home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 3

Шейн


У меня не заняло много времени, чтобы упаковать большинство моего дерьма. Честно говоря, его было не так уж много; я не был жертвой моды, как Ева — чёрт, даже у Майкла было больше одежды, чем у меня — или коллекционером вещей. Несколько неплохих свитеров, какие-то джинсы, которые повидали ужасные кислоты, пятна крови и даже дыры от пуль, и никаких дизайнерских шмоток. Больше одежды типа "Я пережил это".

Я решил угробить стерео — это была древняя вещь, как минимум из третьих рук, и дешевая — и это самое большое, что было у меня, за исключением оружия.

Это было хитрое оружие. Ружье стоит приличную сумму. Добавьте еще несколько смертельно острых вещей, несколько кольев, пару арбалетов, и у вас появится проблема… особенно если некоторое время у вас не будет постоянного места жительства. Другими словами, я должен был выбрать то, что смог бы легко носить в походном рюкзаке, который мой отец когда-то использовал для той же цели. Оказалось, что за вычетом одежды, телефона, нескольких основных вещиц, чтобы ужасно не пахнуть, рюкзак весил около пятидесяти фунтов, когда я наконец-то взял его, чтобы проверить.

Выполнимо. Солдаты примерно так упаковывают вещи, плюс бронежилет, а я точно не собирался нести его через горы Афганистана.

Когда я бросил рюкзак и прислонил его к стене, я почувствовал, что кто-то наблюдает за мной… и я был прав. Майкл.

— Не могу отговорить тебя от этого. — сказал он. Это было утверждение, а не вопрос.

— Нет.

— Ты уверен, что это правильно?

— Да. Тебе и миссис нужно какое-то время. Последнее, что вам нужно — это я, торчащий здесь, как новый домашний призрак, слоняющийся по комнате Клэр. Кроме того, мужик, я не эмо.

— Я никогда не говорил, что тебе нужно уходить.

— Никогда, — сказал я и снова проверил телефон. Нет звонков. Каждый раз, проверяя, я не видел имени Клэр, я ощутил, что темный, колючий ком беспокойства внутри стал немного больше, еще больше стал душить меня. — Ты подбросишь меня до границы или как?

— Шейн…

Я посмотрел на него долгим взглядом, и он замолчал.

— Мы прошли через многое, Майкл, но я не собираюсь свернуться в твоих мужественных руках и плакаться из-за этого, ладно? Я уже сказал, что не виню тебя. Правда. То, что она уехала — не твоя вина… а моя. Я должен был больше доверять ей. Я должен был больше доверять тебе. Я должен исправить некоторые вещи не только с ней, но и с тобой. И, вероятно, лучшее, что я сделаю — отойду в сторону, так что вы с Евой сможете почувствовать себя по-настоящему женатыми без меня, скрывающимся в темных углах. — Эта идея всё ещё причиняла боль, но я сдерживался; я знал, что был частью того, почему Клэр решила уехать. Но ему с Евой всё ещё было нужно время. Просто это было правдой, сложной.

— Ты поведешь, — сказал Майкл. Он подошел к моему рюкзаку и поднял так, будто я нагрузил его перьями. — У тебя здесь есть оружие?

— Немного.

— Ты знаешь, что из-за него твою задницу могут арестовать, не так ли?

— Только если мне действительно не повезет, или меня задержат с этим в винном магазине.

— Ты самоуверенный ублюдок, я когда-нибудь говорил тебе это, брат?

Я одарил его улыбкой.

— Ты действительно думаешь, что это нужно?

Он похлопал меня по плечу, проходя мимо.

— Давай, преступник. Ева убьет меня, если я не позволю ей попрощаться.

— О, мужик, это значит, что она будет плакать. Снова.

— Как река, — заверил меня он. — Хорошо, что на тебе черная рубашка. Эта тушь никогда не отстирывается.

