home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 15

Непрошеные слёзы покатились по щекам. Я тут же утёрла их тыльной стороной ладони, хоть рядом и не было никого, кто мог бы стать свидетелем моей постыдной слабости. Вернее, так мне казалось.


— Фух, это всего лишь ты. — Я едва различила в темноте силуэт Жозефа, но моментально узнала его голос. — Тебе чертовски повезло: Николя сегодня дома остался. Книгу дописывает. Если б он, как и я, принял тебя за преподобную Мику… Стоп. Ты чего, плачешь? Чего случилось?


— Всё в порядке. — Я подавила очередной всхлип.


— Тебя что, этот козёл из дома выгнал? — не унимался Версаль. — Эх, врезать бы ему хорошенько…


Я не стала ни подтверждать, ни опровергать его догадку — было не до того. Мне всё ещё хотелось плакать, но теперь уже от облегчения. Самые худшие опасения развеялись: Николя остался дома, Жозеф — здесь, рядом со мной, несёт очередную чушь, а значит, никто из них не мог напасть на Ямато, и оплакивать его трагическую кончину я начала преждевременно. От сердца отлегло — темнота больше не давила на грудь погребальным саваном. Пыль измороси постепенно прибила к земле клубившуюся в воздухе мертвенную мглу, позволив мне разглядеть очертания привычных предметов и лишив тем самым ночь её зловещего обаяния.


— Не понимаю я вас, баб, — продолжал разливаться Куяшский Аполлон. — Ну вот что в нём хорошего?


— А что во мне хорошего?


— Да, ладно. Ты классная девчонка.


Я скептически хмыкнула.


— Домой, наверно, не хочешь сейчас возвращаться? — участливо осведомился красавец.


Я опять ответила тишиной. Домой возвращаться действительно не хотелось.


— Пойдёшь со мной на дело?


— Зачем?


— Ну, подсобишь там чего.


— Ты это серьёзно?


— Разумеется.


— Ладно, — обескуражено согласилась я.


Было немного стыдно за такой быстрый переход от вселенской печали к волнительному предвкушению новых приключений, но я успокоила совесть тем, что если Ямато жив (в чём я теперь не сомневалась), то, наверняка, обрадуется новому материалу для диссертации.


Состояние ажитации продлилось недолго, ровно столько, сколько понадобилось моей одежде для того, чтобы промокнуть, ногам — замёрзнуть, а терпению — лопнуть.


— Мы что, так и будем всю ночь по селу ползать? — сорвалась я, устав созерцать спину болотного упыря, замирающего у каждого садового участка.


— Нет, подожди. Кажется, нашёл подходящий дом. — Жозеф напрягся и начал водить ладонями перед очередным забором.


— Что ты делаешь? Ищешь благоприятные потоки энергии ци, чтобы определить, расположен ли дом по фэн-шую?


— А? Что ещё за фен-жуй?


— Даосская практика символического освоения пространства.


— Идиотская практика освоения пространства?.. Ну, да, что-то из этого концерта. Я сканирую биополя тех, кто в доме. Пытаюсь понять, спят или нет.


— Ого! Вамперлены и это могут?


— Ага. Мы ощущаем всплески энергии у живых существ. И не только ощущаем, но и всосать можем те излишки жизненных сил, что при сильных стрессах выплёскиваются. Очень бодрит — прям будто в прорубь голышом ныряешь. Кстати, раз уж мы заговорили о всплесках энергии… Знала бы ты, как твоё биополе скакало в моём присутствии!


— В смысле? — не поняла я.


— В смысле, как у испуганной коровы или влюблённой девки. Я потому и ошалел, когда у тебя жених объявился. Думал даже одно время, что ты какого-то левого парня притащила, чтоб я ревновал.


— Глупости какие. Мы с Ямато обручились задолго до того, как я встретила тебя, — перепугавшись, соврала я и поспешила свернуть опасную тему: — Ну так что там с биополями хозяев дома?


— Слабо ощущаются… Да, верняк уже десятый сон видят. Пошли.


