home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



6

Дед Матвей двигался так быстро и уверенно, что вскоре Глеб и Саша стали задыхаться от ходьбы.

– Простите, а нельзя ли чуть помедленнее идти? – попросил Александр.

– Что за молодежь пошла хилая, – пробубнил старик, но темп немного сбавил.

Вскоре впереди показался его дом. Дядя Ольги забежал в калитку, поднялся на крыльцо и громко постучал в дверь. Через минуту в замочной скважине повернулся ключ, и на пороге появилась девушка. Она увидела дядю и остолбенела. Затем громко разрыдалась и повисла у него на шее.

– Дед Матвей, – говорила сквозь слезы Ольга, – ты жив! Какое счастье!

– Оля, – гладя племянницу по голове, произнес старик, – ты почему вчера домой не уехала? Собиралась же!

– Ты же сказал, что к семи вернешься, вот я и осталась тебя подождать. Хотела рану твою проверить…

При этих словах взгляд девушки упал на руки дяди. Через несколько секунд она осознала, что обе руки старика абсолютно здоровы и невредимы. Ольга перестала плакать, проморгалась и, отстранившись от деда Матвея, удивленно спросила:

– Что случилось с твоей рукой? Ведь вчера я сама лично видела на ней кровавую повязку!

– Я же сказал тебе, что все в порядке. А повязка… это так… просто руку потянул и перемотал первой попавшейся тряпкой. Да вовсе и не кровавая она была, а просто испачканная чем-то. Кстати, ты собираешься нас в дом пускать или нет?

Ольга посторонилась. Старик махнул парням и прошел на кухню. Глеб и Саша поднялись на крыльцо, но девушка остановила их и с подозрением спросила:

– Вы его где нашли?

– Мы случайно встретились в сквере неподалеку, – выкрутился Глеб. – Ваш дядя возвращался от своего приятеля, как он нам сказал. Остался у него с ночевкой, чтобы не ходить по темноте.

Оля повернулась и зашла на кухню. Парням ничего не оставалось, как пойти следом.

– Дед Матвей, а у какого это ты приятеля остался ночевать? – с вызовом спросила девушка.

– У Николая… Николая Пантелеева, да ты его не знаешь! Мы давно с ним не виделись, а тут встретились случайно, вот и разговорились. К тому же я был уверен, что ты поедешь домой, поэтому никуда и не торопился. Кстати, Оль, надеюсь, ты ничего не наговорила маме?

– Не успела!

– Это ты правильно сделала, зачем ее волновать понапрасну?

– Хорошо, я закрою глаза на неизвестного Николая Пантелеева, но ночью в твоем доме творилось черт-те что! На кухне рычали и орали какие-то непонятные зверюги, причем один из этих монстров пытался проникнуть в комнату тёти Нины, где мы скрывались. Как ты это объяснишь?

– А чего тут объяснять? – пожал плечами старик. – Забыл кошкам еду на кухне оставить, вот они и взбесились слегка.

– Ну, знаешь!.. – не нашлась, что сказать Ольга.

В этот момент Александр слегка кашлянул и произнес:

– Вы простите, что я вмешиваюсь, но нам пора идти. Нужно офис открыть, чтобы его помыли. Кроме того, Ольга, вы обещали меня к своей знакомой отвести. Не могу же я показаться на работе с такой головой! Коллеги проходу не дадут.

– Но еще очень рано, – пробормотала девушка.

Затем она кивнула и сказала:

– Хорошо, мы прямо к ней домой поедем, попросим, чтобы она что-то придумала.

– Отлично! – обрадовался Александр. – А Глеб меня в редакции подстрахует, скажет, что я срочно репортаж делаю.

– Ладно, – согласился московский журналист. – Тогда идемте, скоро семь.

Затем он обернулся к хозяину дома и добавил:

– А вы, дед Матвей, ждите нас в гости!

– Милости просим! – усмехнулся старик.

Молодые люди попрощались, вышли из дома и направились через сквер к дороге.

– Он врет! – вдруг решительно сказала Ольга. – Мой дядя врет! И про тряпку, и про кошек, и про Николая Пантелеева!

– Возможно, – уклончиво произнес Глеб.

– В таком случае, парни, я с вами в одной упряжке! Я должна узнать, чем занимается дед Матвей. С этого момента можете использовать меня, как вашего лазутчика.

– Учтем, – снова сказал Глеб.

– Но сначала, Ольга, вы мне поможете решить проблему с волосами, – напомнил Александр.

– Что ж, ищите машину и поехали, – устало вздохнула девушка.

