на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Глава 18 Психология толпы

Не говори мне о толпе, повинной в том, что перед ней нас оторопь берет. Она засасывает, как трясина, закручивает, как водоворот.

И. В. Гёте

Социальная психология

Изучение психологии больших социальных групп и их роли в общественно-историческом развитии потребовало не только ясного понимания индивидуальной и групповой психологии, но и психологии толпы. В науке часто понятие «толпа» подменяется понятием «масса». Ученые анализируют массовидные явления, психологию масс, часто подразумевая под ними именно толпу. С нашей точки зрения, понятия «толпа» и «масса» необходимо четко различать.

Древнеримский историк Иосиф Флавий называл множество людей «плетос». В Древнем Риме другой термин – «плебс» – обозначал множество, массу свободных людей, не пользовавшихся политическими правами. Содержание понятия «масса» крайне неопределенно из-за огромного количества синонимов, таких как народ (греч. «демос» или «этнос»), толпа (греч. «охлос»), публика, население страны.

В различных трактовках социологов «масса» понимается как гомогенное множество, противостоящее классу и относительно гетерогенным социальным образованиям (С. Mills, D. Riesman, E. Shils); как проявление уровня некомпетентности, снижение цивилизации (Ortega-y-Gasset); как результат массофикации производства (A. Toffler); как сверхорганизованное бюрократизированное общество (К. Mannheim); как общество, характеризующееся тенденцией к устранению социальных различий (Е. Lederer).

Отечественный социолог Б. А. Грушин считает, что масса – это социальная общность особого типа. Ее специфика состоит в том, что входящие в нее индивиды демонстрируют общие стереотипы поведения. Феномена массы не возникает, если общее поведение отсутствует. Специфическими признаками массы являются ее аморфность, размытость, открытость границ, анонимность членства, наличие противоположного по смыслу объединения – элиты.

Толпа в отличие от массы представляет собой конкретную социальную группу. Люди в толпе, вступая в тесный контакт друг с другом, вынуждены особым образом взаимодействовать. Общение людей в толпе характеризуется большей выраженностью невербальных способов коммуникации (даже тесных соприкосновений друг с другом), чем вербальных. Науку о психологии людей, составляющих толпу, можно обозначить как «охлография», то есть описание толпы как специфической социально-психологической общности.

Толпа это неорганизованная группа людей, в которой изменяется протекание психических процессов, основными регуляторами поведения становятся инстинкты.

XIX век был веком социальных открытий. Социально-политические события, связанные с революциями во Франции в конце XVIII – середине XIX в., потрясли общественное мнение. Вопросы устройства общества, поведения людей в толпе заняли главенствующее место в умах ученых. Для разрешения возникших проблем создаются специальные науки. О. Конт обосновывает необходимость социологии, Г. Ле Бон и Г. Тард – психологии толп. Следует заметить, что Россия в процессе создания этих гуманитарных дисциплин не отставала от Европы. Одновременно с Ле Боном и Тардом серию статей по психологии толпы начинает писать Н. К. Михайловский.

История возникновения психологии толпы выглядит следующим образом. В 1879 г. Михайловский в журнале «Отечественные записки» публикует статью «Сила подражания». Статья Михайловского непосредственно посвящена психологии толпы, потому основателем этого направления в науке следует считать именно его. Только через шесть лет, в 1885 г., Тард опубликовал книгу «Законы подражания». В 1892 г. Тард пишет книгу «Мнение и толпа», С. Сигеле – «Преступная толпа», в 1895 г. Ле Бон публикует книгу «Психология толп».

Итак, независимо друг от друга в России и во Франции возникает новая наука – психология толпы, послужившая в дальнейшем, наряду с этнической психологией, основой создания социальной психологии.

18.1. Западноевропейская традиция изучения психологии толпы

18.1.1. Психология толпы с точки зрения Г. Ле Бона

Эрой толпы назвал французский ученый Гюстав Ле Бон (G. Le Bon) грядущий для него XX в. «Божественное право масс должно заменить божественное право королей. Не в совещаниях государей, а в душе толпы подготавливаются теперь судьбы наций», – утверждал он (88, с. 126—127). Он считал, что современная ему эпоха представляет собой один из критических моментов. Главной ее характерной чертой служит замена сознательной деятельности индивидов бессознательной деятельностью толпы. Открыв феномен толпы, он посвящает ему большую и лучшую часть своего творчества. Пережив в детстве события Парижской коммуны 1848 г., Ле Бон ищет причины массовых беспорядков.

Теоретическая психология знает о толпе очень мало. Но «все властители мира, все основатели религий или государств, апостолы всех верований, выдающиеся государственные люди, простые вожди маленьких человеческих общин всегда были бессознательными психологами, инстинктивно понимающими душу толпы», – подмечал Ле Бон (88, с. 128).

Г. Ле Бон считал, что одного факта случайного пребывания вместе множества людей недостаточно для того, чтобы они прониклись психологией толпы, составляющей единое целое. Образование толпы связано с проявлением в ней у индивидов трех основных свойств.

1. Исчезновение сознательной, разумной, думающей личности. «В толпе интеллектуальные способности индивидов исчезают; разнородное утопает в однородном. В толпе может происходить накопление только глупости, а не ума», – утверждал он (88, с. 135).

2. Место сознательной личности занимает коллективное бессознательное. «Сознательная жизнь ума, – отмечал он, – составляет лишь очень малую часть по сравнению с его бессознательной жизнью. Элементы бессознательного образуют душу толпы» (88, с. 134).

