home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1 Робинзон без Пятницы

10.05.3003 год от Явления Богини. Где-то


Туристическая закалка все же основательно выручила — руки-ноги не отвалились и даже почти не болели. В общем вполне терпимо. Места оказались нехоженые, дичь непуганая, да и ягоды с кустов никто ободрать не успел, хотя есть незнакомую растительность Алекс не решился, зато наглого суслика, решившего, что он тут самый могучий сбил подобранным камнем с первой попытки. Совсем как в далеком и почти забытом Казахстане, где великий и ужасный воин второго года службы проделывал подобное от скуки.

Алекс не курил, но зажигалка ЗИППО и сама по себе классная мужская штучка, прекрасно смотрелась в его руке, когда он подносил ее к вонючей сигарете, элегантно давая прикурить очередной даме сердца. Кроме того, золотая безделушка четко обозначала статус кавалера, без слов обещая, что намечающаяся игра в любовь пройдет не в грязной почасовой хате, или, не дай бог, слегка оборудованном подвале. Дама могла твердо рассчитывать на вполне цивильные условия — гостиница или даже приличная дача с сауной. Качественное пойло и приятный шелест свежего крахмального белья подразумевались сами собой.

Сейчас все это и другие вершины цивилизации остались где-то далеко-далеко, но ЗИППО нашлась в своем кармашке-кобуре и обеспечила вполне сносные условия на привалах. Тем более, похоже стояло раннее лето, с молодой, но уже взявшей силу травой. Отсутствие орехов и прочих растительных даров леса Алекса не огорчило. На одной из полянок ему удалось отломать от поваленного сухого дерева довольно прямую палку почти двухметровой длины, так что следующий и все остальные суслики были повергнуты могучим смертоносным ударом почти настоящего копья с обожженным для жесткости острием.

Самодельное оружие заметно увеличило рацион питания, прекратив вынужденный пост, однако скорняком Алекс оказался никаким и его неоднократные попытки изготовить мех для воды неизменно терпели неудачу, а может сказалось отсутствие нужного инструмента? Острые обломки костей, осколки камня и даже собственные зубы, пущенные в ход от полного отчаяния — бывшему студенту так и не удалось снять шкурку с барсука целиком, хотя по утверждению авторов учебников истории, это простейшая задача для первобытных дикарей, причем многочисленные исследователи-природоведы в один голос твердили, что и современные дикари легко с ней справлялись.

Оказаться глупее дикарей весьма обидно и решив считать неудачу случайной, студент однако пожалел, что в походах обычно играл роль тягловой силы, поскольку толку в любовании природой особого не видел, предпочитая любоваться туго обтянутой джинсой попкой очередной подружки. Он и в походы то ходил зная, что на лоне природы девочки размягчаются и гораздо охотней идут на контакт, а вся эта мишура с правилами выживания в дикой природе его мало трогала. Горожанин в надцатом поколении, хотя и признавал, что шашлык с костра вкуснее своего дачного собрата, жизнь мыслил в более привычной среде. Однако пить хотелось не на шутку, поэтому двигаться старался в сторону понижения местности и при ходьбе внимательно прислушивался, надеясь услышать шум ручья, по той же причине вместо большого обеденного привала останавливался на 5–7 минут каждый час и слушал тишину. Жажда видимо обострила слух горожанина и к вечеру второго дня зигзагообразных блужданий по не очень густому лесу. путешественник все же выбрался к вожделенной реке.

Маленькая речушка или большой ручей, кому как нравиться, весело журчал виляя по каменистой равнине. Для полного счастья глину под ногами сменил песок и уже через полчаса Алекс блаженствовал под раскидистым деревом вблизи воды. Расширенным заседанием в составе и под председательством себя любимого, было решено устроить не кратковременный привал, а полноценный, вечер отдыха.