Целых двадцать минут парни пытались поймать такси. Наконец им повезло, и их подобрала попутка…

Глеба высадили у редакции первым. Перед выходом Саша незаметно сунул ему в руки видеокамеру и шепнул: «Посмотришь у себя!» Затем он дал ему ключи от главного входа редакции и добавил:

– Насчет меня – придумай что-нибудь!

Московский журналист кивнул и поспешил попрощаться с Ольгой. Затем он бросился открывать офис, тем более что женщины-технички уже ждали у входа.

– Интересно, интересно, – протянула одна из них. – Где это новый ночной сторож проводит свою ночь?

– Я был в офисе, – ответил Глеб. – Но с утра мне нужно было свою сестру встретить в аэропорту.

– Конечно, – усмехнулась вторая. – К тому же сегодня как раз нелетный день. Самолет-то по четным числам летает!

Московский журналист понял, что беседу лучше не продолжать. Он молча открыл двери, пропустил женщин в офис, заперся изнутри и удалился к себе.

Дрожащими руками Глеб извлек камеру Саши из кармана. Затем он подключил компьютер и подсоединил «шпионскую штучку» к нему. Едва сдерживая волнение, он нажал на кнопку «воспроизведения» записи…

На мониторе появилось довольно четкое изображение кухни деда Матвея. Внезапно свет погас, и экран стал темным. Послышался звук чего-то огромного, шлепающегося на пол.

– Вот блин! – выругался Глеб. – А прибор ночного видения китайцы не предусмотрели?

Однако на мониторе неожиданно возникло оранжевое свечение. Журналист весь превратился в зрение. Кто-то передвигался по кухне, издавая ужасное рычание и стоны. Вдруг этот «кто-то» пришел в ярость и начал визжать. Послышалось еще несколько шлепков об пол.

– Да что ж вы перед камерой-то не бегаете… – кусая губы, пробормотал Глеб.

В этот же миг посреди оранжевого свечения на мониторе появились два ярко-красных треугольника. От них струились светло-желтые лучи с синими прожилками. Парень с диким любопытством уставился на них.

Он не понял, что произошло, но у него в голове словно что-то помутилось. Глеб перестал видеть компьютер, экран, стол, окружающую обстановку… Только два ярких треугольника! Он словно проваливался в них, ему было хорошо и спокойно. Красное пульсирующее свечение мягко обволакивало и тянуло за собой. Журналист почувствовал, что падает куда-то вниз в бесконечном красно-желто-оранжевом свете.

Ему стало жарко. «Что за ерунда?» – подумал парень, обливаясь потом. Он вытер рукой лоб, но это ничуть не помогло.

И тут за его спиной раздался резкий стук, и жуткий крик вернул его к действительности:

– Пожар! Помогите, сторож горит!

После этого на него обрушился целый каскад воды. Глеб вскочил как ошпаренный. Он кашлял и фыркал, отплевываясь водой. Сзади него стояла одна из техничек с перекошенным от ужаса лицом. В руках она держала пустое ведро.

– Мать вашу! – закричал московский журналист. – Вы что, сдурели, что ли? Какого черта вы тут делаете?!

– Мамочки, – запричитала женщина, – так я ж не виновата! Зашла подсобку помыть, смотрю, а у вас волосы дымят и одежда тлеет. Вот я с перепугу ведро воды на вас и вылила. Смотрите, на что ваша рубашка похожа стала!

Только сейчас парень заметил, что вся его рубашка покрылась черными подпалинами. Он подошел к шкафу, в дверцу которого было вмонтировано зеркало, и взглянул на себя…

С его волос струями стекала вода, но было видно, что их концы стали сухими, как солома и торчали в разные стороны. Глеб провел рукой по волосам, и на его ладони остались обломанные концы. Он поднес руку к носу и вдохнул едкий запах паленых волос.

– Вот видите, – пролепетала техничка, – я не вру!

– Ладно, – кивнул взволнованный журналист, – прошу вас только никому об этом не рассказывать! А с водой все равно нужно быть аккуратнее, ведь рядом техника, могло произойти замыкание.

– А что случилось? Почему вы загорелись?

– Я сам ничего не понимаю, но постараюсь все узнать.

– Уж постарайтесь! Я такого страху натерпелась, что не знаю, как вообще на ногах устояла.

– Скажите, вы можете здесь сейчас убрать?

– Конечно.

– Тогда я пойду в душ и переоденусь.

Глеб оглянулся на монитор, но тот ничего не показывал: очевидно, запись кончилась. На всякий случай он отключил видеокамеру. После этого взял полотенце, запасную одежду и отправился в душ в конце коридора.

