home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 16

— Вы уже в курсе последних новостей, мисс Пализер? — шепнула на ухо Лотте миссис Омонд, когда они встретились в магазине мистера Винквофа перед рулонами модных тканей двумя днями позже. — Мисс Батлер, дочь викария, пыталась сбежать с капитаном Ле Грандом! Их схватили на эбингдонской дороге. Его бросили в тюрьму, а она сейчас дома, полностью обесчещена! Такой скандал! Ко всему прочему он раза в три ее старше, да и не слишком завидная партия. А ведь до этого скандала она обручилась с вполне приличным человеком, который, как говорят, получил патент на какой-то там двигатель. — Она так энергично потрясла головой, что ленты ее шляпки заколебались в такт. — Только представьте, мисс Пализер, в наше нелегкое время разбрасываться людьми, получившими патент! — Миссис Омонд закончила свою тираду и уставилась испытующим взглядом на Лотту. — А вы были в курсе?

— Естественно, я в курсе всего интересного, что происходит в городе, миссис Омонд. Я приложила все усилия, чтобы отговорить мисс Батлер от опрометчивого поступка, но… — доверительно сообщила Лотта, пожав плечами, приглашая собеседницу посочувствовать не признающей авторитетов юности. — Порой молодежь не склонна прислушиваться к нашим советам.

— Я думала, вы в курсе всех подробностей этого дела, мисс Пализер, — разочаровалась миссис Омонд. — Я ведь знаю, что очень многие обращаются к вам письменно, не имея возможности обратиться публично. Ну а теперь расскажите мне, что вам известно об этом таинственным побеге сына лорда Сен-Северина. Получили ли события какое-то дальнейшее развитие?

— Совершенно никаких новостей, — с ноткой сожаления ответила Лотта, покачав головой. — Похоже, ему удалось ускользнуть из рук властей.

— Не может такого быть! — не терпящим возражения тоном заявила миссис Омонд. — Да и где бы он мог укрыться?

— Это остается тайной, — с огорчением произнесла Лотта и улыбнулась собеседнице.

— О, эти французы! — воскликнула миссис Омонд. — От них одни неприятности!

Жизнь в Вонтедже тем временем уже входила в свою обычную колею после безуспешной охоты за беглым Арландом Райдером. Пленные офицеры снова получили разрешение покидать свои квартиры, войска вышли из города, а в магазинах было полно публики, готовой поделиться последними сплетнями.

— Боже правый, мисс Пализер, что происходит? — вдруг воскликнула миссис Омонд.

Лотта оглянулась, и до нее донесся гул удивленных голосов. Сам мистер Винквоф покинул свое место за прилавком, чтобы присоединиться к нескольким дамам у окна витрины. Они во все глаза смотрели на черную карету, запряженную четверкой прекрасных гнедых лошадей, которая притормозила на площади, пока возница что-то выяснял. Солнце играло на полированных боках экипажа с ярко блестевшим на дверцах гербом.

— О! — только и смогла выдохнуть пораженная в самое сердце миссис Омонд. — Чья же это карета? Ведь это же герб… Нет, такого просто не может быть! Неужели это…

— Герцог Фарн, — подсказала Лотта.

Дамы засуетились и заговорили все разом, что ужасно напоминало переполох в курятнике при появлении лисицы.

— Герцог Фарн здесь, в Вонтедже, почему здесь? Что могло его сюда привести?

— Разумеется, Фарн прибыл не для того, чтобы повидаться с лордом Сен-Северином, — обличительным тоном произнесла миссис Омонд, круто развернувшись и пронизав Лотту подозрительным взглядом. — Я слышала, они не поддерживают отношений.

— Мне ничего об этом не известно, — покачала головой Лотта, невольно засмотревшись на возницу, который уже вернулся на свое место и тронул лошадей. — Совершенно искренне говорю вам, я нахожусь в таком же недоумении, как и вы. Могу лишь предположить, что это как-то связано с побегом Арланда Райдера. Он ведь приходится дедом этому мальчику, — добавила Лотта.

На площади тем временем собралась толпа народу, магазины сразу опустели. Все собравшиеся провожали взглядами карету, пытаясь определить, куда она направляется.

— Она свернула на Прайори-Лейн, — трубным голосом городского глашатая объявила собравшимся миссис Омонд. — Мисс Пализер, не может же быть, чтобы герцог разыскивал вас?

