home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Из–за неожиданной повторной встречи с братцем–оборотнем, мысли снова переключились на такого завлекательного, но недоступного Теодора. Где же, где же… как же, как же… черт. Ну вот никак же!

И словно в ответ на мои размышления и метания буквально в пяти метах впереди я разглядела знакомый силуэт в темно–сером. Да ну? Что еще более невероятно, он еще не заметил меня, так как стоял спиной и был занят разговором с щуплым пареньком в форме некроманта–первокурсника.

Резкий шаг чуть вперед и влево и вот я уже в ласковых объятиях ясеня, чтобы через секунду вырастить парочку глазиков и с десяток усиков–уловителей для как можно более качественной прослушки и подгляда.

— …нет, господин инквизитор. — Паренек бледнел, мялся и прятал глаза, усердно разглядывая мыски своих ботинок.

— Что по поводу Дана и Шенона? Ночь два дня назад.

— Я… — Сбившись, парнишка побледнел еще больше, хотя казалось, что больше уж некуда. Я же подалась вперед, чтобы услышать абсолютно все. Интересно же! Что это они тут за массовые допросы в парке устроили?!

— Так… — Странно дернув ухом, инквизитор прервал робкие попытки парня шмякнуться в обморок и взял его за плечо, тем самым не позволив тому отшатнуться. — В глаза мне смотри.

Секундная заминка и студенту не остается ничего иного, как последовать приказу следователя. Мне же почти ничего не видно и приходится вырастить еще пару глазиков уже на самой границе веток, чтобы видеть хоть что–то. А происходило нечто странное… если честно, то я о таком методе считывания сознания даже не читала… глаза в глаза и кажется, что оборотень становится свидетелем всего того, что видел сам парнишка. Ну, ё-перный театр! Я так не играю! А мне озвучить???

Всего семь минут понадобилось инквизитору, чтобы закончить с парнем и отпустив его плечо, скомандовать.

— В свою комнату шагом марш. За территорию Академии не выходить. На днях пришлю вестника, подойдешь в управление. Свободен.

Пролепетав в ответ нечто невразумительное, парнишка на негнущихся ногах развернулся на сто восемьдесят градусов и словно марионетка, лишившаяся кукловода, побрел к спальным корпусам. Плечи опущены, взгляд отсутствующий, лицо понурое… нет, ну как так, а? Ну нельзя же так! Он же почти ребенок! Ну виноват, так накажи по всей строгости, а не виноват, так нечего его было трогать! Ведь видно же, что неслабое ментальное вмешательство!

— А теперь с тобой.

А–а–а… черт!

Переключив внимание на инквизитора, которого буквально на пару мгновений выпустила из поля своего зрения, поняла, что он стоит прямо напротив одного из моих глазиков и внимательно в него всматривается.

— Сама выйдешь или мне тебя извлечь?

Черт–черт–черт!!! Секунда на панику и я понимаю, что ни в коем случае нельзя явить ему Виону. Она человек, причем чистокровный. Хана маскировке и здравствуй допросные и казематы… ЧЁ–Ё–ЁРТ! Ладно, отставить панику! Попробуем явить его взору Летту… ее он еще не видел.

— Простите… — Потупив зеленые глазки и попутно заправляя выбившуюся золотистую прядку за ухо, выскользнула из ствола дерева прямо перед ним. — Я случайно.

— А теперь убеди меня, чтобы я тебе поверил.

— Как? — Чуть смешавшись, подняла на него глаза и снова залюбовалась чуть резковатыми чертами лица. Вот озабоченная… эх. — У вас такие выразительные глаза…

Резкий и раздраженный выдох и он прикрывает глаза, чтобы уже через секунду сделать шаг ко мне и буквально зажать меня между своим телом и стволом дерева. Тяжелая рука на мое плечо и резкий, неприятный взгляд, казалось прямо в душу. И давление… сильное, выворачивающее, крушащее защиту…

НЕТ!

Рывок и руки ему на шею, а губы к его губам. Тебе нельзя знать о том, кто я. Тебе нельзя видеть то, почему я стала такой…

Тебе нельзя… иначе кому–то из нас придется умереть.

Как ни странно, но в этот раз первую торкнуло меня… колени резко ослабли, пальцы правой руки вцепились в его плечо, а пальцы левой захватили волосы на его затылке, впрочем его руки также не оставались безучастными — одна легла на талию, а вторая соскользнула с плеча на шею и словно удерживала мое лицо, не позволяя отстраниться. Впереди он, позади дерево… а посередине млеющая я…

Язычок завлекающее скользнул по его губам и они чуть приоткрылись навстречу, позволяя завладеть нижней губой и начать вытворять с ней все то, что я так давно мечтала. Прикусить, облизнуть, чуть надавить… Умопомрачительные ощущения… сила перетекала сама, ее даже не надо было звать… в нем ее слишком много… ему она не нужна, она нужна мне… иди, иди ко мне моя сладкая… моя такая нужная, моя такая дикая и непокорная… уже не его. Уже моя.

