home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Подарок господа

Меня трясло, дыхание со свистом прорывалось сквозь стиснутые зубы.

Когда пальцы безумца, экстремально раскатывающего на скутере, коснулись кадыка, я решил, что всё, на этом летопись Максимки Краевого бесславно завершена, пора придумать эпитафию и некролог.

А вот рано я похоронил себя! Тело мое не замешкалось ни на секунду, отстранив парализованный ужасом мозг от командования, – удар ногой в дверцу, такой сильный, что едва не раздробило стопу, избавил меня от назойливого лысого очкарика.

Заставив себя оторвать ладонь от баранки, я провел по горлу – так и есть, кровь. Ссадины, конечно, неглубокие, но…

Вот и Барабан.

По обе стороны от ворот торчали вышки с пулеметами над высоким – метров шесть – бетонным забором. На самом же заборе с периодичностью метров в десять краснела одна и та же надпись буквами в рост человека: «Стой! Частная собственность! Огонь на поражение!». К бетону тут и там были пришпилены видеокамеры, их полно – на электронике и собственной безопасности «азиаты» не экономят. Кстати, пулеметы на вышках крупнокалиберные. Слышался надрывный лай собак. Снаружи у самых ворот сидели на корточках мужчины – у одного ПЗРК, у другого гранатомет на плече. Справа прогуливались двое снайперов. Поверху забор опутывала колючая проволока под током. В общем, полный комплект на любой вкус и цвет. Остается только надеяться, что танцы со скутером не привлекли ничьего внимания, иначе мне не поздоровится.

Увиденное на подступах к Барабану подтверждало слухи о том, что «азиаты» в последнее время активно закупают оружие. Помнится, слушки эти вызвали у меня приступ сарказма. Надо же, ктото в Вавилоне отоваривается огнестрелом, это так удивительно! В нашем городе стволов нет только у грудных младенцев до месяца и у котят. Но потом выяснилось, что «азиатов» интересуют вовсе не пистолеты с автоматами и прочая подобная ерунда. Другое дело – танки и боевые вертолеты. А еще – зенитные комплексы, мины… Такое впечатление, что клан собирался напасть на когото.

– Или готовится защищаться, – вслух подумал я, прикинув, что с зенитками и противопехотными минами в атаку ходить без толку. – Но от кого? От палачей и вояк?..

Оружие «азиатам» поставляли как раз вояки. Куда ж без них. Чуть ли не у каждого гражданина Вавилона куча добрых друзей в регулярной армии Украины. Многие ветераны остаются на службу по контракту… Мысль ясна?

Захваченный мной грузовик последним проехал внутрь запретной для чужаков территории. Ворота позади быстро и без малейшего скрипа сомкнулись, я даже услышал, как чпокнули резиновые прокладки. Наверняка привод регулярно смазывают кровью лазутчиков. Я коснулся расцарапанного кадыка.

Регулировщик, – желтолицый вьетнамецкарлик, метр сорок в прыжке – нервно размахивая флажками, указал, куда мне поставить грузовик.

Однако с местом для парковки тут проблемы. Едва не снеся зеркало заднего вида, я втиснул колесного монстра в отведенную для него нишу. И не успел еще выбраться из кабины, как к прицепу уже набежали обнаженные по пояс босоногие мужчины, торсы которых лоснились от пота, и принялись споро выбрасывать изпод тента картонные ящики с чемто увесистым внутри. Значит, из аэропорта машина шла не порожняком, как я думал.

На соседнем кресле заворочался водила, пришлось еще раз хорошенько его огреть. Теперь уж точно с полчаса в отрубе проваляется с сотрясением.

Надвинув пониже кепку с драконом на околыше, я выпрыгнул из кабины грузовика. На меня тут же наорал регулировщик – мол, чего ты вылез, сейчас опять загрузят, у тебя сегодня еще три ходки по путевке. О ходках и прочем карлик выяснил, наведя на меня сканер планшета, которым он размахивал столь же активно, как и полосатым жезлом. Не соврал водила, в рабочую одежду вшиты микрочипы. Пофиг, как тебя зовут и как ты выглядишь. Главное, чтобы аппаратура тебя определяла своим. Я кивнул карлику – типа так точно, напрасно вылез, просто по нужде надо – буррито слопал, вот живот и разбушевался, прям цунами внутри, боюсь затопить кабину.

– Я мигом, дружище. Одна нога здесь, другая… тоже здесь.

– Давай быстрее, засранец! – услышал я в ответ и, скукожившись, быстренько засеменил прочь, всем своим видом изображая человека, который до ужаса боится, что его сфинктер вотвот расслабится. Изображать было нетрудно, ведь униформа водилыкитайца была мне коротковата, а в кроссовках на два размера меньше, чем надо, только и можно было семенить.

