home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 14

Суббота, 11 июня 1904 года

Дьявол и преисподняя! Алек проснулся с пульсирующей головной болью и винить в ней мог только себя. Разумеется, немного в ней была виновата продукция «Рейнбернз спешиал резерв», но никто не заставлял его так часто поднимать бокал. А затем он опрокинул бутылку себе в горло, чтобы допить последние капли.

В субботу он дал своей бригаде выходной, так что отельным мальчишкам-конюхам не надо было седлать его коня, а ему – отправляться в Рейнберн-Корт для ежедневной проверки того, как там продвигаются дела. Так что ему будет нечего делать весь день, только оставаться в этом проклятом отеле и избегать встреч с этой проклятой женщиной.

Он застонал. Что заставило его заключить с нею сделку? И как ему дождаться понедельника?!

– Доброе утро, милорд. – Его лакей Маккензи распахнул портьеры, и Алек прикрыл лицо рукой, прячась от омерзительного солнечного луча.

– Вот так, да? Пожалуй, я исправлю мой договор, – сказал Мак, наклоняясь, чтобы забрать пустую бутылку, стоящую у кровати.

– Запри все спиртное. Я не хочу больше видеть ни унции алкоголя, – заявил барон.

– Но мне вчера показалось, что оно вам необходимо, милорд. Для карточного вечера, который устраивает молодой мистер Арден. Признаться, я бы попросил мистера Эвана прислать вам еще один ящик на всякий случай.

– Я выпил всего одну бутылку, Мак. Осталась по крайней мере еще дюжина, – заметил Алек.

Лакей фыркнул:

– Вы же знаете, как ведут себя джентльмены, лишенные своих обычных развлечений, так что сегодня вечером они будут испытывать жажду. Понять не могу, как это отель «Форзит пэлас» получает доход, не предлагая своим гостям спиртные напитки. Для шотландского заведения это очень неестественно.

Обычно движение за трезвый образ жизни вызывало сильнейшую досаду у Алека, но в это утро он задумался, не были ли правы старые склочники, организовавшие его.

– Делай то, что считаешь нужным, Мак, – проворчал он. – Сегодня я не поеду в Рейнберн-Корт, так что, если хочешь, бери мою машину. – Кроме коня, он привез в новый гараж отеля и свой автомобиль «пегас», хотя сейчас его авто стояло во всем своем великолепном блеске в одиночестве. Большинство гостей отеля все еще приезжали сюда поездом или в экипажах. Дороги тут были головокружительными, однако «пегас» возносился по ним вверх, как мечта.

Его лакей побледнел.

– Машину? Ни за что на свете! – воскликнул он.

– Не будь трусом, Мак! Ехать всего две мили, и я учил тебя водить.

Лакей сложил руки на впалой груди.

– Лучше я найму один из экипажей отеля, – заявил он.

– Делай как хочешь. Но в один прекрасный день тебя все же затащат в двадцатый век.

– Только не сегодня, милорд! Позвонить, чтобы вам принесли завтрак?

Алек покачал головой, отчего едва не умер.

– Нет, только твое варево. И не оставайся, чтобы помочь мне с ванной и одеждой. Уверен, что я и сам справлюсь.

Мак посмотрел на него с сомнением, но он был слишком мудр, чтобы сказать что-то на это. Он исчез в гостиной и вернулся оттуда со стаканом мутной жидкости.

Напиток оказался таким же отвратительным, каким Алек его запомнил, однако он послушно выпил его. В последние месяцы у Мака было немало возможностей приготовить это зелье. Несмотря на то, что общество считало Алека бессердечным убийцей и донжуаном, он тяжело переживал смерть Эдит и столько раз напивался до беспамятства, что и не сосчитать.

Может быть, именно поэтому его мозг разрушился, и он согласился служить Мэри Арден как племенной жеребец. А что ее извиняет? Честно говоря, Алек не мог понять, почему она все еще не замужем. Неужели в Оксфордшире нет мужчин? Она очень мила, привлекательна, умна, хотя немного вызывающа. Мэри в том возрасте, когда женщин должны баловать и защищать, однако Алек подозревал, что она не была бы счастлива, если бы ей пришлось опуститься до того, чтобы сидеть у камина и создавать улучшенные образцы вышивки. Она бы захотела говорить – черт, она бы захотела, чтобы ее голос принимали во внимание.