Я остановил его наверху лестницы, и какое-то время мы смотрели друг на друга. Тогда он поставил рюкзак и крепко обнял меня. Не нужно лишних слов, или речей, или чего-то подобного, он просто предложил мне поднять кулак, я ударил, мы были хороши в этом.

А потом мы пошли вниз, туда, где Ева ходила по комнате и грызла ноготь большого пальца, окрашенного в неоновый цвет. Не так давно девушки стали красить свои ногти иначе, поэтому неоновый ноготь не соответствовал другим четырем, которые были стандартного готского черного цвета. Она связала волосы в хвост так крепко, что я задался вопросом, как у нее не болела голова, и выглядела бледной, хотя не использовала рисовую пудру сегодня. На самом деле она перестала быть похожей на готессу — драматические тени для век, да, но не так много остального.

Хотя она была одета в боевое снаряжение — узкая черная рубашка, штаны-карго, тяжелые ботинки. Все, кроме патронташи (прим. пер. — снаряжение для ношения патронов с отдельными ячейками для каждого из них).

— Значит, ты все таки уезжаешь, — произнесла она. Она совсем не была удивлена этому, и я узнал ее опасный тон голоса. — Я не уверена, ты сумасшедший или просто влюблен.

— Невелика разница, Ева. Я уеду на пару недель в Бостон, останусь рядом, если она будет нуждаться во мне… а если нет, если окажется, что все в порядке и она не хочет меня видеть, вернусь домой. — Мне было действительно трудно избегать того чувства, что я как сталкер из-за желания приглядывать за ней, даже на расстоянии. Я хотел, чтобы у нее была свобода — она хотела ее и нуждалась в ней. Но также я просто не мог избавиться от мысли, что позволять ходить по городу притягивающей-проблемы-Клэр без подстраховки… было очень плохой идеей. — Мне просто нужно убедиться, что она в порядке.

— Как и мне, — добавила Ева. Она закусила губу, сдерживая слезы, которые, я знал, скрывались под веком. — По крайней мере, ты не улизнул посреди ночи без слов.

— Она пыталась сделать все проще, — произнес я. — И это не означает, что она не любит нас. Ты знаешь это.

— Знаю. Но не лучше проснуться и понять, что она уже ушла, правда? — Она удостоверила меня темным взглядом, и я вынужден был согласиться. Чувства вернулись ко мне: шок, отказ, мой живот, снижающийся к центру земли. Прежде чем я мог бы справиться с этим, Ева обняла меня, и я обнял ее в ответ. Она была для меня как сестра, которую я потерял так давно, и внезапно я понял, что по ряду причин я мог бы и не вернуться в Морганвилль, когда уехал. Но произошел несчастный случай. Они случаются везде. — Следи за собой, Шейн. Я серьезно. — Ее голос звучал приглушенно из-за моего плеча, и казалось, что она колеблется. — Ты вернешься к нам, или я клянусь, что найду тебя, выкопаю твой вонючий труп и буду пинать его задницу, пока она к чертям на распадется.

Я похлопал ее по спине и поцеловал в щеку. Она пахла, как цветы, но не как сладкие и невинные на вид…больше как те, цветущие ночью.

— А ты приглядывай за Майклом и не волнуйся обо мне, жесткая девушка. И черт побери, следи за собой.

Немного всхлипнув, но сдерживая слезы, она сильно ударила меня в плечо, а затем отошла.

— Разве я не делаю этого постоянно? Что ты собираешься делать, когда приедешь? Когда доберешься туда, я имею ввиду, ибо зная тебя, ты ввяжешься в драку в баре прежде, чем выедешь из Техаса.

— Не честно. И я никогда не хожу по барам. — Да меня бы и не впустили, в моем-то возрасте. — Тем более, я всегда дерусь на стоянках. Запомни раз и навсегда.

— Идиот.

— И это все, что ты можешь сказать, гот? Потому что я ожидал качественных оскорблений, а это как-то не соответствует ожидаемому.

— Послушай, тупица…

— Вот, там намного лучше, но еще надо поднажать.

