home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

Тетя Мим поставила ногу на мягкую скамеечку.

– Вид сносный, – проговорила она.

– Господи, да разве просто сносный! Думаю, это самое прекрасное место в мире! – Распахнув окно, Мэри глубоко вдохнула. Ей казалось, что она пробует на вкус солнечный свет. Какой контраст с грязными лондонскими улицами! Отсюда, из расположенной в башенке комнаты тети Мим, повсюду, куда ни кинь взгляд, на много миль вокруг она видела горы, леса и воду. Просторный люкс с двумя спальнями, в котором поселились они с Оливером, не шел ни в какое сравнение с этими покоями.

– Мне не дает покоя мысль о том, что мне не следовало приезжать сюда, – сказала тетя Мим. – Ты уверена, что мисс Бенсон справится с делами агентства в мое отсутствие?

Мэри было известно, что тетя Мим и ее считала не совсем компетентной, – даже после того, как она четыре года занималась разного рода посредничеством и интригами. Совсем недавно она составила свою самую удачную пару: выдала замуж наследницу банкира Луизу Страттон за героя войны Чарлза Купера. Несколько недель назад Мэри получила веселое письмо от Луизы из Нью-Йорка и той же почтой – щедрое вознаграждение от «Пегас мотор компани», благодаря которому она смогла приобрести подходящий гардероб для нынешней ситуации.

– Мы уже тысячу раз об этом говорили, – заметила она. – Эта поездка пойдет вам на пользу. Каким бы ужасным человеком ни был доктор Бауэр, его лечение оказалось эффективным для множества пациентов. А Харриет со всем справляется. Помните, вы же нанимали ее еще до того, как привезти меня в Лондон? И если случится что-то необычное, она пришлет телеграмму.

– Может быть, Оливеру следовало остаться в агентстве, – проворчала тетя Мим.

Господи, до чего же ее тетя упряма!

– Ерунда, – отрезала Мэри. – Оливер незаменим в различных бытовых ситуациях, к тому же с ним весело. – Оливер так уговаривал взять его с собой после того, как Мэри все ему рассказала, что она не смогла отказать ему в рабочем отпуске.

– Но этот доктор может счесть его помехой.

– Нет, только не его. Оливер будет играть роль обиженного брата, обремененного заботами о больной сестре и капризной тетке, который до смерти устал от них. Мы собираемся при каждой возможности цепляться друг к другу на людях. Он будет уходить играть в гольф и флиртовать с… – Мэри осеклась. В самом деле, с кем же будет флиртовать Оливер? – …другими гостями, – нашлась она, – предоставляя меня самой себе. И я останусь тосковать одна-одинешенька, созревшая для того, чтобы меня сорвали.

– А как же я? Предполагается, что я – твоя опекунша, разве не так?

– Я уже слишком взрослая, чтобы вы могли чрезмерно тиранить меня, – отозвалась Мэри. – Надежд у меня никаких. Мне ведь почти тридцать, вы не забыли? И поклонников что-то не видно. К тому же предполагается, что вы настолько заняты мыслями о собственном состоянии, что вам до меня и дела нет. Только подумайте, тетя Мим, вы можете быть такой же высокомерной, как ваша старая герцогиня, и вдвое более грубой, чем она. Как вам будет весело пугать всех вокруг! Объявляю, я ревнива. – Мэри подумалось, что ее тетя с огромной радостью избавится от роли чопорной и безупречной миссис Ивенсон. Мим Арден получит определенную свободу действий – как и она.

Мэри Арден привезла с собой целый сундук модных платьев, а также собственные блестящие волосы, уложенные по последней моде. Ей больше не докучали парики, перчатки и черная как во€рон одежда. Она нанимала достаточное количество людей, изображавших из себя тех, кого по разным причинам хотели видеть рядом с собой ее клиенты. Теперь настала ее очередь. По правде говоря, в груди у Мэри под туго затянутыми шнурками длинного корсета весело порхала целая стайка бабочек. Ей не терпелось начать обольщение…

Доктора Бауэра.

– А где же все-таки Оливер?