Вымывшись и переодевшись, парень вернулся в подсобку. Техничка уже все убрала, и ничто не напоминало о происшедшем инциденте. Журналист нашел женщину, поблагодарил ее и еще раз попросил никому ничего не рассказывать. Для большей убедительности он сунул ей в руку двести рублей.

– Да, конечно, – улыбнулась техничка. – Мало ли чего с кем не бывает! А я в чужие проблемы не лезу.

Она разыскала свою напарницу, и они вместе ушли из офиса. Следом за ними в редакцию зашла Зиночка. Она была умопомрачительно красива… Длинные светлые волосы локонами ниспадали ей на плечи, высокую грудь обтягивал короткий топ, а стройным изящным ногам, выглядывающим из-под коротенькой юбчонки, могли бы позавидовать первые красавицы Голливуда. Увидев Глеба, девушка скромно потупила глаза и пробормотала:

– Доброе утро!

– Доброе! – кивнул парень, стараясь не глядеть на Зиночку.

Он прекрасно помнил слова Саши о том, что шефу не понравятся его «шуры-муры» с секретаршей. Но девушка ему положительно нравилась, и Глеб был не прочь закрутить с ней роман. Лишь перспектива остаться на улице без крыши над головой слегка пугала…

– Как провели ночь?

– Плохо. Никак не могу привыкнуть к новой обстановке.

– Как мне это знакомо, – вздохнула Зиночка.

Она близко-близко подошла к Глебу и, глядя ему прямо в глаза, тихо сказала:

– У вас на щеке что-то прилипло.

Затем она мягко провела ладонью по лицу парня.

– Я в душе был, – стараясь дышать ровно, произнес журналист, – может, от полотенца нитка…

– В душе? Вот почему от вас так приятно пахнет!

И девушка, закрыв глаза, вдохнула запах волос Глеба. Парень понял, что еще немного – и он не сможет сдержаться, а просто утащит Зиночку к себе в подсобку. Он наклонился и коснулся губами ее высокого лба.

В этот момент в редакцию ворвался Александр. Оценив обстановку, он сразу же вклинился между секретаршей и Глебом и громко заявил:

– Что-то у вас тут как-то напряженно! Пошли-ка, Глеб, расскажешь, как дела!

Схватив друга за руку, он силой потащил его на второй этаж.

– Ты что делаешь?! – шипел по дороге Саша. – Я же ясно сказал, она – лакомый кусочек нашего шефа, а на чужой каравай рот не разевай! На улице решил оказаться?

– Так она же сама… – пытался оправдаться журналист. – А я мужик все-таки…

– В редакции ты не мужик! В редакции ты жилец, квартиросъемщик, ночной сторож… Выбирай, что тебе нравится!

Александр впихнул Глеба в подсобку и продолжил:

– Ты ж меня под удар подставишь! Думаешь, шеф простит мне, что я притащил в офис того, кто «поимел» его девчонку?

– Понял я, понял, – выдохнув, сказал московский журналист. – Впредь обязуюсь не волочиться за Зиночкой в стенах этого здания.

– Вот то-то!

Саша устало плюхнулся на стул. Только сейчас Глеб заметил, что его челка приобрела нормальный цвет.

– Смотрю, ты уже успел в парикмахерской побывать, – примирительным тоном заметил Глеб.

– Нет, они еще закрыты. Мне повезло, у Ольгиной знакомой дома оказалась краска как раз нужного оттенка. Вот я и вернул прежний облик.

Тут взгляд Александра упал на камеру, и он с воодушевлением спросил:

– Ну, есть что-нибудь?

– Есть, – честно признался московский журналист, – но тебе лучше не смотреть!

– Почему это? – возмутился Саша и стал немедленно подключать видеокамеру к компьютеру.

– Сань, послушай меня! – схватил его за руку Глеб. – Я не знаю, что мы засняли, но ОНО опасно!

– Вот и проверим, – усмехнулся парень.

– Погоди! Сегодня утром я стал просматривать съемку и чуть не сгорел. Меня спасло то, что техничка вылила на меня ведро воды.

– Как это? – не понял Александр.

– Вот так! Там на экране появляются два красных треугольника и словно затягивают тебя в себя. Становишься как зомби, ничего не слышишь и не понимаешь… У меня загорелась рубашка и волосы, а я даже ничего не почувствовал. Только жарко немного было…

– Круто! – задумчиво произнес Саша. – Тогда давай хотя бы звук послушаем, а монитор я папкой прикрою.

Глеб пожал плечами и не стал возражать. Александр подсоединил все провода, нажал кнопку воспроизведения и поставил перед монитором толстую папку с бумагами…

Вновь послышался шлепающий звук об пол, рычание и стоны. На всякий случай парни отошли назад и встали сзади монитора. Внезапно по комнате разнесся едва уловимый запах гари.

