home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



7

Старик пристально посмотрел на своих гостей и поинтересовался:

– Ну как, не надоело еще слушать?

Глеб и Александр покачали головами, а Глеб сказал:

– Дед Матвей! Под ваше описание можно подогнать любой город нашей многострадальной страны. Ведь везде жили купцы, велись войны и случались природные катаклизмы. Почему я ничего не слышал о других городах? Почему именно Великий Устюг?

Хозяин дома усмехнулся и заметил:

– Все-то тебе нужно знать, парень!..

Он вздохнул и, глядя куда-то поверх голов Саши и Глеба, произнес:

– Однако Нина моя разрешает вам рассказать… Вон, кивает и улыбается! – дед Матвей помахал кому-то в пространство.

Парни с ужасом обернулись, но никого не увидели позади себя.

– Дело в том, – заговорщическим тоном сказал дед Матвей, – что здесь находится так называемое Место силы! Любая энергия увеличивается в десятки или даже сотни раз, при попадании в нужную точку пространства в определенное время. Всего таких мест на планете тринадцать, и за каждым закреплен «смотритель» – человек, который посвящен в тайны мироздания. Чаще всего это потомки тех, кто создавал первые манускрипты по управлению потоками энергий. Нина оказалась одной из Избранных. Но, как она мне призналась, ее энергии едва хватало на сдерживание отрицательных мыслеформ, созданных в языческие времена.

– Так какие они – языческие монстры? – влез в разговор Александр. – Из плоти и крови или как?

– Люди тогда мыслили «стихиями», если можно так сказать, – ответил старик. – Огонь, вода, воздух, земля – вот четыре составляющие стихий. Но больше всего боялись огня. Огонь – всепожирающий и уничтожающий всё на своем пути! Поэтому и чудовищ наделили этой способностью. У них нет плоти и крови, но они принимают ту форму, с которой у вас больше всего ассоциируются монстры. Если вам внушает ужас огромный дракон с рогами, они явятся вам такими, если непонятное существо, ростом с десятиэтажный дом – ваши ожидания тоже будут оправданы… Все зависит от вашей фантазии и способности вашего мозга воспринять информацию в той или иной форме.

– Тогда все не так уж страшно, – сказал Саша. – Любой огонь можно загасить водой!

– Вы так ничего и не поняли, – вздохнул дед Матвей. – Огонь – это тоже порождение группового разума, как и вода, и все, что нас окружает. Чудовищ неосознанно создали люди, которые не понимали, как с ними бороться, но сами ужасно боялись огня. Поэтому обычной водой их не загасишь. Единственный путь – снова преобразовать монстров в поток энергий и вернуть в Абсолют, пока люди своими глупыми страхами, злобой и обидами не взрастили непобедимых врагов! Именно этим и занималась моя жена. Она отслеживала отрицательные потоки и с помощью специального обряда отсылала их назад – в общее энергетическое поле.

– Но причем здесь кошки? – поинтересовался Глеб. – Это ведь вполне материальные симпатичные зверьки.

– Это не совсем так, – покачал головой хозяин дома. – Кошка – единственное создание, которое формировалось из Абсолюта параллельно человеку. Ее разум безграничен, а зрение устроено так, что она свободно ориентируется в любой из реальностей нашего мира. Для нормального существования кошке требуется довольно много отрицательной энергии, которую она получает именно от людей. Она забирает наш негатив. Именно для этого кошки приобрели форму милых зверьков в том пласте мира, где живут люди. Так удобнее! Но в реальности, где обитают языческие мыслеобразы, кошки выглядят несколько иначе. Они принимают форму, которая помогает им нейтрализовать агрессивную энергию людских страхов, обид, боли и скорби. Такой мощный поток сотрет с лица Земли любого, кроме… кошек. У них девять жизней, слышали? Так вот, это правда!

– Теперь все более или менее ясно, – задумчиво произнес Глеб. – Получается, ваша жена при помощи кошек обезвреживала древних чудовищ.

– Не только. Она еще и определяла их местонахождение. Ведь в древности люди пожелали не видеть ужасных созданий, и теперь человеческий глаз воспринимает лишь материальные объекты. Чтобы найти другие формы существования, нужно терять много энергии и впадать в определенное состояние – в транс, а это отнимает уйму времени. Кошки же прекрасно видят любых обитателей нашего мира, и материальных, и нематериальных.

– Но ваша жена проводила обряд с «Дьявольской пентаграммой»! – воскликнул Александр. – Значит, она на стороне Темных сил!

