home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



12

– Придумал! – закричал Глеб. – Верните меня в огненное кольцо во время проведения обряда, а я попробую сделать что-нибудь эдакое, чтобы не дать колдунам меня из тела выкинуть.

– Исключено! Невозможно абсолютно точно отмотать время назад. Все равно останется микросдвиг, а из-за него весь сценарий пойдет по-другому. Вполне вероятно, что ты не сможешь вырваться из круга, и тебя отправят в Абсолют, а оттуда, поверь, пути назад не будет.

– Как же быть?

– Ты говорил, что когда выбрался из огненного кольца, то метнулся в тоннель и сбежал. Давай мы вернем тебя в этот момент. Ты спрячешься от старцев, а затем проследишь за ними и попытаешься вернуться в тело.

– Хорошо! Но боюсь, они возвратились в свой мир и меня прихватили. Если я последую за ними, то уже никогда не вернусь в двадцать первый век.

– Никогда не говори «никогда»! – хмыкнул дед Матвей. – Я ведь на твоей стороне и буду помогать отсюда. Даже если ты попадешь в другую реальность, у тебя останется связь с нашим миром через эти подземные галереи (старик обвел вокруг руками). Единственное, что тебе потребуется – найти того, кто станет твоим проводником из того мира в этот. Для этого ты найдешь человека, ставшего первым Стражем Места Силы, и уговоришь его открыть временной портал. А уж я здесь тебя не пропущу, будь спокоен! Выхвачу из временного потока.

– Звучит как приговор, – дрогнувшим голосом произнес журналист.

И вдруг его прорвало:

– Дед Матвей, – срывающимся голосом воскликнул он, – но я ведь ни хрена не понимаю во всех этих делах! Ваши фразы пугают до жути! А при мысли, что мне нужно свалить из нашей реальности в другую, становится плохо!

– Хорош истерить! – оборвал его старик. – Ты хочешь к нормальной земной жизни вернуться? Или тебя устраивает в огненном обличии по подземным ходам шлындать?

Глеб замолчал, а дед Матвей поднял вверх указательный палец и произнес:

– Вот! Молодец! Я никогда в тебе не сомневался, Глеб!

– На кой я с вами вообще связался! – сквозь зубы процедил парень.

– Как это «на кой»! – сказал старик. – Ты человечеству неоценимую услугу оказал, нашел место Первого Схода.

– Мне от этого не легче.

– Зато потомкам твоим проще жить будет.

– Ой, не смешите, дед Матвей. Каким потомкам, если я тут между жизнью и смертью болтаюсь!

– Вот и докажи, что достоин иметь потомков! Что ты Человек с большой буквы, Создатель собственной жизни и судьбы, а не затравленное существо с людской личиной! Вспомни, что в тебе живет Бог! Ты и так уже прошел столько, что обычному смертному и не под силу. Любой другой на твоем месте либо с ума сошел, либо умер бы от страха. А ты ничего, горишь!

Старик рассмеялся.

– Ох и зараза вы, дед Матвей! – в сердцах выругался Глеб. – Все бы вам шуточки шутить…

– А иначе жизнь слишком долгой покажется! Ну да ладно… Повторяю план действий! Первое – прячешься от колдунов, второе – следуешь за ними и выясняешь, куда они тебя унесли, третье – возвращаешься в физическое тело, четвертое – находишь СМСа, или Стража Места Силы и втираешься ему в доверие, пятое – открываешь временной портал и шестое – возвращаешься назад, то есть сюда! Усек?

– Усек… Только вот язык я их не очень понимаю…

– Так включи в себе генетическую память, или «память предков». Ты же славянин! Значит, легко преодолеешь языковой барьер.

– Попробую, к тому же выбора у меня нет.

– Конечно!

Тут дед Матвей сделал заговорщическое лицо и вкрадчиво произнес:

– Кстати, ты там, если что, с колдунами поговори, пусть сдвинут поток к центру Земли, нам здесь мороки меньше будет.

– Ну… вы… знаете… Ни в какие ворота!.. – возмущенно начал выкрикивать парень.

– Ладно, ладно! Пошутил я, – хмыкнул старик. – На нет и суда нет… Сам справлюсь. А теперь не будем зря времени терять, готовься! Сейчас я тебя в прошлое отправлю.

Дед Матвей начертил еще один круг вокруг огненного кольца и принялся говорить заклинание. После этого он обратился к журналисту:

– Что ж, Глеб, твой выход! Закрой глаза и очень четко представь себе момент твоего побега от колдунов. Я попытаюсь правильно преломить пространство.