Алек высунул ногу из-под одеяла.

– Могу я помочь вам, милорд?

Можно подумать, тощий лакей сумеет поддержать его вес!

– Не говори ерунды! Я же сказал, что сам со всем справлюсь. Перестань болтать. Поезжай в Рейнберн-Корт и передай мой поклон Эвану.

Эван жил не в огромном доме, который по количеству комнат мог бы соперничать с отелем «Форзит пэлас», а во вдовьем флигеле на территории поместья. Эдит не хотела, чтобы рядом находился кто-то из братьев Алека. Впрочем, его она тоже видеть не желала, поэтому он и проводил большую часть времени в Лондоне. В последнее время он зависел от Эвана, который помогал ему управляться с поместьем, однако настало время снова вернуться к своим обязанностям. У Эвана хватает дел со своим спиртным заводом.

Каким же чертовым дураком был Алек, женившись на невинной девушке вдвое себя моложе и надеясь обрести с ней счастье! Во время светского сезона в Эдинбурге Эдит была дебютанткой, привлекавшей всех мужчин, которые видели ее светлые волосы и бледное лицо. Так что когда она остановила свое внимание на Алеке – точнее, не она, а ее родители, – ему казалось, что сон стал явью. Но вскоре все участники той драмы пробудились.

Фу! Негоже начинать день с такими мыслями. Алек встал с постели, и от этого движения в его голове сразу зашумело. Чертово солнце так и сияло, вода в реке сверкала, площадка для гольфа походила на зеленый бархат. Однако у Алека не было желания общаться с гостями отеля, потому что в его присутствии все разговоры сразу умолкали. С другой стороны, он с нетерпением ждал возможности поиграть вечером в карты с братьями Райкрофтами. По крайней мере они остались на его стороне даже тогда, когда копание в его грязном белье могло сильно увеличить продажи газеты.

Стоит ли побриться? Если он возьмется за это дело сам, то чего доброго, горло себе перережет. Надо будет Мака попросить, когда тот вернется. Но он может сам одеться для прогулки по вылизанным тропинкам, которые должны давать гостям ложное представление о том, что они вышли на «природу». Свежий воздух будет ему на пользу, поможет проветрить голову.

В качестве покаяния Алек спустился вниз по лестнице, а не на лифте; каждый шаг болью отдавался в его голове. Гости отеля группами отдыхали в вестибюле или завтракали на застекленных верандах. Возле отеля группу рыбаков поджидал старый драндулет. Алеку, как и любому мужчине, хотелось бы порыбачить, но он предпочитал выйти из отеля в одиночестве до начала дня. Так можно услышать тишину, увидеть, как просыпается мир. В Нагорье есть что-то святое, хотя не сказать бы, что в последнее время у него есть много причин верить в Бога.

Несколько ухоженных тропинок разбегались в разные стороны в лесу, а одна из них вела прямо к границам его владений и останавливалась у ворот, которые он построил своими руками. Алек ее и выбрал. Насвистывая что-то невнятное, он стал спускаться по извилистой тропинке, а его голова раскалывалась при каждом шаге. Ну и пускай, эта пытка поможет ему научиться не злоупотреблять семейным достоянием. Он становится слишком старым для таких вещей, а его голова и желудок уже не такие стойкие, какими были прежде.

Искусство фотографии стало развиваться с тех пор, как компания «Кодак Брауни» создала переносное оборудование, так что Алек ожидал встретить какого-нибудь любителя-фотографа, снимающего шотландскую листву или испуганную лисицу. Пока они не пытаются сфотографировать его буйное похмелье и продать снимок в «желтую» прессу, ему все равно. Каждый человек нуждается в хобби. Теперь, когда он исключил из обозримого будущего выпивку и падших женщин, ему надо подумать, чем заняться.

