home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

Рафела

— Рафа, зайди в мой кабинет. Надо поговорить.

Когда папа зовет таким голосом, точно собирается лезть под кожу. Ага, все в сборе. Папа, мама и Теодран с Лиэной. Уселись в кружок и мне пуфик в центр положили, садись да отчитывайся.

— Ми-их!? Ты меня слышишь? Не очень занят?

— Не очень. «Историю древних цивилизаций» читаю. А что случилось?

— Мне родители вместе с послом решили допрос устроить. Послушай, ладно? Вдруг надо будет посоветоваться…

— Послушаю, только ты всерьез думаешь, что я смогу советовать в ваших делах?

— Ну-у… Если честно, мне просто спокойнее, когда чувствую твое присутствие.

— Тогда ладно. Туточки я.

Усаживаюсь на пуфик, хвост в одну сторону, ноги в другую, улыбка до ушей. Пусть думают, от радости встречи. А я просто мысленно к Миху прижалась спинкой.

— Рафа, я еще раз спрошу, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, па. Читаю в сети про себя, человеческие сайты. Они такие смешные, — морщу нос, хлопаю глазами.

— Рафела, не переигрывай, ты умная девочка, — Лиэна решила вмешаться в разговор. С одной стороны, правильно, родители бы долго ходили кругами. Мне оно надо? Надо! Хочу к Миху!

« Гм…» Ощущение, будто кто-то невидимый выдохнул в ухо. Ага, я тебя тоже люблю. А раз так, пора переводить разговор в деловое русло.

— Ли, вы сейчас с кем говорите? С девочкой, «угодившей в историю», или с одной из клана?

— Нам было бы интереснее говорить с одной из клана, — бас Теодрана подчеркнуто официален. Его слегка смягчает задумчивая реплика Лиэны, брошенная как бы в сторону:

— Но если девочка хочет, чтобы ее почесали за ушком, мы это можем.

— Предпочту, чтобы меня «почесал за ушком» этот человеческий мальчик. Иными словами, прошу разрешения продолжить исследование вопроса.

— Вот об этом мы и хотели с тобой поговорить, — Теодран недовольно шевельнул хвостом. — Поведение человеческого мальчика под действием препарата не слишком интересно. А каким стало его отношение после того, как действие препарата прекратилось?

— Если коротко, заботливым. Как к родственнице.

— Очень интересно. Для нас это было бы естественным… Но для человеческих мужчин, по нашей информации, заботливое отношение к женщине после секса не характерно. Ты уверена, что это была не срежиссированная игра, вместе со всей историей?

— Уверена. Даже вы не ожидали, что я поеду с ним. Людям предсказать мое поведение было еще сложнее. А насчет «нехарактерных реакций» у меня есть предположение…

— Мы слушаем.

— Он знал, что секс со мной не угрожает браслетом. Не было искажающего фактора.

— Значит, по-твоему, для них, как и для нас, естественной является забота, а наблюдаемое отсутствие таких реакций в человеческом обществе есть результат социальных перекосов? Но ведь браслет — это только деньги. Может ли влияние этого фактора быть столь существенным?

Я опустила голову, слушая ощущения.

— Предполагаю, не только деньги, но и чувство свободы, и самооценка… Может быть, что-то еще.

— Откуда такая информация?

— Я ж говорю — всего только предположение. Потому и прошу о продолжении исследования.

— Рафа, даже и не думай! — Мама вся напряжена от беспокойства.

— Но почему?

— Потому что самостоятельно находиться на человеческой территории могут только семейные.

— Ну так сделайте исключение!

В повисшей паузе я поймала молчаливое изумление Миха.

— ?

— У вас правда есть такое правило?

— Есть.

— Но зачем?

— А сам не догадался? Семья — это же слияние. И если один из супругов остается в посольстве…

— … то всегда можно вызвать помощь? Да, это я туплю. И что теперь делать? Тебя не отпустят ко мне?

— Посмотрим. Есть кое-какие идеи.

Теодран поднялся, вздохнул и выдал решение:

— Исключений мы делать не станем. А твои исследования… просто отложим. До той поры, пока ты станешь самостоятельной и обзаведешься семьей. В конце концов, несколько лет ничего не решают, а лишний риск не оправдан.

— Тогда я хотела бы, с вашего позволения, прогуляться на Тош. Пообщаться с приятелями, подумать. Разумеется, если ко мне нет срочных вопросов.