– Эй, куда?! – разорался карлик. – Ты чего, забыл, где тут сортир?!

Я демонстративно схватился за голову, показывая, что да, наверное, прости, босс, солнышко напекло, хоть и ночь на дворе. Взглядом же я судорожно шарил по сторонам, выискивая заветные «М» и «Ж», которых нигде не было. Были навесы, под которыми стояли грузовики и суетились грузчики, тудасюда сновали электрокары, иногда точно проваливаясь в бездонную кишку коридора между стенами, отделанными белым пластиком… Надежда найти заветные буквы стремительно таяла, а узкие от природы глаза карлика превратились в щелочкибойницы. И тут я заметил «W» и «C», к которым тут же заковылял, затылком чувствуя сверлящий взгляд низкорослого регулировщика.

– Я за тобой слежу! – прозвучало в спину его напутствие.

Только этого мне не хватало! Чертов недомерок запросто вычислит мое местоположение с помощью своего планшета и поднимет шум, если я не усажу свою задницу за баранку через пять минут максимум, а то и раньше. А без одежды с чипами я не смогу передвигаться по Барабану… Короче говоря, у меня серьезная проблема и времени на ее решение отнюдь не вагон с тележкой.

Я протопал мимо прицепа с мешками. Грузчики, согнувшись чуть ли не вдвое, таскали их в узкий проход между зданиями, куда не смог бы проехать ни гибрид, ни даже крохотный электрокар.

Притянутая пружинами дверца сортира с грохотом ударила за моей спиной о косяк. В единственной кабинке шумно сработал сливной бачок. Насвистывая «Калинкумалинку», из кабинки вышел одетый лишь в шорты мужчина, мышцы которого внушительно бугрились, а на левом плече синел череп под парашютом.

– С аэропорта уже опять приехали, чё ли? – Оценив мой прикид, он заторопился к выходу, даже не сполоснув руки. – Бригадир заругается, работать надо…

Грузчик, сразу понял я. Но главное – на нем был минимум одежды ни хрена не детского размера. То, что надо.

Удар кулаком в челюсть и…

– Эй, ты, чё ли, дурак?

Вырубить здоровяка, привыкшего мешки ворочать, с первой попытки не получилось. Да и не в голову метить надо – судя по тату, черепушкой он не думать привык, а бутылки разбивать.

– Извини, брат. – Разведя руки в стороны, я врезал ему тесным кроссовком между ног.

Парня скрутило от боли. И все же он успел хорошенько лягнуть меня в голень, едва не сломав ее, прежде чем я окончательно его вырубил. Был бы у десантуры мозг, ему не повезло бы, а так…

У входа в сортир послышался чейто кашель – и я резво затащил грузчика в кабинку для раздумий и щелкнул шпингалетом. Раздеться самому и раздеть мою жертву оказалось просто, а вот принарядить бывшего десантника в водительскую униформу – задача не из легких.

В дверь постучали.

– Занято! – отрезал я, обувая грузчика в кроссовки, которые никак не хотели на него налезать.

Если у меня выгорит, то карлик найдет своего водилузасранца там, где тот и должен пребывать, маясь животом. А то, что водила без сознания, уже не мои проблемы. Я теперь грузчик, просто босой мужчина в одних только укороченных штанишках.

Красный от напряжения, отдуваясь, я вышел из кабинки и взглянул на свое отражение в грязном зеркале. Что ж, у меня вполне атлетический торс, покрытый шрамами и татуировками. Впрочем, подобной телесной живописью в городе, населенном ветеранами, никого не смутишь. Скорее отсутствие отметин на коже мужчины вызовет у окружающих подозрение.

Передо мной, пританцовывая на месте, стоял рыжебородый широкоплечий мужчина на полголовы выше меня. Чтото везет мне сегодня на амбалов. Он попытался было проскочить в кабинку, но я, поражаясь собственной наглости, закрыл дверь прямо перед его носом и рявкнул:

– Все равно занято!

Он, заметно офигевший от моего поведения, не поверил. Бесцеремонно оттолкнув меня, бородач открыл дверь, увидел на толчке грузчика со спущенными штанами – ну, никак на нем пуговицы не застегивались! – и, пробурчав чтото о проклятых гомиках, метнулся прочь из сортира.

В его прощальном взгляде я прочел ядреную смесь из брезгливости и насмешки. И еще – ему очень хотелось поведать об увиденном своим товарищам. Его аж распирало, он уже набрал побольше воздуха в грудь.

Нельзя было позволить бородачу поднять шум и привлечь внимание ко мне.