— Ты такой придурок! Я люблю тебя, ты же знаешь это, да?

— Да, — ответил я мягко. — Пугающая девочка.

Она послала мне воздушный поцелуй и отвернулась, чтобы я не видел, что она плачет. Я взглянул на Майки, который ждал у двери с моей сумкой.

Один последний взгляд на Стеклянный Дом, мой дом… на диван, где я проиграл бесчисленное количество часов в видеоигры, на кухню, где мы кричали друг на друга, чья очередь мыть посуду и выносить мусор, на ковер, который мы всегда говорили, что очистим в один из этих дней. На дыры в стенах от сражений, которые почти стоили нам наших жизней.

Один последний взгляд на дом.

— Я вернусь, — пообещал я им и себе, а затем мы с Майклом вышли из дома в холодный, огромный мир.

Спускаясь со ступенек, я снова проверил телефон. Ничего от Клэр. И уже поздно. Может, она просто не видела мое видео. Может, она увидела его, но ей все равно. Может, она злилась еще больше, чем я когда-либо думал.

Возможно, ей было весело и она напрочь позабыла о всем, что связано со мной. Это была одна из самых страшных мыслей. Конечно, по стандартам Морганвилля я — очаровашка, но сейчас ей было из чего выбирать. Гениальные, умные парни из колледжа.

Из-за этих мыслей я превращался в глупца. Я знал, что лучше не стоит проверять телефон и забывать об окружении, ведь мы жили в Морганвилле, в городе, в котором лучше не стоит отвлекаться ночью.

И когда Майкл направился к машине с моим рюкзаком, я возился с телефоном и пытался увидеть, может, я пропустил звонок, и это дорого мне стоило — из темноты на меня бросилась темная фигура, а я не был готов.

Как оказалось, не вампир. Я мог справиться с вампиром. Это был пес. Большой, страшный пес, что-то вроде ротвейлера может быть, и он не лаял; он хотел меня укусить. Я услышал, как ко мне приблизилось рычание, и следующее, что я знал, это сомкнувшиеся на моей руке челюсти, телефон отлетел в сторону. Я смутно слышал хруст стекла и металла, но это была не самая большая моя проблема. Я надел теплое пальто, которое немного помогло, но этот пес всерьез вцепился в меня, придавив своим огромным весом; он покачал своей массивной головой, и я увидел красный блеск в его глазах. Неестественный.

Я удивил его, не пытаясь вырваться, но вместо этого мне пришлось бросаться на него снова и снова, неуклюже сбросив его набок. Он с удивленным лаем отпустил меня, я поднялся на ноги и бросил взгляд на свой телефон.

Сломан.

Не время горевать; я в серьезном дерьме, потому что это не просто пес; дьявольский блеск в его глазах был достаточным доказательством. Я никогда не видел ничего подобного, даже в Морганвилле, собаки были довольно предсказуемы, но этот пес пришел ко мне, будто я был стейком, а он голодал несколько месяцев. Все мое оружие было в рюкзаке, который сейчас у Майкла, и к тому же мне действительно не нравится идея убить собаку, даже если она пыталась убить меня.

Пес в прыжке бросился на меня, рыча и показывая слишком острые зубы, я упал на спину на траву и вытянул ногу, как футболист, собирающийся забить гол. Вовремя. Моя нога ударила пса снизу и изменила его траекторию от моего горла в сторону машины Майкла.

Майкл схватил его, когда тот упал. Точнее, удерживал в захвате его голову, пока тот боролся, рычал и безрезультатно колотил по воздуху, изворачиваясь. Я сделал несколько глубоких, быстрых вздохов и поднялся на ноги в приливе адреналина после сражения. Рукав моей куртки был разорван, и я чувствовал глубокие ушибы руки, но по крайней мере ничего не пострадало.

Повезло.

— Что за чертовщина? — сказал я, и Майкл покачал головой.

— Без понятия, — сказал он. — Это как если бы его превратили, но это невозможно. Животное не может стать вампиром. Думаю, у них недостаточно… воли.