— Срочных вопросов нет, портал сегодня открыт весь день, — ответила Лиэна.

Прощаюсь со всеми, выбегаю из комнаты, пока родители не спохватились, и быстренько к порталу.

— Рафа, а почему вы между собой говорили по-человечески?

— Только заметил? Потому что для нас нет пути назад.

— Как нету? Портал же открыт? Ты сейчас разве не «назад к своим» собралась?

— Вот буду на Тоше, сам поймешь.

— А… а мне можно будет увидеть Тош?

— Увидишь.

Бегу ко входу уходящего под землю тоннеля.

Открываю проход в шлюзовую камеру. Слушая свист заменяемого воздуха, нервно притопываю ногой. Скорее, скорее… Вот и зал портала.

— Рафа, куда торопишься? — неживой голос, но мне всегда в нем ощущается какое-то чувство. Сегодня вот — ехидство. Никак не могу привыкнуть непринужденно общаться с этим существом. Кстати говоря, люди, изучая нашу документацию, так и не поняли, что «портал» — живой.

— Отдыхать с друзьями!

— А родители отпустили? — определенно ехидничает.

— Ага. Вот и тороплюсь, пока не передумали.

На миг слепну, пробегая сквозь светящуюся арку, но я уже на другой стороне. Еще один шлюз, пост и — вокруг меня Тош. Придавливает жара и духота, рот судорожно хватает воздух, ноги никуда не идут. Привычное и ожидаемое состояние. У выхода заботливо поставлена скамеечка в тени гигантского папоротника и автомат с газированной кислородом водой. Беру стакан и прикрываю глаза.

— Мих?

— Да?

— Я на Тоше, иди ко мне.

Глаза открываются сами собой. Голова вертится из стороны в сторону, осматривая парк у портала.

— Ух ты! Как на картинках про каменноугольный период! А почему так тяжело дышится?

— Так кислорода мало. Возьми еще стакан газировки, она кислородная.

Моя рука сама собой тянется к автомату и выщелкивает очередной стакан с коктейльной трубочкой.

— Не, я про другое. Вы же отсюда, твоему телу здесь как раз должно хорошо дышаться.

— А это ответ на твой вопрос, почему мы не можем вернуться. Информация о том, что люди не могут жить на Тоше, а кошраты на Основе могут, верна лишь наполовину. Организм, которому одинаково комфортно на двух столь разных планетах, невозможен. И настоящие кошраты в мире Основы тоже не выживут: сожгут легкие кислородом. И когда встал вопрос о контакте, была проведена генная модификация среди части населения, и создан «клан посланников». Понимаешь? Мы адаптированы для Основы. Модификацию проводила моя бабка, и она обеспечила нам возможность бывать на Тоше. Но недолго.

— То есть все измененные из «клана посланников» живут на Основе?

— Нет. Сейчас меньше половины. То есть первые лет пять все действительно перешли на Основу, но когда контакт затормозился, большинство вернулось и живет здесь, по эту сторону портала. Они собираются обратить измерения в очередном поколении.

— И что тогда?

— Тогда кошраты постепенно переберутся на Тош. Когда уйдет мое поколение.

— Я хотел бы расспросить тебя, почему застопорился контакт, только мне тяжело думать и дышать.

— Да, сейчас иду. В домах у вернувшихся поддерживается искусственная среда с большим содержанием кислорода, дышать и думать будет легче. А на вопросы о контакте я еще отвечу. А может, даже и не я.

Выложенная кирпичом тропинка ныряет за склон холма и после очередного поворота открывается вид на прозрачные купола, заполненные густой зеленью. Дом Багировой семейки. Наземная его часть — закрытые оранжереи, купола которых в несколько слоев увиты плющом, вырабатывающим кислород. Подземная часть, ночная — спальни. Там воздух подается от электролизной установки; он невкусный, зато позволяет спокойно спать.

— Рафа? Смотрите, кто к нам пришел! — мама Багира, как всегда, шумная и веселая. — Как ты, малышка? Тут про тебя всякие небылицы рассказывают!..

— Я хорошо, Ритрайя. Вот, в гости зашла.

— Заходи, лапочка, заходи. Сейчас пирог с кролом испеку.

— Уф… отвыкла я от духоты.

— Понимаю, все понимаю. Что поделать. Мы, старшее поколение, оказались такими романтиками, — она закатила глаза и кого-то передразнила: — «Ах, контакт! Ах, люди!» А теперь расхлебываем. А вы и вовсе ни в чем не виноваты. Живите там, пока живется. Вон, Багир тоже все к тебе рвется.