Я метнулся вслед за ним.

* * *

– Сдох, что ли?

– Башка в кровище, небось все мозги повылетали. Точно тебе говорю: трупак. Давай, не робей, а то другие все заберут…

Сначала Заур услышал голоса, а потом почувствовал, как чьито пальцы шарят у него под плащом, как с шеи его снимают цепь с нательным крестом. А вот этого палач ну никак не мог допустить. Схватив визжащего от страха вора за плечо, Заур притянул его к себе, крепко прижал, чтобы чего не учудил – к примеру, не ткнул ножом в живот, – и лишь затем открыл глаза.

Над ним плыло и качалось небо. Истерично сигналя, в полуметре промчался ржавый автомобиль, лобовое стекло которому заменяла панцирная сетка от кровати. Из авто, хохоча и сквернословя, в палача швырнули пивной бутылкой. Не попали: разбившись об асфальт, брызнуло в стороны стекло, смешанное с пеной. Палач приподнялся на локте, удерживая маленькое брыкающееся тельце, мамой клянущееся завалить ублюдка, как только тот его отпустит.

– Так значит, если жить хочу, нельзя тебе на волю? – прохрипел Заур, поднимаясь вместе с пленником на ноги. – Надо бы свернуть тебе шею, да? И проблем не будет?

Тельце затихло и, осознав свою ошибку, заголосило, обещая никому не навредить и особенно не навредить тому ублюдку, который его держит.

Усмехнувшись разбитым ртом, – зеваки, что пялились на это действо, тотчас отпрянули и сделали вид, что ничего не происходит – он поставил воришкупленника на горизонталь. Тому было от силы лет двенадцать.

– Не дергайся. – Опираясь на мальца, как слепой старик с тростьюмечом, Заур медленно поковылял к обочине. Мимо одна за другой проносились машины. Их водители так задорно барабанили по клаксонам, будто всем сердцем желали, чтобы Господь услышал их какофонию на небесах.

Все тело болело, палач едва держался, чтобы вновь не провалиться в забытье. Надо было чтото предпринять, но что? Губы Заура шевелились – на ходу он бесшумно молил Господа, чтобы тот наставил его на путь истинный, ниспослал решение и чуточку помог.

– Не греши больше. – Он отпустил мальчишку и тяжело плюхнулся на бордюр. Позвоночник пронзила острая боль, он едва не закричал. – Иди с миром…

Мир вокруг качался, то ускользая во мрак, то возвращаясь обратно, чтобы с утроенной – удесятеренной! – силой приложить запахами, цветами и шумом по всем рецепторам сразу. Неужели Зауру не суждено наказать грешника Края? Неужели Господь заберет слугу своего прямо сейчас?..

– Слышь, мужик, ты как вообще, скоро сдохнешь? – Перед глазами палача из багрового тумана сформировался силуэт пацана. Постепенно обозначились темные курчавые волосы, грязная футболка с утенком Дональдом на худощавом тельце, обрезанные по колени джинсы и рюкзак из брезентовой ткани цвета выгоревшего хаки. – Может, перед смертью вмазаться хочешь? Полегчает, отвечаю.

Мальчишка – уличный торговец наркотиками.

– А не отравите? – едва слышно выдавил из себя Заур.

К пацану подошел второй, рыжий, весь в веснушках, но очень похожий на товарища – не внешне, но чумазостью и особым блеском глаз, выдающим готовность к самым дерзким поступкам. Небось это он надоумил вихрастого обыскать «труп» на дороге.

– Неа, такой дряни не держим. «Манны» тоже нет. У нас только чистый товар, самый лучший, мертвеца на ноги поставит. У тебя вообще бабки есть? Есть бабло, а?

Его голос звучал сначала как бы издалека, а последнюю фразу он словно прокричал Зауру в ухо.

Мертвеца на ноги… Мертвеца… Приложило его основательно. Без медицинской помощи он вряд ли долго протянет. Но кто в Вавилоне возьмется лечить палача? А значит… Это твой знак, Господи?

Словно подтверждая его догадку, мальчишка протянул Зауру прозрачный пакетик с белым порошком.

* * *

Я почти догнал бородача.

Но почти – не считается.

Он все же успел выскочить из сортира. Я вывалился на свежий воздух следом ровно через долю секунды.

И оба мы застыли с открытыми ртами перед коротышкойрегулировщиком, за спиной которого возвышались бездушными композитными глыбами двое бойцов в бронежилетах и каскахсферах с черными матовыми забралами. В руках, перевитых искусственными мышцами, они держали пулеметы. Ноги поверх камуфлированных штанов тоже покрывала экзосетка усилителей, позволяющих бегать и прыгать вдвое быстрее и дальше. Эдакие терминаторыандроиды из фантастического киноблокбастера притопали к сортиру, чтобы пописать маслом.