— Очевидно, может, — предположила Лотта. — Прошу извинить меня.

Она подхватила свою корзинку, благодарно улыбнулась мистеру Винквофу и быстро двинулась в том же направлении, что и поразившая воображение зевак карета. Не пройдет и десяти минут, как вся округа будет в курсе прибытия Фарна.

На полпути к Монастырскому приюту ее встретила Марджери.

— Мэм, мадам! — Девушка задыхалась, как будто за ней гонятся. Она схватила Лотту за руки, пытаясь объяснить. — Герцог! Он здесь! Он хочет вас видеть! — Марджери в волнении прижала руку к груди.

— Отдышись, — велела Лотта, провожая девушку к тротуару. — Ни один герцог не стоит того, чтобы ты задохнулась. А уж герцог Фарн тем более!

Его сиятельство нетерпеливо ожидал Лотту в гостиной Монастырского приюта. Он смотрел на все с тем высокомерным пренебрежением, которое не оставляло сомнений в его истинном взгляде на происходящее.

Лотте никогда прежде не доводилось встречаться с герцогом Фарном. Они вращались в разных кругах общества в те времена, когда она блистала в лондонском свете. Лотта допускала, что Грегори мог быть знаком с герцогом, поскольку ссуживал огромные деньги политическим кругам, а герцог Фарн занимал высокий правительственный пост. С первого взгляда поражало несомненное фамильное сходство, которое ярко проявилось как в Эване, так и Нортеске. Правда, лицо у Фарна более сухое и удлиненное, волосы совершенно белые, глаза очень темные и живые и узкий рот с тонкими губами. Выражение лица свидетельствовало о постоянных приступах подагры. «Хотя, возможно, это всего лишь неодобрение», — подумала Лотта. Он не мог испытывать восторга от перспективы опускаться до переговоров с любовницей своего незаконнорожденного сына.

Естественно, это было первое, о чем он не преминул напомнить Лотте.

— Так вы и есть та самая любовница, которую завел мой сын? — отрывисто спросил он.

— Меня зовут Шарлотта Пализер, ваше сиятельство, — вежливо ответила Лотта. — Отношения с лордом Сен-Северином не являются моей единственной характеристикой.

Брови Фарна хмуро сошлись у переносицы, темные глаза оценивающе прошлись по ее лицу.

— Слышал, что бывший муж разошелся с вами, узнав об адюльтере, — сообщил он.

— Бессмысленно отрицать, — сдерживая себя, ответила Лотта. — Кстати, об адюльтере. Ваша светлость, смею предположить, что ваш визит как-то связан с вашим внебрачным сыном?

В глазах Фарна промелькнуло нечто вроде искры мрачного юмора.

— Ну надо же! Вы мне дерзите!

— Ваше сиятельство, вы пробыли в моем обществе всего две минуты, а уже не раз сумели глубоко задеть меня. Я не ожидала такого от благородного человека. У вас есть ко мне какое-то дело? Или вы уже откланиваетесь?

На этот раз Фарн едва смог сдержать улыбку.

— Я бы не отказался от бокала вина, мисс Пализер.

Спасибо за любезность, — добавил он.

Позвонив в колокольчик, Лотта вызвала Марджери, которая бросилась, не чуя под собой ног от страха, выполнять приказ, и вскоре два бокала вина уже стояли перед ними на низком столике. Фарн устроился в кресле у окна, устремив взгляд в яблоневый сад.

— Должен признать, вы здесь неплохо устроились, — процедил он. — Но ни за что не поверю, что Вонтедж может предоставить вам те развлечения, к которым вы привыкли. Не находите ли вы его чересчур провинциальным после Лондона?

— Все кажется провинцией по сравнению с Лондоном, с ним может конкурировать только Париж, — с готовностью согласилась Лотта. Она знала, что разговор затеян с какой-то целью. Герцог Фарн вряд ли совершил путешествие в Беркшир просто для того, чтобы поближе познакомиться с любовницей сына. Она могла только гадать, что ему нужно. Интересно, известно ли Эвану о визите отца и что он предпримет, когда о нем узнает.

— Меня все устраивает, — заверила она. — По крайней мере, пока.

Герцог Фарн улыбнулся весьма неприятной улыбкой.

