home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Мисс Кис-Кис

По-видимому, эту барышню долго и основательно пугали. Добрые люди наговорили ей ужасов про дефективных детей. Перед этим она прочла не одну и не две книжки про беспризорников, которые сплошь убийцы и поджигатели, которые разъезжают по белому свету в собачьих ящиках, ночуют в каких-то котлах и разговаривают между собой исключительно на жаргоне.

Барышня подготовилась.

Пока Викниксор знакомил нас с нею вечером после ужина, мы насмешливо разглядывали это хрупкое, почти неживое существо. Когда же Викниксор вышел, со всех сторон посыпались замечания:

– Ну и кукла!

– Скелет!

– Херувимчик!

– Мисс Кис-Кис…

Барышня покраснела, потупилась, закомкала платочек и вдруг закричала:

– Ну, вы, шпана, не шебуршите!

От неожиданности мы смолкли.

Барышня сдвинула брови, подняла кулачок и сказала:

– Вы у меня побузите только. Я вам… Гопа канавская!..

– Что? – закричал Японец. – Как? Что такое?

Он вытаращил глаза, схватился за голову и закатился мелким, пронзительным смехом. Японец дал тон. За ним покатился в безудержном хохоте весь класс. Стены задрожали от этого смеха.

Барышня громко сказала:

– Вы так и знайте, меня на глот не возьмете. Я тоже фартовая.

Она усмехнулась, харкнула и сплюнула на пол. Молодецки пошатываясь, она зашагала по классу.

– Шухер, – сказала она, – хватит вам наконец филонить. Ты что лупетки выкатил? – обратилась она к Японцу.

Тот, не ответив, еще оглушительнее захрюкал.

– Послушай! Подхли сюда! – закричала она тогда.

Согнувшись от смеха, Японец выбрался из-за парты и прошел на середину класса. Мы придушили смех.

– Ты что гомозишь, скажи мне, пожалуйста? – обратилась воспитательница к Японцу.

– Ась? – переспросил Японец. – Что?

– Ты это вот видел? – сказала барышня и поднесла к самому носу Японца маленький смешной кулак.

– Это? – спросил Японец и, деланно изумившись, воскликнул: – Что это такое?

– Видел? – угрожающе повторила барышня.

– Ребята! – воскликнул Японец и вдруг цепко схватил руку несчастной барышни повыше кисти. – Ребята! Что это такое? По-моему, это – грецкий орех или китайское яблоко…

Мы выскочили из-за своих парт и обступили халдейку.

– Пусти! – закричала она, задергалась и сделала попытку вырваться. Но Японец крепко держал ее руку. – Пустите, мне больно. Мне больно руку…

Японец злорадно хихикал. Мы тоже смеялись и кричали наперебой:

– Лупетка!

– Ангел!

– Мадонна Канавская!

Барышня вдруг заплакала.

Японец разжал ее руку, и мы, замолчав, расступились.

Подергиваясь хрупким нежным тельцем, барышня вышла из класса.

Мы были уверены, что не увидим ее больше.

И вдруг на другой день, после ужина, она опять появилась в нашем классе.

– Здорово! – сказала она, улыбаясь. – Что зекаете? Охмуряетесь?

Снова посыпались невпопад блатные словечки. Снова несчастная барышня разыгрывала перед нами роль фартовой девчонки, плевала на пол, подсвистывала, подмигивала и чуть ли не матерно ругалась.

Советы добрых людей не пропали даром. Барышня решила не поддаваться «на глот» и вести себя с дефективными по-дефективному. Сказать по правде, на нас уже действовала ее система, и мы вели себя несколько тише.

– В стирки лакшите? – спросила она.

– Лакшим, – ответили мы.

– Клёво, – сказала она.

Мы не знали, что значит «лакшить в стирки».

– По-сецки поете? – спросила она.

– Поем, – ответили мы. И тоже не знали, что значит «по-сецки».

– И в печку мотаем, – сказал Японец. – И в ширму загибаем. И на халяву канаем.

– Ага! – сказала барышня. – Клёво!

Она была необычайно довольна и счастлива, что сумела найти общий язык с необузданными беспризорниками. Она ходила по классу, как дрессировщик ходит по клетке с тиграми. Тигры сидели смирнехонько и ждали, что она будет делать дальше.

Дальше, на следующий вечер, она принесла какой-то коричневый ящичек и поставила его на стол.

– Давайте займемся делом, – сказала она.

– Клёво! – ответили мы хором.

Барышня посвистала чего-то, потерла лоб, почесала затылок и спросила:

– Кто из вас умеет читать?

Мы не обиделись.

– Я немножко умею, – сказал Янкель.

– Прекрасно, – сказала воспитательница. – Канай ко мне.

Янкель подошел к учительскому столу. Халдейка открыла ящик и стала вынимать оттуда какие-то веревочки, карточки и деревянные кубики. На кубиках были оттиснуты буквы русского алфавита.

– Ты знаешь, какая это буква? – спросила барышня, взяв со стола кубик с буквою «А».

– Знаю, – ответил Янкель. – Как же… Отлично знаю… Это «Гы».

– Ну что ты, – поморщилась барышня. – Это «А».

– Может быть, – сказал Янкель. – Извиняюсь, ошибся.

– А это какая? – спросила барышня, поднимая кубик с буквою «Б».

– Это «Гы», – сказал Янкель.

– Опять «Гы». А ну-ка, подумай хорошенько.

– «Гы», – сказал Янкель.

– Нет, это «Б». А это какая?

– Дюра, – сказал Янкель.

Мы дружно захохотали.

Внезапно открылась дверь, и в класс вошел Викниксор. Как видно, он долго стоял у дверей и слушал.

– Товарищ Миронова, – сказал он. – Прошу вас собрать ваши вещи и пройти в канцелярию.

Барышня торопливо сложила свои веревочки, кубики и картонки в ящик и с ящиком под мышкой покинула класс.

Из школы она навсегда исчезла.

Откуда-то стороной мы узнали, что в начале 1922 года она поступила в китайскую прачечную на должность конторщицы или счетовода.


Графолог | Республика Шкид (сборник) | Маруся Федоровна