Плохая примета, если враг превосходит тебя не только количеством, но и огневой мощью – против пулеметов я мог выставить только свои кулаки.

– Слышь, бугор, а этот… – бородач, осклабившись, повернулся ко мне, явно собираясь наябедничать коротышке о моей, якобы, ориентации.

Но карлик не стал его слушать.

– Заткнись! – гаркнул он, и тут же боец в бронике шагнул у него изза спины и врезал бородачу по зубам так, что брызнуло осколками резцов, обильно смоченными алым. Бородач схватился за лицо, вмиг раздумав вести задушевные беседы с карликом, который отрывисто рявкнул: – Работать всем!

Предусмотрительно шагнув в сторону, я пропустил троицу. Выставив перед собой планшет, на экране которого мерцала точка, карлик уверенно прошествовал в сортир. Дверь перед ним отворил один из бойцов в экзо.

«Азиаты» всегда и везде – даже на толчке – блюдут железную дисциплину. Раньше я об этом только слышал, теперь же убедился на собственном опыте. А на Барабане вообще все жестко. Тут запрещено даже курить, не то что выпивать и употреблять наркотики. Бойцы и работяги клана могут расслабиться в городе, но не на территории бывшего рынка. Везде кипит работа. Никто не сидит без дела. Тут шьют кроссовки одной известной фирмы, там – кеды другой. Здесь собирают минитракторы, а в соседнем морском контейнере – на Барабане таких много – фасуют героин. По улочкам двигаются тудасюда электрокары, загруженные картонными и фанерными ящиками. Бегают разносчики еды, таская за собой жестяные термосы с кофе, супом и бутербродами. Это муравейник, где каждый при деле. Или часовой механизм – нет ничего лишнего, все подчинено одной цели – наживе руководства клана. Впрочем, у тех же «африканцев» цель аналогичная…

Мне надо как можно быстрее стать муравьем или шестеренкой – и слиться с местным пейзажем.

Я подскочил к прицепу, из которого выгружали мешки, и уже через пару секунд тащил по узкому проходу лишние килограммов семьдесят. То и дело мимо протискивались грузчики, порожняком топавшие обратно. Мокрая от пота поясница впереди внезапно свернула влево, я же по инерции прошел еще несколько шагов вперед, после чего сбросил мешок и припустил что было духу, надеясь, что прямой коридор кудато да и выведет. Самое паскудное, что я понятия не имел, как дальше быть и где искать Ронина, а следовательно и Патрика.

Ко всем моим бедам я уперся в тупик.

Передо мной возвышалась бетонная стена с мощными железными воротами, по которым я тут же без особого, впрочем, успеха заколотил. С флангов не давали возможности продолжить путь стены из красного кирпича – ни окон в них, ни дверей, разве что водосток…

– Эй, ты! Стоять! – услышал я сзади и обернулся.

Ко мне торопился карлик в сопровождении своих боевых андроидов. За ними двигался получивший по сусалам бородач. Он помогал семенить ушибленному в пах грузчику, переодетому водилой. Кепочка с драконом на голове ушибленного сидела как влитая. Быстро же десантник оклемался! Хотя – судя по походке – не до конца.

Мой взгляд вновь остановился на трубе водостока. Вцепившись в нее, я принялся карабкаться наверх, надеясь, что карлик не сразу прикажет открыть огонь на поражение. В этом смысле мне повезло – никто по мне не стрелял. А вот труба мой скромный вес не выдержала и на высоте примерно третьего этажа сорвалась со стены вместе со мной.

Рухнул я аккурат под ноги карлику.

Стволы пулеметов уставились мне в голову и в живот.

* * *

Боль постепенно отпускала.

Заур сумел подняться. Спасибо за ниспосланное спасение! Воистину Господь может излечить любые раны. Потом, конечно, надо будет обратиться к более приземленному специалисту, но пока что хватит и заговоров, которые будущий палач еще в детстве вызубрил по велению Учителя.

Зеваки разошлись. Оживший Заур стал им не интересен. А вот мальчишки, едва не напичкавшие его наркотой, когда он, почти вырубившись, уже не мог сопротивляться, уходить не спешили. Надеялись с него поживиться.

Если бы еще вчера кто сказал, что Заура почти что накачают наркотиками посреди Вавилона, он расхохотался бы.

– Чё лыбишься, мужик? У тебя вообще бабки есть? Есть бабло, а?

Палач сунул руки в карманы плаща – чего там только не было – и вытащил мятую купюру.