11.05.3003 год от Явления Богини. Где-то


Оказывается лежать голышом на молодой травке под деревом просто кайф. Пропахшие за два дня потом джинсы и куртка висели на ветках, стирать их Алекс не стал, зато трусы, футболку, особенно носки прополоскал весьма основательно. Отличные берцы, да здравствует стиль милитари, пошитые на заказ из натуральной кожи, великолепная обувь для леса, однако носки уже на второй день отказались впитывать пот и грозились обзавестись дополнительными отверстиями для вентиляции, а значит кранты ногам — торчащие в дырки пальцы и голые пятки, мгновенно обернутся кровавыми мозолями.

“Дураки предки. Дураки и идиоты. Носки изобрести не могли — в портянках ходили. Да я б сейчас за хорошие портянки самые новомодные носки с радостью отдал, жаль нет ни того ни другого. Портяночку на привале подсушил, перемотал другой стороной и готово, два-три дня без стирки вполне так прожить можно, даже если день-деньской левой-правой, левой-правой… Ни один носок, самый инновационный, такого не выдержит, это вам не крылатые ракеты, это много хитрее.”

Идти решил вниз по реке. Вода рядом, да и людей около реки встретить гораздо проще, чем в лесу, а там глядишь и рыба появится, нареченной острогой палкой можно пробовать бить рыбу. Через день речушка сузилась и окончательно превратилась в полноценный, глубокий ручей. Зато к вечеру следующего дня этот ручей уткнулся в настоящую реку, пусть и не очень широкую, зато глубокую и быструю, чистую до прозрачности.

Спустившись вниз по реке еще пару километров, вышел на спускающуюся к реке каменную осыпь и решил не только переночевать, но и остаться на дневку.

“Пора прекратить прятаться в собственной заднице. Он конечно не господин Федоров, что от нечего делать болтается по всему свету в свое удовольствие, однако даже его телевизионно-книжных знаний вполне достаточно, чтобы понять — это не Земля. Чувство времени, вид деревьев, даже несчастный барсук и суслики, павшие жертвами его желудка, об этом уже не говорили, а просто кричали. Такая мелочь, как совершенно незнакомое ночное небо, воспринималась на этом фоне совершенно спокойно, мелочь и есть.

Процесс переноса, его причину и вечный вопрос: “Кто виноват?”, пока оставим в стороне ибо в полный рост стоит другой, гораздо более важный: “Что делать?”

Примем за истину наличие здесь разумных. Пора выработать хотя бы наметки плана действий при встрече.”

Костер весело горел в десятке метров от воды. Углей ждать было лениво и рыбак-самоучка жарил шашлык, укрепив прутья с нанизанными кусочками единственной, пойманной за два дня рыбы, чуть в стороне от огня. В утешение неумехе, рыба попалась крупная так, что ужин получался обильным, хоть и не особо вкусным из-за отсутствия соли. Думать ни о чем не хотелось. Ноги слегка гудели, однако усталость больше ничем не сказывалась, вот только от чувства безысходности хотелось взвыть диким зверем. С трудом задавив панику, Алекс быстро поел полусырой шашлык и улегся спать, совсем не заботясь о безопасности.

Достало!

Утром слегка отпустило. Жизнь требовала свое, послав на передовые баррикады желудок. Привычным усилием Алекс подавил бунт тела, представив осточертевшую робинзонаду чем то вроде отпуска, вроде того, давнего, что невзначай случился на Волге, три долгих года назад.

Ретроспектива Земля

Земля три года назад


Устав от огромного жаркого и душного города, Алекс, только что закончивший третий курс института, с удовольствием робинзонил на необитаемом островочке, которых много на великой русской реке. Как и любой уважающий себя Робинзон, он два месяца не покидал остров, презирая цивилизацию, тлетворное влияние которой ограничил четырехместной палаткой с пологом для жилья, минимальным набором посуды, спальными мешками в количестве аж трех штук и профессиональным спиннингом с причиндалами, последний являлся его гордостью — вещь жутко красивая, а главное статусная. Иметь престижно, уметь пользоваться необязательно, капроновой сетки вполне достаточно. Продуктовый НЗ из круп и консервов не в счет. Мешки оказались весьма необходимы, ибо как любой продвинутый Робинзон, Алекс обладал двумя Пятницами. Оля и Лена, две молодых девчонки без особых претензий и предрассудков, абсолютно безбашенные, готовые на любые безумства во славу и по прихоти своего вождя.