— Скажи это дьявольскому чудовищу, потому что он точно выглядит как превращенный.

— Чем бы он ни был, мы не можем позволить ему убежать, — сказал Майкл. — Ты не можешь немного задержаться, пока мы не позаботимся об этом?

— У меня есть выбор?

— Нет, если только ты не хочешь сидеть с ним в машине.

— Не будем испытывать удачу. Брось мне свой телефон, — сказал я. — Мой испорчен. Я сообщу об этом.

— Позволь мне осмотреть твою руку.

— Я в порядке, мужик.

— Дай мне глянуть.

Я снял пальто и закатил длинный рукав термо-рубашки, которую я носил под ним. Красные синяки, которые собирались стать черно-синими в течении нескольких часов… и некоторые явные темные пятна крови. Смешно. Я совсем не чувствовал проколов.

Я вытер кровь.

Никаких ран.

— Шейн? — Майкл казался взволнованным. Черт, и у него было на это право. Я покачал головой, и он бросил мне свой телефон. Я аккуратно открыл его, набрал 911 и сообщил о дьявольской собаке, зажатой вампиром. И они не были удивлены. А это был мой родной город. Он повторил вопрос, после того как я повесил трубку, но уже более нервно.

— Я в порядке! — Ну, возможно, это было враньем, но я знал, к чему это приведет… если бы никто не знал, что происходит, я бы понес свою задницу к Основателю или хуже того, к Мирнину, который бы напился моей крови, мямлил и подытожил невероятные выводы, но в конечном итоге сказал бы, что не знает, что происходит. Так что лучше пропустить всю эту драму и решать проблемы самостоятельно. Прямо сейчас мысль о том, чтобы в меня тыкали и подталкивали к чему-то, казалась ужасающей. — Они в пути.

В быстром пути. Полицейское авто вырулило из-за угла и подъехало к нам; дверь открылась и оттуда вышло двое копов. Один из которых был вампиром, ибо очевидно, что потребуется вампирская сила, чтобы усмирить разгневанную Фидо.

А другим оказалась бывшая мэр, которая стала начальником полиции (где и было ее место, по-моему). Шеф Ханна Мосес посмотрела на каждого из нас, в свою очередь рассмотрела состояние руки и пиджака, а затем сосредоточилась на Майкле и собаке.

— Хэл, не мог бы ты утихомирить пса?

Хэл, другой коп, кивнул и двинулся вперед. Он и Майкл провернули сложный трюк, который заключался в передаче Флаффи другому вампиру, чьи дьявольски-красные глаза по-прежнему смотрели на меня. Хэл бросил пса в багажник полицейской машины, который он стал моментально и яростно атаковать, потом немного передохнув, продолжил свое дело.

— Это третий, — сказал он Ханне, которая кивнула в ответ.

— Третий? — спросил я. — Вы не против, если я спрошу…

— Мы-то не против, но я не уверена, что у меня есть ответ на твой вопрос, — ответила Ханна. Она совмещала в себе силу, авторитетность и гордость… Это была женщина, которая ничего не боялась, что было правдой. Почти. Она боялась неудачи и потерпела ее, будучи мэром, ибо в этом случае никто не смог победить. Я не мог перестать думать о том, что с ней станет, если ей дать униформу, оружие и проблему. — Я не могу тебе ответить, что они такое, Шейн, потому что я не знаю. Все, что мне известно, вчера нам доложили о нападении пса на людей. Это нападение такое же. Пришлось одного пристрелить, он шел за ребенком. Теперь двое сегодня. Черт, надеюсь, что это последний.

— Что-то не так пошло в одном из экспериментов в лаборатории Мирнина?

Майкл не боялся идти туда. Но на самом деле он был всего лишь на полшага впереди меня.

— Я проверяла, — ответила Ханна. Я бы заплатил, чтобы услышать тот разговор. — Он сказал, что нет. Что не стал бы так поступать. Он любит собак.