– Ищет для вас инвалидное кресло, – ответила Мэри. – И не говорите «нет». Вы же захотите все тут увидеть, распустить какие-нибудь сплетни – самую малость, конечно. Мы от вас зависим.

Тетя Мим недовольно поморщилась, но промолчала. В глубине души Мэри была уверена, что ее тетя в восторге от всей этой затеи. Та уже давным-давно не оказывалась в самом сердце какого-нибудь приключения.

– Гамблен поможет вам устроиться. Надеюсь, вы не возражаете против того, чтобы пообедать сегодня в номере вместо того, чтобы идти в общую столовую? Не хочу, чтобы вы так устали от поездки, чтобы у вас не было сил, когда завтра утром поднимут шторы.

– Пожалуй, ты права. День был долгим, и моя нога горит. – Тетя Мим редко жаловалась. Поездка на север была утомительной для всех них. Но впереди у них целая неделя роскошной жизни.

Отель «Форзит пэлас» славился «перемешиванием» гостей. В официальной столовой не было маленьких одноместных столов. Более того, по всей длине комнаты тянулись четыре длинных стола, и гости занимали места произвольно. Здесь с неодобрением смотрели на тех, кто пытался вечер за вечером сесть на одно и то же место. Матери привозили сюда своих юных дочерей, чтобы те оттачивали искусство вести беседу, и Мэри была намерена убедиться в том, что ни одна из них не станет жертвой доктора Бауэра.

Чмокнув тетю в щеку, Мэри поспешила в свою комнату, чтобы приготовиться к обеду. Она так много лет не наряжалась, не занималась собственной внешностью, скрывая ее под мрачными черными одеждами, чтобы казаться менее привлекательной. Когда-то молоденькая Мэри Ивенсон мечтала о любви, но смерть родителей отняла у нее эти надежды. Ее брат Альберт унаследовал их бакалейную лавку и заставил ее работать, забрав из Академии для молодых леди мисс Эмброуз, так что Мэри пришлось трудиться не только в магазине, но и дома, воспитывая двоих его сыновей, пока Альберт и его жена Филлис занимались расширением дела. Теперь у них было три магазина и пятеро мальчиков, и Мэри понимала, что ей лучше жить в Лондоне, даже если ради этого нужно каждый день гримироваться под другого человека.

Короткая поездка в Шотландию – ее шанс заблистать, пусть даже и ненадолго, так что Мэри намеревалась взять от этого путешествия все. Их горничная Гамблен распаковала ее вещи, пока она говорила с тетей Мим, и Мэри, распахнув платяной шкаф, обвела восхищенным взглядом белоснежные блузки и целую мини-радугу вечерних платьев. На шкафу стояли четыре шляпные картонки, и лишь в одной из них лежала черная шляпка – на всякий случай. Мэри позволила себе радостно покружиться на месте, а потом задумалась над принятием своего первого трудного решения – какое шелковое платье из фая следует надеть этим вечером?

Ей надо снова увидеться с лордом Рейнберном. Наверное, на этот раз она даже сможет разговаривать, встретившись с ним. Когда они только приехали, она нервничала, видя, как он прячется за колонной, тем более что коринфская колонна прикрывала лишь часть его крупной фигуры. Он обошелся без шотландки, а одет был в хорошо сшитый френч, брюки-галифе и клетчатое кепи, прикрывавшее его необычно черные, цвета воронова крыла, волосы. Мэри притворялась, что не видит его, но она заметила, что его лицо загорело с тех пор, как он вернулся в горы, а в его глазах пылало недоверие, когда доктор Бауэр произносил свою приветственную речь. Мэри было нелегко сосредоточиться на своих действиях, когда он прятался поблизости, и она должна сказать ему, чтобы он не мешал ей, иначе игра будет закончена.

Разумеется, Алек Рейнберн не узнает, что они разговаривали и раньше. Он будет считать ее незнакомкой, которую наняли для того, чтобы она поймала в ловушку доктора Бауэра.

