home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


В аристократических кругах

Не было вокруг тесной маленькой кухоньки – семь шагов в длину и пять в ширину, со скромным зеленым кафелем на стенах и стареньким холодильником в углу.

Таня стояла в четырехугольном громадном помещении размером с хороший спортивный зал. Освещали его шары-светильники в бронзовых оплетках, что свисали гроздьями из всех четырех углов. Стены покрывал золотой цветочный узор на багровом фоне. Потолок был высокий, густо-черный. То ли покрашено так, то ли черен был сам материал потолка.

– Где я? – изумленно спросила Таня.

И посмотрела на Арлену.

Пока Таня разглядывала зал, сумасшедшая жиличка из соседней квартиры отошла в сторону. И теперь вполголоса разговаривала с каким-то типом, весьма странно одетым: черные штаны, заправленные в черные сапоги, короткая куртка, подпоясанная ремнем из черно-серых металлических пластинок. Серебро с чернью? Куртка была травянисто-зеленая, замысловато расшитая серебряными шнурами. С которых там и сям свисали кисточки.

В общем и целом весь костюмчик напоминал иллюстрацию к сказке, виденную Таней еще в детстве. Где изображался, как ей помнилось, прекрасный принц.

Арлена, прервав разговор с типчиком, сообщила:

– Мы сейчас находимся в приюте изгнанного князя Тарланя и тех немногих благородных людей Тарланьского дома, что смогли пережить Ночь Восставших магов.

Таня похолодела. Другой мир был налицо – а значит, все, сказанное сумасшедшей теткой, правда. Про отца. Про местного Нострадамуса по имени Алидориус, который что-то там сочинил. Про то, что ей здесь предначертано нечто найти.

При этом Арлена разговаривала не на русском и не на английском, а на каком-то незнакомом языке. Однако Таня прекрасно ее понимала. Как там дамочка сказала? «Вы должны знать анадейский»…

Ну вот она и знает. Вот только один неприятный момент – а оно ей надо?

Чужие миры, лихорадочно припомнила вдруг Таня, приятным местом бывают только в романах. А на деле…

Мужчина, оторвавшись от беседы с Арленой, глянул на нее и сказал наглым тоном, совершенно не подходившим к облику прекрасного принца:

– Это и есть незаконная внучка князя Тарланя? По лицу сразу видно, что мать из простонародья, от сохи и лопаты, как говорится…

И он окинул Таню долгим брезгливым взглядом с головы до ног. Арлена шикнула:

– Орл, уймитесь, вспомните ваши манеры, вы же благородный человек, в конце концов.

– Ах да, – с насмешкой сказал мужчина. И отвесил в сторону Тани короткий издевательский полупоклон. – Прошу прощения, милая девица. Как там поживает ваша мать-селянка?

Мама у Тани селянкой никогда не была. Звалась она Вера Михайловна Дебрина, работала учительницей, родилась и выросла в городе, а село видела лишь по телевизору.

– Моя мать не селянка, – сообщила Таня на анадейском, запинаясь от непривычки на окончаниях слов. Со злым прищуром оглядела типа в костюмчике принца с ног до головы. – И лично для вас я не «милая».

– Ого! – заявил тип чуть ли не радостным голосом. – А наша курочка клюется. Квохчет в ответ. А петь умеет?

– Орл! – рявкнула Арлена. – Хватит! Ни слова больше!

Тане не терпелось достойно ответить злобному типу, но, увы, в голову ничего не приходило достаточно изысканного и едкого. А попросту слать матом по анатомическим направлениям не хотелось. Место, весьма похожее на дворец, к этому не располагало.

Поэтому Таня ограничилась тем, что обожгла подлеца яростным взглядом, затем повернулась к Арлене и заявила:

– Знаете что, Арлена, я требую, чтобы вы отправили меня домой. Сейчас же! Немедленно!