Парень кивнул и зажмурился. Он ясно вспомнил, как дико кричал: «Я – БОГ! Я – БОГ! Я ВСЕ МОГУ!»

Что-то засвистело вокруг журналиста. Он услышал возмущенные голоса и крики, и какая-то сила швырнула его вперед.

Глеб открыл глаза и содрогнулся. Он снова находился среди длиннобородых старцев, которые мчались к нему. Парень увидел, что уже находится вне огненного кольца и понял, что медлить нельзя. Он бросился к подземному ходу, в котором скрылись Саня и дядя Коля, и, пролетев с десяток метров, затаился. Вскоре в тоннеле послышались голоса старцев. Но они не спешили догонять журналиста. Они лишь что-то грозно выкрикивали у самого входа. Затем наступила тишина: очевидно, колдуны удалились.

Глеб отправился назад. Он очень боялся, что его яркое свечение привлечет внимание, поэтому сразу не рискнул высовываться из своего укрытия. Однако внезапно он вспомнил об одной своей замечательной способности, а именно – проходить сквозь стены. Парень стиснул зубы… и вошел в кирпичную кладку коридора. Двигаться стало намного труднее, но все же Глеб добрался до внутренней стены помещения, в котором проводился ритуал. Кирпичи мешали рассмотреть все как следует, но журналист увидел, что огненное кольцо погасло, и все старцы столпились вокруг его неподвижно лежащего тела. Затем один из них что-то сказал другим, и те закивали головами. После этого двое колдунов подхватили тело парня под мышки и за ноги и потащили в тоннель, находящийся за их спинами. Остальные старцы отправились следом. Когда последний колдун исчез в подземном коридоре, Глеб немедленно выбрался из кирпичной кладки и поспешил за ними. Он понимал, что придется идти через стены, чтобы скрыть свое присутствие, но готов был сделать все что угодно, лишь бы не потерять из вида собственное тело.

Он вновь забрался в кирпичную кладку и последовал за стариками. Передвигаться было очень сложно. Парень терял много энергии и сил. Лишь мысль о том, что он находится рядом с самим собой, придавала ему уверенности.

Неожиданно коридор стал затягиваться белесым туманом.

«Так я их потеряю!» – подумал Глеб.

Он тут же вышел из стены и пристроился в самом конце процессии, благо что туман скрывал его огненное сияние. Старцы начали монотонно петь. Мотив у песни был простенький и запоминающийся. Журналист и сам не заметил, как стал подпевать колдунам…

Вскоре туман заволок собой весь подземный ход, и лишь пение старцев подсказывало, куда нужно двигаться дальше.

Так продолжалось не менее четверти часа, затем вдруг повеяло чистым прохладным воздухом, и процессия вышла на открытую местность. Глебу хватило ума тут же забраться в стену тоннеля, находящегося позади.

Был закат… И хотя через преграду смотреть было сложно, но парень увидел, что впереди раскинулась широкая спокойная река, которая чуть поодаль сливалась еще с одной рекой в единую реку. На берегу ее возвышался холм, на котором раскинулось какое-то поселение. В его центре располагалась высокая деревянная церковь с пристройками, вокруг которой ярусами шли дома. Наверху, очевидно, находились дома знати, поскольку отличались они большими размерами, а также вычурными резными фасадами. Чуть ниже дома были попроще, а внизу стояли и не дома вовсе, а избушки. Журналист не смог разглядеть точное количество дворов, но поселение было немаленьким. Более того, что-то подсказывало Глебу, что оно продолжается и по другую сторону холма. Поэтому парень окрестил его «городом». Снизу холм был обнесен высоким деревянным забором, в котором просматривались массивные ворота. Вдоль воды тоже стоял частокол. На улицах города можно было разглядеть снующих туда-сюда людей, а на зеленых полянах недалеко от забора паслись стада коров, овец и лошадей. В реку спускалось несколько деревянных причалов, к которым были привязаны большие и маленькие лодки. А в песчаный берег были воткнуты деревянные штыри, на которых сушились сети…

Старцы остановились и опустили тело Глеба на землю. Затем один из них обратился, вероятно, к главному:

– Яр, идемо камо невесте?! (Яр, куда идем неизвестно?!)

На что тот ответил:

– О том Бог вие! Се бонь виедете оуме, а поцоииисте се бо те умиемо. Се бо таина влика есе! (О том Бог знает! Всего не поймете умом, но почувствуйте и понять сумеете. Это великая тайна!)

«Мать вашу! – подумал журналист. – Что за абракадабра такая?! Китайский отдыхает!»

Тем временем колдуны продолжили разговор:

– Бонде блгслвен, Яр! – сказал первый старик. (Будь благословен, Яр!)

