home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА XV

Маленькая группа беглецов спустилась с гор и вскоре оказалась на знакомых улицах Осколы.

В городе царил полный хаос. Столы и стулья, выброшенные из кафе, были разбросаны по всей улице. Сваленная в груду мебель из учреждений лежала вперемешку с обложками от книг, аптечными бутылочками и салфетками, подводными ружьями и бейсбольными кепками. На заправочной станции все насосы были согнуты у основания и напоминали силуэты обезумевших ангелов. Магазин Хэнди раскололся надвое, а продававшиеся в нем журналы, сигары и коробки с леденцами лежали рядом. Вывеска, сделанная еще в 1932 году, была разбита вдребезги, а ее осколки валялись в канаве. От городского сада остались одни руины. Вокруг сплющенных в лепешку беседок валялись вырванные с корнем заросли пекана со съежившимися, обгорелыми листьями.

Казалось, по городу пронеслась бессмысленная жестокая сила, все сметавшая на своем пути. И все же, приглядевшись, во всем этом можно было усмотреть жуткую до омерзения целенаправленность. Оторванные ножки и крылышки кур были втиснуты в кофейники, а сигары забиты в глотки мертвых котят из зоомагазина, сиденья машин лежали на крышах, а передняя часть туловища огромной собаки свисала с разбитой вывески одного из магазинов.

Забыв о грозящей опасности, беглецы стояли в оцепенении на Мэйн-стрит, не веря своим глазам. Нэнси Уэст беспомощно шептала: «Нет, нет, нет». Бобу казалось, что он видит последствия самой жестокой и страшной автокатастрофы. Крис наклонился и подобрал комикс про дядюшку Скруджа, свернул его трубочкой и положил в карман брюк.

— Мамочка, смотри, конфеты, — прошептал Джой, трогая носком ботинка коробку с шоколадом «Милки Вэй». Казалось, по городу пронесся дикий ураган из неведомого потустороннего мира. Несколько сушилок для волос, вбитых в стену отеля, свисали из пролома, напоминая творение какого-нибудь свихнувшегося абстракциониста. Газеты Эллен и папки с бумагами валялись на земле. Она увидела свой стол, въехавший в прилавок, на котором красовались черные ремешки с красными пряжками. На столе было аккуратно поставлено пресс-папье. Эллен подошла поближе и увидела открытый шкафчик, из которого вывалились все ящики, покрытые чем-то похожим на слизь и пахнущим, как мокрая человеческая кожа. Превозмогая отвращение, она наклонилась, чтобы поднять с земли остатки своей собственности. Но в этот момент Лой ударила ее по руке.

— Не смей к этому прикасаться! Никому ничего не трогать! Вы можете чем-нибудь заразиться.

Все пошли дальше вдоль по улице. Шествие возглавляла Лой, а за ней парами следовали Боб и Брайан, Нэнси и Эллен, сыновья Уэстов. Отец Палмер сильно отстал. Его нос превратился в безобразный черный нарост, из которого со свистом вырывалось тяжелое дыхание.

Он получил слишком большую дозу облучения, и происходившие с ним перемены были необратимы. Левый глаз покрылся толстыми венами и постепенно затягивался плотной, молочно-белой пленкой. Кожа на его лице теперь напоминала панцирь черепахи, покрытый выступающими толстыми рубцами.

Священник тяжело дышал, а его вывалившийся язык болтался из стороны в сторону.

Он еще не видел своего лица и оставался в полном неведении относительно происшедших в нем страшных перемен. Дотрагиваясь до щеки рукой, он чувствовал, что с ним случилось что-то неладное, но он и представить не мог, в какого урода превратился. Перемены во внешности священника были столь ужасны, что попутчики старались лишний раз не смотреть в его сторону.

Обычно жизнерадостный и добродушный, отец Палмер сохранил некоторую бодрость духа и решил, что должен поддержать своих спутников и начал во весь голос распевать веселые песенки, перепутав в них все куплеты.

— Ради Бога, пусть он замолчит, — взмолилась Нэнси Уэст.

— Святой отец, нам лучше соблюдать тишину, — обратился к нему Боб.

— Простите меня. Наверное, я слишком старомоден.

Нэнси подняла глаза к небу, по которому плыли тяжелые облака.

— Я тебя ненавижу! Слышишь, ненавижу! — закричала она.

— Мамочка, перестань! — заплакал Джой.

Господи, как эти люди шумят! Сама Лой могла совершенно бесшумно передвигаться по сухой листве, а они не могли пройти тихо даже по ровной улице, топоча, как табун лошадей.

Отец Палмер повернулся к Нэнси.

— Господь все видит, — прохрипел он, тщетно стараясь перейти на шепот. — Он с нами и думает о нас даже в эту минуту.

Скривившись от омерзения, Нэнси быстро отошла в сторону.

Лой очень беспокоило состояние отца Палмера. Возможно, его душа претерпела такие же страшные изменения, что и тело. Глядя, как он пробирается между текущими по улице потоками слизи, Лой решила, что за ним нужно наблюдать еще внимательнее, чем за Бобом.