– Татьяна, не обращайте внимания на Орла, он еще не понимает, перед чем стоит наш мир…

– Я в любом случае передумала! – известила ее Таня громким голосом. – Да я думала, что вы просто сумасшедшая! Вот и решила не перечить. Пожалела бедненькую, головкой стукнутую. Откуда я знала, что эта Анадея действительно существует? Требую, чтобы меня отправили домой! Меня мама с дедом искать будут, всю полицию на ноги поднимут…

– Страшно-то как! – ехидно сказал типчик в зеленой куртке со шнурками и кисточками. – Наверное, и до нас доберутся, а?

Таня, не глядя на Орла, бросила в сторону Арлены:

– А не вернете, так я вам помогать не буду. И ничего искать не стану. Вы же меня на роль ищейки определили, так? Чтобы я нашла то, чего не смог найти никто… Так вот – не буду и не стану!

Арлена сложила пухлые ладони в молящем жесте, прижала их к монументальному бюсту. А типчик со шнурками и кисточками вкрадчиво сказал:

– Собственно, их не так уж и много – тех, кто верит, что вам и впрямь суждено что-то найти. Алидориус Верейский мог иметь в виду другую четырнадцатую дочь. К примеру, в каганате Серендион у кагана Вакрифа есть не только четырнадцатая, но и сто четырнадцатая дочь.

– Вот и отправьте меня домой! – со злостью бросила Таня.

Лицо Арлены стало трагичным, лицо Орла приняло презрительно-враждебное выражение – мол, понаехали тут. Тут послышался шум, словно приближалась целая толпа народу. Затем распахнулись высокие двери.

И в зал действительно ввалилась целая толпа народу.

Это шествие походило на свиту; впереди шел седовласый старец в одеждах, похожих на средневековые пышные наряды, по бокам у старца и сзади него шествовали четыре личности, одетые в черное, с привешенными к поясам мечами. Мечи были без ножен и по-злодейски сверкали обнаженной сталью.

Сразу же за черными личностями шли дамы и кавалеры. Именно дамы и кавалеры, иначе не назовешь. Дамы были в длиннющих юбках, которые тащились по полу. Каждая дамочка обеими руками придерживала подол, чтобы не наступить ненароком. На кавалерах красовались затейливые короткие куртки с вышивкой и воротником-стойкой, перехваченные ремнями. На ремнях висели мечи, поменьше размером, чем те, которые имелись у четырех черных личностей. Но всяко превосходящие по размерам кухонные ножи. Неширокие штаны заправлялись в ботфорты до колена.

Старец остановился, отчего вся процессия, шествовавшая за ним по пятам, застыла. Внешность у старца была величественная. Голову украшала грива седых волос, аккуратно подстриженная серебряная бородка окаймляла скорбно поджатые губы. Тело облегал черно-алый камзол, длинный, до колен, с пышными рукавами.

Но там, где рукава кончались, не было кистей. И сами пышные, фонарями сшитые рукава болтались очень уж безвольно. Наводя на мысль, что рук-то в этих рукавах и не было.

– Дитя мое! – провозгласил старец. Пустые рукава слегка качнулись. – Упади же на грудь страдающего деда твоего!

Орл при появлении старца склонился в глубоком поклоне. Арлена выполнила замысловатый реверанс. После чего в два быстрых шага вернулась к Тане, шепотом сказала:

– Иди к князю! И пади на его благородную грудь. Ну чего тебе стоит?

Таня отступила от Арлены и заявила:

– Ни на чьи груди падать я не собираюсь!

Арлена рядом с Таней ахнула. В толпе кавалеров и дам, что торчали столбами позади старца, начались возмущенные шепотки. Но старик только один раз мотнул головой, и шепотки тут же смолкли.

Старец сказал:

– Юная дева права. Мое поведение есть невежество по отношению к ней. Я не представился, и это мое упущение. Итак, я его исправлю. Я Вал Тарлань, низложенный князь Эрроны, опальный владетель Алого замка, отец несчастного княжича Вера Тарланя. И твой дед, милая девушка.