Но другой вдруг добавил:

– Аще боте сен орцено есе иакожде Яр одерзе таиноу бо огневои блаце изоидеть од змие щиудень! (А еще могут сказать, что Яр скрывает тайну, что огненное сверканье изошло от змея-чуда!)

– Инодь иакожь коиии неудърже сва есьтва до разъ а рце безоумьна (Иной, кто не удержит своего естества, хоть раз, да скажет безумное), – ответил Яр.

«Что за хрень! – ужаснулся Глеб, не понимая ни слова. – Вот уж удружили, предки! Пожалуй, тут и с переводчиком не разберешься! Что же делать?»

Он запаниковал, но спустя несколько минут вспомнил напутствие деда Матвея о том, что нужно «включить генетическую память».

– Знать бы еще, как это сделать, – пробубнил парень.

Он расслабился и представил, как легко и свободно понимает речь длиннобородых колдунов. Однако на самом деле ничего подобного не произошло, и журналист даже не догадывался, о чем идет разговор.

– Где же ты, чертова память! – тихонько выругался он. – Куда спряталась?

И тут ему в голову вдруг пришла мысль, что раз память «генетическая», то она и должна находиться в генах, а именно в физическом теле, где-нибудь в позвоночнике!

– Ёшкин кот! – ахнул журналист. – Это что ж получается. Раз мой позвоночник валяется вон там на земле, то и память при нем осталась?

И он тут же принялся себя успокаивать:

– Нет! Не может быть. Память – штука нематериальная, значит и должна в душе находиться. А душа как раз при мне! Ко всему, в моем теле сейчас огненный тип пристроился, значит, в моем позвоночнике на данный момент его генная память.

Немного успокоенный таким сумбурным объяснением, Глеб навострил уши и постарался уловить смысл того, о чем говорили колдуны.

Но как раз в это время те перестали разговаривать, подхватили тело Глеба и отправились к поселению, виднеющемуся впереди.

– Мамочки, – запричитал парень. – Куда ж они меня тащат! Мне же нельзя за ними по открытой местности передвигаться, заметят…

Старики поравнялись с табуном лошадей, и один из колдунов привел лошадь. Затем они перекинули тело Глеба через ее спину и повели животное за собой.

– Вот ведь ослы! – возмутился журналист. – Обращаются со мной как с мешком картошки. Не дай бог еще сломают что-нибудь или головой ударят. Тогда и в тело можно будет не возвращаться – дурачком становиться неохота!

Между тем колдуны неожиданно свернули и пошли вдоль забора в обход поселения.

– Это радует, – приободрился Глеб. – А то в городе слишком много лишних свидетелей.

Он дождался, когда старики завернули за холм, и рванул следом. Домчавшись до забора, парень прильнул к нему, совсем забыв о своей огненной сущности. В ту же секунду деревянные бревна вспыхнули, как будто их облили бензином. За забором послышались взволнованные крики. От ужаса журналист сделал несколько шагов в сторону и повалился на землю. Как раз в этот момент над забором показались две бородатых головы. Мужики принялись поливать бревна из ведер и что-то громко выкрикивали тем, кто им эти ведра подавал. Глеб был уверен, что они непременно его заметят, но те не обратили на него ни малейшего внимания. Более того, когда из города выбежали несколько человек и принялись тушить забор снаружи, они совершенно спокойно ходили по парню, не ощущая его присутствия.

«Похоже, я в землю впечатался, – догадался журналист. – Значит, я могу менять форму!»

Потом он вспомнил, как проходил сквозь стены, и сделал вывод:

«Так я и в земле передвигаться могу!»

Это его очень порадовало, и Глеб медленно двинулся прочь от места пожара.

Перемещение в земле несколько отличалось от хождения в стенах. Парень и сам не мог понять, как у него это получается. Он словно продирался сквозь бурелом в лесу. Однако немного приноровившись, журналист стал «ползти» быстрее и вскоре завернул за угол забора.

Как и ожидал Глеб, город продолжался и по другую сторону холма, но колдуны свернули от него к густому мрачному лесу, находящемуся чуть поодаль.

«Что-то не припоминаю я никаких таких лесов в наше время, – подумал парень. – И зачем они меня туда прут?»

Старики приблизились к первым деревьям и зашли под их густые кроны. Журналист тут же выбрался из земли и бросился следом, ругая колдунов на чем свет стоит.

– Какого черта их в лес понесло? – возмущался он. – Я ведь ненароком все спалить могу! А в огне и тело мое пострадать может.

Он подошел к деревьям и, осторожно лавируя между ними, последовал за стариками. Те заходили все дальше и дальше в чащу.