Как мало потребовалось времени, чтобы к ней вернулись прежние, давно забытые привычки. Лой казалось, что она навсегда утратила чувство подозрительности, когда-то внушенное ей Вонмин Куо, офицером, отвечавшим за политическую подготовку в отряде. Он был настоящим профессионалом. Мужчины не обращали на Лой внимания и были безразличны к ее присутствию. Вонмин Куо научил ее видеть в каждом человеке потенциального противника, внимательно слушать, не упуская ни одной мелочи, все запоминать, а потом доносить.

Лой шла не останавливаясь, обдумывая на ходу поведение каждого члена маленькой группы, особенно тех, кто находился под подозрением.

— Нужно идти, — сказала она. — Сейчас не время оплакивать потери. — Лой не раз видела сожженные до тла деревни и знала, что люди напрасно рыдают над руинами. Самое главное — это выжить, а потом найти место, где все можно начать заново.

Но все пропустили ее слова мимо ушей. Нэнси Уэст истерично рыдала, потому что отец Палмер обнял ее, желая утешить. Все собрались вокруг несчастной женщины, пытаясь ее успокоить и убедить старого священника, что пока ему лучше воздержаться от подобных поступков. Он жутко ухмылялся, и Лой заметила, что его зубы покрылись сетью вен и стали желтыми и мягкими, как куски жевательной резинки. С головой несчастного Уилли Рис Дэйла удалось покончить, только расстреляв ее на куски. Интересно, когда же придет очередь священника.

— Послушайте меня, — обратилась Лой к спутникам, не обращая внимания на истеричные рыдания Нэнси и с раздражением наблюдая за скрючившейся над останками своего стола Эллен. Видя, что никто не обращает внимания на ее слова, Лой подняла пистолет и выстрелила в воздух.

Все сразу затихли и как-то съежились.

— Так, — обратилась к ним Лой, — мне нет нужды соблюдать тишину, раз вы все так шумите. — Она заткнула пистолет за пояс. — А теперь в путь.

Все пошли за ней по Мэйн-стрит, туда, где чернел гараж Фиска.

— Запаситесь едой, — скомандовала Лой, когда они проходили мимо разрушенного бакалейного магазина. — Только будьте осторожны и не берите ничего незнакомого и подозрительного. — Вокруг магазина все было покрыто клейкой слизью, которая стекала с разбитых и перевернутых прилавков, ящиков с дынями и лежала застывшей массой на взорвавшихся от жары консервных банках.

Липкая, расплавленная, а потом снова застывшая пища покрывала весь пол, делая его предательски скользким. Корзины со свежими овощами были перевернуты вверх дном, как будто кто-то пытался найти там спрятавшихся людей. У холодильной установки, где хранили мясо, была сорвана дверь, а его дверцей пробили потолок, и она оказалась на втором этаже, где находилась картинная галерея Каролины Чипмэн. Как и остальная еда, все мясо было разорвано в клочья, но не съедено.

Гараж Фиска тоже подвергся разрушению. Уже темнело, и беглецы зажгли фонарики, чтобы осветить дорогу среди осколков стекла и искореженных обломков от мини-тракторов и мопедов.

Канистры из-под бензина валялись на земле вперемешку с изогнутыми осями и разорванными в клочья покрышками. Здесь же лежали цилиндры и свечи зажигания, вырванные из двигателей, и другие детали изуродованных машин.

— Давайте осмотрим и склад, — быстро прошептала Лой. — Скорее, у нас нет времени.

— Нет! — Боб встал перед ней, загораживая дверь.

Лой вынула из-за пояса пистолет, решив, что на сей раз пустит ему пулю в лоб, как бы больно это ни было. Они стояли лицом к лицу.

— Лой, у меня предчувствие. Нам нельзя туда входить.

— Если мы не достанем транспорт, то все здесь погибнем.

— Но там что-то есть!

Крис подбежал к отцу и крепко прижался к нему, испуганно переводя взгляд с лица Лой на дуло пистолета. Она чувствовала, как по ее щекам текут слезы. С детских лет ее научили думать, что решительность является главным достоинством солдата.

— Пропусти ее, — обратилась Эллен к Бобу.

— Если мы откроем эту дверь, нас всех убьют, — по лицу Боба струился пот. В полумраке Лой видела, что его глаза остекленели от страха.

— Я открою эту дверь, — решительно заявила Лой.

Боб крепко прижал к себе жену и сыновей, а Лой ударом ноги открыла дверь.

— Слава тебе, Господи! — воскликнул отец Палмер.

Беглецы увидели четыре новеньких мопеда «Судзуки», пахнувших бензином и свежей краской.

На мгновение всех осветила отдаленная вспышка молнии, за которой последовал громкий раскат грома.

Лой услышала, что за ее спиной кто-то плачет. Оглянувшись, она увидела скорчившегося Боба, его плечи содрогались от рыданий.

— Ты должна меня пристрелить, — прошептал он. — Господи, они завладели моим мозгом.

— С этого момента ни о чем не думай, а просто доверься мне.

— Я сделаю все что смогу, ведь вы мои друзья. Но чей-то голос нашептывает мне делать все наоборот.

— Не доверяй своим чувствам! — Лой тяжело вздохнула. Может, Боб и придет в себя, а может быть, и нет. Остается только надеяться на лучшее. Вдруг Лой поняла, что существует еще одна трудность. — А где ключи от этих мопедов?

