home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 37

– Ты говорил мне, что у твоего отца в гараже полно автомобилей, – проворчала Мэри. Она стряхнула грязь со своего платья, которое когда-то было белым. Оливеру было не до этого. Он лежал на животе, вглядываясь в мотор «пегаса», находящийся под передним сиденьем. Его руки были вымазаны маслом. Даже золотистые кудри больше не были такими уж золотистыми.

– Да, это так, но у нас есть шофер, Мэри! Механик, который знает, что делает. А я не живу дома целый год, ты что, забыла? Меня оттуда вышвырнули. Лишили наследства. Было ли у меня достаточно денег, чтобы купить собственный автомобиль? Нет, не было.

Бедный Оливер! Не надо было срывать на нем свое раздражение.

– Ну и что, зато ты получаешь повышение и тебе поднимут жалованье.

– Ну, это же не сразу. Что скажешь насчет того, чтобы попробовать добраться до Питкаррана в одиночку?

– Я не одна, у меня есть ты. – И о чем она только думала, отправляясь в эту поездку. Но ей до отчаяния хотелось как можно быстрее привезти в Рейнберн-Корт доктора Кинга. Невыносимо было смотреть на искаженное болью лицо Алека и на то, как алая кровь хлещет из раны на его плече. А вдруг он умрет от потери крови?

Она, попросту говоря, запаниковала. Убежала, прикрываясь желанием помочь. Трусиха! И вот они застряли на другом склоне горы, машина дымится, ее верный Оливер злится на нее. Мэри расплакалась.

Выбравшись в клубах пыли из-под сиденья, Оливер обнял ее.

– Ну-ну… – успокаивал он Мэри. – Ни к чему плакать! Разве ты сама не говорила мне много раз, что слезы бесполезны?

– А вд-вдруг Алек умрет? – всхлипывала она. – Я буду в этом виновата!

– Как ты можешь такое говорить? Ты же привезла его в Рейнберн-Корт.

– Но я должна была позаботиться о Бауэре, когда у меня была такая возможность… А я боялась заглянуть под одеяло, чтобы посмотреть, жив он или умер.

– И смотри, что произошло, когда ты действительно заглянула туда. Он ведь мог застрелить тебя.

– Я никогда и ничего не оставляю на волю случая. Никогда! – Мэри тщательно планировала свою жизнь. Как глупо с ее стороны было рассчитывать на чудо, когда она в конюшне заманивала Бауэра в ловушку. Он ведь мог в нее не попасть и разъяриться еще больше. Ей просто повезло, что пистолет выстрелил, когда он запутался в стеганом одеяле.

Но повезло не до конца.

– Послушай, Мэри, Бауэр был безумцем. Никто не думает, что ты только и делаешь, что убиваешь людей граблями. Это на тебя совсем не похоже.

– Но я хотела его убить! Вот это самое страшное. – Она занесла грабли вверх и опустила их. Дважды. Но каждый раз в последнее мгновение она их задерживала.

Но только не в третий раз.

Мэри не знала, что хуже.

Оливер потрепал ее по волосам.

– Конечно же, ты хотела убить его, – сказал он. – Бауэр причинил вред человеку, которого ты любишь.

Вытащив из кармана Оливера носовой платок, Мэри высморкалась.

– Да, я действительно его люблю. Но это бесполезно. Бесполезно, как слезы.

– Почему?

– Потому что он Алек Рейнберн, а я Мэри Ивенсон!

– Хорошо, что ты не окончательно лишилась рассудка. Ты помнишь свое имя.

Мэри толкнула его.

– Будь серьезнее, Оливер! Это не поможет.

– Почему не поможет? Только не говори мне, что тебя останавливают классовые различия. Ты ровня любому. Да ты настолько высокомерна, что можешь быть герцогиней.

– Не хочу я быть герцогиней! Может, я могла бы стать его любовницей? – проговорила Мэри, шмыгая носом.

– Какая ерунда! Я поговорю с ним, когда мы вернемся, – вызвался Оливер. На его лице засияла мальчишеская и – о! – такая наивная улыбка.

– Нет, не поговоришь! Или я тебя застрелю, – пригрозила Мэри. – Я не шучу.

– Не застрелишь. Но я ничего не скажу Рейнберну, если ты этого не хочешь. Просто окутай его своими женскими чарами, и он поддастся.

– Нет у меня никаких женских чар. – Мэри икнула.

Забрав у нее носовой платок, Оливер вытер ей нос. Должно быть, выглядит она чудовищно.

– Признаюсь, на меня они не действуют, особенно пока ты грязная и вся в слезах, но только не продавайся задешево, Мэри. Теперь, когда ты больше не носишь парик и эти дурацкие очки и не размахиваешь зонтиком, ты стала очень привлекательной женщиной.

– Ну и кто теперь говорит ерунду?

На этот раз Оливер толкнул ее.

– Тебе придется еще больше повысить мне жалованье, если ты хочешь, чтобы я говорил тебе комплименты. Послушай, Мэри, Рейнберн сходит по тебе с ума. Во всяком случае, так говорит Мак.

Сердце Мэри затрепетало.

– Правда? И что он говорил?

– Точно не помню. Но, по словам Мака, с тех пор как Рейнберн познакомился с тобой, он стал гораздо… Как же он сказал? Легче! Хотя, уж позволь мне сказать тебе, пока я нес этого человека наверх, я надорвал себе спину. Тебе придется дать мне отпуск после этого отпуска, когда все закончится.

