они все еще нравятся, — сказала Клэр. Не обороняясь, потому что Клэр действительно не чувствовала надобности защищаться. Она просто констатировала факт.

Но казалось, что Элизабет восприняла это как личную атаку. Ее лицо порозовело вокруг щек и на верхней части лба, она посмотрела и сказала:

— Ну, мне нет, так что давай обговорим несколько основных правил прямо сейчас — ты не приводишь домой любых вызывающе-странных чудаков, которые сидят вокруг и играют в игры или что-то еще. Ты никогда так не найдешь парня, и мои шансы тоже разрушишь!

— Эээ… парня? — Клэр вдруг почувствовала волнение, так как беседа становилась все страннее и страннее. — Лиз, я не ищу…

— Отлично, сиди и хандри из-за своего тупого ковбоя днями и ночами, но я найду кого-нибудь стоящего.

— Что для тебя значит "стоящий"? — возможно, это подстрекало, но Клэр правда хотела знать. Чисто из-за антропологического эксперимента.

Элизабет на секунду выглядела озадаченной, а потом выпалила, чего хотела:

— Деньги, — сказала она. — Достойная работа, что-то с медициной или финансами, или что-то подобное. И хорошая машина. У него должна быть хорошая машина. Кроме того, у него должны быть короткие волосы, и он должен носить галстуки большую часть времени. Хорошие шелковые галстуки, а не те дерьмовые специальные из Kmart.

У нее удивительно конкретные правила, подумала Клэр.

— Уже кого-нибудь нашла?

— Пока нет, но я знаю, что делать. Я хожу в места, в которых появляются подобные мужчины, что-то вроде высококлассных продовольственных магазинов, или оперы, и я жду, когда кто-то заметит меня и заговорит. У меня было множество разговоров. Рано или поздно кто-то из них будет встречаться со мной.

Это было… ну, у Клэр не было другого слова. Ненормально.

— Разве ты не хочешь, я не знаю, встретить кого-нибудь и влюбиться, потому что вы просто… подходите друг другу?

Лиз пожала плечами.

— На самом деле я не беспокоюсь об этом, — сказала она. — Романтика для идиотов. Я покончила со всем этим.

— Лиз, — Клэр не знала, как еще сказать. — Что, чёрт возьми, с тобой случилось? Потому что ты не… не такая.

Элизабет посмотрела на нее долгим, горьким взглядом.

— Ты не захочешь знать, — сказала она. Клэр вспомнила вспышку страха у Лиз в аэропорту и заинтересовалась еще больше. — Я просто говорю, твой парень? Он может претендовать на Прекрасного Принца, но потом покажет свое истинное лицо. Они все так делают, — она вошла в свою комнату и взялась за дверь. — Дай знать, когда распакуешь вещи, приготовим потом обед.

Затем она заперла дверь, а Клэр осталась стоять на лестнице, чувствуя себя очень одиноко. Элизабет изменилась, и это нормально — изменилась гораздо больше, чем Клэр, несмотря на все пережитое в Морганвилле. Она так старалась быть взрослой, что собиралась сломать что-нибудь — скорее всего, себя, подумала Клэр.

Но Лиз была права… ей надо распаковаться. Хотя когда она поднялась наверх и снова осмотрелась в угнетающе-синей комнате, первое, что она захотела сделать, это взять чемоданы и бежать, бежать, бежать обратно к…

… к Шейну.

Клэр достала телефон и прокрутила адресную книгу. Все до боли знакомые имена. Я могу позвонить ему, подумала она. Я прямо сейчас могу позвонить ему.

Вместо этого она положила телефон, сделала глубокий, медленный вдох и бросила первый открытый чемодан на низкую, скрипучую кровать.

Может быть, положив вещи в ящики в узком шкафу, она станет чувствовать себя менее… потерянной.

Однако, через час чемоданы были уже пусты, а ящики набиты нижним бельем, футболками и одеждой, все необходимое висело на вешалках в гардеробе, а ее избитая коллекция обуви была аккуратно уложена… Она расположила немного личных вещей, которые привезла с собой, в комнате. Она не утруждала себя плакатами, но расставила фотографии Шейна и альбом с фотками Майкла и Евы, Мирнина и Амелии, и всеми остальными, кого она знала в Морганвилле, кто по-прежнему был там, и даже тех, кто не был, как, например, Оливер, который скрылся. То, что она оставила позади, хорошее и плохое. Был даже питомец Мирнина — паук Боб крупным планом. Он был удивительно милым.

А Клэр все еще чувствовала себя потерянной и одинокой. Со знакомыми вокруг все стало еще более чуждым.