Расстегнув пуговицы на синем дорожном костюме, Мэри сняла его и встала перед зеркалом в комбинации, корсете и нижней юбке с оборками. Для июньского дня в Шотландии было довольно тепло, к тому же большую часть этого дня она провела в дороге, поэтому Мэри включила горячую воду и смыла губкой слой рисовой пудры, которую нанесла на лицо, чтобы придать себе интересную бледность. Стыдно, конечно, вновь браться за пуховку с пудрой, но по роли она должна быть «болезненной». Мэри для тренировки хрипло вздохнула, надеясь, что когда у нее завтра будет встреча наедине с доктором Бауэром, она вполне сойдет за инвалида.

Но быть болезненной вовсе не означает, что она должна одеваться в лохмотья. Как они и договорились, Гамблен пришла, чтобы зашнуровать ее корсет еще туже, чем раньше, и помочь ей облачиться в бледно-персиковое платье, которое Мэри выбрала на этот вечер. Ряды оборок на лифе подчеркивали ее грудь, а камея с бриллиантами оказалась на стратегической точке, привлекая внимание к тому, к чему не привлекли оборки. Брошка была ее единственным настоящим сумасбродством. Конечно, на дамах в отеле будут более крикливые бриллианты, но Оливер и тетя Мим будут говорить о ней, как о богатой наследнице, чтобы заинтересовать доктора Бауэра.

Они придумали, что фабриканты Ардены зарабатывают деньги на шерсти. Оливер мог воспользоваться кое-какими знаниями в этой области, так как его семья занималась таким бизнесом, если кто-то здесь окажется слишком любопытным или бесцеремонным, чтобы задавать вопросы. Англо-бурские войны сделали его отца-выскочку невыносимо богатым, несмотря на то, что шерсть совершенно не подходила для военной формы на горячих равнинах Южной Африки.

Мэри поправила медную кудряшку на виске.

– Что скажешь, Гамблен? – спросила она.

– Вы выглядите отлично, мисс Мэри, – заверила ее горничная. – Как и должны выглядеть. Но мне кажется, я могла бы лучше уложить ваши волосы.

Мэри села на скамеечку перед туалетным столиком.

– Все это отличается от моего обычного вида, не так ли?

– Уж не знаю, зачем ваша тетя заставляет вас так одеваться. Это несправедливо по отношению к молодой женщине. Целых четыре года! Думаю, агентству не станет хуже, если правда откроется после всего, что вы для него сделали.

Мэри покачала головой.

– Не уверена, – вымолвила она. – Люди доверяют миссис Ивенсон, потому что у нее позади долгие годы опыта. А четыре года – не так уж много. Трудно добиться того, чтобы женщину принимали всерьез.

Молоденькая горничная фыркнула.

– Вы бы так не считали, если бы познакомились с моей мамой. Ее слово – закон.

Жизнь низших классов была трудной – женщине полагалось работать и заниматься хозяйством. Но женщины – гостьи отеля «Форзит пэлас» – вряд ли умели даже вскипятить воду. Они не могли надеть на себя – или снять – свои семь слоев нижнего белья без посторонней помощи. Их мужчины предпочитали, чтобы они были беспомощными, связанными корсетными шнурами и светскими условностями. Это был очень странный мир, и предполагалось, что Мэри Ивенсон сумеет устоять и занять в нем свое место.

Оливер постучал в дверь, соединяющую их комнаты, и вошел, прежде чем Мэри успела пригласить его. Так мог поступить только раздраженный младший брат. Он был одет в безупречный вечерний костюм, а его огненные волосы блестели от макассарового масла. Он действительно был слишком хорош, и Мэри сказала ему об этом.

– Да ты и сама неплоха, сестренка. – Оливер уселся на подлокотник стула, поигрывая цепочкой от часов. – Привыкнуть не могу к боссу, который выглядит, как женщина. – Слово «женщина» он произнес с ударением.

Мэри открыла ящик комода, вынула оттуда еще один носовой платок и сунула его в свой ридикюль.

– Не беспокойся, – сказала она. – Это всего лишь на неделю. Потом мы вернемся к обычному бизнесу.

– Понять не могу, как я не догадывался, – проговорил Оливер. – Твой грим пожилой леди больше года меня обманывал.