– Слышь, мужик, а еще бабки есть? Хочешь дури? – Схватив деньги, курчавый с утенком на футболке отбежал от Заура на пару метров. Его рыжий напарник при этом выставил перед собой нож.

Не оченьто хорошо у детей идет бизнес, раз даже на самый дешевый самострел не заработали. Да и вообще странно, что мальчишки продают наркоту – обычно этим занимаются парни постарше. Одежда на мальчишках – рванина, несолидно както для дилеров. И нет герба клана – утенок Дональд никак не сойдет за дракона. А ведь только «азиаты» могут в этом городе торговать психотропными веществами. Следовательно…

– Где товар берете? Кто вас снабжает? На кого работаете?

– Ни на кого! Мы сами по себе! Так есть бабки или нет?

Палач проигнорировал вопрос. В небе над Барабаном прострекотал вертолет.

– Я думаю, наркота ваша – ворованная. Вы ее там берете, – Заур кивнул на массивные ворота и высокий бетонный забор, за которыми скрылся Край. – Сами берете, без спроса.

Мальчишки враз потеряли интерес к потенциальному клиенту.

Уже вслед им Заур сказал:

– Есть деловое предложение. Проведите на Барабан. Я хорошо заплачу.

Нетрудно было догадаться, что товар у мальчишек левый. Они проникают на запретную территорию по своим тайным тропам и выносят порошок из лаборатории, где его производят, или – что вероятнее – со склада. А крутые воротилы«азиаты», конкретно потратившиеся на систему защиты, остаются с носом. И потому палач чуть ли не золотые горы пообещал мальцам, если они помогут ему попасть на Барабан.

Его слова стали для них слишком сильным искушением.

Удар ножом в живот Заур парировал рукой – лезвие, надрезав плащ, лишь слегка оцарапало протез. Силенок у малолетнего грешника маловато, чтобы проткнуть пластик, напичканный электроникой.

Жертва нападения не проявила беспокойства по поводу, кровь не хлынула фонтаном из резаной раны, и потому, безуспешно атаковав, рыжий отпрянул и со второй попыткой не спешил.

– Так мы не договоримся. – Чуть подумав, палач решился на блеф: – Я вообще не хочу иметь с вами дело! Найду себе другого проводника. Мало ли пацанвы в Вавилоне?

– Только мы знаем, как пробраться за стену и как спрятаться от сканеров и камер! – Дональд – так палач мысленно нарек мальчишку с утенком на футболке – скрестил руки на груди и высокомерно задрал подбородок.

А ведь гордыня – смертный грех. Ну да нынче не время для проповедей.

И уж тем более не к месту нравоучения были в трубе воздуховода, в которую мальчишки сопроводили палача, предварительно разжившись фонариками, и по которой он пополз за ними на четвереньках.

– На складе должна быть хорошая вентиляция, – подсвечивая путь, ползущий вслед за Дональдом рыжий похвастался отличным знанием матчасти. Его тощая мальчишеская задница все время мелькала перед лицом палача. Хорошо детям, им тут можно двигаться не ползком, а всего лишь пригнувшись. – Это подводка от воздушной системы метро, она еще работает. Мне брат рассказал, перед тем как пропал. Сейчас многие пропадают. С нашей улицы трое старших пацанов за последнюю неделю. И брат тоже. Теперь я сам о себе забочусь…

Если он хотел разжалобить палача, то у него не получилось. Грех есть грех, во имя чего и по какой причине его ни совершают.

На планшет Заура – опять включил, чтобы освещать дорогу – пришло сообщение. Из больницы, конечно. Хотят денег. И тут же, израсходовав всю энергию на подсветку экрана, полностью разрядился аккумулятор.

Воздуховод изгибался и разветвлялся. Мальчишки выбирали направление по непостижимому палачу принципу, сворачивая то влево, то вправо, хотя какихлибо меток и указателей замечено не было. Пришлось вскарабкаться по лестнице, чтобы перебраться в параллельную трубу… Казалось, они двигались уже целую вечность. Заур постоянно зажимал коленями полы плаща. Пару раз он готов был поклясться, что ктото следует за ним, – оборачивался, но темнота надежно скрывала тылы.

– И не страшно тут лазить? – Раньше палач не замечал за собой склонности к клаустрофобии, а вот проняло же.

– Раньше не страшно было, – откликнулся впереди Дональд, – а потом из метро всякая жуть поперла и… Быстрее! Быстрее!!!

Его внезапный крик заставил палача вздрогнуть. Он почувствовал сначала легкую вибрацию под ладонями, а потом потянуло сквозняком… Лучи фонарей метались уже метрах в десяти впереди – мальчишки припустили изо всех сил. Их тревога передалась Зауру. В его планы не входило остаться одному во мраке лабиринта, где он совсем не ориентируется. Да и неспроста дети ускорились, наплевав на жажду наживы.