Она продолжила подготавливать вещи, пока не поняла, что она на грани помешательства, и, наконец, подключила свой компьютер, нашла в доме Wi-Fi (который был довольно неплох) и обнаружила, что электронная почта взорвалась, как попкорн в микроволновке, в ее почтовом ящике. Одно было от папы, говорившее, чтобы она позвонила и подтвердила, что в безопасности на новом месте. Также от Майкла и Евы, и даже неловкое формальное письмо от Мирнина, которое сводилось к тому же (она удивилась, что он действительно сам понял, как управляться с этим). Всё это было действительно мило, но она не могла поговорить с ними прямо сейчас; отчаяние из-за принятого решения все еще маячило над ней, и она знала, что сломается и заплачет, если услышит знакомый голос. Поэтому она разослала всем в ответ электронные письма.

Это всё, что она могла сделать, чтобы не начать просить их приехать за ней и забрать домой.

Нет, я не сделаю этого. Я не уеду, напомнила она себе. Я не уехала, когда попала в Морганвилль, а люди фактически пытались убить меня. И я не собираюсь уезжать сейчас, только потому что мне не нравится моя комната и сумасшествие соседки.

Ее внезапно поразило, что не было никаких сообщений от Шейна. Ни одного.

В ее горле образовался ком, и она невольно взглянула на ближайшую фотографию, на которой был он. Эта была ее любимой. Она засняла его расслабленным, смеющимся, а тепло в его лице всегда заставляло чувствовать безопасность и счастье.

Но что если свет исчез? Что, если она никогда не увидит его в нем снова — если он забудет о ней из-за того, что она уехала, или всё между ними изменится? Это будет твоя вина, сказало ей что-то. Потому что ты уехала.

Она потянулась к телефону и слегка провела пальцами по экрану. Так легко позвонить ему. Это займет всего пару движений, а затем телефон зазвонит, и…

… А что, если он не ответит?

Клэр уронила телефон и приложила ладони к горящему лбу, а когда она была готова просто залезть в ее паршивую, провисающую кровать и заплакать, ее компьютер издал тихий звук, который сообщил о входящем сообщении.

Она схватила мышь и судорожно щелкнула, включилось видео. Сначала была лишь темнота, затем включился свет, и она увидела лицо Шейна, освещенное им. Он был в своей комнате, она смогла увидеть… всё тот же беспорядок, как и всегда, а при виде его к горлу подступила безумная тоска.

— Привет, — сказало изображение Шейна. Это был не Скайп, не реальное время, просто запись, поэтому она едва контролировала сумасшедший порыв ответить ему, ляпнуть, насколько она скучает, любит его, нуждается в нем. Она не могла удержаться от прикосновения к экрану и отслеживания линий его губ кончиками пальцев. — Ну, я думаю, ты там на новом месте. Надеюсь, оно потрясающее. Если нет, то ты сделаешь его потрясающим, потому что ты так и поступаешь. Это твоя супер-сила. Кстати, это для Клэр, так что если я случайно нажал на кого-то другого в списке, перестаньте смотреть, или мне придется вас убить.

Это заставило ее засмеяться, и он, должно быть, знал об этом, потому что немного улыбнулся. Из-за этого в уголках его глаз появились едва заметные морщинки.

— Так или иначе, — сказал он. — Клэр, если ты видишь это, а не зла на меня настолько, чтобы удалить, не посмотрев… Я скучаю по тебе. Я скучаю по тебе так сильно, что от этого больно. Я продолжаю бродить по дому и хотеть, чтобы ты была здесь, и я смогу… я выясню, как исправить ту оплошность, которую я совершил. Пока что я не могу этого сделать, хотя, думаю, что хочу сказать тебе, как я скучаю. Вот и все. Так что, если тебе одиноко там, и ты не ходишь на вечеринки и не встречаешься с Бостонскими парнями, возможно, мы можем быть одинокими вместе.

Он избегал камеры, но теперь установил с ней зрительный контакт, она почувствовала, будто он смотрел прямо на нее. И эта улыбка… разбивала ей сердце.

— Люблю тебя, — сказал он и отключился, как если бы боялся, что его поймают на этом.

Из-за этого ее глаза наполнились слезами, она сидела еще несколько минут, заново включая его, наблюдая, как его губы произносят слова.

Мы можем быть одинокими вместе.

Она потянулась за телефоном, когда Элизабет — без стука — распахнула дверь ее спальни с такой силой, что она опрокинула один пустой чемодан.

— Эй! — весело сказала она. Мрачное настроение, в котором она пребывала, уже испарилось, и глядя на ее ослепительную улыбку, Клэр задалась вопросом, не вообразила ли она его себе. — Готова на какой-нибудь вкусный самодельный ужин? — спросила Лиз. — Потому что я совсем проголодалась, — она положила руку на бедро и оглядела комнату, затем еще раз. — Эмм… ты распаковалась?

— Да.

— Вау. Мне действительно нужно показать тебе, как украшать комнату, не так ли?

Нет, если цвет краски — подсказка, подумала Клэр, но сдержалась. Она спокойно взяла бы банку чего-то нейтрального и сделала бы все по-другому, так, как хотела — без сравнений, без драмы, без суеты.

— Итак, что у нас на обед?

— Как насчет макаронов и сыра с курицей? Я брала их недавно в KFC (прим. пер.: сеть ресторанов быстрого питания), но клянусь, они все еще съедобные.