— Вероятно, это правда, — подтвердил я. — И Клэр никогда бы не вынесла его экспериментов над беззащитными животными. Ему было не все равно, о чем она думает, но он не заботился о том, что думают другие.

Лай собаки из багажника походил на вопли демона, закрытого в консервной банке, и это расстраивало меня. Из-за него полицейское авто качалось из стороны в сторону. Ханну это не заботило. Майкл прочистил горло и спросил:

— Что вы собираетесь делать с этим?

— Узнать, что происходит, или хотя бы попытаться, — ответила Ханна. — Пока никого не убили, но мне не нравится все это. Ничто странное в этом городе не приводит к добру. — Прежде чем я смогу прокомментировать, как права она была, не то чтобы она нуждалась в моем мнении, она сфокусировалась на мне. — Как твоя рука?

Я показал ей. Я вытер кровь и все, что показал ей — синяки.

— Ничего не сломано. Хотя пальто поджарилось.

— Теперь ты выглядишь круто, — произнесла она, улыбнувшись. — Уезжаешь куда-то?

— Да. Знаешь. Наружу.

— Из города.

Я молчал. Я получил одобрение от Основателя на выезд из Морганвилля на некоторое время, но это не означает, что Амелия не могла передумать. Она могла. Часто. В любом случае, я не был одним из ее любимчиков.

— Тогда, — заключила Ханна после нескольких секунд молчания, — я предполагаю, что ты уже должен быть в пути. Передавай Клэр, что мы скучаем по ней.

— Она уехала только вчера.

— Все равно, — ответила Ханна. Она по-прежнему улыбалась мне, но теперь ее улыбка отдавала теплом. — Тебе лучше хорошо с ней обойтись, Шейн.

— Да, мам. — Я ответил саркастически, но знаете, если бы Ханна действительно была моей матерью, я был бы еще большей задницей. Не упоминая моих глупых поступков. — Майкл подвезет меня.

— Тогда лучше ехать, — она кивнула мне, Майклу, и они с Хэлом вернулись в рычащую, покачивающуюся полицейскую машину, выключили мигалки и отправились туда, где обычно можно выгрузить бешеных дьявольских собак.

Моя рука начала болеть. Ничего серьезного. Она просто горячая и напряжена. Бывало и хуже. Намного хуже. Майкл сунул сумку на заднее сиденье, и мы вернулись в дом; он взял свою хорошую кожаную куртку и позволил мне взять ее в поездку, с предупреждением, что если я порву ее, он залатает ее кусками моей окровавленной плоти. Братская любовь.

Я до этого пару раз покидал Морганвилль — один раз с родителями, мы бежали, когда сгорел наш дом и погибла моя сестра. Затем с Майклом, Евой и Клэр (и с неприятным вампиром Оливером в качестве нашего сопровождающего). Тем не менее, приближение к границе города заставило мое сердце биться быстрее, а ладони вспотеть; это присущая жителям реакция. Несмотря на холодный воздух, я опустил стекло, чтобы увидеть, где мы были, и я вздрогнул, когда автомобиль Майкла промчался мимо призрачного, скрипящего рекламного щита, где мы прощались с Клэр в предрассветный час. Я испустил медленный, судорожный вздох и поднял сильно затемненное стекло обратно. Ездить в вампирском автомобиле равносильно что путешествовать в космосе.

— Странное чувство, правда? — сказал Майкл. В зеленом свете приборной панели его бледная кожа выглядела чужеродной. Как и его глаза — широкие и темные, а зрачки огромные на свету. — Независимо от того, сколько мы говорим себе, что покинуть город это нормально, наши тела не верят в это. Мы привыкли к этой клетке.

Признаю, я был немного удивлен.

— Ты тоже это чувствуешь?

— Конечно. — Он горько улыбнулся. — Чувак, я вырос здесь и никогда не покидал это место, пока не стал вампиром. Инстинкты остались. Мы рождаемся с ними и приучены к ним, верно?