– Эх, Александр, Александр… – усмехнулся дед Матвей. – Имя у вас такое хорошее, такое благородное, а мозгов – с гулькин нос! Неужели трудно догадаться, что Темные силы были точно также придуманы людьми, как и Светлые? Для Абсолюта нет понятий добра и зла, света и тьмы, есть лишь общее энергоинформационное пространство. Нина использовала ту пентаграмму, которую применяли еще первые Посвященные. Они свято верили в ее силу, и их мысли воплотились в материальном мире. Пентаграмма начала работать, а это главное. С ее помощью колдуны нейтрализовывали слишком мощные отрицательные потоки энергий, а, следовательно, …

– …уничтожали языческих монстров! – докончил его мысль Глеб.

– Именно! – торжественно произнес старик. – Кажется, Глеб, ты начинаешь меня понимать.

– Пытаюсь, хотя в голове полнейшая каша.

– На первых порах у меня также было, – заметил хозяин дома.

Затем он повернулся к Саше и сказал:

– Как думаешь, Александр, как в глазах беспомощных и напуганных людей мог выглядеть обряд нейтрализации энергии?

– Ну, не знаю, – пожал плечами журналист. – Наверное, он еще больше их пугал.

– Браво! Ты делаешь успехи, – иронично произнес дед Матвей. – Конечно, картина с огнем, искрами, жуткими звуками и рычанием вряд ли кого оставила бы равнодушным. Поэтому, если при обряде присутствовали свидетели, то обычное действо превращалось в целое шоу! Очевидцы пугались происходящего, чем придавали мыслеформам мощь и силу, а несчастный Посвященный должен был уже бороться не только с исходным объектом, но и с новыми проявлениями человеческих эмоций. Поэтому колдунами было принято решение проводить обряды в условиях строгой секретности. Был даже создан особый Орден по выведению из нашей реальности лишней отрицательной энергии. Послушники Ордена отыскали на Земле тринадцать мест, где энергия Абсолюта может усилиться во много раз и придать любым объектам материальную форму. Зная эту особенность, они стали охранять эти места от слишком любопытных глаз, а также от проникновения в них уже созданных мыслеформ. Хотя иногда, по недосмотру Послушников, в наш мир попадали различные материализованные существа из параллельной реальности. Вспомните хотя бы известных драконов, леших, русалок… Перед смертью Послушники должны были посвятить в тайну Ордена кого-нибудь из своих детей, но если таковых не было, они могли передать тайну любому человеку, способному мыслить глобально, а не зацикливаться на собственном бренном теле и достижении каких-то мелких материальных благ, вроде денег, машин, квартир… Эти люди сменяли их на их посту и продолжали следить за местами силы, а если требовалось, проводили обряды по нейтрализации лишней энергии и отправке ее назад – в Абсолют.

– Погодите! – неожиданно прервал старика Саша. – Это что ж получается! Значит, это всё, – он ущипнул себя за руку, – чья-то иллюзия? И это, и это…? – он стал хлопать себя по голове, по ногам, по животу.

– Точнее, мыслеформа, – поправил дед Матвей.

– А на фига? – в сердцах воскликнул журналист.

– Вопрос не ко мне, – ответил хозяин дома. – Об этом нужно было бы спросить тех самых первых энергетических созданий, которые отпочковались от Абсолюта и решили пожить самостоятельной жизнью. Кстати, тогда они еще не имели плотного физического тела и пола и сильно зависели от колебаний энергий в пространстве.

– Саня, успокойся, – громко произнес Глеб. – Какая разница, кто и кого придумал! Главное, что мы сейчас сидим тут и выслушиваем всю эту хрень, которую несет дед Матвей. И знаешь, что интересно, эта ахинея, как бы там ни было, соединяет все звенья цепи в единое целое. Теперь понятны чудовища, рассыпающиеся на кошек, потусторонние шорохи и звуки, летающие тени… Даже часы, идущие без батареек, видеосъемку в Клубе речников, на которой я увидел сам себя, и огонь из монитора можно как-то подогнать под общее повествование. Но, дед Матвей, как вы объясните рваную рану на вашей руке, которая исчезла самым загадочным образом? Это не иллюзия, не вымысел, а вполне конкретное происшествие с вашим физическим телом.

– Нина немного научила меня преобразовывать потоки энергий. Я знаю, где и в какое время возникнет очередной всплеск. Я вычислил диаметр энергетического столба и определил, где будет находиться его центр. Место было не очень удачным… Энергетический поток должен был пройти прошлой ночью на глубине двух с половиной метров от поверхности земли. Пришлось раскошелиться на две бутылки водки и просить местных бомжей, чтобы они мне выкопали яму заданной глубины в нужном месте… Я спустился вниз и подключился к энергии Абсолюта. Рана затянулась, можно сказать, на глазах. Дальнейшее вы знаете сами!

– Очень интересно… – пробормотал московский журналист. – Не состыковывается одно: почему при таких знаниях ваша жена погибла? Ведь она обладала мощной энергией и была Посвященной!