– Надеюсь, не только тебя, но и всех остальных, Оливер. Рассчитываю на твое благоразумие, когда все закончится. «Ивенсон эдженси» – заведение процветающее, и любые слухи о Мэри Ивенсон могут повлиять на бизнес. – Мэри доверяла Оливеру, но тот любил посплетничать.

– Мне прекрасно известно, откуда берется масло для моего хлеба, Мэри, – промолвил Оливер. – Господи, как странно называть тебя по имени! Вас две, когда одна на виду, другой не видно. С ума сойти! Неудивительно, что ты не приглашаешь меня на чай.

Мэри пожала плечами.

– Теперь ты познакомился с моей тетей, – сказала она. – После путешествия ты, думаю, понял, до чего она упряма. Эта тайна для нее важна. Для бизнеса. До тех пор пока она не спустится вниз и не займет свое место в агентстве, я буду продолжать этот маскарад.

– Вот ведь досада, черт возьми! Ты прекрасно справляешься и делаешь большие деньги на этой работе. – Оливер широко ей улыбнулся.

– Спасибо большое, – сухо промолвила Мэри. – И довольно комплиментов, младший братишка. Ты злишься из-за того, что застрял в Шотландии с двумя родственницами, вместо того чтобы наслаждаться окончанием лондонского сезона или поездкой за город, где ты бы мог подстрелить какую-нибудь дичь. Жалуйся на это долго и громко всем, кто захочет тебя слушать.

– С превеликой радостью изображу из себя хама, – усмехнулся Оливер. – А ведь это удивительное место, не так ли?

– Да уж, тут действительно есть все условия для лечения и отдыха.

Оливер многозначительно посмотрел на нее.

– Плюс твой лорд Рейнберн, – сказал он. – Ты же видела его красивую заросшую физиономию в холле, когда мы приехали, верно?

Итак, он помнит, как она нервничала в тот день, когда Рейнберн приходил в их офис. Что ж, она не пожилая леди, а барон достаточно привлекателен, чтобы вызвать учащенное сердцебиение даже у старухи.

– Он вовсе не «мой» лорд Рейнберн, он всего лишь клиент, от имени и по поручению которого мы действуем. Так что давай займемся делами. – Мэри повернулась к зеркалу – ей было весьма по нраву то, что она там увидела. – Думаю, ты сделала все, что могла, Гамблен. Прошу тебя присматривать за тетей Мим и убедиться в том, что после ужина она приняла свой тоник.

Мэри с Оливером спустились вниз по парадной лестнице, потому что лифты были заняты гостями, спешащими на обед. Целая толпа расселась на роскошных кушетках и стульях в вестибюле, ожидая, когда распахнутся двери столовой. Быстро оглядевшись по сторонам, Мэри с удовлетворением отметила про себя, что она моложе большинства присутствующих леди, что вполне соответствовало их плану. Отель, похоже, не был полностью заполнен, так что у доктора Бауэра не особо большой выбор женщин. Она тихонько кашлянула, и Оливер вырвал у нее свою руку.

– Поскольку места тут не распределены, надеюсь, ты не будешь возражать, если я найду кого-нибудь поинтереснее тебя, с кем сесть, а, Мэри? – громко спросил он. – Мне уже опостылело твое сопение и пыхтение.

Мэри вытащила носовой платочек и промокнула сухие глаза.

– Ох, Оливер, какой же ты жестокий!

– С тобой все будет хорошо. Ты же стара, как горы. Кто решится дважды посмотреть на тебя?

– Я.

Оливер и Мэри оторопели, когда кто-то прервал разыгранную ими сценку. Обернувшись, они увидели лорда Рейнберна во всем его вечернем великолепии; в его глазах плясали озорные огоньки.

– Тогда отвали, – заявил он Оливеру. – Я поведу эту леди к обеду. – Он взял внезапно вспотевшую руку Мэри в свою руку. Мэри с ужасом думала о том, чтобы пот не проступил сквозь перчатки. – Рейнберн, – представился барон. – Прошу простить мою нетерпеливость, но я видеть не могу, как обижают такую милую леди, как вы. Надеюсь, этот щенок вам брат, а не муж?

– Д-да, – запинаясь, пролепетала Мэри. В ее план не входило сидеть рядом с лордом Рейнберном.