— А где он?

— К приятелям убежал. Скоро будет.

— Я подожду его, в верхней гостиной, где резной плющ.

— Хорошо, я предупрежу, что ты пришла. А там и пирог будет готов.

Поднимаюсь по винтовой лесенке в увитый зеленью купол. В тени листьев дышится легко, а удобные кресла, в которые можно забраться с ногами, эта семейка всегда любила. Зову Миха.

— Рафа, где мы?

— Мы в доме семьи моего давнего друга.

— Такой большой дом, и зеленый…

— И семья не маленькая. Две жены, три мужа. И дети: Багир старший, еще две сестрички — Мелана и Амира. Мелана такая же, как мы, а для Амиры родители выправили генокод, обратив изменения. Она уже совсем местная и живет с бабушкой. В доме родителей ей бы дышалось с трудом.

— Погоди, я не понял, сколько жен и мужей?

— Жены — две, мужей — три. Все просто. Я знаю, у людей были приняты только парные семьи. Но у вас до сих пор не было слияния.

— А при чем тут слияние?

— Оно навсегда. До самой смерти. У вас семьи могли быть разделены. А со слиянием вариантов нет.

— На Основе в древние времена тоже по закону семьи создавались на всю жизнь, но они все равно были парными.

— «По закону» — это другое. Я читала сборники старинных человеческих анекдотов про «любовника в шкафу». Раз над этим шутили, значит, оно было.

— Ты хочешь сказать, что в условиях слияния «любовника в шкафу» не спрячешь?

— Не спрячешь, не пригласишь, даже подумать тайком об этом невозможно. Ложь в семье вообще невозможна получается. Ты услышишь, если я о чем-то примусь упорно думать. А уж влюбленность супруга не заметить вообще никак.

— То есть влюбленностей у вас не случается?

— Почему не случается? Всякое случается.

— И что тогда?

— Ну предположим, я в кого-то влюбилась. Что ты будешь делать… муж мой?

— Ох. Я не думал о себе как о твоем муже…

— А так оно и есть. И что ты станешь делать, если я влюблюсь?

— Не знаю. Постараюсь уйти и не мешать тебе. Если ты меня перестанешь любить.

— Во-первых, ты не можешь уйти, слияние неразрывно, от него не спрячешься. А во-вторых, что значит «перестану любить»? Вспомни слова клятвы: «я — это ты, ты — это я». Ничто никуда не уходит. И моя влюбленность становится нашим общим вопросом. Справишься?

— Почему ты так настойчиво меня об этом спрашиваешь?

— Потому, что вопрос актуален… Багир мне очень дорог. Это не влюбленность, но и не только дружба. Нечто большее.

— …

— Молчишь? И ругаешь себя за что-то. Почему?

— Ну, если бы я тебя не увез тогда, то не путался бы у вас под ногами.

— Ты жалеешь о том, что было?

— Нет. Я, наверное, эгоист… и это… все, что говорят наши женщины о мужчинах.

— Не-е-е. Ты как раз правильный и Багир тебе обрадуется. Понимаешь, я хочу предложить ему слияние. Прямо сейчас, пока мои родители не сообразили, что я затеяла. А потом поздно будет, я получу право находиться среди людей и с тобой.

— О-ох…

— А вот и он, кстати. Смотри моими глазами, только недолго. Мне с ним говорить надо, а не пугать странным взглядом.

В оранжерею вбежал высокий и стройный кош, одетый в одну набедренную повязку. Почти человеческий цвет лица, «разбавленный» легкими линиями рисунка на лбу и скулах, контрастировал с ярко-зеленой шерстью, так что казалось, будто на человеке надет экзотический комбинезон. Четкие и одновременно какие-то скользящие движения, внимательный взгляд. « Я тебя понимаю, да…» Присутствие Миха в сознании исчезло.

— Рафа, ты решила перебраться к нам? — он легко прикоснулся к моей щеке ладонью. — Близкое общение с людьми перечеркнуло твою надежду на успех контакта?

— Напротив, Баг. Я пришла позвать тебя с собой, — улыбаюсь, глядя на его недоумение.

— Зачем, и в каком качестве?

— В качестве мужа. А зачем — догадайся.

— М-м-м… правило?

— И правило, и вообще. Мне нужна твоя помощь. Уже прямо сейчас.

