home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17

Вернувшись в свой люкс, Алек принял холодную ванну. Он слишком стар для того, чтобы соблазнять женщин в публичных местах, а потом бегать по лесу, чтобы его не увидели. Вообще-то публичный аспект соблазнения никогда его не волновал – люди могли делать собственные выводы о его моральном облике, когда он осыпал поцелуями шеи в театральных ложах или гримерках. Он был покровителем искусства, даже если его покровительство было посвящено исключительно поддержке актрис, танцовщиц мюзик-холла и натурщиц. Девушки с радостью отдавались ему, а он в благодарность оказывал им щедрую финансовую помощь и дарил сверкающие безделушки. Все знали правила, и все были счастливы. Даже Эдит испытала облегчение, когда он от нее отстал и поехал развлекаться в Лондон.

Но он не хочет принести бесчестье Мэри, и не только из-за игры, которую они затеяли с Бауэром. Она на самом деле невинна, несмотря на свое странное предложение. Не стоило ему приглашать ее в Рейнберн-Корт. А теперь уже поздно что-то менять – этим он заденет ее чувства. К тому же Алек вовсе не желал отталкивать ее – он действительно хочет уложить ее к себе в постель, любоваться ее светло-каштановыми волосами, рассыпавшимися по подушке, и ее разгоряченной, покрасневшей кожей, подмять под себя ее роскошное тело.

Черт! Ему понадобится принять еще одну ванну, если он не прекратит думать о ней.

Алек спустился вниз к позднему ленчу. На веранде уже почти никого не осталось, что его вполне устраивало. Он проглядел газеты, доставленные утренним поездом. Новости вчерашние, но никогда не выходит ничего хорошего, если узнаешь все вовремя. Большинство проблем решаются со временем, так что ни к чему забивать себе голову вещами, над которыми он не властен. С него хватит недолгой работы в парламенте и еще более разочаровывающего предприятия, в котором он никогда не участвовал, особенно учитывая полнейший разгром в Англо-бурских войнах. Решение проводить большую часть года в Шотландии хорошо скажется на его умственном здоровье, даже если ему придется снова зажить монашеской жизнью.

С Мэри Арден он удовольствие получит. Воспоминания о близости с ней будут согревать его зимой, а шотландские зимы, черт бы их побрал, длинные и холодные. Однако его брат Эван каким-то образом научился переживать их, значит, научится и он.

Съев ленч, Алек вернулся в свою комнату и большую часть следующего часа ходил туда-сюда в ожидании вечера. Сегодня Эдит будет отомщена, а он подберет оставшиеся ему клочки чести.

Алеку стало казаться, что стены просторного люкса начинают давить на него, поэтому он поднялся в мужскую башню, чтобы выпустить облачко-другое сигарного дыма и хоть как-то развеяться. Отельный фургон стоял на подъездной аллее, готовый забрать уезжающих днем гостей. Алек вынул из кармана серебряный коробок со спичками, но едва не уронил его вниз, увидев, что горничная усаживает в фургон миссис Ивенсон. Она уезжает? Так, может, Мэри и Оливер уже сидят под тентом? Господи, они бросают его на полпути к цели, выдоив из него целое состояние!

Вмиг забыв о сигарах, Алек быстро сбежал вниз и едва не сбил в вестибюле с ног Мэри Арден. Она предостерегающе скосила глаза к двери отеля – там доктор Бауэр прощался с уезжающей пациенткой.

– Прошу прощения, мисс Арден, – низким голосом проговорил Алек.

– Прошу вас, оставьте меня, – громко, так, чтобы слышали окружающие, промолвила Мэри.

Алек сделал шаг назад, но недостаточно быстро, чтобы избежать внимания Бауэра.

– Рейнберн! Вы же слышали, что сказала леди! Ваше внимание ей неприятно.

Невыносимый тип!

– Я так спешил, что вообще ни на кого не обращал внимания, вот в чем дело, – сказал он. – Я… я подумал, что кое-кто из моих знакомых уезжает, и мне захотелось попрощаться с ней.

– Одна из ваших подружек? Видите, мисс Арден, как непостоянен барон.

– Вы спасли меня от его безнравственных выходок, доктор Бауэр, и я вам очень благодарна за это.

Маленькая чаровница опустила свои ресницы с золотистыми кончиками, и Алек едва сдержал усмешку. На сцене она бы сколотила целое состояние. Чуть макияжа на ее бледные ровные черты, и ее можно было бы считать красавицей.

Впрочем, ему вовсе не хотелось кардинально менять Мэри. Теперь, когда он увидел ее совсем близко, она была ему мила такой, какая есть.

– Вы все еще с нами, Рейнберн? Мне что, менеджера отеля пригласить?