– Младшие братья абсолютно бесполезны, черт побери, – заявил тот. – У меня у самого есть два младших брата, и от них только головная боль. Пойдемте, мисс?…

– Арден. Мэри Арден, – прошептала Мэри. В этот миг ей не нужно было притворяться, чтобы выглядеть слабой и ошеломленной.

– Двери уже открывают, – сообщил Рейнберн. – Ни еда, ни компания вас не разочаруют, обещаю. Я здесь уже несколько дней – провожу тут время, пока мое поместье приводят в порядок, обновляют, и готов биться об заклад, что я набрал не меньше полустоуна.

– Вы полагаете, это разумно? – тихо спросила Мэри, пока люди с шумом проходили мимо них.

– Бауэр по своей натуре хищник. Если он заметит, что вы мною интересуетесь, то постарается отвлечь вас от меня. Я прежде не мог видеть вас на сцене? Ваше лицо кажется мне знакомым.

Даже Оливер не узнал ее, когда она предстала перед ним в своем настоящем обличье, а ведь они больше года провели в обществе друг друга.

– Сомневаюсь, – покачала она головой. – Это моя п-первая роль.

– У вас сейчас трудные времена, да? Что ж, надеюсь, эта старая форель, миссис Ивенсон, хорошо вам платит. С меня она взяла целое состояние.

Мэри рассердилась.

– Уверяю вас, вам будет не на что жаловаться, – сказала она. – А теперь давайте больше не говорить о бизнесе. И если вы притворяетесь, что волочитесь за мной, делайте это так, как надо.

Лорд Рейнберн оценивающе посмотрел на нее.

– Постараюсь, как могу. Вы кажетесь такой милашкой, а вот язычок у вас острый. Кто этот мальчик с вами? Не он ли секретарь в агентстве?

– Какую часть просьбы больше не говорить о бизнесе вы не поняли, милорд? Вы все испортите до того, как рыбка заглотнет крючок!

Откинув голову, лорд Рейнберн рассмеялся, отчего несколько человек посмотрели на них. Подведя Мэри к концу длинного стола, Рейнберн плюхнулся рядом с ней вместо того, чтобы занять место напротив.

Столовая постепенно заполнялась, хотя, похоже, гости с неохотой усаживались поблизости от лорда Рейнберна и Мэри. Его репутация, как всегда, была с ним рядом. И если бы он не вмешался в ее ссору с Оливером и не увлек Мэри за собой, то ему, вероятно, пришлось бы сидеть в одиночестве. Группа спортивного вида джентльменов уселась на расстоянии нескольких стульев от них, но их не узнала.

Мэри удивлялась про себя, как Рейнберну удалось провести здесь несколько дней. Ей придется мягко намекнуть ему, чтобы он не вмешивался.

Хотя, возможно, у Рейнберна есть резон это делать. Мужчины обычно охраняют свою территорию и часто жаждут того, что им не принадлежит. Ну а пока она не хочет стать костью, за которую дерутся два красивых бородача, все это может помочь ей в достижении цели.

Мэри захотелось рассмеяться. Двое мужчин! Никогда в жизни она не была так близка к двум привлекательным мужчинам, как в этот вечер. Она могла ощущать запах его одеколона – «Букет Бленхейма», ее любимый аромат, и сосчитать серебристые волоски в его бороде. Его бедро прикоснулось к ее ноге, и Мэри отодвинулась.

Быстроногие официанты вышли из кухни и принялись расставлять на столе фарфоровые блюда. Еду подали по-домашнему, хотя рядом с ними не оказалось никого, к кому можно было бы обратиться с просьбой передать блюдо с блестящими устрицами.

Мэри посмотрела на стулья, отделяющие их от других гостей.

– Может, нам подвинуться к ним? – спросила она.

– Надо бы, но только для того, чтобы устроить неразбериху, – парни нервничают. Но мы этого делать не будем. – Барон поднял вверх палец, и рядом с ним тут же появился молодой веснушчатый официант.

