home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



9

Старик тут же поставил перед парнем тарелку с картошкой и начал подкладывать в нее огурчики и зеленый лук.

– Ты ешь! – улыбаясь, произнес он. – Жизнь только тогда кажется прекрасной, когда в желудке не пусто.

С этими словами дед Матвей пристроился напротив Глеба и принялся за еду. Он с таким вдохновением начал грызть огурцы, что журналист невольно усмехнулся и также взялся за вилку…

Картошка оказалась превосходной! Она, можно сказать, таяла во рту. А вкусом селедки остались бы довольны даже самые изысканные гурманы. За едой Глеб забыл обо всем, и ему стало казаться, что происшедшее с ним – лишь какая-то иллюзия или галлюцинация.

– Что-то ты молчаливый сегодня! – заметил хозяин дома. – Никак в себя не придешь?

– Да вот, думаю, что все это – ерунда… бредни! Наверное, мой мозг выдал неверную информацию от усталости. А на самом деле нет во мне никаких «внедренцев».

– Эх, парень, – вздохнул дед Матвей, – все было бы замечательно, если б я собственными глазами не видел, как ты от кошек языками пламени отмахивался. А пламя-то от твоих рук исходило!

Глеб замер с поднесенной ко рту вилкой. Старик заметил его состояние и тут же быстро добавил:

– Но есть и хорошая новость! Сегодня всю ночь энергетический фон был спокоен. Он не скакал, не прыгал и не пытался съехать куда-то в сторону. Это значит, что монстр в тебе еще недостаточно силен, и твоя человеческая суть его подавляет.

Московский журналист положил картошку в рот и медленно разжевал.

– Сегодня ночью я был совершенно спокоен, – задумчиво пробормотал он. – Я смирился с неизбежным и мысленно наплевал на все. Мне даже на кошек ваших и чудовищ чихать было! Я просто уснул и даже не видел снов…

– Вот и отлично! Теперь, я надеюсь, ты понял, какой политики тебе нужно придерживаться?

– Отчасти – да! Но я не робот и не смогу полностью избавиться от эмоций.

– Однако нужно постараться, иначе ты не протянешь и месяца.

– Ладно, – жестко сказал Глеб, – хватит о грустном! Чувствую я себя нормально и не собираюсь вот так просто лечь и умереть. Надеюсь, когда мы с Саней найдем эту вашу чертову пентаграмму, вы поможете языческому «внедренцу» как можно безболезненней покинуть мое тело!

– Сделаю все, что в моих силах, – ответил старик. – В любом случае, это очень благородно с твоей стороны – отправиться на поиски.

Московский журналист усмехнулся и неожиданно произнес:

– Слушайте, дед Матвей, мы вот тут с вами о благородстве рассуждаем, а куда деваются после смерти толпы убийц, бандитов да и просто моральных уродов, которые людские судьбы коверкают? Неужели все они возвращаются в Абсолют и имеют равный со мной шанс переродиться в новое физическое тело? Это было бы несправедливо…

– Хе-хе-хе… – захихикал хозяин дома, – меня в свое время этот вопрос тоже очень волновал, но Нина мне все популярно объяснила… Как бы тебе попроще рассказать? В общем, Абсолют – это не просто энергетическое поле, а поле коллективного вселенского разума. Так вот, когда поток энергии возвращается откуда-либо в Абсолют, весь разум включается в работу и оценивает накопленный данным потоком опыт. Учитывается все: участники событий, условия и обстоятельства, время и место… Говоря обычным человеческим языком, детально рассматривается жизнь каждого отдельного индивидуума. И если Абсолют выносит вердикт, что данному потоку не место в общем энергоинформационном пространстве, его попросту ликвидируют. Хотя вру… Ликвидировать энергию невозможно. Ее, скажем так, отправляют в ссылку на неопределенное время…

– Куда?

– Про «черные дыры» во Вселенной слышал?

– Да, кое-что.

– Так вот, никакие это не дыры, а сверхуплотненные массы отбракованной Абсолютом энергии. Своеобразные ловушки для потоков, откуда никто и ничто не может вырваться…

– Ад для душ?

– Что-то вроде того, – усмехнулся дед Матвей. – Если Ад для тел на Земле, поскольку только здесь мы можем испытывать телесную, то есть физическую боль, то Ад для душ – в черных дырах. Там нет времени, и энергетические потоки бесконечно варятся в собственном соку без получения какой-либо другой информации. Чем не наказание?

– Но существуют еще и «белые дыры» и «серые»…

– Знаю… Иногда Абсолюту нужно для чего-то использовать излишки энергии, ну, галактику, к примеру, новую создать, или устроить вселенский взрыв, вот тогда он и применяет «белые дыры». Они являются полной противоположностью черных и рассеивают любую энергию или вещество в пространстве. А «серые» – это своеобразная попытка совместить в себе свойства черных и «белых» дыр. Они мало распространены, поскольку сложны в управлении.

Старик замолчал и, глядя на Глеба, весело спросил:

– Ну что, парень, ты что-нибудь понял из этой галиматьи?

– Понял, – кивнул журналист, – что я не хочу оказаться в черной дыре.

– Шутник! – расхохотался хозяин дома. – Признаться честно, я тоже не горю особым желанием там побывать.