— Я могу завести их без ключей, куском проволоки, — гордо заявил Крис, подходя к ближайшему мопеду. Через секунду он был уже заведен.

— Где ты этому научился? — поинтересовалась Нэнси.

— Я уже и сам не помню.

Эллен уселась на один из мопедов, а Брайан и Боб открыли дверь на улицу. Хотя мопед был рассчитан на одного человека, при желании на нем могли поместиться двое.

— Эй, минутку!

Все оглянулись и увидели выходившего из тени Генри Фиска. Он прошел на середину комнаты. Все знали, что он абсолютно безобиден, однако в его руках было оружие, которое Лой сразу же узнала: автомат АК-4. Лой замерла на месте.

— Что это вы тут делаете?

— Привет, Генри, — миролюбиво сказал Брайан. — Мы вот рассматриваем твои мопеды.

— Черт вас возьми! Вы хотите их украсть.

В этот момент Лой услышала рокот мощного двигателя, который заглушил треск мопеда. Такой двигатель мог стоять только на тяжелой машине.

— Нам нужно уходить.

— Вот именно, китаеза несчастная. — Фиск повернулся к Брайану. — Чтоб вашего духу здесь не было. Да не забудь прихватить свою шанхайскую шлюху.

— Полегче, Генри, — сказал Боб, — а то я возьму тебя под арест.

— Ты? Ты сам сбежал из психушки в Ладлэме. Тебя повсюду ищут, до самого Буффало!

— Может быть, и искали. Только теперь искать меня некому. Ведь ты не хуже нас знаешь, Генри, что здесь творится.

— Нет, это просто кошмарный сон. Сначала я подумал, что все происходит на самом деле, но это не так. Знаете, Элли лежит на веранде, а у нее из головы торчит велосипедный насос. Конечно же, это кошмарный сон! А Джуни и Чарли… Черт возьми, Брайан, скажи же, что все это страшный сон!

— Нет, Генри, посмотри на священника.

Фиск взглянул на отца Палмера и опустил голову. Лой знала, как чувствует себя человек в минуту страшного прозрения. Она машинально положила руку на рукоятку пистолета. Фиск может опустить автомат, а может и начать стрельбу.

Рев двигателей становился все отчетливее. Машин было несколько.

— Нам не вырваться отсюда, — простонал Фиск. Его голова была опущена, но дуло автомата по-прежнему направлено на беглецов.

— Нужно попробовать, Генри! — он ничего не ответил, и Лой сделала шаг вперед.

— Не двигайся, косоглазая!

Боб знал, что Фиск без колебаний выстрелит в Лой, потому что она была для него человеком второго сорта. Однако вряд ли он станет стрелять в Боба, с которым был знаком всю жизнь, и который был одном из первых людей в городе. Боб решительно загородил собой Лой.

— Опусти автомат, Генри, и прекрати ее обзывать.

— Боб, я тебя предупредил.

— Отдай оружие, Генри.

— Катись ко всем чертям!

— Генри… — Боб сделал еще один шаг.

Затвор автомата зловеще щелкнул, и Боб увидел, как на шее Фиска пульсирует вена. Еще секунда, и раздастся автоматная очередь, которая унесет человеческие жизни.

— Генри, ты помнишь тот трактор, что я купил у тебя прошлым летом, — быстро сказал Боб, — он очень быстроходный. — Боб сделал еще шаг вперед.

Здание слегка затрясло, и с потолка посыпалась известка. Это означало только одно: подземные силы начали действовать.

— Генри, нам нужно торопиться!

— Это все неправда! Неправда!

— А как же Элли — это тоже неправда? А отец Палмер? Нет, Генри, все происходит на самом деле. Отдай мне автомат.

Фиск все еще медлил, и Боб подошел поближе.

— Отдай автомат, Генри.

За их спиной кто-то издал долгий свистящий звук.

— Мои зубы, — прошипел отец Палмер. — Он хотел разжевать подобранный на улице бифштекс, при этом из его рта раздался чавкающий звук, как будто кто-то месил мокрую глину.

Генри Фиск с ужасом наблюдал за священником.

— Что с ним случилось?

— Это все лиловый свет.

— Лиловый свет? Я тоже его видел. Мне было очень хорошо, а Джуни и Чарли… О Боже, этот свет изуродовал их еще хуже, чем священника.

Из груди отца Палмера с шумом вырвался храп.

— Я дам вам полотенце, святой отец, — отставив в сторону автомат, Фикс подошел к раковине, где механики мыли руки, и принес священнику рулон с бумажными полотенцами.

Боб взял оружие, но в этот момент к нему подошла Лой и протянула руку.

— Я справлюсь сам, Лой.

— Я хочу тебе верить, но пока не могу.

— А ты знаешь, как с ним обращаться?

Лой отрицательно покачала головой.

— Тогда оставь его мне, а то подстрелишь кого-нибудь ненароком.

— Обращаться с ним несложно, — с этими словами она схватилась за автомат. Теперь они держали его вдвоем.

— Лой, я знаю, что они со мной что-то сделали, но теперь я полностью себя контролирую. Мы начали сражаться бок о бок. Пусть так и будет.

Под полом раздался зловещий треск, и с потолка снова посыпалась пыль. Усиливающаяся вибрация свидетельствовала о таинственном движении под землей. Лой не стала терять времени на разговоры.