Труба вибрировала все сильнее, и сквозняк превратился в ветерок, заметно обдувающий лицо.

– Мужик, быстрее! – сквозь завывания воздуха в трубе услышал он. – Вертушка врубилась! Снесет!

Воображение вмиг нарисовало здоровенный вентилятор с заточенными до бритвенной остроты лопастями. И Заура тянет к нему, и…

Он резвее заработал локтями и коленками, но ветер уже вовсю играл полами плаща. Заур почувствовал, что его тащит назад.

И услышал хохот. Это детки вовсю потешались над палачом.

Ветер утих сам собой, как и не было. Труба больше не вибрировала. «Вертушка» разве что пугала, но реально навредить не могла.

– Чё, мужик, полные штаны, да?! Ну ржач! Ты б свою морду видел!

А потом смех как отрезало.

– Слышь, мужик, давай бабло, – потребовал Дональд.

Рыжий по привычке выхватил нож, но, вспомнив, что заточенной железкой Заура не напугаешь, спрятал оружие обратно под футболку.

– Мальчики, работа еще не сделана. Поэтому… – палач развел руками, показывая, что выплачивать аванс он не намерен. Откровенно говоря, у него не было и десятой части той суммы, что он пообещал. Обманывать нехорошо, но во имя торжества добра…

– Мужик, ты чё, кинуть нас решил? А если мы «азиатам» настучим про тебя?

– И что скажете? За деньги взялись провести чужака на их территорию? И пользовались воздуховодом, чтобы воровать наркоту?

Мальчишки молча переглянулись.

– Не поддавайтесь искушениям дьявола. – Заур решил, что настал подходящий момент для спасения заблудших детских душ. – Деньги – это зло. А вы сегодня сделали доброе дело, согласившись проводить меня. Так продолжайте в том же духе, и вам воздастся!

Глядя на детей, он вдруг понял, что наконецто смог пробудить в них сильные чувства, ведь чтото такое особенное вспыхнуло в юных глазах, когда оба мальчика шагнули к нему.

– Да пошел ты на… – вырубив свой фонарик, Дональд протиснулся мимо палача и исчез во мраке.

– Чтоб ты сдох! – последовал его примеру рыжий.

Заур остался один в кромешной тьме.

* * *

Не оченьто приятно, когда в тебя целятся из пулеметов два жлоба в экзо, лиц которых ты даже не видишь – скрыты забралами касок.

– Эй, ты кто такой?! – Ботинок карлика врезался мне в ребра, стоило только встать на четвереньки. Что ж, намеки я понимаю с первого раза, поэтому вновь распластался на асфальте. – Зачем ты здесь?!

– Дружище, обстоятельства сложились так, что… – начал было я, но, сообразив, что меня никто не слушает, заткнулся.

«Обласканные» мной грузчикикрепыши – десантник и бородач – по очереди порывались добраться до меня, чтобы начистить рожу, и так же по очереди удерживали друг дружку – мол, не надо об этот навоз руки марать. Молодцы, это верный способ расправиться с обидчиком!.. Карлик с кемто связался по планшету и потребовал прислать подкрепление в такойто квадрат, есть проникновение, матерый диверсант, чуть ли не конец света и мировая война. Динамики планшета протрещали в ответ, что группа скоро будет, а на рассвете на центральной площади диверсанта этого зажарим, ну или повесим, потом, короче, решим.

Вот как тут привечают незваных гостей. Впредь я воздержусь от посещения Барабана. Прямо сейчас скажу, что виноват, больше не буду, и меня, конечно, сразу отпустят, а как же. Одна беда – я же буду, и еще как буду. Мне Патрика найти надо.

Не решаясь приблизиться, узкую улочку плотно закупорили мужчины с мешками на плечах – нечасто случается им поглазеть на неудачника, рухнувшегося в обнимку с водостоком. Уникальный, можно сказать, случай. Быстрее снимайте на мобильник и сливайте видео в сеть, хмуро подумал я и точно сглазил: ктото уже достал из кармана телефон, а дурной пример, как известно, заразителен.

Сомнительная слава звезды Интернета меня не прельщала, да и некогда было разлеживаться на асфальте, поэтому я вскочил.

И замер.

Очереди из пулеметов не только громко прозвучали, но и высекли искры у ног. Это враз умерило мою прыть, зато количество мобильников, направленных камерами на меня, возросло минимум вдвое. Операторылюбители дружно опустили мешки и одобрительно загудели, подначивая экзоандроидов завалить меня прямо здесь и сейчас. И ведь стоит мне дернуться, жлобы в брониках с удовольствием последуют совету толпы. Поэтому под разочарованные выкрики аборигенов я медленно опустился на колени и поднял руки над головой.