– Да хоть бы вы устали! – пробубнил Глеб.

И вдруг, на его счастье, впереди показалась большая изба. Колдуны подошли к ней, и Яр громко воскликнул:

– Верея!

Тут же из избы выбежала молодая девушка. Одета она была в глухую рубаху-сарафан белого цвета с повязанным поверху нарядным расшитым передником. Ее длинные светло-русые волосы были распущены по плечам и удерживались лишь венцом-обручем, богато украшенным разноцветными камнями. Несколько бус и бубенчиков были вплетены в две тонкие косицы, спускающиеся над ушами. На ногах у девушки были легкие сандалии, плетенные из лыка и кожаных ремешков.

Она подбежала к старикам и низко поклонилась. После этого Яр, указывая на тело Глеба, что-то ей сказал.

«Сейчас моя судьба решается, – мелькнула у парня мысль. – Хоть бы они меня этой красотке отдали, что ли».

Словно в ответ на его просьбу колдуны спустили тело с лошади и занесли в дом. Журналист прокрался к небольшому оконцу, выходящему из светлицы, и попытался разглядеть, что будет происходить дальше. Но в избе было так темно, что он ничего не увидел.

Тем временем старики, сопровождаемые девушкой, вышли наружу, и Яр принялся что-то ей объяснять. Глеб уже и не пытался понять смысла слов. Главное – он немного успокоился в отношении своего тела.

После долгих «нравоучений» Яр и другие старики повернулись и отправились прочь из леса.

– Слава тебе, Господи! Слава, слава тебе, Господи! – нараспев затараторил журналист. – И мне слава тоже!

Он затаился и принялся наблюдать за девушкой.

Она дождалась, когда фигуры стариков скроются за деревьями, и отправилась в лес. На приличном расстоянии парень двинулся за ней. Он уже понял, что для того, чтобы не оставлять дымящихся следов, достаточно лишь немного приподняться над поверхностью земли. Но отказаться от обычной человеческой ходьбы он никак не мог. Поэтому передвигался весьма своеобразно, перебирая ногами в воздухе и плавно перетекая из одной точки пространства в другую.

«Блондиночка» (как прозвал ее Глеб) вышла на небольшую поляну и принялась рвать какие-то мелкие желтенькие цветочки.

– Вот те раз! – удивился журналист. – Я там, понимаешь, бездыханный валяюсь, а она тут цветочки собирает!

В этот момент девушка с небольшим букетом отправилась назад. Парень вновь последовал за ней и прильнул к небольшому оконцу, стараясь не задевать деревянной рамы.

В избе вспыхнул огонек.

«Наконец-то догадалась свет зажечь!» – сердито подумал Глеб.

Даже при тусклом огоньке он смог рассмотреть большую комнату, в одном из углов которой располагалась печь. «Блондиночка» взяла ухват и вытащила из печи небольшой горшок. Затем она сняла с него крышку и бросила туда несколько желтеньких цветочков, собранных на поляне. После этого она стала что-то монотонно говорить, помешивая содержимое горшка деревянной ложкой на длинной ручке.

«Отвар готовит», – догадался журналист.

Он еще раз внимательно осмотрел комнату и увидел у стены на лавке собственное тело.

– Вот ты где! – обрадовался он.

Девушка закончила перемешивать отвар, налила его в широкую деревянную плошку и подошла к телу Глеба. Затем она начала вливать варево в рот журналисту.

– Интересно, а как огненные монстры реагируют на травяные сборы? – пробормотал за окном парень.

Он ожидал самого худшего, но ничего особенного не произошло.

«Ладно, дождусь ночи и попытаюсь в тело проникнуть», – решил журналист.

Он едва дотерпел до темноты. После этого он стал кругами носиться вокруг избы, думая, как же в нее проникнуть, не устроив пожара. На его счастье, он увидел, что окно в светелке открыто, и просочился внутрь, стараясь ничего не касаться…

В комнате с печкой тускло горела лучина. Девушки поблизости не наблюдалось.

«Наверное, спит в соседней комнате», – решил Глеб и приблизился к своему телу. Оглядев его, парень пришел к выводу, что оно находится в прекрасной физической форме: кожа на лице была розовая, никаких синяков и ушибов видно не было, грудь мерно вздымалась от дыхания…

– Хоть дышать научился, гад, – тихо пробормотал журналист, обращаясь к языческому мыслеобразу, – и на том спасибо!

Он не знал, что нужно сделать, чтобы попасть в свое тело, но помнил, что монстр внедрился в него через глаза.