Таня так и предполагала, что величавый Дед Мороз в средневековых шмотках и есть родитель ее блудного папочки.

Низложенный князь продолжил, внимательно глядя Тане в лицо:

– К сожалению, твой отец, мой бедный сын, уже не может ввести тебя в тот круг, к которому ты принадлежишь по праву рождения. Но я сделаю это вместо него. Отныне и навсегда признаю тебя дочерью Тарланьского дома. И нарекаю тебя Татьяной, княжной Тарланьской!

– Я и без вас уже девятнадцать лет как Татьяна! – возмутилась Таня. – И в кличках, которых вы тут к именам прилагаете, не нуждаюсь!

Старый князь потемнел лицом. Тане почему-то стало стыдно. Как говаривал ее дед, Михаил Семеныч – упавших топтать смелости не надь. Бедолаге, если разобраться, и так досталось, со всех сторон и по первое число. Из собственной страны выгнали, власти и трона лишили. Рук нет, сына злодейски убили – в общем, не жизнь, а сплошное страдание. И невесть откуда притащенная внучка хамит в придачу…

Но потом обида взяла верх над жалостью. Дед с папенькиной стороны захотел ее увидеть, потому что у них тут начались всякие беды. А некий Алидориус Верейский все это когда-то предрек – и присовокупил, подлец, ссылку на четырнадцатую дочь. То бишь указал ее порядковый номер в ораве детей блудливого папочки. Не ею лично интересовался этот старик, а порядковым номером. После мыслей об этом Танина жалость улетучилась, и она вспомнила о том, что время, собственно, идет. И мать с дедом вечером вернутся домой. Начнут ее искать, а найдут лишь сотовый и валяющегося на диване японского классика…

Таня вмиг представила себе, что будет потом. Мать в слезах начнет глотать валерьянку и запивать ее флаконами пустырника. А еще будет непрерывно звонить в полицию. Дед сначала потрет грудь с левой стороны – у него давно пошаливает сердце, но он это скрывает. То есть от мамы скрывает, которая занята работой в школе и частными уроками. А от Тани скрыть невозможно, она из института возвращается после обеда и все видит. Потом дед накинет на плечи куртку и побежит на обход района. Еще и Танину фотографию с собой прихватит…

Таню обдало холодом.

Только что обретенный дедушка смотрел на нее печально. У свиты за его спиной лица были потрясенные.

Таня свела брови на переносице, вскинула голову и заявила:

– Требую, чтобы меня немедленно отправили домой! У меня там мать, если вы не знали. И дед тоже есть. Причем нормальный дед, который всю жизнь был рядом. Который в садик меня водил и подарки на день рождения дарил… не то что некоторые. И дед с мамой вот-вот вернутся домой. А меня нет!

– Дитя, – изрек старец. Голову склонил, посмотрел этак мягко, подлец, умоляюще, – не беспокойся за свою почтенную мать. И за своего достойного деда. Благородная Арлена, вы сделали то, что положено было сделать?

Благородная Арлена чуть ли не на пол бухнулась в очередном реверансе.

– О да, ваше пресветлое княжье могущество! На дверь дома княжны Татьяны я нанесла чары. Как только ее почтеннейшая матушка проследует через эту дверь, она забудет о существовании дочери. То же случится с ее достойнейшим дедом. И другие лица, будь то сродственники или друзья-знакомые, пройдя через эту дверь, позабудут о княжне Татьяне. Словно ее и не было.

– Глупости, – убежденно сказала Таня. – У меня там фотографии по всей квартире развешаны. Где я с дедом, с мамкой, во всех видах и даже на нашей даче. И документы мои там, и одежда. Как будут прибираться, так и найдут. А уж туфли и вовсе по всем полкам в прихожей растыканы. Размерчик у меня, кстати, побольше, чем у мамы. Так что мою обувку за свою она точно не примет.