— А ведь вы могли бы иметь намного больше, не так ли?

Холодок предчувствия охватил Лотту. Она отпила из бокала, стараясь оттянуть время.

— Вы так считаете? — вкрадчиво спросила она.

— Если сможете обеспечивать вашего брата той информацией, которая ему требуется.

Итак, значит, ему хорошо известно о том, как Тео завербовал ее для работы в пользу правительства. Сейчас она поняла, что Фарн находился в центре той паутины, которая опутывала Эвана. Странно, как эта мысль не приходила ей в голову прежде. Не секрет, что Эван и его отец прервали отношения. На протяжении многих лет герцог рассматривал своего внебрачного сына не иначе как болезненную занозу.

Пока Лотта раздумывала над ответом, Фарн заговорил снова.

— Могу представить, какие противоречия вас раздирают, — тихо произнес он. — Я уже говорил полковнику Пализеру, что он слишком многого от вас требует. У меня есть к вам… альтернативное предложение, которое полностью снимет трудности выбора.

Золотые отблески солнца рассыпались по узорчатому ковру, но Лотта не чувствовала их ласкового тепла. Ее била дрожь. Фарн говорил невероятно убедительно, даже сочувственно. Но в комнате повисло ощущение опасности. Обостренное чутье заставляло Лотту осторожно подбирать слова. Перед ее глазами стояло лицо Арланда в кровоподтеках и синяках. Такова реальность, которую создавал герцог Фарн по отношению к Эвану и его сыну.

— Вы очень точно описали мои чувства, ваше сиятельство, — призналась Лотта. — Благодарю вас.

— Думаю, мы по одну сторону фронта, — приветственно приподнимая свой бокал, предположил Фарн.

— Затрудняюсь ответить, — пожала плечами Лотта. — Просто я никогда не интересовалась политикой.

— Допускаю, — кивнул он. — Но ведь деньги вас интересовали всегда, не так ли, мисс Пализер?

Лотта стойко выдержала его испытующий, холодный взгляд хищника.

— Всегда, — спокойно подтвердила она.

— Значит, мы понимаем друг друга, — улыбнулся герцог.

— Не уверена, что вполне понимаю вас, — с сомнением произнесла Лотта. — Что конкретно вы предлагаете?

Герцог был озадачен столь откровенным поворотом.

— Моя дорогая мисс Пализер…

— А еще более важно, что я смогу попросить у вас в свою очередь, — закончила Лотта.

Фарн прошелся по комнате, остановившись возле камина, и остался там, опершись локтем на каминную доску.

— У меня всегда было желание помириться с сыном, — сообщил он.

— Вот как? — удивилась Лотта. — Поразительно.

Фарн метнул в ее сторону выразительный взгляд.

— С самого начала я делал все, что могло бы послужить к его пользе.

— Ну да зачали его вне брака, отняли у матери, воспитывали вместе с теми, кто его презирал, послали в школу, где травили за сомнительное происхождение, — пояснила Лотта. — Да, вы постарались на славу.

Герцог Фарн тонко улыбнулся, взгляд его оставался по-прежнему напряженным.

— Вы так пылко его защищаете. Думаю, он вам небезразличен.

Лотта прикусила губу. Меньше всего ей хотелось, чтобы герцог Фарн узнал, до чего ей дорог Эван. Но при этом необходимо узнать, что за судьбу Фарн готовил своему сыну. Она ответила герцогу холодной улыбкой.

— В данный момент лорд Сен-Северин предлагает мне больше, чем кто-либо еще, — пояснила она. — Значит, может рассчитывать на мою преданность.

— В высшей степени прагматичное отношение, — пробормотал Фарн. — Возможно, стоило бы сказать, что когда-нибудь мой сын поймет, что ошибся в своем выборе сначала Ирландской республики, затем Французской. Скажу вам, мое горячее желание — вернуть его в истинное русло.

— Да, — усмехнулась Лотта. — По всей видимости, он — большое пятно на гербе Фарнов и огромная помеха для вас.

— Вот если бы его можно было… убедить… изменить взгляды, — вкрадчиво произнес Фарн. Он позволил фразе повиснуть в воздухе.

— В таком случае герб вернет себе прежний блеск, — закончила его мысль Лотта.