– Я заплатил еще за одну неделю, Бауэр, и у Прескотта не было причин избавляться от меня. Я веду себя так же пристойно… как и вы.

Алек с удовольствием увидел, что лицо Бауэра побагровело. Без бороды его физиономия смахивала на невыразительное вареное яйцо.

– Пойдемте, мисс Арден, оставим тут этого парня, – проговорил доктор Бауэр. – Вы присоединитесь ко мне за обедом?

Мэри заломила руки. Она была без перчаток, так что можно было увидеть ее пальчики – пухлые и короткие, как и вся она. Алеку хотелось поцеловать кончик каждого ее пальца, и он скоро это сделает.

– О! Я не могу! – заявила она. – Я помогала тете собираться, и это меня просто вымотало.

– Понимаю. Тогда, возможно, в следующий раз. – Бауэр подмигнул Мэри в знак того, что не забыл об их свидании в десять часов. Мэри покраснела – и как только она это делает в нужный момент? – и кивнула.

Так они трое и стояли в неловком молчании у открытых дверей, пока фургон отъезжал от отеля. Миссис Ивенсон помахала им носовым платочком и выразительно посмотрела на Алека, прежде чем отвернуться.

– Жаль, что вашей тете пришлось уехать, мисс Арден, – сказал Алек.

– Да. Срочная необходимость. Но мой б-брат остался со мной и защитит меня в случае необходимости.

– Как и я, – вымолвил Бауэр, осмеливаясь положить ей руку на плечо.

Алек прикусил язык, сжал руки в кулаки и поспешил к лестнице, пока не сделал чего-то непростительного. Конечно, он испытал большое облегчение, узнав, что Мэри и Оливер по-прежнему в отеле, но ему очень хотелось знать, почему миссис Ивенсон так неожиданно уехала.

Алек выяснил это через четверть часа, когда тихий стук в дверь заставил его отставить в сторону бокал с продукцией компании «Рейнбернз спешиал резерв». Он переоделся – как и Мэри. Она стояла у его двери – в вуали, закутанная с головы до ног в черное. Мэри очень напоминала свою тетю, но Алек не стал говорить ей об этом. Если он сравнит ее с семидесяти-с-чем-то-летней женщиной, то дело может кончиться ударом в голень.

Алек понимал, что улыбается ей как полный идиот, но он был рад видеть ее, даже закутанную в черное.

– Чем обязан такой честью? – спросил он. – Тебе не жарко?

– Душно. – Отбросив вуаль, Мэри оглядела его гостиную. Она оказалась больше и роскошнее той, в которой останавливалась тетя Мим, и Мэри одобрительно присвистнула. – Замечательно! Я тут инкогнито, но я решила, что нам надо потолковать до вечера. Потолковать, лорд Рейнберн. Никаких поцелуев и чего-то в этом роде. И мои туфли останутся на мне. – Судя по тону Мэри, это заставляло ее испытывать сожаление.

– Обещаю пристойно вести себя. Могу я предложить тебе капельку виски нашего производства? Мой слуга Маккензи должен привезти еще один ящик. Я жду его с минуты на минуту.

– Вообще-то он уже в отеле – сидит в баре с Оливером, – сообщила Мэри. – Все гости Оливера подтвердили, что придут на вечер. Мистер Маккензи согласился прислуживать – он очень приятный молодой человек, не так ли?

– Мак? Да, думаю, так оно и есть. – Молодой человек остался с ним, когда все остальные его покинули.

– Он не женат и ни с кем не встречается, да?

Алек фыркнул.

– Боюсь, он не из тех, кто волочится за женскими юбками. Все горничные, которых твоя тетя наймет для меня, будут в безопасности. – У Алека были некоторые подозрения насчет Маккензи, но он не собирался судачить о парне. Мак был человеком профессиональным, но если он хочет, чтобы его господин носил цветные жилеты, что в этом плохого? – Так как насчет выпивки?

– О да! Отличная мысль, – кивнула Мэри. – Хочу сама узнать, из-за чего тут вся суета.

Прадедушка Алека открыл винный завод больше ста лет назад. Сначала его продукцией пользовалась только семья, но не поделиться ею было бы преступлением. Сейчас она была известна во всем мире, ее экспортировали в Соединенные Штаты и получали от этого значительный доход. Алек плеснул на дно бокала насыщенной янтарной жидкости, думая о том, что она прекрасно сочетается с цветом волос Мэри, и протянул ей виски.

Мэри покачала жидкость в бокале.

– Да, это правда, – сказала она. – Вы, шотландцы, прижимисты.

– Этого будет достаточно для такой малышки, как ты. К тому же виски может тебе не понравиться.