– Ладно, дед Матвей, давайте вернемся к нашей теме. Так когда мы сможем отправиться на поиски пентаграммы?

– Да хоть сегодня. Теперь все от тебя зависит! Будешь в ровном расположении духа, никаких всплесков энергии не будет, начнешь нервничать – притянешь негативные мыслеобразы из параллельной реальности. Ваша судьба – в твоих руках!

– Нормально… Может, мне лучше не ходить? А то зря критические ситуации создавать буду.

– Опять же – тебе решать. Советую поговорить с Александром, возможно, вдвоем вы быстрее придете к общему выводу.

– Так и сделаю. Кстати, дед Матвей, т у т мне еще одна мыс ль в голову пришла… Кажется мне, что вы темните насчет Николая Васильевича Пантелеева – таксиста, который нас привез. Могу с большой уверенностью сказать, что не зря вы упомянули его имя. Так что вы скрываете?

– Ох, Глеб, – вздохнул старик, – ну и зануда ты…

– Я не зануда, я журналист! – усмехнулся парень. – И все-таки?

– Ну ладно, ладно…Есть у меня кое-какая информация… что пригодится вам в походе этот Пантелеев. Но большего я не знаю, и с ним я не знаком.

– Хотя бы так, – заметил Глеб. – По крайней мере, я буду знать, что он не «засланный казачок», а вполне обычный человек.

– Можешь быть уверен! – утвердительно затряс головой хозяин дома.

В этот момент кухонная дверь распахнулась, и в дом ворвался Александр. Был он всклоченный и взволнованный.

– Извините, я без приглашения, – произнес он сиплым голосом, – да и время еще не подошло для моего визита, но я больше не мог оставаться в неизвестности.

Он кинулся к Глебу и с надеждой спросил:

– Ну как, избавили тебя от непрошеного гостя?

– Нет, – покачал головой московский журналист. – Но зато я кое-что понял.

– Что?

– Что всплески энергетического фона происходят по моей вине. Отсюда вытекает вопрос: нужно ли мне идти на поиски пентаграммы вместе с тобой? Сейчас я довольно опасный спутник. Стоит мне понервничать, как плотность энергетического потока тут же изменится, и могут объявиться языческие мыслеобразы. Ну, что думаешь по этому поводу?

Саша медленно опустился на стул рядом с Глебом и молчал несколько минут. Затем он произнес:

– Всю эту кашу мы заварили вместе. Я даже не представляю, как это я без тебя куда-то пойду. Ведь ты – единственный человек, с которым я могу делиться любой информацией, не опасаясь, что меня примут за сумасшедшего. Нет, Глеб, давай-ка мы вместе закончим это дело и освободим тебя от монстра! А чтобы ты не нервничал, я валерьянки побольше наберу.

– Смотри, мое дело – предупредить, – усмехнулся московский журналист. – Тогда завтра с утречка и отправимся. Звони дяде Коле!

– Но мы о нем еще не предупредили деда Матвея, – заметил Александр.

– Да я уже в курсе, парень, – махнул рукой старик. – Берите таксиста с собой, он вам не помешает.

– Хорошо, – сказал Саша, – тогда я пойду собираться. – А ты – он обернулся к Глебу – будешь сегодня ночевать в офисе или нет?

– Я у деда Матвея останусь, мне тут спокойнее, – ответил Глеб. – Ты объясни, пожалуйста, Зиночке ситуацию и извинись за меня. Вещи из подсобки я позже заберу.

– Ладно, тогда до завтра. Не знаю, как дядя Коля, а я в восемь буду здесь.

– Пока, до встречи, – кивнул московский журналист.

Александр попрощался с дедом Матвеем и вышел из дома.

– Смотрю, ты совсем осмелел, парень, – весело обратился к Глебу старик.

– Ни капельки! – вздохнул журналист. – Просто, когда я с вами, я забываюсь и не думаю о плохом.

– Тогда правильно, что у меня остался.

Глеб задумался и спросил:

– Дед Матвей, а ориентиры хоть какие-нибудь у вас есть? Где, примерно, мог Сход колдунов проходить? Лабиринты-то немаленькие.

– Я бы, наверное, это место ближе к противоположному берегу искал, там, где сейчас Троице-Гледенский монастырь. Хотя многие считают, что Гледен дальше располагался – у реки Юг, на холме. А вот под Северную Двину соваться не стоит! Никто там не был и подземные ходы не исследовал. Мало ли куда они вывести могут?!

– Дед Матвей, а все-таки, какие у вас предположения по поводу происхождения подземных галерей? Вы же говорили, что они появились раньше, чем прошел Первый Сход колдунов.

– Ой, парень, я же не коллективный разум, чтобы знать ответы на все вопросы… Но, по моему мнению, ходы эти намного древнее, чем кажутся – это остатки той цивилизации, что обитала здесь до нас.