— Нужно немедленно уходить.

Они уселись на мопеды и выехали навстречу темноте. Фиск трусил за ними, жалобно хныча о своей потере.

* * *

Улица извивалась серой лентой между двумя рядами зданий. Лой была уверена, что слышала рев двигателей нескольких тяжелых машин, но пока их не было видно. Вдруг ее острые глаза заметили какое-то движение.

— Смотрите, оттуда идут машины! — закричала Лой, перекрывая шум мопедов.

Непонятные машины шли прямо по Мэйн-стрит со стороны Товэйды. Чтобы не встретиться с ними, нужно было либо вернуться к Маунд Роуд, откуда они только что пришли, либо ехать к лесу.

Сначала остальные ничего не заметили. Наконец Боб различил медленно передвигающиеся тени, которые были такими низкими и широкими, что поначалу он не понял, что это такое. Однако, когда они приблизились, он сразу же узнал знакомые очертания.

— Да это же бронетранспортеры.

Они были абсолютно черными. Лой стала внимательно присматриваться и насчитала их шесть штук.

— Всем соблюдать тишину и приготовиться к бегству.

Боб бросил на нее изумленный взгляд.

— Но это же армия США! — воскликнул он.

Лой стремительно бросилась к нему и закрыла ему рот рукой.

— Это только так кажется, но мы должны соблюдать осторожность! — она уперлась дулом автомата ему в спину. Только когда Боб согласно кивнул головой, Лой убрала оружие.

Эллен первой заметила огни фар, приближавшиеся с другого конца улицы.

— О Боже, сюда едет еще и легковой автомобиль!

Все испуганно переглянулись.

— Кажется, это судья Терброк, — сказал Брайан. — Это его машина.

Легковая машина шла со стороны Маунд Роуд. Лой поняла, что они оказались в ловушке между автомобилем судьи и медленно приближавшимися бронетранспортерами. Единственным путем к спасению была аллея, за которой шли дворы. По ним можно было добраться до гор.

Головной бронетранспортер вдруг замерцал лиловым светом. Нэнси хотела выйти из укрытия, но Лой положила ей руку на плечо.

— Не будь дурой.

— Послушай, точно такие же машины принимали участие в войне в Персидском заливе. Это американская армия, и мы спасены. — Она вопросительно посмотрела на мужа, рассчитывая на поддержку.

— Слушай, что говорит Лой, — сказал Боб жене.

— Немедленно назад!

— Но это наши люди!

— Мы этого не знаем.

Нэнси вернулась на прежнее место.

— Ты никогда не была на войне, — сказала Лой. — Мы не имеем права ошибаться. — Она немного помолчала. — Ты видишь пехотинцев?

Нэнси удивленно посмотрела на нее.

— Нет. Их ведь нет… Правда?

— По улице идут девять солдат, они прижимаются к стенам. На них надета химзащита и шлемы с приборами ночного видения… Они вооружены до зубов.

— Но я их не вижу!

— Говори только шепотом!

— Не ругайся на нее, Лой.

— Придется, Боб, если она рискует нашими жизнями. — Лой снова стала всматриваться в темноту. — Сейчас они проходят мимо аптеки и движутся параллельно машинам.

— Теперь я их вижу, — пробормотала Нэнси.

Эллен солдаты казались роботами с огромными круглыми глазами и сверкающими металлом лицами. Они двигались не как обычные люди. Солдаты медленно шли по улице, заглядывая во все окна. Через пару минут они окажутся на аллее и через приборы ночного видения заметят беглецов.

Собрав всех вокруг себя, Лой чуть слышно зашептала:

— Садитесь на мопеды. Когда машины проедут, мы должны выехать отсюда. Остается только надеяться, что солдаты опешат от неожиданности, когда увидят нас. Нам нужно доехать до Маунд Роуд, а потом свернуть на юг в лес. Все могут завести свои моторы?

Крис быстро научил отца и Брайана, какие провода нужно перемкнуть. У Эллен не возникло при этом никаких проблем, а Нэнси уже видела, как ловко с этим справился ее сын. Генри Фиск пришел в ярость, но промолчал.

Бронетранспортеры приближались, и через секунду их осветили фары на автомобиле судьи. Лой хорошо рассмотрела головную машину, она была черной, как деготь. Никогда в жизни Лой не видела ничего подобного.

Два бронетранспортера беспрепятственно прошли по аллее, но вдруг раздался скрип тормозов и третья машина остановилась, полностью перекрыв выход беглецам.

Они оказались в ловушке и устремились назад, в темные пролеты между зданиями, откуда им была видна только часть Мэйн-стрит, освещенная фарами машины судьи.

Судья вышел на свет. Он выглядел еще более истощенным, чем два дня назад. Синий двубортный костюм болтался на нем, как спущенный парус.

Брайан вдруг вспомнил высокую фигуру, которую он видел в лесу, когда неведомая сила влекла его к дому судьи. В ней было то же мрачное спокойствие и проникнутое злом величие.

— Послушайте, — крикнул судья в темноту, — армия США прибыла сюда, чтобы спасти нас!

Лой заметила, что судья при этом ни к кому не обращается конкретно и смотрит в противоположную от них сторону. Значит, он пока не знает, где они находятся. Однако им не удастся долго оставаться незамеченными. Через секунду здесь будут солдаты, которые их быстро обнаружат.