Надо было срочно чтото предпринять, иначе все пропало. Все – это не только я, но и мой сын. Вотвот за мной явится «группа», чтобы утащить в местную каталажку. А потом, когда стемнеет, «азиаты» устроят файершоу со мной в главной роли.

Пока я размышлял о бренности своего бытия, среди грузчиков, заполонивших улочку, началось волнение: то один, то другой оборачивался. Ктото пробивался к тупику через сплоченную толпу и нагромождение мешков. Мало того – в небе над улочкой застрекотал вертолет. Дверца его комфортабельного салона для пассажиров откатилась, наружу вывалились сразу пятокбольше тросов, по которым вотвот спустится местный спецназ – та самая «группа».

На раздумья больше не оставалось времени.

– Слышь, десантура, а как я тебя уделал, а?! – слова сами сорвались с моих губ, когда ушибленный грузчик в очередной раз предпринял попытку приблизиться. – Так понравилось, что еще хочешь? И твоя подружка тоже?

Последний вопрос оскорбил бородача до глубины души, и он выпустил товарища из своих медвежьих объятий. Тотчас оба крепыша кинулись ко мне, походя сбив андроидов с ног. Причем у одного экзобойца от неожиданности из рук выпал пулемет, а второй дал очередь в небо, заставив винтокрылую машину дернуться в сторону, а «группу» в стальном чреве чуть погодить с высадкой.

Я же поднырнул под локтем разъяренного десантника, не забыв врезать коленом по пристрелянному месту – детородному органу. Взвыв, десантник улегся под ноги бородачу, который, зацепившись за ребра товарища, растянулся во весь рост. Миг спустя я оказался у потерянного пулемета, что хорошо. Другое плохо – подоспел хозяин оружия и врезал мне в голову.

Ну, почти врезал.

Если б он попал, мне оторвало бы башку вместе с ушами и обворожительной улыбкой. Представьте, что случится с куриным яйцом, если по нему со всей дури хряпнуть молотком – примерно то же самое ожидало мой череп. Но экзобоец промазал – уж очень я верткий, даже успел поднять пулемет за миг до того, как он ухватил бы меня за запястье пальцами в спецперчатках, что грозило – минимум – раздавленными костями, а то и вовсе оторванной рукой. Падая на спину, я всадил очередь прямо в матовое забрало.

Бронестекло способно защитить лицо от камней, пыли, веток и даже осколков, но когда стреляют почти в упор… Я метил в единственное уязвимое место композитной защиты – и не промазал.

Второй андроид успел открыть по мне огонь, но на пути очереди из его пулемета встал бородач. Упав, он похвально поспешил подняться, как подобает настоящему мужчине. Его прошило насквозь. Затем не повезло десантнику, пересилившему боль в ушибленном паху. Он очень вовремя кинулся на меня – андроид как раз опять выстрелил, так что все пули угодили десантуре промеж лопаток, в поясницу и крестец. Ну а там уж настала и моя очередь жать на спуск – второе забрало разлетелось осколками, забрызганными кровью, после чего тушка, плотно упакованная в корсет искусственных мышц, грузно рухнула на асфальт, едва не задавив карликарегулировщика.

Оставшись со мной тетатет, этот полурослик не растерялся – за один прыжок он сократил расстояние между нами и даже врезал мне пяткой в лоб. Ну а там уж я двинул его прикладом в челюсть, заставив плюхнуться на задницу и затрясти головой.

Грузчики тотчас забыли о вверенных им мешках и бросились прочь от особо опасного – и уже вооруженного – диверсанта, то есть от меня, если кто не понял. Тем самым они окончательно закупорили улочку, не дав спецназу прорваться ко мне наземным путем. Опасность грозила теперь только с воздуха.

Задрав ствол пулемета к небесам, я пару раз хорошенько жахнул. На асфальт посыпались гильзы. Вертолет вновь исчез из моего поля зрения, а заодно – из сектора обстрела, но продолжал стрекотать гдето рядом. Схватив карлика за горло, я рассказал ему о своем намерении попасть на прием к Ронину и вежливо поинтересовался, как мне пройти к офису Большого Босса. Паратройка ударов кулаком в живот – это ведь вежливо, верно? Но карлик так не считал. Удивительно несговорчивый тип! Он хрипел ругательства, багровел, задыхаясь, но выдавать явку начальства отказывался категорически.