— Он затрудняет мое продвижение в кабинете министров, — с неожиданной злостью сказал Фарн. Его злость и спесь поражали силой и яростью, как наступающий вал. — Наличие сына-перебежчика и революционера, впрочем, так же, как и достойного всяческого порицания, неузаконенного и беглого внука, далеко не способствует возвышению. Я могу упустить свой шанс.

— Могу себе представить, — сказала Лотта, вглядываясь в его лицо и покручивая ножку бокала. — А таинственная смерть в результате какого-то несчастного случая вас не устроила бы — слишком много различных слухов и разговоров. Ваши соперники могут использовать это против вас. Тогда вам не видать высот, к которым так стремитесь. Вот в чем причина того, что лорд Сен-Северин еще жив. Ну и, конечно, в том, что умеет постоять за себя.

— Мне даже приятно, что вам удалось так глубоко прочувствовать, с какой дилеммой я столкнулся, мисс Пализер, — сказал Фарн, сверкнув глазами.

— У вас всегда была возможность отпустить Эвана, — продолжала Лотта. — Отослать назад, во Францию. Славная смерть на поле сражения могла бы решить вашу дилемму.

— Увы, я не был уверен в том, что он предпочтет героическую смерть, — с горечью сознался Фарн. — Я не сомневался, что он переберется в Америку. Его взгляды так соответствуют идеалам этой страны. Скажите мне, мисс Пализер, есть ли у вас какие-нибудь сведения о местонахождении моего внука? Вы же понимаете, как для меня важно найти его прежде, чем он будет застрелен этими дурнями-солдатами. Тогда у меня может появиться новая проблема.

Могильный холод пронизал Лотту до самых костей, когда она заглянула в стальные глаза человека, который безжалостно высчитывал выгоду от каждого члена семьи, применительно к его собственным выгодам. И урон, который они могли нанести его политическим амбициям. Мурашки побежали по коже при виде того, с каким пренебрежением он относится к человеческой жизни. О да, он желал бы найти Арланда Райдера прежде королевских солдат. Он захватил бы его и использовал как сильный аргумент в давлении на Эвана. Эта мысль вызвала у нее отвращение, внутри поднималась тошнота.

— Даже представить себе не могу, где Арланд может сейчас находиться.

— Что ж, жаль. Но возможно, со временем вы вспомните что-нибудь полезное. — Фарн вперил в нее неподвижный взгляд. — Разумеется, вы понимаете, что мальчик будет застрелен сразу же, как только его обнаружат? Как и тот, кто будет способствовать укрывательству. В соответствии с законом… — добавил он.

— Какая жалость, что все эти законы нагоняют на меня такую же скуку, как и эта ваша политика, — делано огорчилась Лотта, прищелкнув пальцами. — Ваше сиятельство, меня гораздо больше заинтересовала другая часть нашей беседы. — Лотта улыбалась. — Давайте остановимся на ней подробнее. Вы хотите, чтобы я использовала все свое влияние и заставила лорда Сен-Северина выбрать иное направление?

Фарн благодарно кивнул в ответ на услужливо пододвинутый Лоттой графин с вином.

— Без сомнения, вы моя главная надежда в попытке убедить Эвана оставить проигравшую сторону. Если сделать это с должной осторожностью, то все послужит к нашей обоюдной пользе, — прокомментировал он.

— И в случае успеха? — настойчиво добивалась Лотта.

— Дом, — обводя взглядом комнату, пообещал Фарн. — Гораздо больший, чем этот.

— Естественно. Еще?

— Прислуга. Собственный экипаж, определенная сумма, вложенная в пожизненную ренту… — Фарн пожал плечами. — Мой душеприказчик позаботится об этом.

— Разумеется, — кивнула Лотта. — Разумеется, позаботится.

Это было то, что в представлении герцога Фарна стоило отдать за возможность управлять сыном. Он готов покупать помощь любовницы Эвана, хуже того, искал случая захватить внука в качестве заложника, чтобы легче добиваться своих честолюбивых замыслов. Редкостный подлец, совершенно не имеющий представления об истинном понятии чести семьи. Он понапрасну тратил здесь свое время.

— Мне кажется, вы совсем не знаете своего сына, ваше сиятельство, — сказала Лотта, взглянув на Фарна. — Эван ни за что не откажется от своих принципов. На них построена вся его жизнь, он сражался за них. Что бы я ни говорила, это не сможет заставить его переменить свое мнение, даже если я соглашусь вам помогать.