— Все кончено, и мы победили, — продолжил властным голосом судья. — Здесь разыгралась страшная трагедия. Эксперимент, проводимый одним из научно-исследовательских институтов, не удался, и в результате этого открылась дверь в нечто такое, чего мы не можем понять. Однако военные все взяли под контроль, и мы все в безопасности. Можете выходить. За городом разбит полевой госпиталь, так что выходите все!

Лой заметила какое-то движение в темных развалинах аптеки, из которых робко вышли две женщины и трое мужчин, которых она до этого никогда не видела. Затем появился Сэм Янг со своей подружкой Генриеттой. За ними вышли еще несколько человек, лица которые в темноте нельзя было рассмотреть.

— Всем не двигаться, — приказала Лой своим спутникам.

— Какой идиотизм, — возмутился Фиск, — судья Терброк замечательный человек. — Он вышел из укрытия и присоединился к группе людей, стоявших вокруг судьи.

Эллен решила, что их положение значительно ухудшилось.

— Если мы останемся здесь, то солдаты нас заметят.

— Предположим, что они уже нас заметили.

Ситуация на улице быстро изменялась. Солдаты прекратили обыскивать дома и теперь вытаскивали из багажника машины Терброка какое-то черное устройство, совершенно не похожее на оружие. Как и бронетранспортеры, устройство было таким черным, что его едва можно было увидеть в темноте. Из него выходили толстые, конусообразные отростки, расположенные под необычными углами. Устройство лязгнуло, а потом глухо загудело. Солдаты при этом отошли в сторону, а оно заскользило к сбившимся в кучку людям.

Брайан про себя подумал, что в жизни не видел ничего более безобразного. Эта штуковина была приземистая и широкая, как допотопная печь. По бокам выступали ребра, за которыми блестело что-то похожее на черное стекло. По конструкции можно было предположить, что она предназначена для работы со сверхвысокими температурами.

Раздался свист, как будто открылась дверь автобуса, а отростки, вытянувшись, застыли в направлении людей, которые поверили словам судьи.

— Эй, судья… — начал было Янг.

— Не волнуйтесь, — обратился к ним судья, — подойдите сюда. — Брайан снова уловил в его движениях что-то очень знакомое. Несомненно, в чахлом теле судьи скрывался исполненный величия повелитель темных сил.

Отростки с удивительной точностью выбрали себе цель, хищно устремившись к каждому из обезумевших от страха людей. Два лишних отростка с чавкающим звуком втянулись в тело устройства.

Одна из женщин вдруг бросилась бежать.

— Стой, Джоан, — тихим и ласковым голосом сказал судья. — Это всего лишь усовершенствованное устройство для диагностики, оно не причиняет никакого вреда.

— Да это же Джоан Дули, — прошептал отец Палмер, — одна из моих прихожанок.

— Ей-Богу, Джоан, — увещевал женщину Терброк. — Я думал, что у тебя больше здравого смысла.

Джоан бежала что есть духу, не обращая внимания на слова судьи.

Неожиданно левая рука судьи метнулась вперед, выскользнула из рукава и стала растягиваться, словно резиновая. Глядя, как она становится все длиннее и длиннее, люди отчаянно закричали и плотнее прижались друг к другу.

Страшная рука схватила Джоан Дули за шею и потащила назад с такой скоростью, что обе ее туфельки свалились с ног и отлетели в сторону. Судья бросил несчастную у ног сбившихся в кучку людей, а в следующий момент черное стекло в адской машине засветилось зловещим лиловым светом, который исходил из каждого отростка и был направлен в лица несчастных.

— Стреляй в него! — закричал Брайан. Судья повернул голову, и его глаза засверкали. Он увидел беглецов, которых заметили и солдаты.

Лой вскочила на мопед.

— Бежим, бежим! — к своему ужасу она увидела, что Уэсты выбежали на улицу, а за ними последовала и Эллен. Им нужно было завернуть за угол и выбежать с аллеи. Вот дураки! Теперь ей не оставалось ничего другого, как последовать за ними. — Езжай, Брайан, не оставляй их!

Яркие лиловые вспышки осветили мопеды, пытавшиеся обогнуть перекрывший проход бронетранспортер. Эллен закрыла глаза, но все же ощутила непроизвольную дрожь.

Когда она вновь их открыла, то увидела, что все девять человек, собравшихся вокруг судьи, стоят на коленях, хватая ртом воздух и держась за горло. Из носа и рта у них текла темная слизистая масса. Они купались в океане света лиловых огней и издавали при этом стоны, в которых не было и намека на боль.

Мопеды вырвались на улицу.

— Эй вы, стойте! — взревел судья.

Боб нажал на спусковой крючок автомата, пробив очередью башню головного бронетранспортера. Четверо солдат упали на мостовую.

Чтобы вырваться из города, им нужно было не только обойти солдат и бронетранспортеры, но и машину судьи.

Эллен увидела, как корчатся и извиваются жертвы злодея Терброка. Под их кожей набухали огромные узлы, руки вращались как крылья ветряной мельницы, а головы со страшной силой раскачивались в разные стороны, как у игрушек с испортившимся механизмом. Эллен пыталась рассмотреть их лица, но никого не могла узнать, так страшно они преобразились.