При этих словах старик понизил голос до полушепота и продолжил:

– Думаю, тебе как журналисту должно быть известно, что мы – лишь жалкие потомки тех существ, которые когда-то заселяли Землю. Они были почти совершенны и могли с легкостью управляться как со своим физическим телом, так и с энергетическими потоками. Но в какой-то момент у них произошел раздел сфер влияния. Более слабые подчинились более сильным… Вот отсюда и пошли все беды. Начались войны. Но это было совсем не то, что сейчас происходит на Земле. Из пушек никто не стрелял и бомбами не разбрасывался, было намного страшнее! Ведь для того, чтобы уничтожить своего противника, существа использовали не только силу, но и энергию. Они убивали не только физически, но и стирали весь энергетический опыт, накопленный враждующей стороной, а это, в свою очередь, вызвало нарушения в энергетическом поле Абсолюта. Коллективный разум решил, что обитатели Земли несут опасность для всего космического энергоинформационного пространства, вот тогда-то и были задействованы «белые дыры»… На Землю обрушился колоссальный поток космического излучения. Здешние обитатели были не в силах справиться с таким грозным оружием, хотя перед лицом опасности им пришлось объединиться и забыть о своих конфликтах. Они попытались выровнять потоки энергий, чтобы поставить энергетический заслон, но, к сожалению, огромное количество опыта и знаний было утеряно в ходе военных конфликтов. Максимум, что они смогли сделать, это прорыть подземные тоннели, чтобы получать энергетическую подпитку из Абсолюта…

Хозяин дома замолчал.

– А что было потом? – не выдержав, спросил Глеб.

– Излучение погубило все живое на Земле, только после этого «белые дыры» были остановлены. Из предыдущих обитателей смогли уцелеть лишь единицы, которые с помощью потока энергии из Абсолюта переместились в параллельные реальности и спасались под землей. Некоторые из них еще владели остатками знаний великих соплеменников. Они нашли себе безопасные пещеры и впали в состояние, близкое к смерти – сомати , для того, чтобы в нужный момент восстать и вернуть жизнь на Землю. Но большая часть существ должна была как-то выживать. Они разучились управлять энергиями и могли добыть пищу лишь только с помощью своего тела. Еды к тому времени на Земле почти не осталось, и приходилось бороться за каждый съедобный кусок, даже отобранный у соплеменников. Тогда-то и пошел «культ силы». Про энергетическую составляющую никто и не думал, самым главным было выжить физически – как вид! Существа постепенно менялись. Они стали меньше ростом, забыли язык и все навыки, которыми когда-то владели их предки. Короче, так появились мы – люди… И это не мы произошли от обезьяны, а обезьяна от нас! Ведь многие существа настолько деградировали в подземных лабиринтах, что в прямом смысле стали бегать на четвереньках. Тем временем губительное воздействие Абсолюта на Землю прекратилось, и на поверхность поднялись те, кто находился в пещерах в состоянии сомати. Общими усилиями они вернули жизнь на нашу планету. Теперь Земля стала похожа на Райский сад! Вокруг было море зелени, летали птицы, жужжали насекомые. Животные населяли леса и рощи… Как раз в это время один из дикарей – возможно, его звали Адам, – не выдержав мук жизни под землей, поднялся на поверхность, чтобы умереть от излучения, и… оказался в сказке! Вокруг все сияло! Родники были наполнены прозрачной, свежей водой, на деревьях росли ароматные плоды, в траве бегали невиданные животные. От всего увиденного парень обомлел. Несколько дней, находясь в блаженном неведении, он только ел, пил и спал. Вероятно, чуть позже его обнаружили Посвященные, которых он принял за каких-то божественных существ. Те, в свою очередь, постарались сделать так, чтобы Адам никогда не покинул «райского сада» и не рассказал соплеменникам о возрождающейся на планете жизни. Они хотели оградить Землю от одичавших и невежественных существ. Они даже разрешили Адаму привести с собой женщину, чтобы ему не было одиноко. А что из этого получилось, ты знаешь и сам! Эта женщина сорвала с дерева какой-то плод и понесла показать его тем, кто еще скрывался в лабиринтах. Люди поняли, что еда находится наверху, и вырвались наружу. Скорее всего, не все! Некоторые были напуганы настолько, что навсегда остались под землей. Те же, кто вернулся на поверхность, сначала побаивались Посвященных, но те старели и умирали, а на смену им никто не приходил. Тогда люди стали смелее… Они захватывали плодородные земли, убивали животных и вырубали леса. Посвященным пришлось скрываться, чтобы хоть как-то поддерживать баланс в природе. Они стали жениться на человеческих женщинах, забирали детей себе и старались вырастить из них достойную смену. Однако ген страха прочно внедрился в людскую ДНК, и большинство детей были неспособны осознать могущества своих предков. Великие знания были утеряны. Осталась лишь маленькая толика, которой мы и пользуемся до сих пор…

Дед Матвей замолчал, пристально посмотрел на Глеба и произнес:

– Теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему не следует соваться в подземелья под Северной Двиной? Возможно, там еще существует какая-то параллельная деградировавшая ветвь жизни, оставшаяся нам от наших предков. И я не дам ни малейшей гарантии на сохранность вашей жизни, если вы меня не послушаете.

– Мне трудно поверить во все эти… – Глеб задумался, подбирая слово, – …небылицы, но если вы считаете, что говорите правду, то почему бы деградировавшим существам не сунуться и в другие подземные галереи?

– Да потому, Фома неверующий, что Колдуны поставили на границе перед Северной Двиной Порог Страха! Хотя наши подземные потомки и не могут управлять энергией, но они ее прекрасно чувствуют, а приобретенный ген страха не дает им преодолеть тот ужас, который они испытывают при приближении к Порогу. Они никогда не сунутся в другие лабиринты, поскольку поток энергии на границе Северной Двины слишком велик.