Наступило молчание. Фарн продолжал наблюдать за ней блестящими хищными глазами. Наконец он кивнул, будто пришел к какому-то решению.

— В таком случае для меня остается лишь один путь, — произнес он, взглянув прямо ей в глаза. — Я готов выплатить вам сто тысяч фунтов в случае, если вы предоставите любую информацию о моем сыне. Плюс дом и карета и что там еще вы желаете, — с некоторым раздражением в голосе подытожил Фарн.

У Лотты закружилась голова. Деньги всегда были ее слабым местом, а сто тысяч фунтов — просто громадная сумма. И не будет нужно больше переживать за свое будущее. Все те трудности и страхи, что разрывали ее минувшей ночью, — как она станет жить без Эвана, что с ней будет, — исчезнут. Ей никогда ни о чем больше не придется беспокоиться. Она будет богата.

Взамен требовалось всего лишь предать Эвана, привести его к гибели, и Арланда вместе с ним. Герцог не настолько бестактен, чтобы сказать об этом напрямик, но ему требовалась информация, доказательство того, что Эван замешан в измене. Он требовал того же, что и Тео в тот последний день в Лондоне, когда она согласилась предать Эвана ради будущей безопасности. Фарн предлагает сто тысяч. Сто тысяч за будущую счастливую жизнь…

Раздался стук в дверь, который сильно раздосадовал Фарна.

— Желательно, чтобы нам никто не мешал, пока дело не решено, — резко произнес он.

— Это вполне понятно, — согласилась с ним Лотта. — Кто это, Марджери? — крикнула она. — Пожалуйста, скажи, что я не принимаю.

— Прошу прощения, мадам, но я не могу, — ответила та, испуганно качая головой. — Там герцог Пализер, и он требует, что бы вы его приняли. Он сказал — безотлагательно! — добавила Марджери, копируя его повелительный тон.

— Пализер! — воскликнул Фарн. — Ему-то что здесь нужно?

— Не имею представления, — удивилась Лотта. — Прошедшие три года он игнорировал мое существование, словно я уже умерла. Единственный способ узнать ответ — принять его. Прошу извинить меня, — закончила Лотта, кивнув Фарну.

— Я подожду, — заявил тот. — Я вложил слишком много сил и времени в нашу беседу, чтобы уехать без вашего согласия на мои предложения.

— Как вам будет угодно, — пожимая плечами, ответила Лотта. — Проводи его сиятельство сюда, Марджери, — обратилась она к девушке.

Герцог Пализер оказался дородным, высокого роста господином лет сорока. Его полнота придавала ему выражение уверенности и важности, как и подобало титулованной особе. Он вступил в комнату, увидел герцога Фарна и остолбенел.

— Ваше сиятельство! — сбивчиво произнес он.

— Ваше сиятельство, — скучным голосом процедил Фарн.

— Кузен Джеймс, — приветствовала его Лотта. — Поистине неожиданная радость.

Казалось, Пализер в смятении.

— Что делает здесь Фарн?! — воскликнул он.

Фарн хранил высокомерное молчание.

— Его сиятельство сделал мне одно предложение, — объяснила Лотта. — Не амурного характера, как вы понимаете, а финансового. Итак, — продолжила она, пронзив кузена стальным взглядом, — наверняка вы прибыли сюда не для того, чтобы обменяться со мной семейными новостями. Почему бы сразу не перейти к контрпредложению в целях экономии времени? — спросила Лотта, подходя к столику и наливая вина в бокал. — Попробую угадать, — задумчиво проговорила она, передавая бокал гостю. — Мое присутствие в непосредственной близости от вас — всего-то каких-нибудь пятнадцать миль — приводит герцогскую семью в такое смятение, что вы готовы предложить мне вернуться в лоно семьи, восстановить меня в правах и прибавить к этому еще… — Лотта сделала небольшую паузу, взглянув на Фарна. — Ах да! Дом — побольше этого, конечно, — прислугу, карету и деньги… — со вздохом произнесла она. — Джентльмены, это слишком большая честь для меня, — продолжала Лотта. — Кого же мне выбрать?

Раздался стук.

— Лорд Сен-Северин, — объявила появившаяся в дверях Марджери.


Глава 15 | Сладкий грех | Глава 17







Loading...