Генри Фиск издавал звуки, подобно пойманной в сети птице. Его тело покрылось узлами величиной с апельсин, а лицо становилось бесформенным. Он весь трясся, стонал и извивался, как человек, находящийся в высшей стадии сексуального возбуждения. Затем его голова стала раскачиваться все быстрее и быстрее, пока его выпученные блестящие глаза не превратились в расплывчатое пятно, а расплавленные мышцы и кожа не взлетели вверх разноцветным фонтаном. Его нижняя челюсть превратилась в тонкую длинную ногу, которая вытянулась вверх и стала описывать в воздухе круги, подобно огромному аркану.

— Мы должны им помочь, — пролепетал отец Палмер, сидящий сзади Эллен. Он обнял ее, стараясь дотянуться до тормоза.

— Не смейте!

Она увеличила скорость, но машина задергалась, так как он успел схватиться за руль. Мопед замедлил ход, и в этот же момент два отростка от адской машины Терброка устремились к ним. Шипящий звук становился все громче. Казалось, что десятилетний мальчуган подражает шипению огромной змеи.

Машина Терброка нацелилась на Эллен и отца Палмера. Расчищая для нее место, солдаты прижались к стенам.

— Это совсем не больно, Эллен, — сказал судья. Теперь Эллен заметила, что он говорит, не шевеля губами. Его лицо было маской, под которой виднелась черная, светящаяся масса, бурлящая и клокочущая.

— Эллен, иди к нам, — скомандовала Лой.

Снова раздалась автоматная очередь, насквозь прошившая судью, который покачнулся, но не упал. Он снова вытянул свою ужасную руку, в которой вдруг оказался вырванный у Боба автомат. Судья отбросил оружие в темноту.

— Мы имеем на это право!

— Нет у вас никаких прав! — откликнулась Эллен.

Судья встал в полный рост и поднял руки. Они поднимались все выше и выше, дотягиваясь, казалось, до самого неба, а потом, извиваясь, стали спускаться вниз и устремились к Брайану и Лой. В этот момент Брайан нажал на газ, и мопед рванул вперед. За их спинами раздавались шлепки гигантских ладоней. Ужасная рука схватила Лой за спину, пытаясь добраться до живота.

За спиной у судьи адская машина продолжала свою жуткую возню. Теперь она уже не только шипела, но также испускала тяжелые вздохи и скрежещущие звуки, сквозь которые были слышны равномерное удары, похожие на биение человеческого сердца.

В это время один из отростков машины нацелился на удалявшийся мопед. Замерцали лиловые огоньки, и Лой показалось, что ее шею и затылок ласкают нежные руки ангелов. Она с трудом преодолевала желание оглянуться и посмотреть на манящие огоньки. Она почувствовала, как сильно в животе забился ребенок.

— Скорее, Брайан!

Но Брайан сбавил скорость.

— Там осталась Эллен.

— Они охотятся за ребенком! Я это чувствую!

В этот момент Эллен испустила долгий отчаянный крик. Машина направила свои отростки на нее и священника. Пока они кружили на ревущем мопеде, отростки поворачивались вслед за ними, пытаясь снова осветить их своим сиянием. За спиной у них стали выстраиваться в линию бронетранспортеры, преграждая путь к Маунд Роуд. Солдаты, решившие окружить мопед, стали подходить к нему со всех сторон.

Брайан быстро соскочил с мопеда. Он и Лой старались закрыть глаза от излучаемого машиной света, но это было очень трудно.

За Брайаном и Лой остановились и Уэсты.

— Я тебя прикрою! — закричал Боб. У него больше не было автомата, но Брайан увидел, что он держит в руке пистолет.

Скорчившись за мопедом, Лой внимательно наблюдала за Бобом. Она начинала верить, что он смог преодолеть власть демонов. И все же лучше не терять бдительности и не спускать с него глаз.

Эллен упала с мопеда, и руки судьи хищно протянулись к ней. Расстояние между ними быстро сокращалось.

Вместо группы людей, которых заманил в ловушку судья, остались только извивающиеся, переплетенные в клубок руки, клочья одежды и пряди волос. В этой шевелящейся массе можно было различить лица, на которых застыло выражение дикого восторга, смешанного с предсмертным ужасом. Отростки машины погружались в эту клокочущую массу и с планомерной жестокостью уничтожали человеческую плоть своим смертоносным светом. В воздухе запахло горелыми волосами, потом, кровью, мочой, фекалиями и горелым человеческим мясом.

Вдруг Лой заметила, что отростки машины больше не направлены на Эллен и отца Палмера, а на нее. Ребенок отчаянно брыкался. Схватившись за живот Эллен закричала:

— Брайан, увези нас отсюда!

Не медля ни секунды, Брайан вскочил на мопед. Эллен наблюдала, как он уезжает. На мгновение она оставила мысли о бегстве. Отчаянный крик Лой резанул по сердцу, как раскаленное лезвие бритвы.

* * *

Боб выстрелил из пистолета, и судья стал задыхаться, стараясь закрыть своей длинной рукой дыру в глотке. Мопед с Брайаном и Лой с ревом исчез в темноте.