– Ладно, дед Матвей, не заводитесь, – примирительным тоном сказал московский журналист. – Я и сам не дурак, чтобы лезть неизвестно куда. Но все же меня волнует еще один вопрос: как существа из предыдущей цивилизации могли скрываться да еще и добывать пищу в таких небольших по длине лабиринтах, которые находятся тут – в Великом Устюге?

– Эх, парень! Лабиринты-то под всей поверхностью Земли проходят, это тебе любая съемка из космоса подтвердить может. Только на поверхность они выходят не везде, а в местах силы. Так что, забравшись в подземный ход здесь, ты можешь выбраться, например, в Австралии. Но это, конечно, при наличии достаточного количества еды, воды и осветительных приборов. К тому же ты должен точно знать, куда двигаешься. Ведь галереи специально сделаны так, чтобы сбить находящегося под землей с верного курса.

– Зачем?

– Мозги включи! Ведь ты же – еда для тех, кто там обитает!

Глебу стало не по себе. Он поежился и произнес:

– Знаете, дед Матвей, все это еще не доказано. А вы – не коллективный разум, сами сказали, так что ваши слова можно подвергнуть сомнению.

– Ой, подвергай, профессор! – рассмеялся старик. – Только под Северную Двину не суйся.

– Ладно, – кивнул журналист. – А что мы хоть искать-то должны? Как она выглядит, эта ваша пентаграмма: большая она или маленькая, круглая или квадратная?

– Сказать точно не могу, поскольку сам на Сходе не присутствовал, – усмехнулся дед Матвей, – но предполагаю, что она немаленькая – ведь целый поток сместить нужно было. А как выглядит?.. Ну, обычно это круг, в который заключены разные магические символы и письмена. Так что ищите рисунки на земле.

– Легко сказать!

– «Ищите, и обрящете!» – слышал такую мудрость? Думаю, пентаграмма сама обозначится, как только вы на нее настроитесь.

– Постараемся.

– А теперь посиди немного, я сейчас.

С этими словами хозяин дома вышел из кухни в свою комнату. Глеб налил себе свежего чаю, достал из вазочки печенье и старательно размочил его в душистом напитке. Затем он с наслаждением положил печенье в рот и проглотил. Как раз в этот момент дед Матвей появился на кухне с ружьем в руках. Московский журналист так и застыл с чашкой чая, поднесенной ко р т у.

– А это еще зачем? – осторожно спросил он.

– На всякий случай, – серьезно произнес старик. – Хоть и поставили древние колдуны Порог Страха у Северной Двины, но кто его знает, что там за тысячелетия произошло? Может, появились какие-нибудь особи, невосприимчивые к энергетическому заслону? А к пуле они в любом случае будут восприимчивы. Так что гляди, сейчас объясню, как ружьем пользоваться! Здесь немного курок жестковат, а так вполне нормальное оружие.

И дед Матвей с наслаждением принялся рассказывать о ружье. Он несколько раз заставил Глеба зарядить и разрядить его, затем вывел парня во двор, поставил бутылки с водой на забор и заставил журналиста стрелять по ним.

– А если кто-нибудь услышит? Ведь полицию могут вызвать… – забеспокоился Глеб.

– Здесь – звуковой барьер! – заметил старик. – Любые громкие звуки гасятся на расстоянии, не превышающем двадцати метров от дома, а то у меня были бы проблемы с кошками – шумные они!

– А вдруг мимо проходить кто будет, да, не дай бог, шальной пулей заденем?

– Шутишь! После пяти вечера сюда никто не суется.

Глеб понял, что любые доводы бесполезны, и принялся стрелять. Он никогда не увлекался стрельбой, и все его навыки основывались на стрельбе в тире по мишеням. Однако рука его была тверда, и вскоре все бутылки были сбиты.

– Что ж, стреляешь ты неплохо, – подвел итог старик. – Теперь главное – быстроту реакции выработать. Давай так: сейчас я кошек позову, а ты стреляй по ним, если хоть одну подобьешь, считай – выиграл!

– Вы что, с ума сошли? Не буду я в кошек стрелять! Как можно? Ведь они ваши питомцы! И потом, я уже один раз намаялся, разыскивая вам черную кошку…

– Да ты не переживай! Они не сами придут, а фантомов пришлют, так что все в порядке.

– Ну, если фантомов… то можно попробовать, – медленно проговорил журналист.

Дед Матвей засунул два пальца в рот и залихватски свистнул. Тут же откуда-то сверху на Глеба обрушилось небольшое, но тяжелое существо. Оно страшно заорало и резко укусило парня за нос.

– А-а-а! – закричал журналист. – Дед Матвей, что это?

– Защищайся! – только и сказал старик.

Он спокойно поднялся на крыльцо и принялся наблюдать за происходящим. Глеб резко повернулся и скинул с себя большую черную кошку. Та приземлилась на четыре лапы и тут же снова приготовилась к прыжку. Парень направил на нее ружье и выстрелил в упор, однако он сделал это на полсекунды позже, чем прыгнула кошка. Та вцепилась в его одежду когтями и начала карабкаться наверх, стараясь добраться до лица. В эту же секунду на журналиста прыгнуло еще одно создание. Оно вцепилось когтями ему в волосы и жутко заорало.