Мэри понюхала содержимое бокала.

– Пахнет чудесно, – сказала она. – Запах сильный, но приятный. – Она поднесла стакан к губам. – Боже мой!

Алек и не мечтал увидеть столь радостное и одобрительное выражение на ее лице.

– Непременно скажу Эвану, что тебе понравилось.

– О да! В самом деле очень понравилось. И тете Мим наверняка придется по вкусу.

– Я отправлю ей ящик виски для вашего вечернего ритуала, – пообещал Алек. – Это на случай, если ты останешься с нею в Лондоне.

– Я… думаю, останусь… Она хочет, чтобы я занялась ее бизнесом.

– Ты?!

Лицо Мэри, полускрытое полями нелепой шляпы, помрачнело.

– Что ты хочешь этим сказать? Что еще за недоуменное «Ты?!» Неужели так трудно поверить в то, что я способна заниматься проблемами людей? Должна тебе сказать, что я неплохо разбираюсь в таких вещах!

Алек уже невольно это заметил. Он не мог представить Мэри, прикованной к письменному столу в офисе на Маунт-стрит. С другой стороны, он не мог представить ее и за прилавком бакалейной лавки. Признаться, единственным местом, где ее присутствие казалось ему уместным, была его кровать в Рейнберн-Корте.

Что за черт! Мэри будет там всего один день – ну, или несколько, если ему удастся уговорить ее подольше задержаться в его имении. А потом последует целая жизнь покаяния и самоотрицание произошедшего.

Ведь так?

– Я вовсе не хотел оскорбить тебя, Мэри. Просто ты такая… – Какая именно она? Маленькая? Молодая? Да нет, она совсем не молода, только опыт джентльмена подсказывал Алеку, что леди о таких вещах напоминать не стоит. – …Энергичная, – нашел он наконец подходящее слово. – Мне трудно представить, что ты днями напролет будешь сидеть в офисе.

– Может быть, тетя захочет, чтобы я выполняла какую-то шпионскую работу. Думаю, мне бы это подошло.

Мэри – отличная актриса, куда более талантливая, чем все его знакомые девушки, служившие в театрах.

– Если понадобится, я напишу тебе хорошую рекомендацию, – сказал Алек. – А куда поехала твоя тетя?

– Моя… точнее, ее помощница перенесла операцию. Аппендицит. Она еще некоторое время пробудет в больнице, а потом ей придется полежать в постели дома. Поскольку в агентстве некому больше вести дела, то тетя Мим уехала.

– Неудивительно, что ей понадобится твоя помощь. Кажется, дел у вас хватает. Когда я заходил в агентство, работа кипела.

Мэри кивнула:

– В агентстве полный рабочий день трудятся шестеро работников. Поскольку Оливер еще здесь, тете придется нелегко. А девушкам-стенографисткам нужна твердая рука.

Похоже, Мэри уже очень много известно о работе агентства, так что, вероятно, она там приживется.

– У «Ивенсон эдженси» отличная репутация, и я уверен, что ты будешь способствовать его процветанию. Так о чем ты хотела поговорить?

Мэри опустила глаза на свои ноги, с которых ей так не хотелось снимать туфли.

– Скажи, как далеко мне позволить доктору Бауэру зайти сегодня вечером, прежде чем вы нас обнаружите?

– Далеко зайти? – ошеломленно переспросил Алек. Он вообще не хотел, чтобы тот прикасался к ней. Господи, да его так и подмывало оторвать Бауэру руку, когда тот в вестибюле положил Мэри ладонь на плечо. – Не позволяй этом мерзавцу трогать тебя. Достаточно будет того, что он войдет в твою комнату в столь поздний час.

– Я думала об этом, – заметила Мэри. – Но он всегда может сказать, что я плохо себя чувствовала и вызвала его.

Она права.

– Черт!

– Так что, думаю, мне понадобится зайти чуть дальше, чем я… то есть тетя Мим… согласилась.

Алек почувствовал, что в нем что-то надломилось.

– Не предлагаешь же ты…

– Разумеется, нет, – перебила она его. Алек мог и не договаривать предложение. Лицо Мэри стало пунцовым, но она продолжала: – Только прикосновение, а я буду в нижнем белье. С распущенными волосами. Что-то в этом роде.

– Ты должна будешь закричать.

– Это пожалуйста, это я смогу. Вообще-то я утром потренировалась у водопада. Вода так шумела, что я никому не помешала.

Алек представил, как Мэри на рассвете тренирует свои легкие.

– Ты могла напугать белок, – вымолвил он.

– Должно быть, так оно и было. – Мэри откашлялась. – Думаю, нам стоит лечь на кровать.

– Прошу прощения?

