на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



XI. Отсутствие административных перемен

Двенадцать месяцев, которые прошли от обожествления Друзиллы в сентябре 38 до внезапного отъезда императора в германскую армию в сентябре 39 года, менее известны, чем начало принципата; в последующей историографии это время считается началом деспотического правления, которое затем переросло в тиранию. Такая негативная оценка близка к истине, но необходимо обратить внимание на период до раскрытия заговора Гетулика, когда Калигула еще не применял мер запугивания и не казнил оппозиционеров, хотя и говорил об этом. Что касается автократического правления, которое действительно имело место, то оно осуществлялось в конституционных рамках и не было никаких потрясений и в администрации провинций и в управлении римским обществом.

Поразительная стабильность в провинциях (греческих и западных) производит большое впечатление. Все было нормальным при назначении наместников провинций, чем занимался сенат без особого вмешательства Калигулы, и это касалось Бетики, Нарбоннской Галлии, Сицилии, проконсульской Африки, Крита, Киренаики или проконсульской Азии, с нормальной ротацией наместников и их помощников. Например, в Эфесе, главном городе провинции Азии, регулярно менялись наместники: в 37-38 — Гай Кальпурний Авиола (консул в 24 году), в 38-39 — Гай Азиний Поллион (консул в 23), в 39-40 — Марк Виниций (консул в 30) и, наконец, в 40-41 — Луций Кассий Лонгин (также консул в 30 году). Ни о ком из этих наместников не говорили, что Калигула отдавал им предпочтение. В Карфагене, центре провинции Африка, которая по значению шла после Азии, в 39-40 году наместником был Луций Кальпурний Пизон (консул в 27 году), сын врага Германика, отца императора. Единственное проявление инициативы Гая в отношении этой провинции относится к концу 37 года, когда он присвоил руководство 3-м легионом Августа проконсулу Африки, Марку Юнию Силану (консулу в 15 году). Это был, вероятно, дополнительный удар немилости, направленный в адрес этого старого консула, который предпочел закончить свою жизнь самоубийством, как мы уже об этом упоминали.

Что касается провинций, относящихся к прямому императорскому правлению, то они особой стабильностью не отличались. Так, в Египте наместник Флакк был на посту с 32 года, если не считать Макрона, который так тогда и не прибыл. Ему на смену пришел в сентябре-октябре 38 года всадник Витрасий Поллион, который остался наместником и после смерти принцепса. Особое управление Македонией-Ахайей-Мезией было введено Тиберием и поручено в 35 году Меммию Регулу; Калигула оставил этого последнего на его посту, несмотря на то, что он отнял его жену, и Регул вернулся в Рим только два года спустя после смерти Калигулы. Третий из значительных постов в греческих провинциях, а именно Сирии, был отдан Тиберием Луцию Вителлию, который освободил этот пост в 39 году. На его место пришел с 39 по 42 год Публий Петроний.

В западных провинциях в фортах гарнизонов Калигула проявил ту же самую умеренность. Так, наместником Верхней Германии был с 29 года Гней Корнелий Лентул Гетулик (консул в 26 году). Калигула оставил его на этом посту до осени 39 года. Другим проблемным районом были провинции Далмация и Паннония, легионы которых находились ближе всего к Риму. Луций Сатурнин стоял во главе Далмации 12 лет, пока его не сменили в 40 году, когда он стал префектом Рима. Единственное новое явление, которое можно принимать во внимание, это желание Калигулы установить дисциплину, достойную предшествующих времен. Наместник Паннонии Гай Кальвиций Сабин (консул в 26 году) привез в провинцию свою жену Корнелию, которая принадлежала к знатной семье. Она завела себе любовника, молодого офицера Тита Виния Руфина, сына сенатора. Однажды ночью она решила сопровождать своего любовника на прогулке, одевшись как мужчина; вместе с любовником они зашли в лагерь и там, рядом со священным местом, занимались любовью. Это было большим нарушением дисциплины. Наместник, его жена и любовник были вызваны в Рим в 39 году на судебное разбирательство. Кальвиций Сабин и Корнелия опередили события и покончили жизнь самоубийством, чтобы не подвергать позору свои семьи, а Руфин был освобожден из тюрьмы только после смерти Калигулы.

Другой смещенный наместник, Авл Авиллий Флакк, префект Египта, арестованный в 35 году, имел другую судьбу; его судебный процесс происходил в Риме и после приговора о конфискации части его имущества он был сослан на остров Андрос в Эгейском море. Его враг Филон Александрийский рассказывает, что после того, как тот избежал смертной казни, его провожал вооруженный эскорт через Коринф и Пирей до Андроса. Там римские солдаты передали собравшемуся народу осужденного и вернулись в Рим. В этом деле Флакк получил поддержку зятя Калигулы, Лепида, но император за него не заступился.