– Она не погибла, – просто сказал хозяин дома, – она вернулась в Абсолют, прихватив с собой несколько отрицательных мыслеформ. Очень часто она приходит ко мне и дает советы.

– Но как же она покинула место силы? – ехидно заметил Александр. – Ведь теперь любой монстр может проникнуть в наш мир.

– Она оставила меня, – произнес дед Матвей. – Так что считайте меня Стражем, или Пограничником этих мест.

Парни вытаращились на лысого и пузатого старика, и Глеб в недоумении спросил:

– И как вы справляетесь? У вас же возраст!..

– Вот потому и позвал вас к себе, – усмехнулся старик. – Вообще-то я обязан передать секрет Ольге, но она – девушка эмоциональная и впечатлительная. Так что посвящать ее ни во что не стоит. Остаетесь вы!

Глеб и Саша остолбенели от такого признания. Несколько минут они сидели молча, затем Александр осторожно поинтересовался:

– Но мы же журналисты! Не боитесь, что расскажем всему народу о том, что у вас тут творится?

– А, валяйте, – махнул рукой старик. – Только кто вам поверит. Может, и придет кто ко мне с расспросами, а я отвечу: «Знать ничего не знаю, ведать не ведаю!» Отправятся к соседям? А у тех обо мне только одно суждение, что я – сумасшедший. Всё! Концы в воду!

Дед Матвей рассмеялся.

– Мы вам не подходим! – твердо заявил Глеб. – Мозги у нас не так устроены. Не верим мы во всю эту галиматью, которую вы рассказали. Так что и учениками вашими быть не можем!

– УЧЕНИКАМИ?! – изумленно протянул старик. – Да кто ж вас в ученики зовет! Знаете, сколько нужно лет, чтобы хоть немного научиться управлять энергиями? Я всю свою жизнь этому посвятил, и только теперь приблизился к тому уровню знаний, которым владела моя покойная жена.

– Тогда зачем мы вам нужны? – спросил Александр.

– Дело вот в чем, – произнес дед Матвей. – Всю жизнь и я, и Нина отслеживали агрессивные потоки энергий, преобразовывали их и отправляли в Абсолют. И вот как-то раз мне в голову пришла идея… А что, если просто закрыть доступ в наш мир всем мыслеформам одновременно? Но Нина сказала, что это невозможно. Она объяснила, что вся Вселенная пронизана потоками энергий из Абсолюта, и раз через Землю проходит тринадцать – то их и будет тринадцать! А если мы перекроем доступ отрицательным мыслеобразам здесь, то они вылезут где-нибудь еще. Возможно, даже посреди какого-нибудь мегаполиса, где нет условий для борьбы с отрицательной людской энергетикой. Наоборот, все пороки крупного города будут впитаны чудовищами, и тогда будет очень сложно расправиться с ними. Поэтому мы оставили эту затею. Но однажды мне в руки попал один древний трактат, в котором писалось о Первом Сходе Посвященных. Это был именно тот сход, на котором и был создан Орден. Из текста я понял, что вначале колдуны приняли другое решение! Они собирались сместить энергетический поток возле нашего города таким образом, чтобы тот прошёл недалеко от ядра Земли. При этом соблюдались бы законы мироздания – то есть энергия Абсолюта сохранилась бы, но в то же время отрицательные мыслеформы, созданные людьми, уже никогда бы не смогли материализоваться. Ведь в толще планеты не существует людей, а, значит, нет источников страха, боли, зависти и скорби. Следовательно, все мыслеобразы оказались бы запертыми внутри Земли…

– Вот оно – рождение Ада! – усмехнулся Глеб.

– Вы правы, – кивнул хозяин дома. – По моим предположениям, два или три потока уже были смещены в сторону ядра планеты и заперли своих обитателей в вечном огне магмы. Хотя для них это – дом родной! Но на нашем сходе Посвященные отказались от этой мысли, поскольку в то время у них не хватало положительной энергии людской веры, чтобы противопоставить ее монстрам. Поэтому они ограничились тем, что приставили к месту силы стражника, который понемногу нейтрализовывал всплески отрицательной энергии. Так продолжалось до настоящего времени…

– И что же изменилось? – поинтересовался Саша.

– Когда я получил ту рваную рану на руке, я понял, что постарел. Моя реакция уже не настолько быстра, мое зрение подводит меня, а силы постепенно покидают. Потом я осознал, что не подготовил себе преемника – и меня обуял ужас. Что случится с местом силы, когда я отправлюсь в Абсолют? Ведь люди неосознанно могут натворить таких дел, которых потом ни один Посвященный не расхлебает! Я еще раз перечитал ту часть манускрипта, где говорилось о Первом Сходе. Неожиданно я обнаружил абзац, на который раньше почему-то совсем не обращал внимания. В нем было написано о загадочной пентаграмме, которую колдуны начертили своей кровью прямо на земле. Именно она должна была стать главной в ритуале по смещению энергетического потока к центру Земли, при условии, что на нее будут одновременно направлены потоки от всех построенных в будущем церквей. Ведь тогда христианство только вводилось на Руси, и Посвященным не хватило единой веры. И тут меня озарило! Церквей в нашем городе сейчас предостаточно. Значит, я могу использовать положительную энергию людской веры и попытаться сместить поток! И для этого мне нужно совсем немного… Пентаграмма! А вы, – он указал на парней, – найдете ее!