Как ни странно, но в чувство меня привел прохладный ветерок, овевающий обнаженные бедра. Та–а–ак… Секунда на осознание того, что я едва ли в шаге от того, чтобы меня не поимели прямо здесь и резкое неприятие подобного развития событий. Теодор уже не собирался сдерживать свои желания, которые я сама же разбудила в нем своими действиями и кажется, что начни я сопротивляться — он бы даже не заметил.

Черт.

И снова мгновение на принятие решения и дерзкий прорыв его невероятно прочной защиты — чуть прикусить за губу, так что капелька его крови перетекает в меня и становится моей частью, затем положить ладонь ему на солнечное сплетение, чтобы выпустить в него такой дикий заряд заемной сырой силы, так что мужчину откидывает от меня на несколько метров назад и впечатывает в противоположное дерево, причем так сильно, что он теряет сознание.

Прости блохастик, но горизонтальные игрища не для меня. По крайней мере не сейчас… Хотя, если бы мы продолжили, то это было бы вполне вертикально. Мда.

С трудом сдерживая внутреннюю дрожь от разбуженного и неудовлетворенного желания, подошла ближе и проверила, что мужчина вполне жив и дышит. Отдыхай мой сладкий, ты удивительный… и все равно рано или поздно, но станешь моим.

Стремительная ликвидация всех следов, обратное наложение личины и я покидаю место нашей жаркой встречи — во мне столько энергии, что кажется я могу свернуть шею не одному ушастому… это конечно неправда, но так приятно ощущать себя почти полноценной и удивительно всемогущей!

— Я люблю тебя жизнь… ну а ты меня снова и снова… — Мурк–мурк… а вот и моя комната, уже укладывающиеся спать однокурсницы и моя небольшая помощь, чтобы их сон стал чуть глубже и сильнее — сегодня я иду гулять и никому не стоит знать об этом.

Открыть глаза, чтобы посмотреть на ночное небо и поморщиться от ноющей боли в груди. Засранка… Причем весьма симпатичная и предприимчивая засранка. А он даже имени ее не узнал. Ну и кого теперь искать? Безымянную дриаду–первокурсницу? А первокурсницу ли? И дриаду ли??? Смешно же он будет выглядеть… То Виона, то эта… У них массовый гон что ли???

Черт…

Поморщившись снова, оборотень рывком встал на ноги и подошел к ясеню. Кто такая… зачем это сделала… что за магия…

Кстати о магии.

Рука на грудь и попытка считать отголоски удара, чтобы в итоге нахмуриться и выругаться. Засранка! Его же силой! Так вот что она вытворяла! Поцелуй силы! Вот дрянь малолетняя!

Вот только небольшая неувязочка… дриады подобного не умеют. Прислониться лбом и ладонями к ясеню, чтобы потребовать у него слепок его последней посетительницы. Ты никуда от меня не уйдешь детка… никуда. От меня еще никто и никогда не уходил. Живым…

А там посмотрим и разберемся, откуда у самой обычной дриады, причем еще и судя по слепку полукровки, подобные знания и умения. Глядишь, и следственный эксперимент проведем… поджатые губы, злая усмешка и, сверкнув уже полностью звериными глазами, инквизитор уходит, чтобы уже на днях начать расставлять ловушки не на одну, а уже на двух девушек. Впрочем… девушек много не бывает, так даже забавнее. То никого, то сразу две… кому скажешь — не поверят. Но наверно пока все же не стоит говорить… для начала он ее поймает и узнает, что именно она так боится ему рассказать, что даже не боится поцеловать. Маленькая страстная зеленоглазка… интересно, а как целуется Виона? Пожалуй стоит сравнить…

Прищур волчьих глаз становится чуть более задумчивым и предвкушающим, а его обладатель уже не так расстроен произошедшим. Эти девчонки еще не знают, с кем связались. Впрочем, он их просветит, ему это не сложно.

— Темной ночи, бонна.

— И тебе не кашлять, красавица. — Бонна Гриппарзина, расположившаяся на узкой кровати своей комнатки, подняла голову от очередного умопомрачительно пестрого носка и приветливо кивнула, попутно мотнув головой на стул. — Присаживайся, я тебе тут еще книжек нашла кой–каких забавных. Ректорские кстати, из неприкосновенных запасов, запрещенных.