«Надо его разбудить! – догадался Глеб. – Но как? Я же нематериальный!»

Он закружился над собственной головой, соображая, что же можно предпринять.

Внезапно он увидел, что от головы отходит блеклое серебристое свечение.

«Как у Жанны!» – вздохнул парень.

И вдруг его посетило озарение:

– Ну, конечно! – обрадовался он. – Сны! Ведь монстр будил меня кошмарами!

И он попытался слиться с серебристым свечением. В какой-то момент журналист почувствовал, что он словно проваливается в огромный огненный колодец. Он падал и падал, но ощущение было таким приятным, что не хотелось останавливаться. Он купался в языках пламени и наслаждался этим процессом.

«Похоже, я попал в сон огненного типа, – очнулся Глеб, – надо придумать что-то, что будет для него кошмаром».

И тут ему в голову пришли слова деда Матвея о том, что черные дыры являются Адом для энергетических сущностей.

«Что ж, попробуем!» – решил журналист и принялся усиленно представлять, как огромная черная воронка засасывает огненного монстра в себя.

Вдруг его тело застонало и открыло глаза.

– Ура! – заорал парень и уставился в собственные зрачки.

Но тело неожиданно сделало резкий рывок, попыталось встать… и рухнуло на пол.

– Ага! – злобно усмехнулся Глеб. – Тяжеловата физическая оболочка для нежных энергетических плеч. Еще бы, закон тяготения для материальных объектов никто не отменял.

И он снова постарался заглянуть себе в глаза.

Однако в этот момент в комнату забежала привлеченная шумом девушка. Она увидела лежащее на полу тело, парящий над ним огненный силуэт, и страшно закричала. Журналист хотел было вылететь в окно, но «блондиночка» взмахнула руками и, сказав какую-то фразу, словно впечатала парня в воздух.

Глеб завис в пространстве, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой, совсем, как это было во время проведения обряда в подземном ходе.

Девушка подошла ближе и внимательно осмотрела тело и огненный силуэт над ним. Затем она повернулась к силуэту, произнесла только одну фразу, и журналист почувствовал, что к нему вернулась способность двигаться.

Но когда он попытался рвануть к окну, его словно током ударило. Через минуту парень понял, что способен перемещаться только в пределах комнаты.

Пристально глядя на Глеба, «блондиночка» что-то спросила.

– Да не понимаю я вас! – махнул рукой журналист. – И вы меня вряд ли слышите!

Девушка кивнула, подошла к телу, лежащему на полу, приподняла его и с трудом положила на лавку. Затем она опустила ладонь ему на лоб и что-то монотонно проговорила. После этого она снова обратилась к парню:

– Почему ты стараешься проникнуть в это тело?!

– Что?! – ахнул Глеб, смутно соображая, что понимает то, что ему говорит «блондинка».

От радости у него помутился рассудок, и до него не сразу дошло, что та терпеливо ждет ответа.

– Ах, да! – воскликнул журналист. – Ты ничего такого не подумай! Это мое тело. Те старики, которые его сюда принесли, что-то напутали, и я поменялся местами с огненным монстром. Теперь он находится в моем теле, а я – в его.

Спустя мгновение парень осознал, какую околесицу он нес, но, как ни странно, красавица все прекрасно поняла.

– Как же так, – произнесла она. – Отец никогда не ошибался в обрядах…

– Кто его знает, – пожал плечами Глеб. – Может, мое появление стало слишком неожиданным, и весь процесс пошел не так?

– А откуда ты взялся в Заговоренном Месте и кто такой? Одёжа на тебе явно не здешняя! Может, ты – демон?

– Да бог с тобой! Какой же я демон! – возмутился журналист. – Где ты видела демонов с такими руками, такими ногами. А лицо? Посмотри на мое лицо! Разве у демонов бывают такие лица?

Девушка еще раз внимательно осмотрела тело парня и тихо сказала:

– Слабоват ты для демона! Наш кузнец Щек в два разу крупнее тебя будет.

– Вот именно! – закивал головой Глеб. – Демонов таких точно не бывает!

– Так откуда ты взялся в Заговоренном Месте? – повторила вопрос «блондиночка».

– Случайно, – честно признался парень. – Мы с друзьями экскурсию в лабиринтах проводили, а я отстал от группы и потерялся. А потом на меня обезьяны какие-то волосатые напали…

– Дикие люди…

– Именно, дикие люди! Я от них убегал и оказался в зале с воронкой посередине.

– Ритуальная комната…

– Угу. А туда старики эти пришли и начали обряд проводить. Уж не знаю как, но я выскочил из тела, а огненный монстр в нем остался.