В янтарных глазах зажглось любопытство.

— Ты что-то нащупала? Какой-то шанс?

— Да. Хотя, конечно, шанс, а не ровную дорогу.

— Это понятно. И, кстати, в «ровную дорогу» я бы не поверил.

— Ты согласен?

— Прямо сейчас? Слегка неожиданно… хотя я всегда был уверен, что мы когда-нибудь будем вместе.

— Итак, ты согласен. Но есть один сложный момент.

— Какой?

— Какой… пообещай, что если после моих слов ты передумаешь, то сказанное останется между нами.

— Обещаю. Могла и не спрашивать, ты знаешь, как я отношусь к нашим с тобой секретам. Так что?

Вздыхаю, смотрю на него не отводя глаз и — как в омут головой:

— Я уже замужем.

— Вот как? Меня этим не испугать, сама знаешь, какая у меня семья. Но — удивила. Где нашла? И какие тогда проблемы с «правилом»?

— Об этом никто не знает. Он — человек.

— Что?! Это который тебя изнасиловал? Тогда при чем тут замужество?

— Как при чем? Обычно. Слияние.

— Рафа! — Он с размаху сел на пол, обхватил мои коленки и смотрит снизу вверх. — Ты бредишь! Какое такое слияние — с человеком?

— Вот такое. Я тебе не просто так сказала, что нащупала шанс.

— Та-ак. То есть ты хочешь сказать, что слияние между нами и людьми возможно? — Молча киваю. — Не знаю, шанс ли это, но точно — новое. И понять это новое стоит, не откладывая. Я — с тобой.

— С нами.

— С вами. А какое слияние?

— Узнаешь, — дразню его. — А то опять скажешь, что у меня бред.

— Заинтриговала. Пойдем ко мне вниз?

— Не… Лучше здесь. Зелено и воздух свежий. Просто запри дверь.

На сей раз все случилось спокойно, аккуратно… ожидаемо. Да, мне было хорошо, на самом пике я даже кричала. И сейчас, растянувшись на ковре в обнимку с Багиром, ощущаю довольную расслабленность, благодарность к нему. Наверное, не доведись мне встретить Миха, мы все равно были бы с Багиром вместе через несколько лет. Обычной семьей. Я была бы довольна и считала, что так и надо. И все-таки… помня иное ощущение, судьбы и дороги, я ни за что не променяю одно на другое.

Багир шевельнулся, всплывая из глубины расслабленного наслаждения. Уткнулся носом мне в макушку, дунул в ухо:

— Рафа? Ты как? Клятву произносим?

— Да. Давай. Начали.

« Аре ле тоу…»

На сей раз я не слышала эха своих мыслей. Только уверенность, что Багир мысленно шепчет те же слова.

« … им шеро до.»

« … до.»

И лишь окончание клятвы прозвучало в сознании эхом. Ну и кто мы теперь? Звуков его мыслей я не слышу, ощущения присутствия еще одного сознания тоже нет. Только Мих, он тут. Попробуем прямым вопросом:

— Баг, ты меня слышишь?

— Да. У тебя здесь непривычный голос. Но очень приятный.

— То есть бирета.

— Да. Тоже неплохо, хотя я надеялся не большее.

Мысленный хмык Миха мы услышали оба.

— А это кто?

— Не догадываешься?

— Это какой же у вас уровень, если он слышит не обращенный к нему разговор? Неужели тельги? Я ошарашен. Правильно ты не стала мне заранее говорить, не поверил бы.

— Его зовут Мих. Михаил то есть. Но для меня — Мих. А что до уровня… Мих, иди сюда, взгляни на этого «ошарашенного».

Отступаю в тень, освобождая контроль над телом и сознанием. Моя голова чуть поворачивается, глаза удерживают взгляд Багира. Полное молчание, и вне и внутри, тем временем на лице друга следуют друг за другом настороженный интерес, испуг, а потом изумление.

— Дуата? Но как…

— Вот так, котик. Но ты мне нравишься. И ей с тобой было хорошо. Если со мной что-то случится, у нее будешь ты. Мне так спокойнее.

— Михаил? А что с тобой может случиться?

— Можешь звать Михом, одна семья теперь все-таки. А случиться может всякое, и случалось уже, Рафа потом тебе расскажет.

— Погоди, не уходи. А ты разрешишь мне говорить с тобой напрямую? Не тогда, когда ты забираешь тело Рафы?