– Смотри, дымит! – закричал Саша, пихая Глеба локтем в бок.

Московский журналист посмотрел на папку и увидел, что от нее поднимается тонкая струйка дыма.

– Вырубай на хрен камеру! – воскликнул Глеб, бросаясь к монитору.

Александр тут же кинулся к проводам и выдернул их, а Глеб откинул папку от монитора. Она упала на пол, и парни с ужасом увидели, что тот бок, которым она была прислонена к экрану, полностью выгорел. Черный удушающий чад повалил в комнату.

– Гаси ее! – крикнул Саша и первым принялся топтать тлеющие страницы.

Минут через пять все было кончено, однако запах гари заполнил всю подсобку.

– Ни фига себе! – произнес Александр. – Действительно, от этой видеозаписи лучше держаться подальше. Что же это за хрень такая?

– Не знаю, но еще раз убеждаюсь, что я сегодня чудом остался цел.

– Слушай, сейчас сотрудники придут, а у нас тут паленым пахнет. Комната-то не проветриваемая. Проблем не оберешься! Скажут, новый ночной сторож пожар устроил, и выкинут тебя отсюда…

– Лучше б я за Зиночкой приударил… – задумчиво пробормотал Глеб.

– Нечего рассуждать, нужно избавляться от улик! Так… Я сейчас выкину эту вонючую папку, а ты открой в коридоре окно, распахни дверь и начинай тут чем-нибудь махать, например, полотенцами. Запах постепенно выветрится. Во всяком случае, будет трудно определить, откуда он исходит.

С этими словами Саша куда-то выбежал, затем вернулся с большим целлофановым пакетом, запихал туда сгоревшие остатки и снова исчез. Глеб распахнул дверь, открыл в коридоре окно и принялся усиленно размахивать полотенцами. Вскоре дышать стало намного легче. В это время вернулся Александр. Он обнаружил на полу пятно от гари и помчался в душ, чтобы принести мокрую тряпку. Минут десять Саша усердно оттирал пятно на полу, и, наконец, оно поддалось.

– Не представляю, что теперь будет, – бормотал Александр. – В папке, которая сгорела, были договора. Правда, их копии хранятся у Зиночки, но шефу об этом лучше не знать!

– А какого черта ты ставишь такую важную вещь перед экраном, когда я тебе только что рассказал, как сам чуть не сгорел? – обозлился Глеб.

– Чего теперь-то об этом рассуждать. Сделано – сделано! Ладно, надеюсь, как-нибудь выкручусь. Зинке еще что-нибудь пообещаю, она разрулит.

Саша кинул тряпку у порога и устало опустился на диван. Комната выглядела, как и прежде, лишь слабый запах гари напоминал о происшедшем.

– Слышь, Глеб, – произнес журналист, – надо бы к деду Матвею за разъяснениями наведаться.

– Я тоже подумал об этом. Давай сегодня и отправимся после обеда.

Неожиданно зазвонил сотовый телефон Глеба. Парень взглянул на номер и вздохнул – это был главный редактор его журнала Коровин.

– Здравствуйте, Яков Михайлович! – радостным тоном произнес журналист в трубку.

– Привет, Глеб! Как дела? Жилье нашел?

– Спасибо, все в порядке!

– А то я тебе хотел сказать, чтобы ты сворачивался да назад ехал. Твоих материалов для пары статей хватит, а больше и не надо!

– Но, Яков Михайлович, фестиваль на Вотчине еще не закончен!

– Меня это уже мало волнует. Собирай вещи и вылетай самолетом назад. Жду в Москве!

– Хорошо, – сказал Глеб. – До свидания!

– Пока, – ответил главред и положил трубку.

– Что, – произнес Александр, – назад зовут?

Московский журналист кивнул.

– Для тебя это самый лучший выход из положения, – усмехнулся Саша. – Можно плюнуть на все и забыть.

Он поднялся и вышел из комнаты.

– Сань! – окликнул его Глеб. – Постой!

Он выбежал в коридор и догнал друга у лестницы.

– Погоди, сказал! – Глеб схватил парня за руку. – Я не уеду отсюда, пока точки над «i» не расставлю. Я же обещал помочь!

– А как же работа?

– Позвоню главреду, скажу, что на днях на Вотчине будет что-то супер-пуперское! Он наверняка поведется на это, а мы несколько дней выиграем. А потом можно будет еще недельку за свой счет взять…

– Ты уверен? – дрогнувшим голосом спросил Александр.