– Ну, дед Матвей, похоже, вы со своей праведной борьбой совсем с катушек съехали… – медленно произнес Глеб. – Когда был этот сход? В эпоху введения христианства на Руси? Так сколько ж это веков прошло. От вашей пентаграммы не то что следа, но и камня на камне не осталось! Тем более сделана она кровью…

– Точно! – кивнул Александр. – Я понимаю, если бы колдуны ее еще масляной краской на скале написали!..

Он попытался сохранить серьезную физиономию, но предательская улыбка расползалась на все его лицо.

– Зря хохмишь, парень, – ядовито заметил старик. – Пентаграмма – дело коллективное, и чертилась она не просто так, а по всем законам магии. Многие люди в нее верили, поэтому и писали кровью. Повторяю: обряд не получился только потому, что не хватило положительной энергии. А раз ритуал не закончен, то и пентаграмма никуда не делась, нужно ее только отыскать!

– Так и ищите! – немного раздражаясь, воскликнул Глеб. – Мы-то здесь при чем?

– Не могу, – сокрушенно произнес хозяин дома. – Возраст… сами понимаете. А вы молодые… что вам стоит одну пентаграмму найти? А за это вам все будущие поколения будут благодарны.

– Они даже знать не будут о каких-то трех сумасшедших, решивших спасти мир, – заметил Саша. – Это ж кому расскажи, ни за что не поверят, что я тут сижу и все ЭТО слушаю!

– Верно говоришь, парень, – кивнул дед Матвей. – Люди из плоти и крови знать не будут, а вот Абсолют информацию получит, будь уверен! И в следующей жизни, если вдруг снова захочешь вернуться в физическое тело, тебе это зачтется.

– А где ориентировочно находится эта ваша пентаграмма? – спросил Александр.

– Значит, ты согласен? – обрадовался старик.

– Вообще-то я еще не сказал «да», – усмехнулся журналист.

– Точное место неизвестно, – произнес хозяин дома. – Но Первый Сход проходил где-то неподалеку от города Гледена.

– Это все равно, что иголку в стоге сена искать, – заметил Глеб.

– Не совсем, – покачал головой дед Матвей. – В манускрипте говорится, что сход проходил тайно, дабы не смущать обычных смертных, но при этом в непосредственной близости от города. Вывод напрашивается сам собой: колдуны собрались в одной из подземных галерей, проходящих под дном наших рек.

– О, кстати! – хлопнул себя по лбу Саша. – А что это за галереи такие, и когда и кем были построены?

– Этого я точно не знаю. Мне лишь известно, что они появились еще до того, как колдуны решили организовать Орден. Эти подземные ходы стали позднее использоваться Посвященными для контроля места силы. Именно там можно было засечь изменение энергетического потока и провести обряд.

– То есть подземные ходы использовались монстрами для передвижений? – поинтересовался Глеб.

– Не совсем… Просто на такой глубине чаще всего происходит резкий всплеск энергии из Абсолюта. А отрицательные мыслеформы стараются найти его и усилить свою мощь. Из-за скачка энергий также происходит наложение нескольких земных реальностей, и усиленные монстры могут прорваться из своего пласта мира в наш.

– Получается, мы должны отыскать пентаграмму где-то в подземных лабиринтах? – спросил Александр.

– Да, – кивнул дед Матвей. – А потом отвести меня к найденному месту.

– Но вы только что сказали, что в галереях небезопасно, – произнес Глеб. – Там всплески всякие, монстры… А мы – люди неподготовленные, нам там делать нечего!

– Поток энергий усиливается не так часто: раз в одну-две недели. В остальное время подземные ходы совершенно безопасны, – заверил хозяин дома.

– Как вы можете это утверждать, когда даже не знаете, когда они были построены и кем? – усмехнулся Глеб. – К тому же, насколько мне известно, все входы в лабиринты запечатаны.

– Все, да не все! – заметил дед Матвей. – Остался тот, о котором я вам рассказывал… Лаз у Клуба речников. Может, еще где есть…

Глеб посмотрел на Александра и заметил, что у того от азарта горят глаза.

– Сань, ты же не думаешь, что мы туда полезем?.. – медленно проговорил московский журналист.

– Почему бы и нет? – ответил вопросом на вопрос Саша. – Это была моя давняя мечта, и теперь она может осуществиться, пусть даже таким путем.