– Ритуал замещения…

– А потом колдуны мое тело сюда приволокли, а я следом прилетел. Остальное ты знаешь.

– Послушай меня. Очевидно, огонь давно в твоей душе поселился, а отец и Братья почувствовали его и решили изгнать из тебя. Но ты настолько с ним сроднился, что и случилось то, что случилось.

– Как же теперь быть? Я не хочу болтаться без тела.

– Наверное, я смогу помочь тебе вернуться в него, но монстра я изгнать не в состоянии. Не я его в тебя загнала.

– Ой, верни меня уж, пожалуйста! А с «огненным захватчиком» я как-нибудь сам разберусь.

– Нужно будет поговорить с отцом. Ведь он может и не согласиться на ритуал. В своем теле ты станешь довольно опасным.

– Не опасней, чем сейчас! Хоть я и не монстр, но когда злюсь, все что угодно сжечь могу.

– Хорошо, я поговорю с Братьями.

– Неужели эти старики тебе братья?

– У нас духовное Братство. А ты, выходит, из другой страны?

– Что-то вроде того… – замялся Глеб.

Он боялся, что если сразу вывалит на незнакомку всю правду, она попросту решит, что он не в своем уме, и откажется ему помогать.

– Скажи, а как ты сделала, что я стал тебя понимать и заговорил по-вашему? – поинтересовался журналист.

– Я просто вернула тебе память предков. Ведь раньше все люди на одном наречии разговаривали.

– Так значит, память в моей голове хранится?

– Она в твоей сущности.

«Почему же я тогда колдунов не понимал?» – подумал парень.

Словно прочитав его немой вопрос, девушка ответила:

– Похоже, ты свято веришь в то, что знания в твоем теле заложены, поэтому и понимать меня стал тогда, когда я к нему обратилась.

Глеб кивнул и поинтересовался:

– А что мне теперь делать?

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Отец с Братьями только к утру вернутся, а без них я ничего сделать не смогу.

– Ладно, а зовут-то тебя как?

– Верея.

– Так это имя? А я думал, слово какое-то…

– А тебя, чужеземец, как величать?

– Глеб.

– «Отданный под защиту Богу», значит, – улыбнулась «блондиночка». – Хорошее имя, древнее! Таким именем только Посвященного могли наречь. Значит, ты не зря в Ритуальной Комнате оказался. И ты не все рассказал мне, Глеб! Что ты скрываешь?

– Да ничего не скрываю, – растерялся журналист, и чтобы как-то сменить тему, тут же спросил: – А что твое имя означает?

– «Точка опоры»! – улыбнулась девушка. – Вон видишь, – она указала на косяк, – это точка опоры для двери – дверная верея. Есть еще наносной холм у реки, чтобы та город не подмывала, это – городская верея.

– А ты чья, Верея? – скрывая улыбку, поинтересовался парень.

– Отец меня называет вереей всего их духовного братства. Он говорит, что без меня будущего не будет.

– Надо же, какая честь познакомиться с такой… – Глеб никак не мог подобрать слово – …значимой особой!

Верея рассмеялась и сказала:

– Слово какое забавное – «особа»! Ну да ладно, мне спать пора. Отец с Братьями завтра рано вернутся. Да и ты отдохни.

– Если б я мог, – усмехнулся журналист.

– Ну тогда полетай где-нибудь. В доме я тебя оставить не могу, еще спалишь что-нибудь. А утром возвращайся, со старейшинами говорить будешь. От этого разговора твое будущее зависит.

– Спасибо за наставление, – произнес Глеб. – Что ж, я пошел! Спокойной ночи, Верея!

– Спокойной ночи, особа! – снова рассмеялась девушка.

Журналист выскользнул в окно и направился к берегу реки. Только там он мог быть спокойным за то, что ничего не подожжет. Он пристроился на песчаном берегу, подальше от города, и уставился в звездное небо…

Было очень странно сидеть возле такой знакомой реки Сухоны, но… за десять веков до собственного рождения. Глеб попытался рассмотреть на небе знакомые созвездия, но это ему не удалось. «Неужели все так изменилось?» – подумал он. Он взглянул на возвышающийся вдали холм, на котором располагался город, и вздохнул:

– Как же так? Вот живут люди и знать не знают, что все они уже давным-давно умерли… Делают что-то, возятся… обряды проводят. И все – покойники! Как такое может быть? Но если дед Матвей прав, и существует определенная кривизна пространства, которая позволяет одновременно существовать прошлому, настоящему и будущему, то получается, мы – тоже не предел развития человечества! Значит, в определенной точке пространства существует цивилизация, которая пережила нашу и существует одновременно с нами в другом измерении. И что ж, мы для нее тоже покойники?