– Абсолютно!

– Спасибо! – тихо произнес Саша и крепко обнял Глеба. – Одному этот кошмар не под силу!

– Ну, это уже излишне, – усмехнулся Глеб.

И тут на лестнице появилась Зиночка. Она увидела обнимающихся парней и с ужасом замерла.

– Вы… что это? – наконец, спросила она.

Глеб быстро отстранился от Александра и, едва сдерживая улыбку, уставился в потолок.

– А у нас это… – пряча глаза, ответил Саша, – настоящая мужская дружба, вот!

– То-то я смотрю, что ты Глебу прохода не даешь, – пробормотала секретарша. – И ночевать с ним остаешься, и со мной наедине не оставляешь…

Зиночка едва не заплакала.

– Дураки вы! – выкрикнула она. – Надо было сразу сказать, а не издеваться над бедной девушкой!

После этого она повернулась к Глебу и сказала:

– А вы ведь мне понравились. Не просто так, а очень сильно! Думала, вы не такой, как все… А вы действительно не такой, как все…

После этого секретарша повернулась и бросилась вниз по лестнице.

Глеб едва не кинулся ее догонять, но Александр удержал его.

– Поверь, так лучше, – сказал он. – Зиночка перестанет тебя преследовать, а мы избежим неприятностей с шефом, по крайней мере, до тех пор, пока он не узнает, что сгорела папка с договорами.

– Вот черт! – выругался московский журналист. – Ты не представляешь, как бы я хотел, чтобы эта девчонка была со мной, ан, нет… Теперь меня еще и в гомосексуалисты записали.

– Потерпи немного, это нужно для дела.

– Ладно, – кивнул Глеб, кусая губы, – сегодня к деду Матвею идем.

– Отлично! – произнес Саша. – А теперь я на работу!

– А я посплю немного, глаза сами закрываются.

– Завидую тебе. Ну, пока, зайду позже.

С этими словами Александр сбежал вниз по лестнице.

Глеб вернулся в подсобку, в которой уже почти не пахло гарью, закрылся изнутри на ключ и лег на диван. Усталость взяла свое, и через несколько минут он провалился в сон…

Проснулся он от настойчивого стука. Журналист машинально взглянул на часы: стрелки показывали четыре. Он открыл дверь и увидел на пороге Зиночку. Она кашлянула и произнесла извиняющимся тоном:

– Глеб, простите, что вторгаюсь к вам без приглашения, но я хочу сказать, что даже после того, что я узнала, вы мне симпатичны. И если вдруг вы когда-нибудь поменяете ориентацию, то я с удовольствием с вами встречусь.

– Зиночка, дорогая, я не… – начал было говорить московский журналист, но тут же вспомнил слова Саши о «чужом каравае» и о том, что в редакции он лишь «квартиросъемщик».

Поэтому он взял себя в руки и выдохнул:

– …я не… думал пока об этом.

– На досуге подумайте! – заявила обиженная девушка.

Потом она повернулась и ушла. Сразу следом за ней появился Александр.

– Что, Зинка атаковала? – с порога спросил он.

– Представь, чем я жертвую ради тебя, – сделав несчастное лицо, пробубнил Глеб.

– Не ради меня, а ради всего человечества! – поднял палец вверх Саша.

– Это еще неизвестно. Ну что, мы едем к деду Матвею или как?

– Едем! Я уже машину заказал, пошли. Только не забудь ноутбук и видеокамеру на всякий случай.

– Возьму, не беспокойся.

Парни прихватили технику и отправились вниз. Зиночке они сказали, что заедут на Вотчину.

К удивлению Глеба и Сани, в такси их ждал уже знакомый водитель, который отвозил их накануне.

– Вы? – изумленно протянул Александр.

– Я! – утвердительно качнул головой шофер. – Заехал узнать, потребовались ли вам вчера запасные штаны.

– К сожалению, нет, – ответил Саша. – Зря протаскались с ними. Поэтому сегодня хотим наверстать упущенное. Нам – туда же!

– Что ж, садитесь, искатели приключений, – хохотнул мужчина.

Друзья разместились в салоне, и водитель нажал на газ…

В этот раз он подвез их почти до самого дома деда Матвея.

– Знаете, – обратился он к парням, – если будет нужно куда-то отвезти или забрать вас откуда-нибудь, то я – всегда пожалуйста! Я тоже люблю экстрим. Держите, вот моя визитка!

Мужчина достал из кармана небольшую карточку и передал ее Александру. Тот вслух прочитал:

– Николай Васильевич Пантелеев…

– Можно просто – дядя Коля, – перебил его шофер.