– Молодец, парень! – радостно воскликнул старик. – Возможно, благодаря тебе материальный мир останется цел.

Глеб тяжело вздохнул. Он помнил о своем обещании помогать Александру, но лезть в заброшенные подземные галереи ему вовсе не хотелось.

– Дед Матвей, – громко сказал московский журналист. – Вы сегодня на нас столько информации всякой вылили, что нам нужно немного времени, чтобы все переварить. Давайте мы с Саней пойдем домой и там все обсудим, а уж после дадим ответ.

– Хорошо, парень, пусть будет так, – согласился хозяин дома.

– Ладно, – кивнули друзья. – До свидания!

– Бывайте! Только не затягивайте с ответом. Хотя, если вы откажетесь, мне не останется ничего делать, как рассказать обо всем племяннице. Других наследников у меня нет, – задумчиво пробормотал дед Матвей.

Журналисты вышли из дома и отправились к дороге прямиком через заросли молодого березняка.

– Можешь ничего не говорить, – буркнул Глеб, наблюдая за своим другом. – По твоей физиономии и так все понятно!

– Но это же именно то, чего я так хотел! СЕНСАЦИЯ! Даже если полпроцента рассказанного дедом Матвеем правда, то мы с тобой прославимся!

– Даже если полпроцента окажется правдой, мы рискуем никогда не вернуться назад живыми…

– Откуда такой пессимизм?

– Я видел существо, в которое превращаются кошки старика. Что тогда можно ожидать от отрицательных мыслеобразов, созданных в языческие времена?

– Но ты же слышал – всплески энергии происходят крайне редко, а в остальное время подземные ходы абсолютно безопасны. Нужно просто дождаться очередного всплеска и спуститься под земли сразу после него. Тогда у нас будет достаточно времени, чтобы обследовать галереи.

– Насколько я помню, ты сам говорил, что входы в тоннели были замурованы еще тогда, когда твой отец был мальчишкой. А это, получается, в семидесятых годах прошлого века, а то и раньше. Представь, что сейчас может твориться под землей? Скорее всего, там везде полуобвалившиеся проходы, затхлый воздух, а то и газ какой-нибудь просочился. Плюс сырость, абсолютная темнота и наличие каких-нибудь мерзких гадов, вроде змей. Таскаться там – перспектива не очень радужная…

– А ты смотри на вещи шире! За два-три дня мы обойдем все эти чертовы галереи. Найдем пентаграмму, значит найдем! Нет – что ж, по крайней мере мы приложим какие-то усилия по спасению человечества. И потом, мы убережем Ольгу! Ты же слышал, что дед Матвей собирается ей открыть тайну в случае нашего отказа.

– Жалко девчонку, – вздохнул Глеб. – Достался же ей дядя!

– Так что, друг, решайся.

– Ладно, все равно я тебя одного не отпущу. Придется вместе топать. Хотя для большей безопасности было бы неплохо пригласить в команду кого-нибудь еще…

– Как рассматриваешь кандидатуру таксиста дяди Коли? – задумчиво спросил Александр. – Вроде он сказал, что экстрим любит.

– Что ж, мужик вроде сильный – не помешает! К тому же он понял, что мы со странностями, и легко закроет глаза на цель похода. Можно, к примеру, сказать, что мы снова решили пощекотать нервишк»…

– …или репортаж какой-нибудь готовим, – добавил Саня. – Ведь он наверняка догадался, что мы – журналисты. Оба раза нас из редакции забирал.

– Угу, – кивнул Глеб. – И машина нам тоже кстати.

– Решено! – произнес Александр. – Сегодня же звоню дяде Коле.

Парни поймали на дороге машину и поехали в редакцию. В офисе их встретила разъяренная Зиночка.

– Вы знаете, сколько сейчас времени? – с ходу закричала она. – Уже восемь! Рабочий день кончился два часа назад, а я по вашей милости здесь торчу! Ключи-то вы у меня от входа не взяли. На улице решили ночевать?

– Зинуля, каемся, – сделав несчастное лицо, пролепетал Саша. – Загладим вину презентом!

– Не рассчитывай, что так просто отмажешься! – все еще злясь, выкрикнула секретарша. – Держите ключи, а я побежала!

Она сунула ключ от входа Глебу в руки и с оскорбленным видом вышла на улицу.

– Слушай, а ведь она права, – присвистнул Александр. – А я и не заметил, как время пролетело. Самое ужасное, что мы не купили ничего поесть, а сейчас все магазины уже закрыты.

– Не помрем, там что-то от вчерашних припасов осталось. Пошли!

– Знаешь, Глеб, ты не обижайся, но я сегодня домой поеду. Спать хочу до одури. Ты-то покемарил днем, а я – нет! А с тобой на одном диване я вряд ли высплюсь.