– Бауэр и я. На кровати. Тогда нельзя будет ни в чем усомниться.

Одно дело, когда Алек представлял себе эту сладкую ловушку с неизвестной женщиной. Но то, что когда-то казалось ему чудесной идеей, теперь приводило его в ужас.

– Думаю, ты права.

– И ты должен позволить Оливеру говорить. В конце концов мы же незнакомы.

– Погоди минутку. Люди видели нас вместе. Это нормально, если я приду на помощь леди, находящейся в опасности, даже если я не пил с ней чай.

Мэри сурово посмотрела на него.

– Кровопролития не будет, лорд Рейнберн, – твердо сказала она.

– Не понимаю почему, – сказал Алек упрямо. Ему хотелось месяцами тузить упавшего на землю Бауэра. А еще лучше – вколотить его в землю, прямо в вечный ад.

– Если кто и позволит себе поднять на него руку, то пусть это будет Оливер, – заявила Мэри. – Ему это пойдет на пользу.

– Ничего не могу обещать. – Да у него уже глаза застилало красной пеленой при мысли о том, что Бауэр держит Мэри в объятиях.

– Послушай, Алек, никто не должен подумать, что мы в сговоре. Если Бауэр хоть что-то заподозрит, считай, что твои деньги пропали. И он найдет способ засудить тебя… за что-нибудь. Я не так хорошо знаю законы, как должна знать.

Рейнберн понимал, о чем она толкует, но желание отколотить Бауэра пройдет еще не скоро.

– Я изо всех сил постараюсь изображать лицо незаинтересованное, – промолвил он. – Давай выпьем за это. – Подняв бокал, Алек чокнулся с Мэри.

– За сегодняшний успех! – сказала она.

Они все еще стояли, как это ни странно. Алек наблюдал за тем, как Мэри сделала глоток, как ее чистые ореховые глаза встретились с его взглядом. Голова у него пошла кругом, и это случилось вовсе не из-за прекрасно приготовленного напитка.

Он просто устал, вот и все. И сексуально неудовлетворен. Это он мог бы как-то исправить.

– Давай присядем, – предложил Алек. – Наверняка ноги у тебя еще болят.

– Мне надо идти.

– До того как тебе придется что-то делать, осталось еще несколько часов. Хочешь пообедать здесь со мной?

– Ты слышал хоть что-то из того, что я сказала? – Тем не менее она села – слишком далеко от него, на стул у окна. От открывавшегося из окна вида перехватывало дыхание, но Рейнберн смотрел только на Мэри.

– Насколько я понял, твой ответ – «нет». – Алек уселся на край дивана, прихватив с собой бутылку «Рейнбернз спешиал резерв». – Хочешь еще?

Мэри покачала головой.

– Не рискну, – произнесла она. – Ты прав, виски довольно крепкое. Мне бы не хотелось уснуть и забыть открыть дверь доктору Бауэру.

– Так, может, нам стоит попрактиковаться.

Мэри недоуменно посмотрела на него.

– Знаешь, я могу притвориться Бауэром. Ты приглашаешь меня войти. Ну и так далее…

– Попрактиковаться… – Мэри облизнула губы, и Алек подумал, что сгорит от страсти. У ее губ сейчас вкус виски и ее собственной сладости.

Он откашлялся и постарался взять себя в руки.

– Да, – кивнул он.

– Это будет вроде репетиции в костюмах. Так обычно делают в театрах. Мне кажется, ты должен все об этом знать.

Алек потер руками лицо, опять дивясь тому, что его пальцы прикасаются к щетине, а не к меху.

– Тебе же известна моя репутация. И я не могу ничего отрицать. Да, я неправильно вел себя в юности и в молодые годы. Но я хочу все изменить. Больше никаких хористок и рвущихся к славе актрис. Я изменился.

– И как же вы будете развлекаться, милорд?

– Найду себе какое-нибудь дело.

– Или кого-нибудь, – с ноткой язвительности заметила Мэри.

– Только не здесь, не в Шотландии. Они считают меня дьяволом. Ни одна приличная – и даже неприличная – женщина не появится в моем обществе. Я же могу выбросить ее в окно, знаешь ли.

Он не смог сдержать горечи в голосе. В самом деле, неужели это и есть способ завлечь Мэри Арден в свою постель, прежде чем она начнет неистово кричать? Молча, разумеется. Эту последнюю часть драмы ей придется только жестикулировать.

Да, похоже, что так. Поставив свой пустой бокал, Мэри встала.

– Хорошо. Иди стучи в собственную дверь, и мы посмотрим, как правильно расставить силки.

Ничего правильного в этом нет.


Глава 16 | Любовь и верность | Глава 18