– Нету, – спокойно произнесла Арлена. – Нету там больше ни ваших туфель, ни бумажек от властей, ни этой ужасной одежды, что вы носили в вашем мире. Я, уж простите, оставила на двери вашей квартиры еще и заклинание на уничтожение всех следов живого человека помимо чар забвения. Все, что вам принадлежало в том мире и в той квартире, больше не существует. Помните, что было, когда вы вышли из вашей двери? Вы пошли вперед, не оглядываясь, а я задержалась сзади на секунду. Сказать почему?

Таня глянула на нее хмуро.

– И чары забвения, и заклинание на уничтожение следов я прочла возле двери заранее, – назидательным тоном сказала Арлена. – Еще до того, как нажала на звонок. А потом, когда вы вышли, я двумя прикосновениями к косяку влила Силу в чары и заклинание. Как только вы переступили порог вашего дома, путь назад был отрезан, княжна Татьяна.

– Ну вы вообще звери… – обескураженно выдохнула Таня.

В голове у нее мелькнуло: что это за Сила такая? Но уже через секунду Таня переключилась на другое. Удивительно, но факт – ей стало легче оттого, что дед с мамкой искать ее не будут. Пусть она для них исчезнет, но зато не будут сходить с ума от страха. А в том, что Арлена и вправду способна колдовать, она уже не сомневалась. Сумела же та за одну секунду перетащить ее в другой мир? Значит, и на прочее способна. Тем более что по всему видно – не хвастается Арлена перед своим князем, а чинно ему докладывает.

И забудут про Таню на Земле, как есть забудут…

– Я еще в институте учусь, – припомнила она. Не то чтобы с надеждой – просто в слабой попытке хоть как-то уесть оппонентов. – Вот когда ректоры с деканами к нам домой названивать начнут, мол, где эта Татьяна Дебрина, мать с дедом сразу же про меня вспомнят!

И будет это вовсе ни к чему, с грустью подумала Таня, закончив речь. Потому что как только ее вспомнят, так сразу же кинутся искать. И все пойдет по тому же сценарию – валерьянка, звонки в полицию, дед дрожащими руками надевает куртку…

Старец только бровью повел в сторону Арлены, и та зачастила:

– Ах да, институт, это дом наставников, к которым ходила княжна Татьяна. Туда я тоже нанесла визит. Сегодня, как только княжна покинула дом. Представилась теткой Татьяны, сказала, что ее мать тяжело больна и девочке придется оставить учебу. Мне сразу поверили, вычеркнув ее из всех списков. Правда, что-то начали говорить о книгах из библиотеки. Пришлось дать местных денег одной особе, чтобы та не искала княжну. Вот и все…

Затем Арлена повернулась к Тане и наставительно произнесла:

– Вы и представить себе не можете, как легко вычеркнуть одного-единственного человечка из вашего мира.

– Не торопись, – буркнула Таня. – У нас есть еще такая великая вещь, как бюрократия. Я у себя в квартире прописана, на меня квартплата начисляется. Как только квитанция придет, мама сразу же увидит, что у нее в квартире еще кто-то проживает.

– Уже нет, – нараспев сказала Арлена. – Я в свое время немного пожила у вас. Так что правила и законы вашего мирка знаю. Я побывала в жэке и паспортном столе. Вы больше нигде не прописаны, нигде не живете. Вас нет. Нашим заклинаниям – и вашим деньгам – все паспортистки до ужаса покорны.

Таня ожгла Арлену яростным взглядом. Но та только насупила светлые бровки и ответила пламенным взором. Мол, мое дело правое, я за родину борюсь.