– Николай Пантелеев, – снова повторил Саша, и тут его глаза стали круглыми от удивления. – Не может быть… – прошептал он и обратился к водителю: – Скажите, дядя Коля, а вы случайно не знаете жильца из этого дома (он указал на дом деда Матвея)?

– Нет, – покачал головой мужчина. – А что?

– Ничего, совпадение, наверное. Но старик из этого дома говорил о каком-то своем знакомом – Николае Пантелееве.

– Не знаю, не знаю, – произнес водитель. – У нас в роду другого Николая, кроме меня, нету.

– Точно, совпадение! – подытожил все сказанное Александр. – Что ж, до свидания, мы пошли.

– Звоните, если что, – усмехнулся шофер.

Парни расплатились и вышли, а машина быстро скрылась из вида.

– Странно как-то, – пробормотал Глеб. – Похоже, дед Матвей не зря сказал это имя.

– И я о том же, – кивнул Саня. – Как будто он знал, что этот человек появится на нашем пути.

– Ладно, сейчас зайдем к старику и потребуем объяснений.

Друзья прошли к калитке и громко в нее постучали.

– Я не удивлюсь, если он куда-нибудь смылся после всех своих вчерашних выкрутасов, – сказал Глеб.

Однако, вопреки его предположению, дверь открылась, и на пороге появился радостный хозяин.

– А! – весело воскликнул он. – Дорогие гости пожаловали! Заходите, заходите скорее.

Он открыл калитку и пропустил парней в дом.

Глеб и Саша прошли на кухню и сели за стол. К их удивлению, там уже стояли три чашки.

– Кого-то ждете, дедушка? – поинтересовался Александр.

– Так вас, родимые! – расплылся в широчайшей улыбке хозяин дома.

– Но мы вроде не говорили, когда придем, – с подозрением произнес Глеб.

– Да тут не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, что вы примчитесь сразу же, как отправите Ольгу домой.

– Ладно, дед Матвей, один-ноль в вашу пользу! – усмехнулся московский журналист.

– Давайте чайку! Свежий заварил, китайский. Такого чаю больше нигде не найдете.

– Наливайте, – кивнул Саша, – только мне покрепче! Я после бессонной ночи заснуть боюсь прямо за столом.

Хозяин кивнул и налил друзьям чаю. Затем он достал из шкафа вазочку с печеньем, конфетами и пряниками.

– Угощайтесь! – сказал дед Матвей и сам расположился за столом.

– Мы же не просто так сюда пришли, – начал разговор Глеб. – Много вопросов у нас к вам накопилось.

– Спрашивайте! Если ответы знаю, скажу.

– Дед Матвей, что за чертовщина творится в вашем доме? – выпалил Александр.

– Побойся Бога, парень! Какая чертовщина? – округлив глаза, спросил старик.

– Ну все эти ваши кошки, часы играющие, звуки разные… – поддержал друга Глеб.

– Так это мой рок, – тяжело вздохнув, произнес хозяин дома, – судьба, значит. Нина – жена моя покойная – так мне завещала.

– Дед Матвей, хватит воду мутить! – решительно заявил Глеб. – Расскажите нам все, что знаете, да и дело с концом.

– Да мало я знаю, парень, – усмехнулся старик. – Не сую нос, куда он не лезет.

– А к чему тогда весь маскарад: кошки, могилы, веревки?

– Ох и дотошный ты, Глеб, – заметил хозяин дома, – ну да ладно! Все равно ведь не отстанешь. В общем, слушайте.

Старик облокотился о стол и начал рассказ:

– С женой своей Ниной я познакомился, еще будучи геологом. Красивая она была и неприступная. Что я только не делал, чтобы обратить ее внимание на себя, но никак не удавалось. И вот однажды за разговором я случайно обмолвился, что родом из Великого Устюга. С этого момента она ко мне резко переменилась. Относиться стала приветливо, даже согласилась на свидания со мной ходить. Тогда я внимания этому не придал – радовался очень, что девушка моей мечты со мной. Поэтому многие наши разговоры мимо ушей пропустил. А ведь Нина с самого начала говорила, что интересуется эзотерикой, что родом она из потомственных ведьм, и что таких, как она, на свете только тринадцать человек. Все это я слушал молча и не вникал. А когда предложение ей сделал, то она сразу предупредила, что детей у нас не будет, потому что иначе сила ее уйдет. Я и на это согласился, любил ее крепко.