Мальчиком Алек бродил по здешним лесам с братьями; молодым человеком он охотился тут, когда его приглашал лорд Норткотт. Из-за финансовых просчетов этот человек был вынужден продать свою землю консорциуму, который строил отель «Форзит пэлас», и теперь, конечно же, охота тут была запрещена. Не годится, если беспечные гости станут возвращаться домой в гробах оттуда, куда они приехали за здоровьем. В результате дикая природа процветала, а Алек отвечал на жалобы своих фермеров-арендаторов. Может, осенью он и организует охоту, если только сумеет зазвать на нее кого-нибудь.

Алек сел на простую скамью, сделанную из бревна, закрыл глаза и, больше не видя красоты вокруг себя, сжал руками лоб, чтобы переключиться с одного вида боли на другой. Так Мэри Арден его и нашла.

– Доброе утро, милорд.

Алек был слишком изумлен, чтобы встать. Она была необычайно хороша в пятнистой тени от листвы – видение в белой блузке. Нет, конечно, не вся одежда на ней была белого цвета. Подол юбки, к примеру, был влажным, покрытым пятнами. Маленькая соломенная шляпка, подвязанная черной бархатной лентой, чуть съехала набок. И все равно сердце подскочило у него в груди.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

На ее розовом лице не появилось и тени смущения, словно прошлой ночи не было никогда, они не делали того, что сделали, и не говорили о том, что будут делать.

– Полагаю, то же, что и ты, – ответила она. – Я встала рано и отправилась на прогулку к водопаду. Ты знаешь, где это?

– Да. – Водопад находился в двух милях отсюда, недалеко от границ его имения. – Тебе не следовало так далеко уходить из отеля в одиночестве.

– Ничего не могу сказать про одиночество, но я согласна, что прогулка была долгой, – с сожалением проговорила Мэри. – Кажется, я проглотила какую-то мушку, а ботинки стали мне жать.

Алеку было известно, что модницы носили обувь на размер-другой меньше, чтобы казаться изящнее, но он видел ступни Мэри, и они были идеально пропорциональными телу.

– Надеюсь, ты не из тех девиц, которые становятся рабынями моды? – спросил он.

– Если ты спрашиваешь, подходит ли мне размер моих ботинок, я отвечу «да». Просто я не привыкла ходить так много, а ботиночки новые. На рассвете мысль о дальней прогулке казалась замечательной, но на деле все оказалось потруднее. Как ты думаешь, ты мог бы подвинуться на этом бревне, чтобы я присела рядом?

Вместо этого Алек встал, вдруг осознав, что ему следовало подняться в присутствии леди, как только он открыл глаза.

– Скамейка не очень удобная, – сказал он. – Можно было сократить расходы и сколотить скамейки из поваленных деревьев, вместо того чтобы покупать готовые. К тому же, думаю, в этой скамье прячутся всевозможные насекомые.

– Меня она вполне устроит – как и муравьи, и все прочее. Еще недавно я присаживалась на валун, так что скамья – это шаг вперед. – Мэри радостно вздохнула, расправляя смявшуюся юбку. – Но мне не кажется, что кто-то тут пытался сокращать расходы. Отель просто великолепен.

Алек оглянулся. Над деревьями виднелись открытые башни и башенки. Отель на его «насесте» можно было увидеть с расстояния многих миль вокруг.

– Так и должно быть, – кивнул он. – Строительство отеля обошлось больше чем в сто тысяч фунтов стерлингов.

– Боже правый! Но откуда у Бауэра столько денег?

– У него есть партнеры, но я думаю, тебе известно, каким образом он оплатил свою долю. Можно было бы даже сказать, что и я отчасти вложился в его строительство, – печально добавил он.

– Он шантажировал твою жену?

Алек покачал головой.

– Нет – почти до самого конца. Само собой, я отправлял ему деньги на «лечение». Много денег. Она почти каждый день приезжала сюда – то для одного, то для другого. – Алек был почти уверен, что изящная Эдит не пошла бы по этой тропинке, чтобы попасть в отель, а если бы и сделала это, то гости решили бы, что встретили сказочную фею. Ее серебристо-светлые волосы, бледные глаза и хрупкое тело могли заворожить незнакомого человека.