Вамперлен легко перемахнул через забор, отпер калитку сада изнутри и, склонившись в галантном поклоне, впустил меня. Стараясь производить как можно меньше шума, мы нацепили на ноги ботинки в виде звериных лап и начали медленно продвигаться к сараю. Придать следам "чудовища" вид, который бы не навел хозяев на мысль о том, что оно было в стельку пьяно, оказалось весьма сложной задачей. Я даже немного зауважала Николя, так блистательно с ней справлявшегося.


Преодолев сад, мы остановились у коровника.


— А что, если подневольный донор откажется с нами сотрудничать? — Шёпотом спросила я у отпирающего сарай упыря. — Бодаться начнёт, например?


— Всё под контролем. На животных мы действуем, как кролик на удава.


— Может, ты хотел сказать, как удав на кролика?


— А? Какая разница-то?


Действительно, какая разница, оцепенеет ли корова при виде нас или же, радостно жамкая челюстью, попытается заглотить целиком.


Я предпочла не рисковать, предоставив Жозефу возможность проникнуть в сарай одному, и лишь затем, убедившись, что довольного мычания под аккомпанемент душераздирающих воплей вздёрнутого на рогах тела не ожидается, последовала за ним.


— Собираем кровь мы с помощью вот этой штуковины. Я называю её кровососалкой. — Куяшский вамперлен явил передо мной прибор, напоминающий большой кондитерский шприц. — Николя его от Леонардо Гуччини получил — это наш благодетель, если помнишь. Он много какие штуковины для нас и других нелюдей разрабатывает.


— А сам он нелюдь?


— Да нет, обычный богатый чудик. Что-то вроде общества защиты нежити у него там… Так вот, о приборе. Работает он одновременно и как насос и как термос. Чтобы включить, надо вот этот рычажок щёлкнуть. Тогда откроется это отверстие. Тут ещё кончик иглы из дырки торчит, если приглядеться. Видишь?


— Угу, — без энтузиазма подтвердила я.


Мне хотелось побольше расспросить Жозефа о Леонардо, но тот, не замечая моих робких попыток вставить слово в поток его беспрерывной болтовни, продолжал расписывать достоинства прибора.


— Втыкается он вот так. — Презентация чудо-устройства наконец-то завершилась. — Хочешь сама попробовать?


Я отрицательно замотала головой.


— Да ладно, это весело. Давай, медсестричка!


Радостный упырь настойчиво впихнул "шприц" мне в руки. Отстаивать свои права у меня всегда получалось из рук вот плохо, посему, в очередной раз смирившись с тяжёлой долей безотказного человека, я бочком начала подступать к корове.


— Куда колоть? — Мой голос был преисполнен страдания.


— Сюда. — Жозеф приподнял корове хвост и ткнул пальцем в его основание.


Мысленно попросив у животины прощения, я вдохнула настолько глубоко, насколько позволяло витавшее в воздухе дивное амбре и всадила иглу в указанное место. Прибор послушно щёлкнул, и по молочно-белым стенкам сосуда медленно стала подниматься густая тёмная субстанция. Я брезгливо поморщилась и отвернулась, радуясь, что ужин пропущен, а обед уже переварен.


Заканчивал сбор крови вамперлен уже без моего участия.


— Ну вот, — сцедив последние капли в специальный контейнер, упырь довольно потёр руки. — А теперь самое интересное.


С этими словами он извлёк из кармана нечто, завёрнутое в носовой платок и, торжественно сунув свёрток мне под нос, аккуратно развернул ткань.


— Вставная челюсть?


— Накладные клыки, — поправил Куяшский Аполлон. — Чтобы ни у кого не возникло сомнений, что здесь побывало чудовище. Обычно мы имитируем следы укуса немного по-другому, но раз уж ты тут, покажу самый крутой способ.


Жозеф вставил клыки в рот и игриво оскалился. Надо заметить, смотрелся он великолепно, совсем как красавцы-вампиры на обложках дамский романов. Впечатление это, однако, длилось недолго: ровно до тех пор, пока парень не впился зубами в коровий зад, произнеся перед этим дурашливое "ням-ням".