– Будь расторопнее! – крикнул с крыльца дед Матвей. – Скоро их будет четыре!

Глеб понял, что старик не собирается ему помогать, и страшно разозлился. Он перевернул ружье и прикладом сбил с себя кошку, карабкающуюся по одежде. Еще до того момента, как она коснулась земли, парень выстрелил, и кошка… исчезла в воздухе. Вторую он схватил рукой и с силой выдрал из своих волос. Затем он подбросил ее в воздух и выстрелил. Кошка исчезла!

Однако в тот же миг с двух разных сторон на парня прыгнули еще две зверюги. Они вцепились когтями и зубами в его руки и не давали возможности перезарядить ружье.

– А-а-а, мать твою! – заорал журналист. – Что б вас!

И неожиданно от его кистей отошел всполох пламени, который опалил животных. Те жутко взвыли и… пропали.

– Глеб, успокойся! – закричал дед Матвей. – Вернись в реальность!

Он бросился к журналисту, выбил ружье из его рук и начал сбивать пламя. Вскоре огонь погас, не причинив парню особого вреда. Тем временем Глеб медленно опустился на колени и еще долго стоял так, глядя куда-то вперед. Наконец он тихо произнес:

– Мне нельзя идти, чудовище внутри меня начинает брать верх.

– Ничего подобного! – твердо сказал старик. – Ты просто не научился подавлять свои эмоции. Поэтому я и устроил тебе сегодня тренировку – чтобы ты знал, на что способен. Пойдем-ка в дом, поговорим!

Он подобрал с земли ружье, помог подняться Глебу и повел парня домой. На кухне он усадил журналиста на стул и заметил:

– Ты – молодец! Вывел из строя всех четырех. А теперь сиди, я обработаю твои раны.

– Вы же сказали, что это фантомы! Почему же они кусают и царапают по-настоящему?

– А потому, дорогой, что иначе ты бы не стал нормально защищаться. Фантомы были максимально приближены к оригиналам, чтобы ты все прочувствовал: и боль, и страх, и злость. Ну так как, прочувствовал?

– Угу, – кивнул головой парень.

– Вот и отлично! – удовлетворенно произнес дед Матвей. – А теперь не двигайся.

Он достал из стоящего рядом шкафа вату и бутылку с какой-то грязной мутной жидкостью. Когда он открыл пузырек, по всей кухне распространился ужасно неприятный запах. Старик обильно смочил вату жидкостью и принялся смазывать ею раны Глеба. К удивлению журналиста, те тотчас перестали кровоточить и покрылись здоровой чистой кожей.

– Что это за чудесный эликсир? – поинтересовался парень.

– Да… – махнул рукой хозяин дома, – сам варю… Иногда кошки бывают не в духе, тогда и мне приходится пользоваться этой болтушкой.

Раны на Глебе заживали прямо на глазах. Вскоре от них не осталось и следа.

– Замечательно, – обрадовался дед Матвей. – Теперь ты как новенький!

Он взглянул на часы и сказал:

– Вот что, парень! Время уже позднее, тебе надо отдохнуть и выспаться перед завтрашним походом. Так что иди-ка ты в комнату да ложись в постель. Только перед сном позвони Александру и Николаю Пантелееву и предупреди, чтобы они тоже оружие взяли. В лабиринтах всякое может случиться!

Старик убрал пузырек с жидкостью и вату обратно в шкаф и проводил журналиста до комнаты.

– Спокойной ночи! – улыбаясь, произнес дед Матвей. – Считай, что сегодня ты прошел боевое крещение.

– Спокойной, – кивнул Глеб. – Надеюсь, фантомы ваших кошек не будут мне сниться, а то я не ручаюсь за сохранность вашей постели – может сгореть!

Старик рассмеялся, похлопал журналиста по плечу и вышел в коридор. Глеб достал из кармана куртки сотовый телефон и набрал номер Саши.

– Алло, Глеб, что случилось? – услышал он в трубке взволнованный голос друга.

– Все в порядке, а что может случиться? – усмехнулся московский журналист.

– Ну… я не знаю…

– Все путем, Саня! Завтра идем в поход. Ты, кстати, с дядей Колей договорился?

– Да, конечно! Он очень обрадовался, узнав, что мы подземные ходы собираемся исследовать. Сказал, что это его мечта.

– Очень хорошо, что мы можем воплотить его мечту в реальность. Только, Саня, позвони ему еще раз и попроси прихватить с собой ружье или любое другое оружие… Дед Матвей сказал, что в лабиринтах полно крыс и… бродячих собак.

– Да ну? Терпеть не могу крыс. Слушай, Глеб, а мне что делать? У меня сроду в доме оружие не водилось.

– Не знаю, Сань, но дед Матвей предупредил, чтобы мы все были вооружены.

– Хорошо, придумаю что-нибудь.

– И еще про фонари не забудь и батареек к ним побольше набери!

– Уж е.

– Тогда вроде бы все.

– Ну ладно. Бывай!

– Пока!

Глеб выключил телефон, бросил его на стол и прилег на кровать. До полуночи было еще далеко, но глаза журналиста сами собой закрылись, и он провалился в сон.

Утром Глеба разбудил дед Матвей.