– О, Алек!

Ему не понравилось сочувствие в голосе Мэри.

– Да, я был дважды дураком, – сказал он. – Но я был готов заплатить любую сумму, лишь бы здоровье Эдит улучшилось. Она была такой нервной. Такой изменчивой.

Мэри посмотрела ему в глаза.

– Судя по описаниям, мне она кажется абсолютно испорченной, – сказала она.

Алек теперь тоже это понимал. Но сначала и его заворожила ее странная красота, и он хотел ее, как хотели все остальные мужчины, которые знакомились с Эдит под бдительным присмотром ее родителей.

Ее родители должны были знать, что она непростой человек, однако они предпочли обвинить Алека в произошедшем. И он сам винил себя.

Алек был вынужден отвести взгляд от ярких ореховых глаз Мэри. Временами ему казалось, что она видит слишком много.

– Потерянного не воротишь, мисс Арден. Может быть, вы позволите расстегнуть пуговки на ваших ботинках?

– Что? Здесь, в лесу? Полагаю, у тебя нет с собой крючка для застегивания ботинок?

– А он мне и не нужен, – заявил Алек. – С каких только женщин мне не доводилось снимать одежду за двадцать лет! – Ей ведь уже известно о нем самое плохое – как и всем.

Мэри покраснела.

– Ни к чему хвалиться такими вещами, – вымолвила она.

– Почему бы и нет? Разве не по этой причине ты выбрала меня для своего приключения? – Алек приподнял брови, и лицо Мэри стало еще краснее.

– Ш-ш-ш, – прошептала она. – Тебя могут услышать!

Алек оглядел тропинку сверху донизу. Он слышал пение птиц, но ни шагов, ни разговоров не доносилось.

– Думаю, мы в безопасности. Пока что. В лесу с полдюжины тропинок. Но нас не должны видеть вместе. Мне казалось, это одно из твоих же правил.

– Тогда отпусти меня, – попросила Мэри.

– Нет, пока я не взгляну на твои раны. – Он снова уселся на бревно.

– Нет у меня никаких ран! Мне просто нужно вернуться в комнату и приложить к ногам немного мази!

– А-а, этой твоей любимой мази! Думаю, тебе будет приятно узнать, что она оказалась весьма эффективной. – Вчера вечером он смазал мазью ожоги перед тем, как напиться до беспамятства, а поутру сделал это еще раз – перед прогулкой.

– Хорошо. – У Мэри был такой вид, словно она пытается решить какую-то серьезную проблему. Наконец она со вздохом положила ему на колено свою маленькую ножку.

– Такие ботинки предназначены для прогулок в городе, девочка моя, – сказал Алек. – А сейчас ты в Нагорье. Нужно купить тебе подходящую пару грубых башмаков.

– Я же не задержусь здесь надолго, так что и обувь специальная мне не понадобится, – напомнила барону Мэри.

– Жаль, – пробормотал Алек, расстегивая пуговицы и бросая ботинок на землю. Ее чулок был влажным, но, что примечательно, пахло от него лимоном. «Букет Бленхейма», если он не ошибается. Ему всегда нравился ее запах, и, выходит, это из-за того, что она пользуется таким же одеколоном, как он! Одеколоном для джентльменов. Нет, мисс Арден все-таки необычная леди.

– Пожалуй, ты не позволишь мне спустить твой чулок, – предположил Алек.

Мэри сложила руки на своей пышной груди – на нее куда приятнее смотреть, чем на его лакея Мака, когда тот принимал такую же позу.

– Разумеется, нет, – заявила она.

– Тогда я просто пощупаю тебе ногу. Где болит? Здесь?

Мэри поморщилась.

– Готов биться об заклад, что это волдыри. Не удастся тебе потанцевать.

Мэри пожала плечами.

– А я и не танцую.

– Что? Никогда?

– Нет, с тех пор как я покинула Академию для молодых леди Эмброуз. У нас был учитель танцев, но я ушла, так и не успев многому научиться. Брат захотел, чтобы я работала в магазине, когда наши родители умерли.