Мэри обхватила Оливера руками, едва не опрокинув его.

– Можешь отдыхать, сколько хочешь. Спасибо тебе за все. Не знаю, что бы я без тебя делала. – Она поцеловала Оливера в щеку, но он тут же стер ее поцелуй, оставив на щеке грязный след.

– Думаю, нам лучше оставить тут машину и вернуться в Рейнберн-Корт. Этот доктор может приехать в любую минуту.

Мэри прислушалась, не едет ли кто внизу, под горой.

– Это если мы выбрали правильную дорогу. Там была развилка…

– Ты видела указательный столб – как и я. «Питкарран. Пять миль», – проговорил Оливер.

– А вдруг кто-то повернул его?

– Ну да, именно так развлекаются горцы. В самом деле, Мэри…

Они переругивались всю дорогу, пока поднимались по склону горы, возвращаясь назад, и наконец увидели указательный столб, о котором говорили. Мэри опять стерла ноги и поклялась себе, что если когда-то в будущем заживет нормальной жизнью, то будет ходить только босиком. А если большие и нежные руки Алека будут массировать ей ступни, это еще лучше.

После короткого спора, в котором Мэри хотела повернуть налево, а Оливер – направо, он кивком головы указал куда-то. За небольшой рощицей была видна верхушка башни Рейнберн-Корта. Направо.

Комната Эдит.

«Не думай об Эдит, – сказала себе Мэри. – Не думай о Бауэре. Не думай о том, что Алек умрет от потери крови. Где же, черт возьми, этот доктор Кинг?»

Они уже увидели распахнутые ворота Рейнберн-Корта, когда позади послышался стук копыт и позвякивание сбруи. Мэри испугалась, когда доктор Кинг даже не притормозил, и им пришлось прыгнуть в канаву, чтобы его экипаж не задавил их.

– Эй! – крикнул Оливер, потрясая кулаком.

– Гораздо лучше ехать прямо в дом вместо того, чтобы останавливаться. Только посмотри на нас – ты бы таких подобрал на дороге? – Если Мэри хотя бы наполовину взъерошена так, как Оливер, то их можно принять за парочку лудильщиков. Оливер бросил свой промасленный пиджак на кусты милю назад, сказав, что ему жарко, а на Мэри не было шляпки. Оба были потные и грязные.

– Пойдем быстрее, – сказала Мэри. Подумаешь, еще одна мозоль на ноге.


Спустя четыре часа Мэри – отмытая, одетая в одно из платьев Кэти, которое ей подошло, и вне себя от тревоги – стояла у кровати Алека. Алек был недвижим, его кожа по цвету походила на свежую штукатурку. Доктор Кинг дал ему снотворное, которое уж слишком хорошо подействовало.

Ему не надо просыпаться надолго – всего лишь на мгновение, чтобы Мэри могла ему сказать, что любит его. Ему не надо любить ее в ответ, но, вернувшись в Лондон, она будет доступна. Очень доступна.

С помощью агентства он сможет привести свою усадьбу в порядок, а потом у него появится время для нескольких поездок в Лондон. Мэри не стала бы даже возражать, если бы ей пришлось делить его с актрисой-другой…

Нет, это уже полная чушь. Ей захочется выцарапать им глаза.

Или взяться за грабли.

Кровожадность была для Мэри чем-то новым, и она стала побаиваться саму себя. Она должна быть спокойна. Заботлива. Осторожна. Однако казалось, что в этот момент она лишена этих хороших качеств.

«Проснись, проснись, проснись…» Уже второй раз за день она молила Бога о том, чтобы Алек очнулся. Ей не хотелось мешать процессу выздоровления, но она действительно должна была потолковать с ним немедленно.

А потом она уедет. Мак довезет их до вечернего поезда – на надежном экипаже Рейнберна. Кто-нибудь потом отошлет ей вещи, оставленные в сторожке. Мэри была не против того, чтобы ехать в Лондон, смахивая на кухарку, только без фартука. Кэти была настолько любезна, что предложила ей свою чистую одежду, – и то после того, как она довольно бесцеремонно произнесла целую речь о том, как надо ухаживать за Алеком.

Она убежит отсюда, тоже во второй раз за день.

Мэри взяла холодную руку Алека в свою руку и сжала ее.

Он не ответил на ее прикосновение.

Доктор Кинг сказал, что с ним все будет в порядке, – пуля не задела жизненно важные органы, так что после отдыха и восстановления рука Алека будет действовать, как обычно. Они должны следить за тем, чтобы у него не поднялась температура и не появилась инфекция – верные спутники подобных ранений, однако доктор был уверен, что этого не случится.

Мэри познакомилась с братом Алека Эваном – поджарым и рыжеволосым мужчиной с чудесной – если кому нравится растительность на лице – бородой. Он вернулся после встречи с судьей, и как только Алека заштопали, отправился через гору назад, чтобы сказать сэру Джону о том, что поиски можно прекратить и поведать ему о последних неприятных событиях. Наверняка тело Бауэра уже вывезли из конюшни, но Мэри и не подумала выглянуть в окно.

Алек останется в хороших руках. У него есть брат, есть Мак. Оставшиеся в поместье верные ему слуги. Старый неприветливый доктор, который лечил его с самого рождения.

Она не нужна ему.

– Алек, – прошептала Мэри, – пожалуйста, проснись до того, как я уеду.


Глава 36 | Любовь и верность | Глава 38







Loading...