– Тоже верно! – согласился московский журналист. – Ну, бывай!

Он проводил Саню, закрыл за ним дверь на ключ и выключил свет, оставив лишь неоновую подсветку. Затем поднялся на второй этаж, принял душ и отправился к себе в подсобку.

Запаха гари не ощущалось. Глеб заперся изнутри, поставил на сотовом телефоне будильник на семь часов утра и присел за стол. Там в пакете лежали вчерашние булочки, принесенные Александром, и бутылка воды. Парень немного перекусил, а затем застелил диван и приготовился ложиться спать.

«А ночник-то я опять не купил!» – мелькнула в его голове досадная мысль. Но он махнул рукой, выключил свет и на ощупь добрался до дивана.

Глеб устроился на мягкой подушке и попытался заснуть, но сон не шел.

– Какого черта я сегодня днем спал, – громко произнес журналист.

Он повернулся на другой бок и стал вспоминать разговор с дедом Матвеем. Неожиданно парню стало жарко. Он откинул покрывало, но жар не прошел. Глеб лежал на диване и обливался потом.

– Да что ж такое… – пробормотал он и лег на спину.

И тут он отчетливо почувствовал в комнате чье-то присутствие. Журналист насторожился и замер. Хоть никаких звуков или шорохов не доносилось, он мог бы поклясться, что находится в комнате не один. Глеб напрягся настолько, что весь превратился в слух. Однако стояла полная тишина, в которой были слышны только удары сердца самого журналиста. Глеб вращал зрачками, но ничего не видел в абсолютной темноте. Внезапно ему показалось, что что-то огромное вплотную приблизилось к нему. Парень попытался встать, но ужасная, дикая тяжесть навалилась ему на грудь. Ему стало трудно дышать. Кроме того, жара усиливалась с каждой минутой. Глеб сильно зажмурился, а когда снова открыл глаза, ему показалось, что в комнате тускло горят два красных треугольника.

– Врешь, не возьмешь! – прошептал журналист и нечеловеческими усилиями заставил себя подняться с дивана.

Ему казалось, что тело налито свинцом, а каждая нога весит не меньше тонны. Сам не зная как, он добрался до выключателя и нажал на кнопку. Комната озарилась ярким светом. Тяжесть моментально отпустила. Глеб обернулся, но никого не увидел. В подсобке он был один.

– Господи, что за хрень-то такая! – сам себе сказал он. – Уже глюки начались! Надо было меньше деда Матвея слушать.

Постепенно сердце Глеба вошло в привычный ритм, и он успокоился. Однако ложиться спать без света ему было боязно. Он открыл дверь и выглянул в коридор. Тот тускло освещался неоновой подсветкой. Напротив подсобки наискосок располагался один из офисов редакции. Журналист короткими перебежками добрался до него и толкнул дверь. Та оказалась заперта. Тогда он двинулся вдоль стены, толкая другие двери офисов. К несчастью, и они были закрыты на ключ. Наконец Глеб дошел до лестницы на первый этаж. Спускаться не хотелось… Сердце вновь начало бешено колотиться, но парень заставил себя добраться до стола секретарши. Там он взял настольную лампу и бегом пустился назад. Осмотрев подсобку и убедившись, что за время его отсутствия ничего не произошло, Глеб вновь заперся, поставил на стол лампу и включил ее. Затем он машинально взглянул на часы. Те показывали 3:30 утра. Журналист снова посмотрел на лампу и произнес вслух:

– Хоть это и не ночник, но все же лучше, чем спать при яркой люстре.

После этого он выключил верхний свет в комнате и лег на диван. Страх еще какое-то время не отпускал парня. Но потом он отметил, что жара исчезла, в комнате довольно светло, и расслабился. Глаза журналиста сами собой закрылись, и он погрузился в сон…

Ему приснилось, что он плывет, именно плывет , а не идет по какому-то помещению. Людей в нем не было, только одна мебель. Стояли офисные столы и стулья, шкафы с папками. Глеб спустился к одному из стульев и попытался присесть, но отчего-то ему это не удалось. Он, словно воздушный шар, болтался над стулом и никак не мог на него приземлиться. Терпению журналиста пришел конец – он разозлился! Он размахнулся, чтобы ударить кулаком по столу, но вместо этого с его руки сорвался столп пламени. В ту же секунду вспыхнули бумаги и папки, лежащие повсюду. Парень испугался и попытался погасить огонь. Он схватил лежащую поблизости толстую кожаную папку и принялся бить ею по языкам пламени. Но с каждым ударом от его рук отрывался все новый и новый столп огня. Вскоре Глеб догадался, что он не только не тушит, а, наоборот, помогает пожару разгореться. Тогда он бросил папку на пол и полетел прочь из этого ужасного помещения…

Зазвонил будильник. Журналист открыл глаза и даже не сразу сообразил, где он находится, настолько сильны были его впечатления от увиденного сна. Наконец, он пришел в себя, быстро оделся и спустился вниз, чтобы впустить техничек.