В Риме, как обычно, действовали жрецы, магистраты и префекты. Но надо напомнить, что, поскольку память о Калигуле после его убийства была облита грязью, все те, кто работал с ним, отказались признать, что они сотрудничали с Калигулой. В целом до августа 39 года политическая жизнь Рима протекала нормально, без драматических событий. Калигула занял пост консула 1 января, но освободил это место через тридцать дней; уже были назначены консулы, сначала его коллега Луций Апроний Цезин (с 1 января по 1 июля), затем Квинт Санквиний Максим (с 1 февраля по 1 июля). Сенат принимает решения, комиции собираются, магистраты руководят судебными процессами, проводятся празднества. Мы не знаем, кто были близкими сотрудниками принцепса после Макрона. Вероятно, в претории были два префекта, а единственное известное нам имя — это Марк Аррецин Клемент, который занимал этот пост в 40 году и по поводу которого у нас нет никаких данных. Помпей Трог был ответствен за пересылку сообщений и являлся хранителем печати принцепса, но мы не знаем, был ли он всадником. Рядом с Калигулой мы видим прокуратора из всаднического сословия, Бетилина Капитона, должность которого нам не известна. Были также рабы и вольноотпущенники, среди которых выделяется фигура Каллиста, который, однако, не влиял на решения своего правителя. Он выделялся в штате принцепса, затем перешел на службу Клавдию, потом Нерону и даже Веспасиану, как и освобожденный императором раб, каким являлся поэт Стаций. Раб, родившийся в Смирне, он был освобожден Тиберием и закончил карьеру как ответственный за финансы при Нероне, а затем при Веспасиане. В течение своей службы Калигуле он сопровождал принцепса в походе в Галлию в 39-40 годах.

Филон Александрийский, который входил в делегацию, просящую аудиенцию у принцепса в 40 году, представил другого вольноотпущенника, Геликона. Выходец из Египта, он был рабом Тиберия, который отказался относиться к нему как к любимчику, потому что, говорит Филон, Тиберий не интересовался подростками и предпочитал людей более суровых и серьезных. Гай или Тиберий дали ему свободу? Как бы то ни было, он стал слугой нового принцепса, провожая его на игры в мячи, на гимнастику, в баню, на пиршества. Калигула охотно его слушал, потому что Геликон был образованным человеком и понимал его шутки; поскольку он был ушами принцепса, то был льстивым, но относился высокомерно и строго к друзьям Филона, который намекал, что тот был подкуплен соперниками. Филон с раздражением замечал, что многие рабы или вольноотпущенники из Египта находились рядом с принцепсом; их греко-египетское происхождение подразумевало, что это были люди красноречивые и ироничные, они удовлетворяли вкусам молодого императора в его развлечениях и стремились держать на расстоянии просителей. После того как Филон ожидал много месяцев аудиенцию, он проявил свое раздражение.

Определенно то, что по сравнению со своим последователем Клавдием, Калигула не был игрушкой в руках слуг, и, по сравнению со своим предшественником Тиберием, он никогда не отдавал свои полномочия префекту претория. Он выполнял свои функции императора и им никто не управлял.

Что касается его решений в целом, то мы не располагаем точными данными. Например, определенно можно говорить о том, что он дал римское гражданство многим сообществам и есть документ времен Марка Аврелия, который напоминает об этом 50 лет спустя. Царь Ирод Агриппа, современник Калигулы, хвалит его за подобное великодушие. В каких же регионах он воплощал в жизнь это великодушие? Видимо, на востоке, поскольку об этом говорит Агриппа, но, возможно и в Галлии во время своего длительного пребывания здесь.

Определенно можно говорить и о том, что сенат во время его принципата расширялся за счет всадников. Светоний подчеркивает это, а некоторые имена нам известны. Так, в 40 году один из всадников, находящийся близко к принцепсу, — это Бетилен Басс; Веспасиан, будущий император, претор в 40 году, принадлежал семье из Реата, в Сабинии, и был сыном прокуратора; Гай Энний Марулл был также претором во время принципата. Его семья была из Самниума, а отец служил в армии в Германии в конце принципата Августа. Что касается Гая Обелия Руфа, который был также претором, предполагается, что он из Италии. То, что привлекает внимание в этих четырех новых людях, это их итальянское и незнатное происхождение: никто из них не был связан со знаменитыми сенаторскими семьями, кроме Веспасиана, и в дальнейшем их имена больше не появляются среди сенаторов.

Из 600 членов можно выделить половину тех, которые работали в сенате во время принципата Калигулы. Он никоим образом не изменил состав римского сената, и если несколько вышеозначенных имен, казалось, говорят о том, что принцепс отдавал предпочтение семьям, далеким от власти, то это скорее исключение. Здесь Калигула не был революционером, более того, если сравнивать его с Цезарем или Августом, то он не очень стремился подчинить своей воле сенат. Так что он был верным продолжателем Тиберия, возможно, из-за недостатка смелости, или, может быть, из-за плохого знания политических игр, что проявлялось и в других сферах его деятельности.


X. Обожествление Друзиллы и смерть Макрона | Калигула | XII. Неосмотрительность плохого актера