Подобная мысль вывела парня из состояния равновесия. Он засветился мощным оранжевым светом и испугался, что кто-нибудь может подумать, что вспыхнул пожар. С трудом ему удалось успокоиться, и он продолжил рассуждать:

– Но если мы – покойники, то почему мы не в Абсолюте? Ведь только там мы можем получить свое новое физическое воплощение! Или мы… в Абсолюте?

Журналист с ужасом осмотрелся по сторонам…

Впереди, в свете яркой луны, тихо бежала прекрасная река. Листья на деревьях покачивались под слабыми дуновениями ветерка. Где-то вдалеке заржала лошадь, в лесу заухал филин.

Глеб занервничал…

– Как же такое может быть? – бормотал парень. – Выходит, если сейчас действительно одиннадцатый век, то я для него ненастоящий. Либо, если я настоящий, то все вокруг мне мерещится. Это лишь картинка, иллюзия одиннадцатого века!

Он заметался по берегу реки, стараясь осознать происходящее, но чем дольше думал, тем хуже ему становилось.

– Нет, – решил журналист, – так нельзя! Нужно срочно с кем-нибудь об этом поговорить.

И он направился к дому Вереи.

Проскользнув в окно, как обычно, Глеб огляделся и двинулся из комнаты с печкой в соседнюю. Там на широкой кровати, на мягкой перине и высоких подушках спала «блондиночка». «Как принцесса!» – подумал парень и невольно залюбовался девичьей красотой. Но от подобных мыслей свет вокруг него стал интенсивней, и девушка проснулась от ярко-оранжевого свечения. Заметив журналиста, она вскрикнула и запустила в него подушкой, которая тут же вспыхнула огнем. Испугавшись, Глеб попытался ее затушить, но только разжег гораздо сильнее.

– Не трогай! – закричала Верея. – Я сама!

Она бросилась прочь и через несколько секунд вернулась с полным кувшином воды. Затем она залила подушку, и по всей комнате распространился удушливый чад. Девушка начала кашлять и кинулась к окну, чтобы открыть его. После этого она схватила подушку и вышвырнула ее на улицу.

– Что ты здесь делаешь? – с возмущением спросила она у журналиста. – Ты напугал меня до смерти!

– Извини, я не думал, что все так получится, – пробормотал Глеб. – Просто мне в голову пришли такие мысли, что я должен был ими с кем-нибудь поделиться, иначе сошел бы с ума.

Девушка устало вздохнула, накинула на себя одеяло и села на кровать.

– Что за мысли? – обратилась она к парню.

– Понимаешь, я ведь тебе не всю правду рассказал, – виноватым тоном произнес журналист. – Я не из другой страны прибыл, а из будущего. Просто я боялся, что ты меня за сумасшедшего примешь, поэтому молчал. Но вечером, когда я ушел из твоего дома, я начал думать, как же такое может быть: если вы для нас прошлое, то значит, вы все умерли и давно уже перевоплотились в новые тела. Но почему тогда вы существуете, и я вас вижу, слышу? В том мире, где я живу, один человек… колдун… рассказывал мне, что все мы вышли из энергоинформационного поля и возвращаемся туда же после смерти. Но именно он сказал мне, что в разных точках пространства могут одновременно существовать прошлое, настоящее и будущее. Получается, он сам себе противоречит?

Он взглянул на «блондиночку» и увидел, что она молча смотрит в пол.

– Прости, ты, наверное, не понимаешь то, что я говорю, – сказал Глеб.

– Почему же? – ответила девушка. – Я все прекрасно понимаю. Я с самого начала знала, что ты из другой эпохи. Не носят у нас такую одежу, даже в других странах… Только вот думаю, как бы тебе все объяснить… Тот человек – твой колдун – он во всем прав, единственное – он не рассказал тебе основ. Энергия вокруг бесконечна. Мы вышли из нее и приняли человеческий вид, но остались частью ее. Мы можем существовать бесконечно, но это вызовет всеобщий хаос. Только представь, что случится, если все когда-либо существовавшие миры вдруг проявятся одновременно и в одной реальности! Именно поэтому Посвященными было придумано Время. Это шкала, регулирующая последовательность событий. Нет прошлого, настоящего и будущего, но есть то, что было раньше определенного периода, в определенный период и после него. Именно в соответствии с этим правилом определяется так называемое настоящее . Запомни один постулат: это не мы во Времени, а Время внутри нас. В каждом из нас заложен хронометр, который мы избрали себе при материализации, и каждый находится в физическом теле ровно столько, сколько определено этими внутренними часами. Когда приходит срок, одно поколение уступает место другому, а один мир сменяется другим. Но предыдущий мир так же ценен для энергетического поля, как и последующий – ведь это опыт. Поэтому он не исчезает, а лишь смещается в определенную точку пространства. Часть душ перевоплощаются в новые физические тела. Это легко, поскольку, как я уже говорила, энергия бесконечна, и, оставляя небольшой процент своей сущности в предыдущем мире, душа не только ничего не теряет, но и получает шанс приобрести что-то новое в последующем. А часть – остается на вечное существование именно в данном временном периоде. Это «ленивые души». Им не хочется лишний раз перевоплощаться, и они довольствуются однократным воплощением. Из энергетического поля изымаются лишь те, чей опыт настолько негативен, что отрицательно влияет на окружающие сущности. Их отправляют в ссылку…