Два месяца бездумного отдыха полных веселья, секса, рыбалки и прочих курортных удовольствий примирило студиуза с прозой жизни и излечило его от мизантропии. Пора было возвращаться и готовиться к следующему раунду вечного поединка с цивилизацией.

А девахи хотели праздника и подняли бунт.

Шлеп! В спину ощутимо прилетело увесистой рыбьей тушкой. Похоже Ленка перешла от слов к делу.

— Последнее китайское предупреждение! — Алекс нырнул за дерево уворачиваясь от следующей тушки, — немедленно прекратите рыбометание! Иначе превращу в бесправных рабынь-наложниц!

— Ура-а-а! — Сзади на спину прыгнула довольная Ольга, — Да здравствует сексуальное рабство! Долой кухню и мытье посуды!.

Через полчаса они уже втроем расположились на небольшом пляжике у самой воды. Чуть задыхаясь от затяжных поцелуев, Ольга довольно лыбилась:

— Сказал бы сразу, что трахать будешь, давно бы уж делом занялись. Правда, соперница моя ненавистная? — она несильно толкнула весьма занятую подругу и та недовольно, но согласно замычала, какие тут разговоры с занятым ртом.

— Тихо тут, — Алекс осторожно прижал лохматый затылок.

— Эй на берегу! Господь велел делиться!

Мимо острова, в какой то сотне метров от сладкой троицы ползла самоходная баржа, таща за собой на буксире безмоторную сестренку с которой на них пялился в бинокль пацанчик младшего взрослого возраста. И не просто пялился, а ожесточенно жестикулируя, комментировал происходящее на пляжике пятерым слушателям столь же несерьезной возрастной категории. Ольга вскочила, заорала что-то благожелательное и замахала руками, призывая речных матросиков в гости. Пресечь столь неосторожные действия Алекс увы не успел по вполне понятным и простительным причинам. Отдышавшись и вернувшись в этот мир, он увидел резиновую надувашку, с двумя весьма шустрыми гребцами изо всех сил махавших веслами.

Во время начавшегося после высадки цирка, Алекс только угукал и агакал, лишь изредка важно кивал изо всех сил стараясь сдержать дикий хохот. Главную линию вела Ольга, Лена лишь иногда поддакивала. Зато итог торговли оказался весьма ощутимым. Чрезвычайно гордые, что участвуют в столь серьезном деле, как выкуп сексуальных рабынь, пацаны смотались на баржу и привезли килограмм пельменей, половину свиной ноги домашнего копчения и пару буханок хлеба. Натюрморт завершали двадцать тысяч рублей. Ольгу возмутил столь мизерный выкуп, но больше у матросиков просто не было.

Пока довольные покупатели грузили вещи девчонок в небольшую шлюпку на которой привезли выкуп вместо ненадежной надувашки, несколько ошалевший от произошедшего Алекс прощался с Пятницами:

— Деньги конечно весьма кстати, я уж собирался обратно автостопом, однако стоит ли? Хрен знает, что ждать от этих сексуально озабоченных тинейжеров.

— Во-во, теперь, когда они за нас вроде как заплатили, глядишь, в первую же ночь кого-нибудь да оттрахаем, а там и весь месяц, что до Москвы ползти, не даром пройдет, а иначе неделя, пока хоть кто-то клинья бить начнет.

— А как же лубов?

— Эт лет через пять, после диплома.

— Шлюхи вы, шлюхи, они ж мальчики совсем, — Алекс легко щелкнул Ольгу по носу.