Вот поженились мы, и привез я ее в свой родной город. Она сама выбрала этот дом в качестве нашего жилища, а я отстроил его почти заново. Все бы хорошо, но стала каждую ночь моя жена пропадать. А я молодой был, горячий! Подумал, что изменяет она мне с кем-то, ну и решил проследить, чтобы наказать их с любовником. Две ночи караулил. В полночь вставала она тихонько и уходила к Клубу речников. Я крался за ней до самого здания, но возле него она куда-то бесследно исчезала. На третью ночь я решил изменить тактику и вперед нее отправился к Клубу. Когда пробила полночь, я притаился возле того места, где жена моя все время исчезала. Гляжу, идет она… Дошла до задней двери, что-то там сделала, да как прыгнет в сторону и… пропала! Я бросился следом. Вижу, в косяке задней двери Клуба что-то вроде деревянного рычага. Я его потянул и услышал в стороне шум. Смотрю, лаз в земле образовался. Пока я решал, что мне с этим лазом делать, тот снова закрылся, а рычаг на место встал. Тогда я понял, почему жена моя быстро прыгала вниз… Боялась, что лаз закроется! Ну, взял я себя в руки, за рычаг дернул да как сигану вниз! Летел недолго и приземлился как раз на ноги. Оказался где-то, сразу не понял где. Вокруг было темно, но глаза мои различали, что нахожусь я вроде как в тоннеле. Впереди обозначилось оранжевое свечение, вот и поплелся я туда, как бабочка на свет. Прошел пару развилок и вышел в просторное помещение. А там все жаром пылает да светом ярким переливается. Я сразу даже ничего рассмотреть не мог. Потом глаза немного привыкли, гляжу, в центре комнаты моя Нина словно в воздухе парит стоя… Голова запрокинута, глаза закрыты, руки в стороны раскинуты, а вокруг нее на полу на какой-то начерченной звезде четыре черные кошки сидят. Я тогда рыжую не заметил. И вот вокруг них начало расти огненное пламя. Кошки жутко орать начали, а с места сойти не могли, видно, держало их что-то. Вдруг они вместе бросились к центру звезды и слепились в какое-то огромное жуткое чудовище. Оно поднялось на задние лапы и зарычало в лицо моей жене, но тут с пола в тело Нины ударила огненная молния, а через него шибанула в чудовище. То застонало и распалось на пять кошек. Так я заметил еще и рыжую. Те помчались прочь из помещения, а Нина рухнула на пол без сознания. Я тут же бросился к ней, опасаясь самого худшего. Не меньше десяти минут потребовалось мне, чтобы привести жену в чувство, однако, к моему удивлению, когда она пришла в себя, то вместо благодарности принялась ругать меня, на чем свет стоит…

Старик перевел дыхание и усмехнулся, очевидно, припоминая случившееся.

– Затем, – продолжил он, – Нина притащила меня домой и два дня со мной не разговаривала. Но я уже не мог забыть происшедшего. Поэтому стал приставать к ней с расспросами. Поняв, что так просто от меня не отделается, жена рассказала мне удивительную историю… Она поведала о том, что все мы, обитающие на Земле, создания Абсолюта, и весь наш мир иллюзорен и многогранен. Все окружающее нас пространство и все объекты – это порождение коллективного мышления. И нет ничего такого, что не могло бы появиться или исчезнуть под единым направленным впечатлением. Тогда я ее не понял, и лишь сейчас начинаю понемногу постигать сказанное.

– Как-то вы туманно все говорите, – заметил Александр. – А то, что мир многогранен, это, по-моему, каждому ребенку известно!

– Хочешь конкретики, парень? – усмехнулся дед Матвей. – Тогда ответь мне на вопрос, откуда появились люди? Надеюсь, ты не веришь в эту пошлую версию о том, что все мы произошли от обезьяны?

– Ну, не знаю, – пожал плечами Саша, – может, Бог нас создал.

– А кто такой Бог? И где он обитает?

– Там, наверное, – журналист ткнул пальцем в небо.

– Ага, и похож он на дедушку с бородой, – продолжал усмехаться хозяин дома.

– А на кого тогда? Может, вы больше знаете? – с вызовом произнес Александр.

– В том-то и дело, что ни на кого он не похож, – ответил дед Матвей. – Бог… он ведь не там (он показал пальцем наверх), он – здесь!

С этими словами старик привстал, наклонился над столом и постучал пальцем по лбу Саше.

– …и здесь (он постучал по голове себя), и там (дед Матвей указал на Глеба). Понимаешь?

– Нет! – честно признался Александр. – Да и какое это имеет отношение к делу?

– Самое прямое! – твердо сказал хозяин дома. – Мы сами создаем себе Бога, такого, как хотим.

– Старик-то сумасшедший, – тихонько шепнул Саша, обернувшись к Глебу.