— Для этого требуется разрешение?

— Да. Просто мысленно подумай «я разрешаю Багиру говорить со мной» и образ открытой двери или что-нибудь такое.

— Я разрешаю Багиру говорить со мной!

— Ну вот, теперь мы все трое связаны, а не только через Рафу. Я услышу твою мысль, напрямую обращенную ко мне, а ты мою.

— А Рафа?

— Она будет слышать все разговоры.

— Понятно, тогда я ухожу. А то ты ей уже хвост отлежал… Да и неправильно мне сейчас на ее месте быть.

Уф, прямо камень с души. Они договорились! Договорились! Мау, мои лапочки! « — Мальчики, какие же вы хорошие!» Чувствую, Мих едва сдерживает смех и сама довольно улыбаюсь, выбираясь из-под Багира. В дверь колотят:

— Дети! Вы что там, заснули? Пирог уже готов!

— Мама, мы сейчас, уже идем.

Ага, сейчас, как же. Багиру хорошо, набедренную повязку повязал и побежал, а мне одеться надо. Открываем дверь. Его мать так и стоит на лестнице.

— И чем вы там занимались, запершись?

Багир смущается, отводит глаза. Ну, блин. Придется мне:

— Получается, что пирог будет свадебным.

— Вот как? — Ритрайя вроде бы даже довольна, но устраивает показательную выволочку: — Баг? Я тебе сколько говорила, чтобы ты не спешил лезть к Рафе! Что такое, совсем потерпеть нельзя было?

Беру его за руку, чуть сжимаю.

— Это вообще-то была моя инициатива.

Она делается серьезной:

— Рафа, малышка. У нас, конечно, совершеннолетие считается по способности совершить слияние. Но те пары, которые очень торопятся, застревают на уровне сента. И потом этого уже не исправить. У вас-то как?

— Бирета.

— Хорошо. Обошлось. Но все-таки зря рисковали.

— Мам? Может, пойдем есть пирог?

— Идите уж… молодожены.

Наевшись пирога и наслушавшись напутствий по семейной жизни, убегаем к порталу. А что? Все логично, повод непробиваемый — мы отправились «радовать» моих родителей.

На Основе дождь. Багир, выйдя из тоннеля, задирает голову к небу, щурится, подставляет руки и лицо падающим каплям.

— Знаешь, Рафа, как же я соскучился по воздуху Основы!

— Чувствую.

— Мих, слышишь? Я говорю Рафе, что у вас на Основе хорошо… Не жарко.

— Слышу. У вас на Тоше тоже красиво… и не холодно.

— Треплетесь? Пойдем сперва с моими говорить или сразу к Теодрану, сообщать о появлении в клане новой семьи?

— Сразу к Теодрану будет слишком уж демонстративно. Пойдем к твоим, все равно придется.

Мои нас уже ждали и о чем-то спорили. По крайней мере, мама вылила на меня заранее накопленные эмоции:

— Рафела, как это надо понимать?! Что значит ваше явление?

— Свадьбу. И зачем спрашивать? Ты ведь догадалась.

— Никаких свадеб! Маленькая еще! Багира мы сейчас же отправим назад. Ишь чего удумали!

— Погоди, Маева. Я так старался вернуть Багира на Основу, а ты его гонишь!..

— Тебе все работа, да? А что у дочки дурь в голове и она ради своих исследований собирается преждевременную свадьбу устроить, ты не думаешь?

— Ма, успокойся. Во всех этих спорах нет никакого смысла. Клятва уже дана.

— Вот как? — мама останавливается с разбегу. — И как же?

— Нормально, нам хватит. Бирета, как и у вас.

Отец подходит к нам, обнимает меня и Бага. Заглядывает в глаза.

— Рафа, если бы я знал, что ты настолько хочешь заниматься отношениями с людьми, придумал бы что-нибудь и без этой вашей свадьбы. Может, подожди вы пару лет, был бы у вас тельги. Ну да что уж теперь… Располагайтесь, думайте, где будете жить. Можете у нас — тебе привычнее. Но и дом Багира по прежнему за ним закреплен. Пустой стоит. — Помолчал. — И приветствую тебя, мальчик. Я был против, когда семья забрала тебя на Тош.

— Теперь я вернулся. И считаю, что… исследования Рафелы — это надежда. Я буду следить за ее безопасностью, не беспокойтесь.


* * * | Песок под солнцем (СИ) | Глава 6 Михаил