— Да ну?

— Да–да.

— Что ж, благодарю, заинтриговали. — Смерив оценивающим взглядом три внушительных и весьма потрепанных томика, благодарно кивнула. — Но это я думаю только завтра, сегодня у меня чуть иные планы. Мне бы уединенную комнатку… желательно экранированную.

Достав из студенческой сумки жезл, показала гоблинше. Соображать ей долго не пришлось — искра, тлеющая внутри навершия, ясно намекала на то, что внутри камня находится как минимум одна плененная душа.

— Шустрая девочка. Кому не повезло?

— Отступник.

— Ммм… — Чуть прищурив глаза, библиотекарша задумалась лишь на пару секунд, а затем кивнула сама себе и поднялась. — Идем, покажу, где можно поработать.

Шли мы недолго и именно туда, куда я и предполагала — потайные комнаты минус третьего этажа, причем гоблинша остановилась уже на площадке минус второго и только жестом указала мне на направление, не став идти дальше.

— Справишься?

— Сейчас посмотрим… — также не став приближаться вплотную, посмотрела на защиту коридора магическим зрением. Как интересно… и как знакомо. Папуля, а ты что тут делал? После одной единственной встречи в деканате я его больше не видела, но по слухам у четвертого курса некромантов была выездная практика и он был с ними. Нашим легче, но иногда все же хотелось на него посмотреть… хоть издалека… нет, не о том думаю.

Итак, защита. Защита, поставленная отцом, была такой невероятной давности, а подпитывалась совсем иными личностями, что справилась я всего минут за сорок. И в итоге стала еще одной, кому открылся доступ внутрь.

— Часов трех мне хватит, потом я бы хотела поговорить с призраками.

— Как пожелаете, Госпожа. — Едва ли заметное ехидство в согласии библиотекарши, но я лишь неприязненно кривлю губы. Да, Госпожа. Госпожа Лич… возможно даже АрхиЛич… возможно. Гадость какая. Где я и где… это.

Ладно, по ходу пьесы будет видно — где же я.

Поверхностно обследовав этаж, установила, что в наличии всего пять помещений, причем из часто используемых всего два — малый и большой залы для ритуалов. Еще в двух комнатах хранились запрещенные и опасные книги, свитки и артефакты, а последняя была отведена под кладовую и как ни странно, но комнату отдыха — всего лишь комод с креслом и маленьким пуфиком под ноги, но этого более, чем достаточно для уставшего мага.

Ну, мне отдыхать не надо — во мне энергии наверное недели на две не меньше, так что приступим непосредственно к допросу неугодного.

Для своих нужд я выбрала малый зал. Пентаграмма, свечи, камни силы… дополнительная защита на стены — мне не нужны свидетели, которые смогут унюхать отголоски.

— А вот теперь поговорим. — Взмах руки, в которой зажат жезл и в центр пентаграммы практически выплевывает ту самую душу, которую я пленила несколько дней назад. Сама же я вполне удобно разместилась в предусмотрительно захваченном кресле, так что, закинув ногу на ногу и запустив в призрака подчиняющую руну, скомандовала. — Дерзай, рассказывай. Имена, пароли, явки, дела, сообщники и жертвы.

Два часа непрерывного словоизлияния, а я с трудом удерживаю себя, чтобы не сорваться и не начать с особым садизмом мучить эту тварь. Я противник силовых методов… я противник пыток… но оставлять подобное безнаказанным я не буду.

— Вот и все. — Яростно сверкнув глазами напоследок, так как прекрасно осознавал все, что происходило, но тем не менее не мог ничего противопоставить моей силе, отступник ощерил зубы. — Ты… с–с–сдохнеш-ш-шь…

— Уже сдохла. Пасть закрой, тварь. — Запечатывающая руна и я прикрываю глаза, чтобы уже в тишине подумать, как мне действовать дальше. Чем дальше в лес, тем толще ёлки… и совсем уж нет просвета… Десять минут на принятие решения и, открыв глаза, я тяну губы в усмешке. — Знаешь, думаю отдать твою душу Пожирателям будет самым верным решением. Перерождаться тебе не стоит…

Успев заметить и ярость и все увеличивающуюся панику в его призрачных глазах, запела тихо, но каждый звук отдавался в тишине помещения пронзительным и четким звуком. Пожиратели не терпят непочтительного к себе отношения, и уж тем более запинок и заминок. Единый ложный звук и ты сам станешь их добычей, но это в мои планы не входит, так что стоит быть особенно внимательной.