Женщины уже ждали его и о чем-то оживленно беседовали. Сначала Глеб не обратил внимания на предмет их бурного обсуждения, но потом до его слуха донеслись обрывки фраз: «…турагентство!», «пожарные вовремя приехали…», «огонь повсюду…». Парень навострил уши и тихонько спросил:

– Простите, я тут ненароком услышал часть вашего разговора. А что случилось?

– Ой, миленький, – пробормотала та, которая облила Глеба ведром воды. – Что-то в нашем городе творится! Этой ночью в одном из туристических агентств вспыхнул пожар. Мой племянник работает в пожарной части, вот он мне и рассказал. Говорит, приехали по вызову – кто-то из соседних домов позвонил, – а понять ничего не могут! Дым валит из центрального офиса, прямо из середины, а там ни проводки, ни кабелей никаких нет. Одни бумаги да папки. Конечно, ребятки быстро все потушили, но так и не смогли понять причину пожара…

Тут женщина понизила голос, подошла ближе к журналисту и с заговорщическим видом прошептала:

– У них сложилось впечатление, что это был поджог!

Тут Глеба словно током ударило. Он отчетливо вспомнил свой сон.

– Спасибо, – кивнул побледневший парень техничкам. – Вы заходите, мойте, а я пойду, покемарю еще чуток!

Он запер изнутри дверь и бросился наверх – в подсобку. Там он быстро набрал номер сотового Александра и принялся терпеливо ждать, когда его друг возьмет трубку. Наконец в телефоне послышался сонный голос Саши:

– Глеб, ты чё, рехнулся? Сейчас только семь. Я мог бы еще целый час поспать.

– Сань, не поверишь, – взахлеб произнес московский журналист. – Сегодня ночью был пожар в каком-то турагентстве – так вот, я это все во сне видел, как будто сам там присутствовал!

– Совпадение, чистой воды, – позевывая, заметил Александр.

– Может, и так, но ты должен мне помочь попасть на место пожара. Хочу воочию убедиться: то я видел или не то.

– Ладно, сейчас приеду, – сказал Саша. – Только не очень-то питай надежды на этот счет.

Он бросил трубку, а Глеб нервно заходил по комнате. Минут через тридцать появился Александр. Вид у него был взъерошенный и невыспавшийся.

– Ну, рассказывай! – с ходу произнес он.

Московский журналист подробно описал свой сон, стараясь не упускать деталей. Дослушав его до конца, Саша спросил:

– Так где, говоришь, пожар был?

– Это ты лучше у техничек узнай. Они мне новость принесли.

– Ладно, сейчас вернусь, – кивнул Александр и отправился разыскивать женщин.

Через четверть часа он вернулся назад и сказал:

– Все понятно! Это агентство я знаю. Оно – одно из крупнейших в городе. Собирайся, поедем на место происшествия. Аппаратуру прихвати!

Парни забрали с собой камеры и фотоаппараты и двинулись на выход. По пути Саша успел договориться с техничками, чтобы они дождались Зиночку и отдали ей ключ от главного входа.

На улице журналисты поймали попутку и выехали в другую часть города…

Когда они подъехали к туристическому агентству, то заметили, что у здания толпится большая группа людей, а само здание оцеплено.

– Здравствуйте! – произнес, подходя к ним, Александр. – Что за тусовка с утра?

– Здравствуйте! – отозвалась одна женщина. – Дело в том, что мы, сотрудники туристического агентства, не можем попасть на работу. Говорят, в здании ночью был пожар, а сейчас полиция выясняет причины возгорания.

– Как интересно! – протянул Саша. – Значит, вы ничего не знаете?

– Абсолютно, – пожала плечами женщина.

– Что ж, Глеб, сейчас будем прорываться через оцепление, – шепнул журналист.

Он подтолкнул друга к ограждению, возле которого стоял полицейский наряд и бодро произнес:

– «Новости Великого Устюга!» Ответьте нам на пару вопросов!

– Вот еще, – разозлились полицейские. – Нам еще борзописцев не хватало!

– Тогда пропустите нас к месту трагедии сделать пару снимков, и мы сразу же покинем эту территорию, – продолжил Александр.

– А ну пошли отсюда! – крикнул один полицейский, хватаясь за дубинку.

– Придется менять тактику, – шепнул Саша на ухо Глебу. – Идем!

Они сделали вид, что уходят от здания, а сами обошли его с другой стороны. Здесь тоже стояло оцепление, но людей было меньше.

– Айда! – смело произнес Александр и подтолкнул своего друга к ближайшему охраннику.