– Вставай, парень! – громко сказал он из-за двери. – Твои друзья уже пришли.

Журналист открыл глаза и с трудом сообразил, где находится.

– Иду! – ответил он двери и начал потихоньку собираться.

Через пять минут Глеб вышел на кухню, где в полной боевой готовности его ожидали Александр и Николай Пантелеев. Дядя Коля выглядел, как заправский охотник. На нем было надето обмундирование защитного цвета, на ногах выделялись массивные резиновые сапоги, а через плечо висел чехол, по форме которого было нетрудно догадаться, что в нем находится ружье. На столе перед таксистом лежала большая фляжка, очевидно, с водой, и стояли два огромных охотничьих фонаря. Вид же Сани фактически ничем не отличался от обычного.

– Здорово, Глеб, – радостно произнес Александр.

– Привет! Доброе утро, дядя Коля!

– Доброе-доброе, – закивал таксист.

– Извиняюсь, я немного проспал, – сказал Глеб. – Но я очень быстро соберусь.

– Ничего, сейчас только без десяти восемь, – заметил Саша. – У тебя время еще есть.

– А вы завтракали? – спросил, неожиданно появившись на кухне, дед Матвей. – Поход на голодный желудок еще никому не приносил пользы!

– Я – да! – заявил дядя Коля. – Еще и с собой провизию прихватил.

– А я не успел, – честно признался Александр. – Боялся опоздать.

– В таком случае сначала хорошо поешьте, а потом пойдем! – заметил старик.

– Простите, а вы с нами? – удивился Николай Пантелеев.

– Не совсем, – ответил дед Матвей, расставляя на столе тарелки с сыром, маслом и хлебом. – Но без меня вы под землю не попадете, так что придется мне вам вход показывать.

Он принес чайник и принялся разливать по чашкам чай.

– А откуда вы подземные ходы знаете? – поинтересовался дядя Коля.

– О! Я, можно сказать, пионер-первопроходец! – пошутил старик. – С детства их еще помню.

– А я переехал в Великий Устюг лет двадцать назад, – сказал таксист. – Соседи рассказали мне о странностях, творящихся в городе, ну и о подземных ходах тоже. С тех пор я мечтал сам в них полазить, но, к сожалению, мне сказали, что все входы запечатаны. А тут – такой шанс!

– Да, такой шанс раз в жизни дается, – задумчиво произнес дед Матвей. – Только помните – под Северную Двину не соваться! Опасно… И еще… Стрелять по всем движущимся мишеням! Мало ли что…

– Саня уже сказал, что в подземельях полно крыс и бродячих собак, – заметил таксист.

– Что? – удивился хозяин дома.

Он посмотрел на Глеба, который закончил умываться и сел за стол. Лицо парня расплылось в широчайшей улыбке.

– А… Да-да! – закивал головой старик. – Именно в них все и дело! Ну, ешьте, а я пошел собираться.

Он вышел из кухни, а Александр тихо сказал Глебу.

– Зацени, что я придумал!

Он встал из-за стола, и только сейчас московский журналист увидел, что на боку его друга на мощном ремне висит настоящая изогнутая сабля в ножнах.

– Что это?! – удивленно приподняв бровь, поинтересовался Глеб.

– Это сабля, подаренная моему прадеду командиром взвода, за то, что он самоотверженно сражался с басмачами в Туркестане после революции. До сегодняшнего дня она у нас просто висела в зале на гвоздике, а теперь я решил пустить ее в дело.

– Ну, ты даешь! – торжественно произнес московский журналист. – А ты когда-нибудь держал ее в руках до сегодняшнего дня?

– В детстве было… Представлял себя рыцарем.

– Послушай, Саня, – стараясь сдержать улыбку, сказал Глеб, – лучше бы оставить тебе этот раритет дома, а то, не дай бог, решат, что его украли. К тому же ты не умеешь обращаться с холодным оружием.

– Я ему говорил, – заметил дядя Коля, – но он уперся, как осел.

– Даже не уговаривайте, – твердо произнес Александр. – Все равно саблю я возьму.

– А фонари ты прихватил? – спросил московский журналист.

– Да, два. Но у меня есть кое-что получше фонарей!

– Надеюсь, это не факел, подаренный твоему прадеду командиром взвода? – посмеиваясь, поинтересовался Глеб.

– Почти! – усмехнувшись, сказал Саша. – Это чудо человеческой мысли – лампа на аккумуляторе! Та-дам!

Он наклонился и вытащил из-под стола небольшую сумку, откуда извлек продолговатую белую лампу. Парень нажал на кнопку, и лампа засветилась бледным голубым светом.

– Что-то блекло как-то, – заметил дядя Коля.

– Это здесь блекло, – обиженно произнес Александр, – потому, что свет горит. А в подземелье – самое то будет! Кстати, аккумулятора хватает на шесть часов – все лучше, чем в фонариках каждые два часа батарейки менять.

– Признаю, ты – гений! – рассмеялся Глеб. – Даже сабля тебя не портит.

– Гений, конечно! – закивал головой таксист. – Мне почему-то такое в голову не пришло.

Довольный Саша уселся обратно за стол и продолжил завтракать. Чуть позже к компании присоединился дед Матвей.

– Сколько вы воды взяли? – поинтересовался он.