Корова, до сих пор покорно терпевшая все издевательства над собой, обиженно замычала и дёрнулась вперёд. Версаль, смешно размахивая руками, на полусогнутых ногах засеменил следом. Вместе они продефилировали мимо предусмотрительно вжавшейся в стенку меня и вышли из сарая. Спустя пару мгновений с улицы донеслись нелицеприятные ругательства Куяшского Аполлона в адрес не то коровы, не то слишком плотно засевшей в её заду вставной челюсти. Не удержавшись, я сдавленно захихикала.


— Кто тута? — внезапно прогремело со стороны хозяйского дома.


— И чего он вылез, зараза? — прошипел поспешно вернувшийся в сарай вамперлен. — Ещё и с ружьём. Выключи фонарь.


Я молча подчинилась.


— Сейчас попробую его отогнать.


— Попробуешь? Разве вамперлены не способны нагонять на человека панику взглядом?


— Ну да. Я смогу повлиять на него, если он поближе подойдёт, но не выход ведь: испугается, палить начнёт. Ежа мне под босу ногу, ну почему именно ружьё?


Меня больше волновало, почему именно я. Почему, стоит мне появиться где-то, как именно там концентрируются все злоключения мира?


— У-ты скотина какая! Я те покажу, как на чужую скотину зариться, — тем временем распинался хозяин. — Чудище, они говорят. Подумаешь, чудище. В гробу я видал этих ваших чудищей. Пеструшка, пшла с дороги, а то и тебя, дуру, пристрелю.


— Ну что там? — чуть слышно спросила я.


— Плохи дела — сюда идёт.


— И как теперь быть?


— Драпать надо. Давай вещи.


Я послушно протянула ему сумку, куда он ранее уложил лапы, "шприц" и контейнер для крови.


— Залазь ко мне на спину.


Упрашивать дважды меня не пришлось.


— Ну, ни пуха. — Он звучно вдохнул и рванул вперёд.


В мгновение ока мы оказались на середине сада. Жозеф двигался очень быстро, но всё-таки не быстрее пули. Каким образом мужик понял, куда стрелять — ума не приложу, как он умудрился попасть в меня — тем более.


Больно не было. Я просто почувствовала, как что-то тяжёлое стегнуло плечо, а потом, вместе с осознанием случившегося по телу разлилась волна цепенящего страха.


— Твой дом, — услышала я будто где-то вдалеке голос Жозефа. Он говорил что-то ещё, но его слова звучали для меня так, будто он произносил их, засунув голову в ведро с водой. Пришла в себя я, лишь когда он, потеребив меня по макушке, растаял в темноте. Оцепенение медленно начало спадать, и я почувствовала, как плечо обожгла тупая, пульсирующая боль. Казалось, будто когтистая лапа неведомого существа, впившись в плоть, пытается утянуть меня в скрытое за поворотом царство смерти.


"Я умираю", — внезапное осознание этого факта вновь притупило все чувства, помимо страха. "Я умираю" — насущные проблемы в мгновение ока померкли, как луна в лучах восходящего солнца. Сжимая здоровой рукой пылающее плечо, на негнущихся ногах я поковыляла к дому.


— Э? — Ямато, высунувшись из кухни, изумлённо воззрился на меня. — Я думал, ты наверху.


Он вернулся. Он жив. А я умираю. Какая ирония судьбы.


Я слабо, вымученно улыбнулась. Он лишь недоумённо склонил голову набок. Такое знакомое движение… Такое трогательное… Если подумать, он ведь гораздо обаятельнее Жозефа с его идеально правильными чертами лица и обольстительной улыбкой. И как же я раньше не замечала…


— Я рада, что смогла увидеть тебя. Теперь я могу уйти без сожалений.


— Ты что, пьяна?


— Я… — отпустив плечо, я продемонстрировала окровавленную ладонь, — …умираю.


Забавно было наблюдать, как плавно, будто в замедленной съёмке, распахиваются его выразительные глаза, а выскользнувшая из руки кружка падает, расплескивая вокруг бусины воды. Или же это лишь для моего затухающего разума время приостановило ход?.. Впрочем, какая теперь разница? Последние остатки жизни уже покинули моё тело. Смиренно прикрыв глаза, я приготовилась погрузиться в сгущавшийся вокруг сумрак. В сумрак, а не в искры, посыпавшиеся из глаз после того, как Ямато, резко крутанув меня на месте, приложил лицом о дверь.