Я молча кивнул. Я почувствовал зуд и предзнаменование, боль в моей руке опустилась глубже. Даже в тяжелой кожаной куртке я чувствовал холод. Также я почувствовал странный запах, исходящий от куртки — запах вампира. Я никогда не замечал этого раньше. Майкл, после того как стал вампиром, пах только дезодорантом, который ему дала Ева; вампиры не потели. Странно, что теперь я мог чувствовать запах чего-то еще.

Что-то загудело в кармане. Я вытащил телефон и смотрел на него секунду, затем моргнул.

— Ой. Твой телефон. Извини.

— Бери. Твой поджарился, я возьму себе новый. Таким образом, по крайней мере, мы сможем следить за тобой и знать, что ты в безопасности.

Я не был уверен, что я чувствовал по этому поводу — о возможности вампиров отслеживать мой телефон. Но опять же, я предположил, что если бы они захотели, они могли бы отправить Майкла или любого другого вампира, чтобы найти меня. Не так уж трудно. Так или иначе, они знали, куда я собираюсь.

— Спасибо, — сказал я. — Ева отправила тебе фото себя в ночной рубашке.

— Что? — Он схватился за телефон, но я держал его вне досягаемости.

— Шучу. Она просто спросила, когда ты будешь дома. Чтобы сорвать с нее всю одежду.

— Может быть, отдать тебе мой телефон было плохой идеей.

— Зависит от того, какие фотографии тебе отправляет Ева.

— Как же здорово, что я не ревнивый тип… — Он остановил себя, но слишком поздно, и на несколько долгих секунд повисла неловкая, гробовая тишина.

Потому что я был ревнивым типом, и мы оба это знали. Я старался не быть, но зеленоглазый монстр внутри меня ревел и подобно Халку разрушил мое доверие с Клэр в последний раз.

Поэтому я еду один.

— Я буду игнорировать любые фото, клянусь, — заверил я. — Напишу Еве сейчас. — Я нажимал на кнопки и потерял себя на несколько ударов сердца, а когда вернулся обратно, неловкость между мной и моим лучшим другом практически улетучилась. — Готово. Если она ответит мне, я тут ни при чем.

Он легко ударил меня по руке. По неповрежденной, к счастью, но я все еще чувствовал боль в другой. О да, однозначно останутся шрамы.

— Тебе повезло, что я люблю тебя, мужик.

— Тебе повезло, что я не заколол твою немертвую задницу, подражатель Дракулы.

Он только покачал головой.

— Серьезно. Ты сам там справишься?

— Там Клэр, — ответил я. — Одна. Так что да. Я обязан справиться, так ведь?

— Знаешь, она действительно может позаботиться о себе. Она уже сотню раз доказала это.

— Я знаю, — сказал я. На этот раз мой голос прозвучал мягче, чем я предполагал. — И это пугает меня. Что если она во мне больше не нуждается?

Он посмотрел на меня боковым зрением, прежде чем снова повернулся к дороге.

— Она нуждается в тебе больше, чем просто в защите. Ты хочешь сильную девушку, ты понимаешь, что она с тобой, потому что она действительно этого хочет. Не потому что должна. Ты понимаешь это, верно?

— Догадываюсь. Я имею ввиду, да, но… трудно изменять привычке. — Я повернулся к окну, но все, что я видел, это мое отражение в затемненном стекле. Майкл снова смотрел на меня, я чувствовал это. — Как долго нам ехать еще до автобусной станции?

— Еще полчаса, — произнес он. — Поспи, если хочешь.

— Да, — сказал я. — Да, пожалуй, посплю.

Я не уснул.

Но я сделал вид.

Я вспомнил об этом только тогда, когда уже сел в автобус и направлялся в длительную, утомительную поездку по стране. Я забыл написать Клэр и рассказать ей о моем сломанном телефоне, но к тому времени…

К тому времени было уже слишком поздно.


Глава 2 | Падение Ночи | Глава 4