– У меня фляжка-полуторка, – сказал Николай Пантелеев.

– И у меня литр, – добавил Александр.

– Маловато. Глеб, я тебе еще двухлитровую бутылку набрал. А теперь слушаем меня внимательно. Сейчас уже половина девятого утра. Пока доберемся до входа – девять будет. Назад вы должны вернуться не позже девяти вечера. Значит, на весь поход вам двенадцать часов отпущено…

– А если не вернемся к девяти, что будет? – поинтересовался дядя Коля.

– Рискуете вообще не вернуться, – ответил старик.

Было непонятно, как воспринял эти слова таксист, поскольку он промолчал.

– Ну что, с Богом! – сказал дед Матвей. – Идемте!

Он прихватил возле плиты двухлитровую бутылку с водой, сунул ее в руки Глебу и первым вышел из дома.

– Ружье не забудь! – крикнул он напоследок.

Московский журналист увидел ружье, прислоненное к кухонному шкафу, взял его и зашагал за стариком. Саша и дядя Коля поспешили за ними.

На улице у дома Глеб заметил припаркованную машину таксиста.

– Да вы, я смотрю, с ветерком доехали, – обратился он Александру.

– А то! – гордо произнес Саша.

– Слышь, Глеб, тебе так ходить будет несладко, – заметил дядя Коля и указал на бутылку с водой, которую нес московский журналист. – У тебя ж обе руки заняты: в одной – ружье, в другой – вода. Надо что-то с этим сделать!

Он подошел машине, открыл багажник и извлек оттуда толстую бечевку.

– Сейчас мы тебе поможем, – пробубнил таксист.

Он забрал из рук Глеба бутылку, обвязал ее веревкой, а затем привязал ее к ремню парня.

– Ну как? – поинтересовался дядя Коля.

– Неудобно, по ногам бьет.

– Зато руки свободные. А ружье за спину закинь – ремень же имеется! Да и безопасней стволами вверх держать.

Журналист кивнул и сделал так, как посоветовал таксист.

– Теперь можно идти, – заметил дядя Коля, закрывая багажник на ключ.

Дед Матвей уже давно ушел вперед и теперь дожидался всю оставшуюся компанию на тропинке, ведущей к Клубу речников. Заметив, что все проблемы с Глебом были улажены, он двинулся дальше.

Вскоре наши герои перемахнули через невысокую изгородь, окружающую сгоревшую церковь, и прошли на задний двор клуба. Дед Матвей подвел всех к старому деревянному дверному проему, нарисовал недалеко от него на земле крестик и сказал:

– Становись туда по одному! Александр, ты – первый!

– Саня, сейчас сквозь землю провалишься, – тихо сказал Глеб. – Лететь недалеко, но лучше коленки подогни, а то ноги отшибешь. И сразу в сторону отходи – мы за тобой последуем.

Парень кивнул и встал на крестик. Старик что-то дернул в косяке, и Саша исчез.

– Надо же, как интересно! – протянул дядя Коля. – Вот, оказывается, откуда можно в тоннели попасть. А как оттуда выбраться?

– Дерните такой же рычаг внизу, Глеб видел, где он находится. А место, на которое встать надо, я и там крестиком обозначил, – ответил дед Матвей.

Таксист кивнул, прошел вперед и встал на крест. Старик передвинул рычаг, и Николай Пантелеев пропал в открывшемся люке. Третьим был Глеб. Он встал на нарисованный знак и приготовился падать.

– Глеб, главное – держи себя в руках! – сказал ему напоследок старик. – Никто и ничто не сможет взять над тобой верх, если ты сам этого не захочешь.

Он дернул рычаг, и журналист провалился под землю. Он уже помнил, что нужно спружинить, а иначе можно сильно повредить ноги. Поэтому приземлялся Глеб на полусогнутых. Прыжок получился не очень красивым, да еще и бутылка больно ударила парня по ногам, но в целом «полет» прошел гладко.

Александр и дядя Коля стояли в сторонке и светили фонариками, поджидая, когда их друг даст знать, что у него все в порядке.

– Я в норме! – произнес Глеб.

– Отлично! – обрадовались оба.

– А вот и крестик, оставленный дедом Матвеем, – заметил дядя Коля и указал лучом фонаря на нарисованный на земле крест.

– Что ж, значит, после похода именно отсюда мы и отправимся назад, – сказал московский журналист. – А теперь давайте перейдем к осмотру местных достопримечательностей.

– С чего начнем осмотр? – поинтересовался таксист.

– Предлагаю начать с тоннеля, который находится у вас за спиной, коллега, – торжественно произнес Саша.

– Идемте уж, – усмехнулся Глеб. – Только фонарик кто-нибудь дайте, а то у меня кроме сотки ничего больше нет.

– Держи, юный следопыт, – усмехнулся таксист и вручил парню длинный и толстый фонарь. – У него луч на километр бьет, специально для охоты брал.

– Спасибо, – поблагодарил журналист, – жаль только, тоннели извилистые, а то мы бы сразу все им осветили!

– Слушайте, а ведь нам надо вешки оставлять, – заметил вдруг таксист, – а то мы с вами выхода не найдем.

– А чего тут искать? – удивился Александр. – Здесь – тупик, а впереди – ход под Сухону. Тут захочешь заблудиться – не заблудишься.