Всего три минуты и вот в пентаграмме мутнеет и с каждой секундой наливается силой отвратительное по своей сути чернильное пятно, чтобы спустя несколько мгновений стать тем, кого исключительно шепотом называют Пожирателями.

— З–с–свала? Гос–с–спожа…

— Звала. — Чуть вздернув подбородок, жестом указала на жмущегося в самом дальнем углу пентаграммы серого от ужаса призрака. — У меня для вас кое–что есть.

— Ур–р–р… — Петля–ложноножка в мгновение ока захватывает душу отступника и, несмотря на все усилия той избежать плена, подтаскивает к центральной части амебообразного монстра, живущего на изнанке Вселенной. — Добрая Гос–с–спожа… хочешь ус–с–слугу?

— Нет.

— Щедрая Гос–с–спожа… — Короткое удивление, но кажется и это его устроит. — Будет еще — з–с–сови.

— Обязательно. — Кивок и я завершаю фразу призыва. — Изыди.

— До вс–с–стречи, Гос–с–спожа…

Дождавшись, когда потусторонняя тварь уйдет, только тогда облегченно прикрыла глаза. Нет, я не жалею, что призвала его и отдала то, что является для них истинным деликатесом. Теперь отступника ждут тысячелетия боли и дикого, изощренного ужаса и пыток. Пожиратели умеют наслаждаться. Что поделать, если их развлечения немного отличны от наших…

Откинувшись на спинку кресла и просидев так несколько минут, привела мысли и чувства в порядок — ни один призыв потусторонних сущностей не проходит бесследно и пускай я мертва, но и мне он дался не так легко, как я показывала им. Им нельзя показывать свою слабость — иначе не уйдут и ты сам станешь их добычей. Но пока я сильнее… и не просто "пока". Я становлюсь сильнее с каждым прожитым днем, просто потому, что по–другому нельзя. Я так решила и я этого добьюсь.

На мгновение пальцы коснулись губ и остатки души пронзает чувство горечи и сожаления. Тео… сладкий, сильный Тео… как жаль, что мы не встретились до того… хотя наверное тогда тебя еще не было — хоть сейчас ты и матерый волк, но вряд ли тебе больше трехсот. От силы лет двести… может двести пятьдесят. Милый–милый блохастик… но я все равно что–нибудь придумаю и никуда ты от меня не денешься.

Я так решила.

Ладно, порефлексировала и харэ. Ночь не бесконечна, а у меня еще дел непочатый край. Рывком приподнявшись с кресла, прибрала за собой все, к чему прикасалась и, подчистив магический фон, отправилась знакомиться с призраками. Дела–дела… как же вас много на одну маленькую мертвую меня.

— Позвольте представиться, леди. Эдуардо Ларуш. Впрочем, в свое время мы были с вами прекрасно знакомы, но думаю побыть вежливым лишний раз все же стоит. Особенно с такой удивительной и невероятной Госпожой. — Расшаркивания призрака бывшего завхоза позабавили, так что я даже изящно склонила голову в ответ.

Я помню его, этого неугомонного, обаятельного и весьма хозяйственного и предприимчивого гнома. И мне действительно жаль, что ему настолько не повезло.

— Виолетта Инари, но сейчас живу под личиной Вионы Тихонко. Темной ночи, бонн Эдуардо.

— Микаэло Урумаки. — Рекш, призрачный магистр с факультета мидиумов, склонился к моей руке, но прикасаться и целовать не стал — призраки прекрасно знали, что их прикосновения малоприятны, так что только обозначив действие, призрак в свою очередь склонил голову в учтивом поклоне. — Мы с вами не пересекались по занятиям, но я помню вас, вы действительно удивительная леди.

— Да уж.

Когда с расшаркиваниями было покончено, мы вполне успешно разместились в комнате тетушки Гриппарзины и еще более успешно провели остаток ночи за разговорами и обменной информацией — меня интересовало все, чем занимался не только Ректор, но и его ближайшие подручные. Преподаватели, выпускники, учащиеся… отец и инквизиторы.

Меня интересовало буквально ВСЁ.

— Деточка, светает уже… — Гоблинша, не особо вмешиваясь в наши переговоры, глянула в окно, выходящее на рассветную сторону.

— Благодарю. — Кивнув, что все поняла, повернулась к призракам. — Я рада, что могу поговорить с вами и ваша помощь и информация воистину неоценима. В свою очередь обещаю сделать все, что в моих силах. До встречи.

— Светлого дня, Госпожа. — Попрощавшись со мной и дождавшись когда я уйду, призраки переглянулись с гоблиншей и почти синхронно прошептали на закрытые двери. — И храни Вас боги, Госпожа.


Глава 12 | Виолетта. Жила-была… лич | Глава 14