– Нам понадобятся отдельные блюда, приятель. Позаботься об этом. – Лорд Рейнберн сунул несколько монет в затянутую в перчатку руку официанта. Через минуту перед ними стояло блюдо с таким количеством устриц, одолеть которое двоим людям было не по силам.

Хотя так, похоже, казалось только Мэри. Лорд Рейнберн сначала положил устриц ей на тарелку, а затем быстро покончил с остальными. Судя по пренебрежению окружающих, его аппетит не произвел на них никакого впечатления. Мэри вытянула шею, чтобы увидеть доктора Бауэра. Старшие по положению работники отеля ели с остальными, и она заметила его – доктор разговаривал с седовласой парой в другом конце комнаты.

Заметив, куда устремились ее глаза, лорд Рейнберн вытер губы льняной салфеткой.

– Он придет сюда еще до того, как подадут кофе, – проговорил барон. – Он ходит от стола к столу, приветствуя своих пациентов, и ему не понравится, что вы сидите со мной. – Он весело усмехнулся. – Вообще-то он попытался выгнать меня из отеля. Но Прескотт любит фунты стерлингов больше всего на свете, поэтому мой номер за мной сохранили.

Принесли еще еды, но Мэри нервничала так сильно, что не могла больше есть.

– Должно быть, вы чувствуете себя ужасно, – заметила она. – Вас все… избегают.

– Все это будет оправдано, если я смогу поймать Бауэра, занимающегося с вами любовью.

Щеки Мэри потеплели.

– Надеюсь, до этого дело не дойдет, – сказала она. – Но ваши друзья… Неужели никто не встал на вашу сторону?

– Мои братья не считают меня негодяем. Однако, видите ли, они сами такие необузданные, что их мнение не в счет. Но довольно обо мне и о моих низких планах. Расскажите мне о себе, мисс Арден.

Мэри сделала глоток воды. В отеле не подавали алкоголя, хотя, судя по шуму, издаваемому спортивного вида джентльменами, они перед обедом хватили спиртного из фляжек, спрятанных в их чемоданах.

– Да рассказывать-то особо не о чем, – пожала она плечами. – Моя семья держит несколько бакалейных лавок в Оксфордшире. В одной из них я работала до приезда в Лондон. – Не было смысла скрывать свое происхождение – Мэри не стеснялась своих родителей и даже своего надоедливого и амбициозного младшего брата.

Темные брови барона приподнялись.

– Бакалейные лавки? Далековато от сцены, – заметил он.

– Я же сказала вам, что я не актриса. – Хотя, если подумать, это неправда.

– И как же вы попали в поле зрения миссис Ивенсон?

– Ш-ш-ш! Даже не упоминайте этого имени! Многие из присутствующих здесь людей слышали об агентстве. Я бы не удивилась, узнав, что мы… – точнее, они – направили слуг в половину их домов.

– Старушка – особа известная. А она зачем здесь?

Мэри опустила глаза на вилку.

– Она гордится тем, что многими делами занимается сама. Ваша ситуация ее заинтриговала, – ответила она.

– А секретарь?

– Всегда проще путешествовать с мужчиной.

– Вы ему не особо нравитесь, не так ли?

– Оливеру? – Мэри едва не подавилась от смеха. – О нет!

– Тогда все в порядке. Мне бы не хотелось, чтобы вам пришлось жонглировать тремя мужчинами, раз уж это, как вы говорите, ваша первая роль.

– Знаете, я много лет помогала в магазине. – Слишком много. – Можно немало узнать о людях, глядя на то, как они совершают покупки по списку. – Мэри спросила себя, что было бы в списке покупок лорда Рейнберна? Наверняка много такой еды, которая поддерживала бы огонь в его большом теле. В нем, должно быть, около шести с половиной футов росту. Учитывая, что у него, похоже, нет ни унции лишнего жира, он был широк там, где полагается, а покрой вечернего костюма подчеркивал все достоинства его широких плеч. Ее восхитили его мускулистые лодыжки, когда он появился в агентстве в своем килте, однако… если ей хочется пережить этот обед, то надо перестать думать о теле этого мужчины.

Хотя, вероятно, это для нее невозможно.


Глава 2 | Любовь и верность | Глава 4