– Дядя Коля прав! – неожиданно сказал Глеб. – Чуть дальше начинаются развилки, и куда они ведут – одному богу известно. Поэтому стоит как-то обозначать наше присутствие.

– Вот! – радостно произнес таксист. – Значит, я не зря все это взял!

Он достал из огромного кармана куртки клубок каких-то светлых блестящих тряпок, а из другого кармана извлек картонку, в которую были воткнуты десятки иголок с шариками на концах.

– Что это? – удивились Глеб и Саша.

– Вешки, – ответил дядя Коля. – Вот вы как собирались дорогу отмечать? Палкой на глине стрелки рисовать? А если осыплется? Да и не видно таких рисунков в темном коридоре… А эти тряпки очень даже видны, тем более если на них фонариком посветить. Можно, конечно, их на полу оставлять, но вдруг крыса какая? А так прикрепил тряпку к стене булавкой и – милое дело!

С этими словами дядя Коля достал одну из «шариковых» иголок и наглядно продемонстрировал, как все должно выглядеть. Он вытащил из клубка небольшую тряпку и с помощью булавки прикрепил ее на стену коридора. Затем он направил фонарик на вешку, и та засияла под лучами света.

– Ну как? – поинтересовался довольный таксист.

– Дядя Коля, да вы кудесник! – восхищенно пробормотал Александр.

– Есть немного, – скрывая улыбку, произнес мужчина. – Ну а теперь и двигаться можно! А как только какая развилка покажется, буду отмечать, куда мы пошли.

– Что ж, вперед! – сказал Глеб и первым зашагал вдоль тоннеля.

Он шел и освещал путь фонариком. Вскоре впереди показалась та самая развилка, которая вела в небольшое помещение, где дед Матвей совершал обряды. Именно там он пытался изгнать языческого монстра из Глеба.

– Туда можно не ходить, – заметил московский журналист.

– Почему? – удивился дядя Коля. – Мне интересно посмотреть!

– Я там уже был, там – тупик, но если вам интересно – смотрите, а я подожду.

Таксист и Саша завернули в помещение и долго его осматривали. Глеб опасался, что они найдут на полу остатки пентаграммы и начнут о ней расспрашивать, но, очевидно, дед Матвей постарался замести все следы, поскольку ни дядя Коля, ни Александр ни о чем не спросили. Таксист лишь оставил вешку у развилки, и вся компания отправилась дальше.

Коридор петлял то вправо, то влево, потолок становился то выше, то ниже… Иногда нашим героям приходилось даже нагибаться, чтобы пройти вперед. Стены кое-где осыпались и были покрыты то ли плесенью, то ли грибком. Пахло сыростью…

– Это где ж мы сейчас находимся? – неожиданно спросил Саша. – Неужто под дном Сухоны?

– Именно, – кивнул Глеб, – чувствуешь, как влагой тянет.

– А если дно вдруг обрушится, и сюда вода польется? – дрогнувшим голосом произнес Александр.

– Сразу все не обрушится, а так… если по чуть-чуть – назад добежать успеем! – заверил его дядя Коля.

– И вообще, столько тысячелетий эти подземные ходы держались, с чего бы это они сейчас обваливаться начали? – заметил Глеб.

– Ну… в запустенье пришли, в упадок! Никто ими не пользуется, не укрепляет, не следит за ними, вот обрушения и могли начаться, – мрачно произнес Саша.

Дядя Коля присел на корточки и внимательно осмотрел пол тоннеля, ярко освещая его фонарем.

– Думайте, что хотите, – медленно проговорил он, – но этим ходом кто-то пользуется.

– С чего это вы взяли? – спросил Александр.

– Смотри, по центру глина утоптана, аж блестит! Значит, тоннель используют довольно часто, раз дорожку вытоптать успели.

– А вдруг это еще с тех времен осталось, когда входы открыты были, и жители города с берега на берег по подземному ходу переходили? – поинтересовался Глеб.

– С тех пор больше полувека прошло, и не говори мне, что за такой срок в сырой среде не произошло бы никаких изменений! Наверняка пол грибком бы покрылся, как и стены, а тут – идеальная тропинка!

– Может, это дед Матвей шастает? – предположил Саша.

– О, точно, – воскликнул Глеб. – Он иногда в лабиринты медитировать приходит.

– Смотрите сюда, – указал на пол дядя Коля, – это вам ничего не напоминает?

Глеб и Александр опустились на корточки и направили свет своих фонариков на глиняный пол. То, что они увидели, их ошарашило. На полу был четко отпечатан след, похожий на босую человеческую ступню. Только была она не прямая, а сильно закругленная и имела не пять, а четыре пальца.

– Что это такое? – испуганно спросил Саша.

– След! – спокойно ответил таксист. – И оставлен он был не так давно. Видишь, КТО-ТО наступил во влажную глину, и ее края не успели еще осыпаться. Какой странный отпечаток… Даже предположить не могу, кому бы он мог принадлежать. Но, судя по его размерам, этот КТО-ТО ничуть не меньше нас ростом. Пожалуй, нужно быть начеку!

Он положил фонарик на землю, встал и расчехлил ружье. Затем он закинул чехол за спину, а ружье и фонарик взял в руки.


предыдущая глава | Клуб речников | cледующая глава