Установка судьи Терброка повернулась к отцу Палмеру. Он все еще сидел на мопеде, когда один из отростков направил лиловый свет прямо ему в лицо. Его глаза расширились, а руки затряслись, сам же он стал раскачиваться взад и вперед, издавая сладострастные стоны и вздохи.

Эллен снова вскочила на мопед, чувствуя сладкую истому в тех местах, где к ее коже прикоснулся лиловый свет. Потом свет резанул Эллен прямо по глазам, она стала задыхаться от наслаждения. Собрав последние силы, она завела двигатель, и мопед рванул вперед на полной скорости. Подбежавшие солдаты попытались остановить мопед. Двигатели бронетранспортеров снова заработали, и они стали кружить рядом с адской машиной судьи. Эллен очень не нравилось, что старый священник сидит сзади ее и обнимает руками за талию. Она слышала свистящее дыхание старика и чувствовала, как его острые пальцы впиваются ей в бока. Даже не видя его изуродованного лица, она передергивалась от отвращения. Эллен следовала за ехавшим впереди мопедом и свернула следом за ним с дороги. Ей было тяжело управлять незнакомой машиной, которая реагировала на малейшее движение водителя. Приходилось соблюдать дистанцию между мопедом Криса и Нэнси, чтобы ненароком их не сбить.

Сзади послышался грохот бронетранспортеров, которые тоже съехали за ними с дороги, но они были слишком широкими и тяжелыми, чтобы маневрировать в лесу.

Неожиданно «Судзуки», на котором ехали Эллен и отец Палмер, фыркнул и юзом съехал с дороги… Эллен инстинктивно нажала на тормоз, но это осложнило ситуацию. Мопед занесло, и он проскочил между двумя деревьями, устремляясь в чащу леса. Впереди была кромешная тьма.

Сердце Эллен от страха было готово вырваться из груди. Она оказалась в лесу совершенно одна, не считая сидящего сзади монстра, крепко прижимавшегося к ее спине. А тут еще где-то поблизости разъезжает этот чертов бронетранспортер, вынырнувший из самой преисподней.

Отец Палмер закашлялся.

— Где мы? — спросил он хриплым голосом.

— В лесу.

Его руки скользнули по плечам Эллен.

— Мы потерялись и отстали от остальных?

— Нет!

Отец Палмер всплеснул руками. Эллен чувствовала, как твердая, узловатая щека прижалась к ее спине. Острые отростки, вылезавшие из его тела, протыкали одежду Эллен и причиняли ей боль. Инстинктивно она продвинулась вперед.

Вдруг Эллен увидела впереди красную точку заднего фонаря мопеда.

— Вот они!

Склон горы был таким крутым, что казалось, они вот вот опрокинутся. Эллен старалась не поднимать головы, чтобы ветки не повредили ей глаза, так как в это время они ехали сквозь густой кустарник.

Тропинка стала такой узкой, что сучья деревьев царапали им ноги, и все же они поднимались все выше и выше, видя перед собой красную горящую точку.

Вдали, на вершине хребта, Эллен увидела скачущие огоньки мопедов и вновь устремилась на их свет, проклиная свой «Судзуки» за то, что он не может ехать быстрее. Он подскакивал на ухабах и булыжниках, цеплялся за корни огромных сосен. Эллен кричала изо всех сил, а отец Палмер свистел и издавал странные, булькающие звуки. Теперь огни приблизились, но Эллен не замедлила хода. Через мгновение в свете ее фар появился замыкавший колонну мопед, на котором сидел Крис и махал ей рукой. Эллен резко сбавила обороты, и «Судзуки» остановился так резко, что она чуть на перелетела через руль.

— Сейчас же заглуши его, — озабоченно прошептал мальчик.

— Понятия не имею, как это делается! — Эллен слезла с мопеда, а за ней последовал отец Палмер, из груди которого вырывались страшные хрипы и свист. Эллен старалась не смотреть на его черную, обезображенную голову.

Крис быстро заглушил мопед. Эллен и отец Палмер вновь присоединились к своим товарищам, которые теперь были вооружены только двумя дробовиками, винтовкой и тремя пистолетами.

— Ну, ребята, я уж думала, что никогда больше вас не увижу, — обратилась Эллен к товарищам по несчастью.

Лой молча погладила ее по плечу, а Нэнси подошла и сунула ей в руку миниатюрный пистолет.

— Предохранитель находится в рукоятке, — прошептала она.

— Почему мы остановились?

— Мы хотим перехитрить эти чертовы бронетранспортеры, — тихо пробормотал Брайан.

— Но…

— Говори шепотом, — сердито прошипела Нэнси. — Ты голосишь еще громче, чем я.

— Они ориентируются на звук и на свет, — тихо пояснила Лой.

— Где мы находимся?

— Я думаю, примерно в полутора милях к югу от города, — сказал Боб.

Подул прохладный ночной ветер. К северу горизонт был залит ярким лиловым светом.

Отец Палмер, который отошел в сторону, вдруг страшно застонал. Лой подошла к Эллен и шепотом спросила:

— В каком он состоянии?

Эллен только покачала головой.

Лой подошла к старику и положила руку ему на плечо, а потом они стали о чем-то тихо разговаривать. Через мгновение Лой, вскрикнув, отскочила в сторону и подошла к остальным.