— Но-но продал так продал, иксплататар проклятый.

Посмеялись. А через полчаса, он грустно смотрел как баржи медленно набирая ход поползли дальше по широкой ленивой реке.


11.05.3003 год от Явления Богини. Где-то


Воспоминания шли фоном, не мешая идти по лесу. Рыба надоела и Алекс решил поохотиться. К тому же где-то на задворках памяти мелькнуло название-солонец. Вроде это выходы каменной соли, что лижут лоси да олени, авось удастся найти такое чудо, жизнь без соли совсем осточертела.

Солонец он конечно не нашел, но барсука добыл, видать бедолага после зимы еще не отъелся и совсем забыл об осторожности, хотя вполне возможно, что других идиотов с длинными острыми палками в здешних леса не бродило, во всяком случае, тропа, которую Алекс пересек, проходила под низкими, по пояс ветками, а значит люди по ней точно не ходили.

“Диетический попался. И вообще, чем не санаторий? Вина, водки нет, жирного, копченого тоже. Мясо, самка собаки, и то несоленое! Диета блин-н-н. Пожалуй пора вооружаться по образу первобытных, а то бензин кончится, как огонь добывать буду? Да и хоть какую-то пародию на нож изготовить стоит.”

Решив заняться этим после обеда, Алекс продолжил обсасывать заднюю ляжку барсука. Без соли, изрядно подгоревшая сверху, конечно не деликатес, однако голод не тетка, да и притерпевшись к подобным мелким неудобствам, он заставил себя их просто не замечать. Шорох заставил поднять глаза. Прямо напротив, всего в каких-то шести-семи метрах стояла кудлатая, очень грязная собака. Очень неправильная и страшно злая собака.

“Вот тварь, костра совсем не боится, неужто хозяйская?! Непохожа. На Земле такие по городам бездомные шатаются. Для них огонь тоже всего лишь источник тепла. Не-е-ет, тех в лес палкой не загнать. А глаза-то умные и циничные. Шпана дворовая! Того и жди-финку достанет, то бишь зубки покажет.”

Странно, страха не было. Собак Алекс не любил. Переболев в детстве сказками о собачьей любви и преданности, относился к ним спокойно, как к опасному, но понятному зверю. Установки неумелой дрессировки слетали при первом же всплеске адреналина и домашние любимцы превращались в злобных жестоких тварей. Глубоко внутри собаки сидело вбитое веками подчиненной жизни—”Человек — это хозяин, он кормит, поит защищает”. Он, а не его! Вот и не любил Алекс “преданных” бестий, готовых защищать только сильного. Может и существовали на свете другие, хорошо дрессированные и действительно преданные, но на улицах их точно не было. Правда последнее время много трендели о волкособаках — противоестественной смеси почти генетических врагов. Дикарь, органически неспособный на подчинение никому, кроме вожака, безжалостный хищник, для которого весь мир — добыча, получал все чему научилась собака, века прожившая бок о бок с еще более страшным хищником — человеком. Знать все о своем враге и избавиться от гена подчинения! Правда сие или досужие домыслы шакалов пера, но сейчас Алексу показывала клыки именно такая тварь! Злорадно скалилась, уверенная, что сидящая напротив добыча бросится наутек, а то и просто свалится парализованная страхом.

На-а-а!

Увесистый, барсук поди, а не курица, окорочок влепился в лоб уже присевшей перед прыжком твари, Алекс не замахивался — потеря времени и развернутый доклад о намерениях, вместо этого толчком обеих ног послал тело вперед, ныряя прямо через костер, и одновременно кистью, словно сюрикен, отправил окорочок в короткий, но весьма скоростной полет.

Зверюга не сумела изменить уже запущенный в мозгах сценарий и ее короткий, только до костра, прыжок-разгон и так задержанный неправильным поведением добычи, сломался в самом начале. Кусок мяса на кости мало похож на острую железную звездочку, однако пара килограмм, это пара килограмм, вместо отточенного, стократно выверенного движения — неуклюжий скок теряющей равновесие туши.