Я отбил о его брюшную полость костяшки и уже отчаялся сделать на одного коллаборациониста больше, когда он жестом показал, что передумал умирать от побоев и асфиксии. Короче говоря, готов сотрудничать. Главное – подобрать верные аргументы, и вскоре оппонент с радостью разделит вашу точку зрения. Правда, при этом не стоит забывать держать его на прицеле.

Так я узнал, что путь мне предстоит близкий, но чуть ли не дивизия охраны сделает из меня димсум[6], если не утку попекински. Я – опять вежливо – попросил карлика не отвлекаться на домыслы и предавать своего босса дальше.

Потратив еще немного патронов, чтобы отогнать назойливый вертолет, я отобрал у карлика планшет. Координаты штабквартиры Ронина на карте Барабана, загруженной в девайс, были четко обозначены, программа в секунду прорисовала на экране оптимальный путь. Мне надо было всего лишь чуть вернуться по улочке и проследовать в коридор, куда грузчики носили мешки, а потом пересечь склад. Судя по карте, склад этот точно такой же, как и тот, что за воротами тут, в тупике, а потом…

В общем, я был уже на низком старте, когда ворота вдруг распахнулись.

* * *

Сколько он полз вперед, оставшись один, неизвестно – может, минуту, а может, вечность. И верно ли он вообще полз? Во мраке воздуховода Заур быстро потерял чувство времени и направления. Но не возвращаться же?..

А потом труба закончилась.

Вот была опора под руками и ногами – и вот ее не стало.

Потеряв равновесие, палач упал. Приземлившись, он едва почувствовал удар – все еще действовал заговор. Но чтото хрустнуло. Похоже, ребро. Что ж, одной сломанной костью больше, одной меньше… Господь любит Заура, раз избавил его от адских мук боли.

Он осторожно поднялся, ожидая, что в любой момент уткнется затылком в чугунный свод. Этого не случилось. Он развел руки – и не коснулся стенок. Зато, как и в трубе, тут царила непроглядная мгла. Выставив руки перед собой, палач неспешно двинул в неизвестность. Где он очутился? Как отсюда выбраться?.. Нет вариантов. Надрать бы уши мальчишкам, бросившим его одного, ну да сам виноват, солгал ведь, наобещал с три короба. Небеса тоже молчали, очевидно решив, что уж с такойто мелочной проблемой палач справится без их вмешательства.

Справа Заур нащупал стеллаж, заставленный деревянными ящиками. Метров пять шел вдоль него. Потом ровно через семь шагов, отмеренных перпендикулярно, уткнулся в противоположный стеллаж, сплошь загруженный мешками с чемто сыпучим.

Проплутав немного меж стеллажами, палач остановился. Нужен план действий. Нужен свет. Жаль, он не курит, спички или зажигалка помогли бы сейчас… По привычке Заур сунул руки в карманы – и, нащупав конфискованные часы, поднес их к лицу, будто вблизи мог рассмотреть улику получше. Вернувшись в Киев, он сдаст часы в хранилище вещдоков.

Палач не поддался искушению, он не вор. Просто из подвала он сразу помчался в аэропорт, чтобы как можно быстрее найти Края и покарать. Эта мысль вытеснила все прочее из его лысой головы.

Край!..

Подонок!..

Заур с силой, будто собираясь расплющить их, сжал часы в кулаке – и, похоже, надавил при этом на какуюто кнопку на корпусе. Внутри хронометра чтото пискнуло, и циферблат вспыхнул зеленоватым светом, которого оказалось вполне достаточно, чтобы обозначить обстановку в радиусе метров трех вокруг палача.

Свет! Господь ниспослал Зауру свет!

Мало того – рядом загрохотали выстрелы. А там, где стреляют, обычно без людей не обходится. Палачу как раз нужно спросить у когонибудь, где он очутился и где Край.

Подсвечивая себе дорогу часами, – так и хотелось надеть их на запястье – Заур поспешил на звук сквозь лабиринт стеллажей и паллетов, поставленных прямо на бетонный пол.

Вскоре путь ему преградили стальные ворота. Пришлось хорошенько налечь на засов, чтобы выдернуть его из паза. Палач изо всех сил толкнул створки. Ворота легко поддались. В ширящийся проем плеснуло электрическим светом прожекторов с крыш окрестных зданий.

На миг Заур остолбенел, увидев перед собой заклятого врага – прямо перед воротами да еще с пулеметом в руках. Но лишь на миг.

– Тебя заждались в аду, Край! – Палач кинулся к грешнику.

Спасибо, Господи, за этот великодушный подарок!

И плевать, что Край вооружен.

Небеса прикроют своего верного слугу.


Камикадзе | Герои зоны. Пенталогия | Матрица