— Он совсем плох, — сказала она потирая ладонь. — Он говорит, что чувствует себя как обычно. Только теперь в его голове звучит чей-то голос, отдающий ему приказания. Этот голос велит ему задержать нас здесь и не дать возможности уйти.

— Я тоже слышал этот голос, — признался Боб.

Лой обернулась в его сторону и положила руку на рукоятку пистолета.

— Но он больше на меня не действует, — продолжил Боб и, опустившись на колени, обнял стоявшего рядом с ним сына. — Вот что действует на меня больше всего.

Крис обнял отца за шею. Лой посмотрела на Боба, радом с которым стояли оба его сына, и украдкой убрала руку с пистолета. Эллен, заметившая это движение, поняла, что Лой застрелила бы Боба, если бы он сказал не то, что она ожидала услышать. Эта женщина могла убить кого угодно, даже человека, которого она знала в течение многих лет. Эллен вдруг обнаружила, что испытывает к этой женщине чувства, похожие на преклонение, но в следующее мгновение она отогнала от себя эту мысль.

— А как вы, святой отец? — мягко спросила Лой, подходя к священнику. — Можете ли вы противостоять голосу, дающему вам приказания?

— Это ангелы, — едва внятно произнес отец Палмер. — Ангелы поют славу небесам. — Он поднял к Лой изуродованное лицо, которое в отблесках лунного света казалось покрытым причудливой мозаикой и напоминало пересохшее и растрескавшееся русло реки. Его глаза затянуло толстой пленкой, а рот был заполнен каким-то веществом, похожим на влажную, мягкую глину, прорезанную сетью толстых вен. Наконец ему удалось выдавить несколько слов.

— Со мной все кончено. Я хочу… Я хочу… — его голос оборвался.

Лой вернулась к своим спутникам.

— Он опасен, — с этими словами она снова положила руку на рукоятку пистолета.

— Нет, только не это, — сказала Нэнси, сразу поняв намерение Лой. — Ведь он крестил моих детей.

— Он всех нас крестил, — добавил Брайан.

— Говорите шепотом!

— Меня он не крестил, — спокойно сказала Эллен, выступив на шаг вперед.

— Я сделаю это сама, — прошептала Лой.

— Я тоже с этим справлюсь. Дай мне пистолет. — Эллен протянула руку, и все увидели, как она дрожит.

— Господи, уж лучше я, — вмешался Брайан, пытаясь выхватить у жены оружие.

— Стреляй точно в основание черепа, дружище. Тогда он сразу свалится, как мешок с мукой.

— Это что, совет профессионала, Боб?

— Да, черт возьми!

— Перестаньте ругаться, — захныкал Джой, закрывая уши руками.

— Послушайте, все нужно сделать тихо, — Лой жестом указала в темноту.

Так они проспорили еще несколько минут. Можно было убить отца Палмера камнем, пока он стоял на коленях и молился, но на это никто не решился.

Священник стал ощупывать свое лицо, издавая тихие горестные вопли.

Брайан пристально всматривался в темноту.

— Дело в том, что я хорошо помню, как мы приходили сюда и любовались на огни Ладлэма.

— Ну и что?

Он показал рукой на юг. Огней там не было.

Нэнси приглушенно зарыдала. В душе у Лой поднималась волна безысходного отчаяния. Если нет огней в Ладлэме, может быть, их нет ни в Олбани, ни в Нью-Йорке… вообще нигде. Вдруг все они одновременно услышали шум двигателя.

— Это бронетранспортер, — прошептала Лой, показывая рукой на горный хребет. — Вон там, — еле выдохнула она. — Мы слишком шумели.

С севера вынырнули три бронетранспортера. Они были не более чем в полумиле от беглецов.

— Надо уходить, — сказала Лой.

— Какой дорогой?

— Только на юг. Если не в Ладлэм, то в какой-нибудь другой город.

— Мы не можем идти этой дорогой, — сказал Брайан, — здесь скала! Я не раз взбирался на нее и знаю, что это такое.

Звук двигателей приближался, и уже был слышен лязг гусениц.

Лой села на мопед.

— Едем, Брайан.

— Говорю же, что это невозможно!

— Тогда зачем же ты здесь остановился? — обрушилась Лой на мужа.

— Откуда я знал, что они обойдут нас с другой стороны? Как им это только удалось?

— Так куда нам идти? — Лой уже не шептала, а кричала во весь голос.

— Мы можем спуститься вниз по той же дороге, по которой мы пришли сюда, — сказал Боб.

— Как, снова в горы?

— Мы обойдем город и переправимся через Киямору в самом мелком месте около Прэтта. Потом пойдем полями на юг. Так мы выиграем гораздо больше времени, чем болтаясь по этим проклятым горам.

Брайану этот план показался разумным. Бронетранспортеры были уже в нескольких минутах хода от них, и раздумывать о том, хорош план Боба или нет, уже не было времени. В тот момент, когда первый мопед тронулся в путь, огромные фары залили весь горный хребет таким ярким светом, перед которым меркло солнце. Бронетранспортеры стремительно двинулись вперед, накатываясь на маленькую группу беглецов, подобно стаду бешеных носорогов.

Мопеды на полной скорости устремились в лесную чащу. Чья-то злобная и умелая рука снова повернула их туда, откуда они только что пришли.


ГЛАВА XIV | Запретная зона | ГЛАВА XVI