– И при всех этих обстоятельствах, – очень мягко произнес старец, – для тебя, юная дева, будет разумнее с нами не ругаться. Ибо мы не звери какие-нибудь, а лица, к тебе сердечно привязанные. Хочешь вернуться на родину – да пожалуйста! Как только найдешь то, что предписано найти, мы тут же отправим тебя назад. С почетом и чувством неизбывной благодарности в сердцах. Обещаю, что восстановим все, что изменили. Память твоей матушки, прочее… Но сделаем это после того, как ты найдешь то самое, чего никто из нас найти не может. И никакие твои мольбы и уговоры тут не помогут.

– Какие мольбы, какие уговоры? – разъярилась Таня. – Я вам как дважды два объясняю: не буду я вам ничего искать! Нашли тут поисковую овчарку… Отправьте меня домой, вам же лучше будет! Я, когда злюсь, очень даже неприятная!

Седоволосый старикан чуть сдвинул брови. Склонил голову, рассматривая Таню.

– Вижу, княжна Татьяна, что вы приняли свое решение. А мне в ответ придется принять свое. Арлена, отведите княжну в комнату. Заприте там. Никаких посещений, держать на хлебе и воде, пока не одумается.

Таня глянула на дедулю зло и растерянно:

– То есть вы меня под замок сажаете? В застенок? Я вам что, рабыня?

Старый князюшка ласковым голосом возвестил:

– Вы в полной моей власти здесь, княжна Татьяна. Как и всякая другая девица Тарланьского дома.

Такого диктата Таня снести не могла. А посему, потеряв самообладание, выкрикнула в лицо внезапно обретенному дедушке:

– Ах вы, аристократы недоделанные, уроды с родословными, да какое вы имеете право, чучела титулованные…

Неизвестно, какие еще перлы она могла бы выдать, но Арлена что-то буркнула, ткнув Тане рукой меж лопаток.

И ее лицо враз онемело. Из горла вырывался только сип. Хотя она пыталась, изо всех сил пыталась много чего еще сказать.

– Мы увидимся позже, – нахально заявил старый князь. Даже благообразно улыбнулся, подлюга. – И несмотря ни на что, дитя мое, я был крайне рад встрече с вами. Вы так похожи на моего потерянного сына… в немалой степени благодаря вашему неукротимому нраву. До встречи. Помните, вам надо всего лишь сказать, что вы согласны. И ваше заточение тут же прекратится.

Его княжье могущество стремительно развернулся и вышел из зала. Дамочки из сопровождения подхватили подолы и засеменили следом. Кавалеры сопровождали их бойким шагом.

Таня стояла на месте с разинутым ртом, сжав кулаки. Да так, что ногти вонзились в ладони. Во рту ощутимо горчило – наверное, от чувства собственного бессилия.

– Пойдемте, княжна, – строго сказала Арлена.

Таня сделала шаг назад. Орл, оставшийся в зале после ухода князя, тут же ввернул:

– Бросьте, благородная Арлена, вы же слышали, что она говорила. Такая по доброй воле не пойдет. Я не удивлюсь, если она набросится на вас с кулаками.

Он, увы, был прав – Тане до ужаса хотелось влепить Арлене пару пощечин. Раз уж не было возможности наорать. Останавливали ее лишь два соображения: это ничего не изменит и старух бить нехорошо.

Арлена торопливо заявила:

– Думаю, будет лучше, княжна, если я вас перенесу в вашу комнату. Мин кунишу…

Орл гадко хихикнул.

Таня дернулась было, решив бежать из этой залы, но Арленина рука стремительно коснулась ее плеча. Танины ноги мгновенно прилипли к полу. Да и руки не отзывались, их вроде как парализовало.

Чертова магия, яростно подумала Таня. Два непонятных словечка, одно касание – и вот вам результат.

Арлена снова что-то буркнула, шлепнула ее по руке, и Таня замороженной статуей воспарила над полом. Арлена зашагала вперед. Таня плыла по воздуху за ней, словно на невидимом, но крепком поводке.


Кто стучится в дверь твою | Четырнадцатая дочь | В глуши, во мраке заточенья…







Loading...