Московский журналист кашлянул и обратился к деду Матвею:

– Хорошо, давайте отвлечемся от нас и вернемся к нашей теме.

– Эх вы! – махнул рукой старик. – Я так и знал, что ничего не поймете. А без этого не следует и разговор продолжать…

– Дед Матвей! – серьезно произнес Глеб. – Я вам верю! Просто расскажите, что было дальше…

Хозяин дома достал из вазочки конфетку, положил ее в рот и долго молчал, пережевывая. Наконец, он продолжил:

– А дальше… все довольно просто. Те люди, которые жили здесь еще до христианства, ощущали себя слабыми и беспомощными перед силами природы, дикими зверями, стихиями… Вот они и придумали себе различных богов, которые должны были защищать их и помогать в делах. Однако вера была слабее страха перед неизведанным, поэтому начали выдумывать разных ужасных существ, карающих людей за тот или иной проступок. Люди гибли довольно часто: в войнах, в лесах – от когтей и зубов диких зверей, при пожарах. Все эти события только укрепляли страх, и монстры, порожденные коллективным воображением, начали приобретать конкретные формы. Но появились люди, которые не поддались общей панике. Они прекрасно понимали, что жуткие чудовища – это лишь большой поток отрицательной энергии, неосознанно созданной беспомощными соплеменниками. Более того, они научились управлять этой энергией и даже могли отправить ее обратно – в Абсолют! Так появились колдуны.

Дед Матвей отхлебнул чаю и взглянул на замерших Глеба и Александра.

– Продолжать дальше или хватит на сегодня? – со смешком в голосе спросил старик.

Парни утвердительно затрясли головами.

– Хорошо, как почувствуете, что достаточно, прервете меня.

Хозяин дома сделал еще несколько глотков и продолжил:

– На правом берегу реки Сухоны стоял когда-то древний город Гледен. Но постоянные войны, наводнения, эпидемии преследовали жителей. Так вот… Местные колдуны приняли решение переселить всех на левый берег и таким образом оторвать людей от тех энергетических привязок, которые они успели создать. Так появился наш город – Великий Устюг. К тому же вскоре на Руси ввели христианство. Вместо разнообразных богов появился единый Бог! Людям стало спокойнее. Вместо того чтобы разрываться между огромным количеством святых, они стали молиться Единому. Энергия успокоилась и приобрела направленный поток. Страхов стало меньше… Но мыслеобразы, созданные предыдущими поколениями, никуда не исчезли. Они лишь отошли в параллельный слой мира – в параллельную реальность. Чтобы возродиться, им нужны были новые потоки отрицательной энергии: смерть, боль, горе, ненависть, страх. Тогда колдуны создали манускрипт, объясняющий, как можно было перекрыть доступ отрицательным мыслеформам в наш мир. Именно по рисункам из этого документа были построены первые церкви и храмы в нашем городе. Они ослабили натиск пришельцев из параллельного мира. Но ведь Гледен, а после Великий Устюг всегда вызывали интерес захватчиков. Здесь жили состоятельные купцы, торговля процветала благодаря близости водных артерий – Сухоны и Юга. А там, где существует возможность наживы, всегда найдутся люди, которые захотят «наложить на все лапу». Поэтому история Великого Устюга связана с постоянными войнами. А где войны – там и горе, и скорбь, и страх, и ненависть! Все эти составляющие усиливали и без того мощные отрицательные мыслеобразы. Для их сдерживания приходилось строить все больше и больше церквей, собирающих положительную людскую энергию, и направляющих ее против языческих монстров. На каком-то этапе здесь воцарилось равновесие. Люди перестали бояться, чудовища из параллельного мира успокоились, а положительная энергия единой веры давала надежду на светлое будущее. Но после революции это равновесие было нарушено. Храмы рушили или переделывали под различные учреждения. Прихожанам негде стало молиться, и поток положительной энергии ослаб. Более того, люди сами стали нарушать каноны, которые создавали им нормальный уклад жизни. Страх, злоба, зависть, обман, ненависть, скорбь – вновь начали заполнять пространство отрицательной энергией. И, как следствие, чудовища из параллельного мира стали прорываться в нашу реальность. Тогда священники Сретенской церкви разбили вокруг храма кладбище и стали хоронить там своих служителей. Поскольку праведность этих людей была неоспорима, то даже после смерти они создавали положительную энергию, мешающую проникновению чужеродным субстанциям в наш мир. Так продолжалось до тех пор, пока церковь не была отдана под Клуб речников, а кладбище священнослужителей разорено…


предыдущая глава | Клуб речников | cледующая глава