Хрясь!

Это тебе не спортзал с матами. И даже не татами. Больно как! Правая ладонь все же попала на край кострища, мозг полыхнул болью от ожога, поток адреналина тут же ее придавил, но мгновенного сбоя хватило и полноценного удара ногами с упором на левую ладонь не получилось. Два тела просто врезались друг в друга. Перед самым столкновением Алекс рефлекторно спрятал голову и выставил вперед плечо. Зверюга взвыла и плечо резанула острая боль. Раскатились. Несмотря на рвущую боль, руки намертво вцепились в самодельное копье. Есть!! Ощутив в руках знакомое оружие, Алекс почувствовал себя увереннее, тем более бестия с окровавленной мордой похоже ушла в нокдаун.

“Если челюсть, то здорово, хотя и зубы с клыками совсем неплохо! Говорил же Борисыч: “Головой работой, головой!” Череп самая крепкая кость, особенно лоб. Тогда бы точно челестюгу сломал! Рефлексы подвели, черт.”

Мысли шли фоном, а тело сработало чисто автоматически, без участия мозга. Стойка на одном колене. Копье уперто в землю, зафиксировано ногой. Обе руки вцепились в древко. Копейщик в отражении кавалерийской атаки. Классика. Дикий рев, мохнатое тело взвилось в атакующем броске. Обожженный конец вошел точно в оскаленную, залитую кровью пасть. Бестия с маху насадилась на древко, словно люля-кебаб на шампур и рев сменился визгом, перешедшим в хрип. Треск ломающегося древка, выворачивающего руки, дикая боль в раненном плече. Туша умирающего зверя навалилась страшной тяжестью. Своя и чужая горячая кровь залила лицо. Алекс повалился на землю и потерял сознание.

В себя пришел от едкого и противного запаха паленой шерсти и горелого мяса. Башка барсука. Воюя, они закатили сей охотничий трофей в самый центр костра. Попытался встать, но решил не рисковать и до реки добрался на четвереньках. Заполз в воду по шею шипя от боли. Холодная вода помогла прояснить сознание. Кровило не сильно. Беззвучно матерясь кое-как промыл рану. Выглядит страшно, но глубоких дырок нет, клыки просто скользнули бороздя кожу и мясо. Не смогла вцепиться зубами, тварь бешеная, можно сказать повезло. Кривясь, перевязался рваной сырой футболкой, как получилось. С трудом поднявшись на ноги, побрел к костру. По дороге выдернул остатки копья из дохлой зверюги. Мысли ворочались тяжело, в голове поднимался туман, плотно забивая сознание ватой, в которой увязла последняя осознанная мысль: “Пора сматываться. Вряд ли эта милая собачка бродила в одиночестве”.

Провалялся с час, не меньше, придя в себя, с трудом сглотнул пересохшим ртом. Плечо пекло словно углями, Рывком вскинул себя, в голове разом ударили молотки и рванула дергающая боль. На ногах удержался, но земля шла кругом и первый шаг получился неуверенным, Алекс судорожно оперся на обломок копья, что машинально прихватил вставая. Постепенно голова слегка прояснилась и шаги стали уверенней. До вечера удалось прошкандыбать с десяток километров. Далось это весьма нелегко, наконец, лишившись последних сил, поднялся на невысокий холм и просто упал у толстого раскидистого дерева, единственного на холме.

В ушах шумело от усталости и потери крови. Злобный лай с трудом пробился сквозь гул. Алекс перевернулся на спину. Мелькнула оскаленная морда и налитые дикой злобой глаза рвущейся в атаку огромной псины. Вязкий мрак поглотил сознание.


Алекс Извозчиков Лишний | Лишний (СИ) | Глава 2 Нас здесь не любят