Он услышал в ее голосе сожаление.

– В Рейнберн-Корте я научу тебя танцевать. – Если постараться, он может напеть вальс. В его доме даже был бальный зал, который не использовали уже несколько десятилетий. Надо будет попросить кого-нибудь привести в порядок полы. Да он это сделает ради удовольствия подержать Мэри Арден в объятиях.

– Я слишком стара для танцев.

Алек нажал пальцем на ее пятку, и Мэри невольно вздрогнула. Он никогда не уделял большого внимания женским ножкам, но, похоже, Мэри в восторге от массажа ступней.

– Человек не может быть слишком стар для танцев, – заявил он.

– Я не захочу терять там время, – сказала Мэри. – Не думаю, что меня вдруг начнут приглашать на балы.

– Кто знает… – Алек вспомнил молодость, проведенную в компании ленивых богачей. За долгие годы в Лондоне и Эдинбурге он посетил слишком много балов, старательно избегая исполнять этот танец с тремя шагами в каждом такте с молодыми леди. До появления Эдит в его жизни. Прежде он интересовался только абсолютно неподходящими молодыми особами.

А тем временем бедняжка Мэри трудилась в поте лица в семейной бакалейной лавке, ни с кем не флиртуя, не имея даже возможности накупить себе всяких безделушек. И Алеку хотелось сейчас ее хоть как-то развлечь – развлечь в прямом смысле слова, без секса. Он слегка сжал пальцы ее ноги.

– Другую ножку, мисс Арден, – велел Алек.

– А вдруг я не смогу снова надеть ботинки?

Алек усмехнулся:

– Что ж, тогда мне придется нести тебя до отеля на руках. Я буду рыцарем прекрасной дамы, у которой стерты ноги.

Мэри вложила вторую ногу в его ладони.

– Это недопустимо, и тебе это известно, – заметила она. – Нас не должны видеть вместе, не забывай!

– Не будь такой ворчуньей, – проговорил Алек, снимая с нее второй ботинок. – Если ты не захочешь расслабиться и отдаться удовольствию, то я не буду массировать твою ногу. – Он стал быстро разминать ее ступню, и Мэри закрыла глаза и… рот.

Алеку нравилась ее реакция на его действия. Он не чувствовал себя нелепым или неуклюжим, несмотря на то, что Мэри была настолько меньше его. Похоже, она не боялась ни его, ни того, что он сможет с нею сделать, когда они подтвердят свою странную дружбу. Она в буквальном смысле слова доверилась его рукам.

Мэри Арден – самая удивительная женщина. Она заслуживает того, чтобы танцевать.

Ее ресницы гораздо темнее волос, а их кончики золотистого цвета, и они трепещут всякий раз, когда он обводил рукой круг на середине ее ступни. Когда его рука пару раз пробежала по лодыжке Мэри, ее губы чуть приоткрылись, но больше она ничем не выразила своего неудовольствия. Рука Алека поднималась все выше, к подвязке. Над ней ее мягкая кожа была обнажена, но он не решался прикасаться к ней. Пока.

Он наблюдал за тем, как она плавится от его прикосновений, как ее тело начало медленно покачиваться, пока Мэри едва не упала на скамью. Алек втащил ее себе на колени, не стесняясь эрекции, не замечая нежной кожи ее бедер.

Алеку было нужно снова поцеловать ее, но ему помешали поля шляпки. Он потянул ее, однако шляпная булавка крепко держала головной убор на месте. Мэри настолько отдалась чувству блаженства, что не могла прийти ему на помощь, так что Алеку оставалось лишь поднырнуть под поля шляпки и похитить у нее поцелуй. Времени на церемонии у него не было – кто-нибудь мог в любое мгновение прийти сюда.

Поэтому поцелуй был быстрым, но обжигающим. Алек до кончиков пальцев собственных ног в сапогах ощутил это, так что ему оставалось надеяться только на то, что он сам не упадет на скамью.


Глава 13 | Любовь и верность | Глава 15







Loading...