– Доброе утро! – поздоровался он. – Я – корреспондент газеты «Новости Великого Устюга», а это мой коллега из Москвы. Его очень интересует пожар, происшедший ночью в агентстве, поскольку он собирался воспользоваться его услугами. Можно ли теперь доверять этим людям или они специально устроили пожар, чтобы скрыть какие-то свои темные делишки?

Сломленный таким напором полицейский не знал, что ответить. Он пожал плечами и сказал:

– Пройдите в здание, там сейчас опергруппа работает. Вот у них и спросите.

Глеб и Александр прошмыгнули мимо оцепления и за спинами полицейского наряда пробрались в здание.

– Вот видишь, самое главное, знать к кому подойти! – усмехнулся Саша.

Парни поднялись на второй этаж и пошли на звук голосов. Когда они зашли в помещение, где был пожар, никто на них особого внимания сразу не обратил. Глеб огляделся по сторонам и словно оказался в собственном сне… Вокруг стояли столы, стулья и шкафы с папками. Впереди находился полностью обугленный стол, вокруг которого валялись остатки обгоревших листов бумаги. Но когда Глеб увидел на полу обожженную толстую кожаную папку, он не выдержал и пихнул Александра.

– Смотри! Что я тебе говорил? – воскликнул он.

У Саши глаза стали круглыми от удивления.

На выкрик Глеба отреагировал один из мужчин, ползающих по полу, очевидно, в поисках улик.

– Что вы здесь делаете? – обратился он к друзьям, поднимаясь на ноги.

– Мы – журналисты… – начал было Глеб, но мужчина прервал его громким криком:

– Кто пустил посторонних?

– Мы уже уходим, – примирительным тоном произнес Александр.

Он пихнул Глеба локтем в бок и шепнул:

– Живо! Рвем когти!

Парни повернулись и практически бегом бросились к выходу.

– Стойте! – кричал им вслед мужчина. – Вернитесь! Что вам здесь было нужно?

Но журналисты его уже не слушали. Пулей вылетев из здания, они промчались мимо уже знакомого полицейского наряда и свернули во дворы.

– Нужно отсидеться, – сказал на бегу Глеб. – Наверняка нас будут догонять.

– Идем, я здесь домик один знаю, со сквозным подъездом, – махнул рукой Саша.

Они забежали в довольно старый обшарпанный двухэтажный дом и сделали это вовремя, поскольку во дворе послышался звук заезжающего автомобиля.

– Следуй за мной, – произнес Александр и начал быстро подниматься по ступеням.

– Ты куда? – удивился Глеб.

– На чердак, конечно! Оттуда двор – как на ладони! Посмотрим, что эти опера делать будут…

Парни забрались на чердак, где был свален всякий ненужный хлам, и Саша прильнул к щелям в крыше.

– По двору ходят, – наконец, заявил он. – Ну и пусть ходят! Айда! Мы сейчас совсем с другой стороны выйдем.

Он повел Глеба за собой по чердаку, а затем они спустились уже совсем в другом подъезде и вышли с противоположной стороны дома. Их преследователи никак не могли их заметить. Здесь журналисты остановили попутку и поехали в редакцию.

– Как думаешь, в офисе нас искать будут? – поинтересовался Глеб.

– Вряд ли они поверили, что мы – журналисты. Решили, наверное, что как-то причастны к делу о пожаре. Но если они заявятся в редакцию, шеф нас отмажет.

– Это обнадеживает, – усмехнулся Глеб.

Парни доехали до редакции и зашли в офис.

– Нас никто не искал? – поинтересовался Александр у Зиночки.

– Нет, – покачала головой секретарша. – А что?

– Да хотели репортаж о пожаре сделать, а на нас полиция за что-то взъелась. Если придут узнавать, ты хоть подтверди, что мы по работе там были.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Полиция – это весьма кстати!

– Ты чего это? – удивился Саша.

– Да понимаете, кто-то лампу у меня настольную спер. А лампа такая хорошая, дорогая! Дядя из Кореи привез. Вот, грешу на техничек.

Глеба озарило!

– Зиночка, – мягким тоном произнес он, – кажется, я знаю вора.

– Кто же это?

– Я! – потупив взор, сказал парень.

– То есть?

– Да понимаете, у вас ночью темно, хоть глаз выколи, а ночник я еще не купил, вот поэтому и одолжил вашу лампу. А утром мы так быстро уехали, что я забыл вернуть ее обратно.

– А… это вы! – улыбнулась секретарша. – Что ж, можете пользоваться лампой в ночное время, но утром возвращайте ее, пожалуйста, назад, а то за моим столом немного темновато.

– Уже лечу! – кивнул московский журналист.

Парни поднялись в подсобку, где Александр устало плюхнулся на диван, а Глеб схватил лампу и понес ее назад – Зиночке.


предыдущая глава | Клуб речников | cледующая глава