Звучало неплохо. Клэр даже не понимала, что была голодна, пока не заурчал живот, она соскользнула с кресла у компьютера и по пути к двери засунула телефон в карман.

Ужин был не долгим.

… Хорошо, что он вообще был. Приготовление еды с Элизабет было адом; она хотела сделать все правильно. Клэр забросила макароны в кипящую воду, а Лиз расстроилась и сняла их с конфорки, так как сначала хотела проверить температуру воды. Клэр спросила зачем, что привело к безумному объему информации о приготовлении пасты в нужной температуре, о физике и химии пищевых продуктов, и, честно говоря, в основном физика была для Клэр, как наркотик, но даже она на самом деле не могла применить ее к макаронам с сыром, которые продаются в коробках за доллар. Она лишь отступила, пусть Лиз проводит все наблюдения за температурой и мешает соус, еще она была одержима в получении совершенно ровных кусков курицы, чтобы добавить их в пасту. Все это заняло около часа, что было приблизительно на полчаса больше, чем Клэр собиралась потратить на макароны и сыр, даже при том, что Лиз добавила, как она сказала, китайские травы и белое трюфельное масло. В конце концов, на вкус они были как она и ожидала, но к тому моменту Клэр была готова съесть целую коробку.

Клэр взялась за уборку, это, казалось, удовлетворило Лиз, а когда все было готово, она направилась к лестнице.

— Подожди, — сказала Лиз. — Итак… ты уйдешь? Просто так?

— В каком смысле "просто так"?

— Это твоя первая ночь здесь! Тебе не кажется, что мы должны, ну, знаешь, отпраздновать? У меня есть фильм, который мы можем посмотреть, или мы можем просто подняться и поболтать, — Лиз фактически умоляла ее. — Пожалуйста? Я знаю, прошло очень много времени, и может быть… может, ты действительно чувствуешь себя потерянной, а я хочу, чтобы тебе здесь понравилось. Так что позволь мне помочь.

Я просто хочу подняться наверх, позвонить Шейну и провести всю ночь, разговаривая. Но если она скажет это вслух, то будет звучать так, будто она девушка, которая не может существовать без парня, а не обратное ли она в ближайшее время собиралась доказать с МТИ? Довольно смешно провалить первое испытание в первый же день.

— Конечно, — сказала Клэр и попыталась добавить восторг в свой голос. Она ужасно чувствовала себя, но это не было ошибкой Лиз. Ее бывшая лучшая подруга пыталась заполнить пустоту, а меньшее, что могла сделать Клэр — это позволить ей.

Кроме того… она могла позвонить Шейну позже.

Элизабет была, как оказалось, фанаткой фильмов, и шесть часов спустя Клэр наконец-то отпросилась от видео-атаки и поднялась по лестнице, чувствуя себя больше похожей на зомби, чем выжившей при атаке живых мертвецов. Смотреть фильмы ужасов в первую свою ночь в старом, скрипучем доме, с чудным соседом по комнате, было почти так же весело, как в Стеклянном Доме, в окружении людей, которых она любила и доверяла. Тот дом всегда казался — так и было в каком-то роде — живым и защищающим их.

Этот же чувствовался холодным, чужим и совершенно равнодушным к ее жизни или смерти, а скрип и стук в ее воображении вырисовывал слишком легкий путь для убийц.

Клэр осилила крутой подъем, включила свет и забралась в постель с телефоном в руках. Она подумывала снова выключить свет, но в ее лишенном сна, через чур работающем сознании, каждая тень была похожа на монстра, и она думала, что могла видеть, как вещи перемещались в уголках ее глаз.

Лучше оставить его включенным.

Она набрала номер Шейна и свернулась колачиком на подушке, наконец-то в тепле и безопасности под одеялом, несмотря на то, что матрац ощущался странно жестким, а простыня пахла незнакомым моющим средством.

Его мобильный звонил, и звонил, и звонил, и, наконец, перешел на автоответчик.

Это было как ледяной кинжал в сердце; она чувствовала онемение и разрушение, всё сразу. Он не ответил. Она звонила, посмотрела видео, а его там не было, он не отвечал. Она слишком устала, чтобы думать рационально, поэтому следующим, что появилось в ее голове — была злость на то, что он выключил свой телефон, а, может быть, даже заблокировал ее звонки. Что, если он ушел? Когда она переехала в Морганвилль, Шейн встречался с другими девушками, хоть и не серьезно… Может, он уже позвонил одной из них, пошел в кино, или…

… или хуже. Может, он уже забыл ее, смеясь над шутками какой-то другой девушки. Какой-нибудь постарше и покрасивее.

Останови это, сказала она себе, и выключи телефон… Просто останови это.

Клэр отключила звонок, сунула телефон под подушку и очень, очень сильно пыталась не заплакать.

Она никогда не чувствовала себя настолько брошенной, или настолько одинокой за всю свою жизнь.


* * * | Падение Ночи | Глава 3