— Эй, так не обращаются с умирающими! — Мой слабый голос потонул в треске разрываемой ткани.


— Что ты делаешь? — уже куда более бодро возмутилась я.


— Потерпи. — Нож, мелькнувший в руке лженаречённого, заставил меня умерить пыл. Стараясь не делать лишних движений, я покладисто прислонилась носом к двери и позволила ему разрезать на себе всё, что он счёл нужным.


— Царапина, — наконец облегчённо выдохнул фольклорист.


— Царапина?.. То есть как? Я не умираю? Ты уверен?


Извернувшись, я попыталась нащупать рану, но аспирант перехватил мою руку.


— Не трогай. Нужно обработать. Пошли наверх.


С каждым шагом по лестнице мир вокруг снова обретал краски. Кажется, теперь всё стало даже ярче, чем накануне. В комнату Ямато я впорхнула уже новым человеком. Словно феникс, сгоревший и возродившийся из пепла, я вновь раскрыла объятия навстречу жизни. Как же это всё-таки здорово, быть живой!


— Раздевайся.


— Что?


— Раз-де-вай-ся, — по слогам повторил лженаречённый. — Сними эти грязные тряпки.


Я окинула взглядом свою одежду — действительно, теперь она напоминала именно их.


— Выйди.


Аспирант театрально возвёл глаза к потолку, но просьбу всё же исполнил.


Превозмогая боль в плече, теперь ставшую такой неприятно-отчётливой, я избавилась от лохмотьев, некогда бывших моим любимым свитером и вываленных по колено в грязи джинсов. При мысли о том, что теперь я нахожусь в комнате лица противоположного пола в одном нижнем белье, становилось неописуемо стыдно, посему я поспешно сдёрнула с кровати простыню и несколькими слоями обмотала вокруг груди на манер платья.


— Всё.


Скрипнула дверь и, порывисто вздрогнув, я зажмурилась так, что в ушах зазвенело.


— Расслабься, бить не буду. — Ямато небрежно опустился на кровать позади меня.


Я послушно кивнула и попыталась следовать его совету, но, едва лекарство обожгло края раны, снова непроизвольно съёжилась.


— У-у-у!


— Хочешь разбудить тётю?


Закусив губы, я подавила очередной стон. Пульсирующая боль теперь колотила плечо так, что глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Один за другим я медленно проходила круги ада, томительно ожидая, когда же пытка завершится. Кажется, минуло столетие прежде, чем это случилось.


— Молодец, хорошая девочка. — Ямато отложил аптечку и взялся за бинты.


Я непроизвольно вздрогнула, когда его пальцы скользнули по моей обнажённой коже. Когда же он положил руку мне на плечо, дабы придержать бинт, голова закружилась, а сердце, казалось, подскочило в груди так, будто собиралось поставить мировой рекорд по прыжкам в высоту.


— Не трогай меня, — с раздражением, за которым скрывалось смущение, выпалила я.


— Почему?


— Потому что…я порядочная девушка, и это противоречит моим убеждениям.


— Значит, ты порядочная девушка?


— Именно.


— Э-э, а выглядит так, будто ты думаешь о чём-то извращённом. У тебя даже уши покраснели.


— Идиот.


— Значит, я прав?


— Идиот!


— Ну знаешь ли…


— Иди…


В первое мгновение я не поняла, что произошло — словно бы в двоичной системе моего сознания, состоящей сплошь из нулей и единиц, появился неизвестный знак, вызвавший необратимое зависание — а когда поняла, то не поверила. И лишь когда Ямато, отстранившись на мгновение, испытующе заглянул мне в глаза, а затем его губы снова накрыли мои, осознание случившегося ударило в голову. Ударило так, что я, кажется, впервые в жизни упала в обморок.


Глава 14 | Куяшский Вамперлен (СИ) | Глава 16