– Знаю, знаю, – кивнул Глеб, – в черные дыры.

– Вот, видишь, ты кое о чем слышал, значит, ты тоже Посвященный, только частично! – рассмеялась Верея.

– Но откуда ты все это знаешь? Многие и в мое время не могут найти ответ на пространственно-временной вопрос.

– Я – дочь человека, который обладает древними сакральными знаниями. И он готовит меня к тому, чтобы после его смерти я стала Смотрителем Заговоренного Места!

– Ты имеешь в виду то место, которое находится в подземных лабиринтах? – переспросил журналист.

– Да. Именно там есть точка, в которой Временная Шкала прерывается, и можно попасть в любой из находящихся на Земле миров. Я должна оберегать это место от глаз посторонних.

– Верея, получается, ты – СМС! – радостно воскликнул парень. – Я нашел тебя!

– Какой такой СМС? – удивилась девушка.

– Ну, «Страж Места Силы» – так мой колдун говорит!

– Считай так, если хочешь, – пожала плечами «блондинка». – А из какой ты эпохи, если не секрет?

– Я из 21-го века, а ты из 11-го – от Рождества Христова, если не ошибаюсь?

– Ты знаешь такие вещи?! Говорю же, ты – Посвященный!

– Пусть так… Но без твоей помощи я не смогу вернуться назад. Только Страж места силы может указать мне точку, где отсутствует время, чтобы я мог перескочить в свой мир.

– Для этого нужно провести ритуал, а я сама пока еще ни разу этого не делала. Лучше поговорить с отцом!

– Честно говоря, побаиваюсь я твоего отца. Опять что-нибудь перепутает…

– Нет, он не такой, – улыбнулась девушка. – Ты сам дел натворил, а теперь выдумываешь глупости.

Она поправила одеяло и вкрадчиво спросила:

– А как там у вас, в двадцать первом веке?

– Нормально, – пожал плечами Глеб.

– Это ясно, – сказала Верея, – только мне интересно узнать, что по сравнению с нами изменилось? Про одежу я уже поняла. На тебе штаны из такой ткани, какой мой отец только лошадей накрывает. Как ты в ней, бедный, ходишь? Летом – жарко, зимой – холодно.

– Да привык уже, – растерянно пробормотал журналист.

– Люди, похоже, тоже не очень изменились, – продолжила рассуждать «блондинка». – Тело то же самое, только рост выше стал, судя по тебе. Но мышцы у вас ослабли. Наши парни намного мускулистее. Один кузнец Щек чего стоит!

– Это потому, что у нас мечами размахивать перестали! – запальчиво произнес Глеб.

– А чем же вы воюете? Землю свою как защищаете?

– Другие способы нашли. Ружья придумали – это такие стреляющие палки.

– Как лук и стрелы?

– Не совсем. Ружья пулями стреляют, такими маленькими свинцовыми кусочками, которые вылетают с помощью силы… – журналист хотел было сказать «силы пороха», но передумал, – огня.

– Как интересно! – восхитилась девушка. – А города у вас есть?

– Есть. Много. Но, к сожалению, тот город, что стоит у вас на холме, не сохранился. Как он называется, кстати?

– Гледен, – вздохнула Верея и добавила: – Жаль, я очень люблю этот город! Он замечательный, и народ у нас красивый и сильный. Один кузнец…

– Помню, помню, – прервал ее парень. – Один кузнец Щек чего стоит!

«Блондинка» рассмеялась.

В это время начало светать.

– Ну вот, мы проговорили всю ночь, – сказала красавица. – Скоро отец с Братьями вернется. А теперь выйди и подожди на улице, мне одеться надо. Хоть ты и огненный, но все-таки мужчина!

Глеб кивнул и выскользнул на улицу.


предыдущая глава | Клуб речников | cледующая глава