3. Доминирование бессознательного приводит к тому, что чувства и мысли людей получают одинаковое направление. Ле Бон отмечал поразительный факт, наблюдающийся в толпе: индивиды составляют толпу вне зависимости от их образа жизни, занятий, характера или ума. Одного факта превращения в толпу достаточно для того, чтобы у людей образовался род коллективной души, заставляющей их чувствовать, думать и действовать совершенно иначе, чем чувствовал бы, думал и действовал каждый из них по отдельности. Ученый открыл психологический закон духовного единства толпы. Согласно закону, сознательная личность исчезает, а чувства и идеи индивидов, образующих толпу, принимают одно и то же направление. Возникает коллективная душа, имеющая временный характер и очень специфические свойства.

Социальная психология

Рис. 18.1. Механизм образования коллективной души по Ле Бону.

Психологию толпы Ле Бон изучал с точки зрения трех основных проблем:

1) психология индивидов, составляющих толпу;

2) психология толпы как единого образования;

3) психология вождей, управляющих толпой и внушающих ей свои идеи.

Психология индивида в толпе. Под словом «толпа» Ле Бон подразумевал собрание индивидов, которое имеет совершенно новые черты, отличающиеся от черт, характеризующих отдельных индивидов, входящих в состав этого собрания.

Появление этих новых специфических свойств, характерных для толпы и не встречающихся у отдельных индивидов, обусловлено тремя причинами:

1. Влияние инстинктов. Инстинкты становятся ведущими регуляторами поведения человека в толпе, поскольку толпа анонимна и не несет ответственности за свои действия. Инстинктивное поведение – это безответственное поведение, поскольку оно подчиняется власти инстинкта, а не чувству ответственности перед другими людьми;

2. Подверженность заражению чувствами. В толпе всякое чувство, всякое действие заразительно, и притом до такой степени, что индивид очень легко приносит в жертву свои личные интересы интересу коллективному. Человек способен на подобное поведение лишь тогда, когда он составляет частицу толпы.

3. Восприимчивость к внушению. Человек, пробыв некоторое время среди действующей толпы, очень скоро приходит в состояние, сходное с гипнотическим. Под влиянием внушения, подмечал Ле Бон, человек будет совершать действия с неудержимой стремительностью. Поскольку влияние внушения распространяется на всех, путем взаимного заражения это влияние усиливается. Противиться внушению способны только люди, обладающие достаточно сильной индивидуальностью. Так, например, если в толпе есть панические настроения, именно они способны эту панику предотвратить.

Главенствующая роль инстинктов обнаруживается в склонности к произволу, буйству, свирепости, но также в склонности к энтузиазму и героизму, свойственным первобытному человеку. Человек в толпе чрезвычайно легко подчиняется словам и представлениям, не оказывающим на него в изолированном состоянии никакого влияния. В его идеях и чувствах происходят глубокие изменения.

Социальная психология

Рис. 18.2. Причины трансформации психологических свойств индивидов в толпе по Ле Бону.

Ле Бон подробно анализирует психические процессы, составляющие психологию человека толпы. К ним он относит мышление, рассуждения, воображение и убеждения толпы:

1. Мышление человека в толпе. Человек толпы оперирует небольшим количеством основных идей. Эти идеи приобретают могущество, укореняясь в душе толпы, и очень редко обновляются. Идеи толпы можно подразделить на два разряда. Во-первых, это временные и скоропреходящие идеи. Они зарождаются под влиянием минуты в результате преклонения перед какой-либо личностью или доктриной. Во-вторых, это основные идеи, которым среда, общественное мнение и традиции придают устойчивость. К основным идеям относятся религиозные верования, социальные и демократические идеи. Идеи проникают в толпу посредством внушения при условии, если они принимают самую простую и категорическую форму. Они могут быть доступны толпе, если представлены в виде образов. Идеи-образы не соединены между собой никакой логической связью и могут легко заменять одна другую.

2. Рассуждения человека толпы. Логические рассуждения совершенно недоступны человеку в толпе. Неспособность человека правильно рассуждать мешает ему критически относиться к чему-либо, отличать истину от заблуждений и иметь определенное суждение. Толпа не рассуждает, не выносит ни споров, ни противоречий. Внушение всецело овладевает ее мыслительными способностями. Толпа или принимает, или отбрасывает идеи целиком, стремится немедленно превратить идеи в действия.

3. Воображение человека толпы очень развито, активно и восприимчиво к впечатлениям. Образы, поражающие воображение человека в толпе, всегда бывают простыми и ясными, не сопровождающимися никакими толкованиями. Только тогда, когда к ним присоединяется чудесное или таинственное, они начинают действовать. «Подвергая анализу какую-либо цивилизацию, – писал Г. Ле Бон, – мы видим, что настоящей ее опорой является чудесное и легендарное. В истории кажущееся всегда играло более важную роль, нежели действительное, нереальное всегда преобладало над реальным» (88, с. 160).

4. Убеждения человека толпы. Убеждения в толпе принимают специальную форму, которую Ле Бон называл религиозным чувством. Его главные черты Ле Бон характеризовал так: это обожание верховного существа, боязнь приписываемой ему магической силы, слепое подчинение его велениям, невозможность оспаривать его догматы, желание распространять их, стремление смотреть как на врагов на всех тех, кто не признает их. С того момента как в чувствах обнаруживаются указанные черты, они имеют религиозную сущность. В вечной борьбе против разума чувство никогда не бывало побежденным. Толпа бессознательно награждает таинственной силой политическую формулу или победоносного вождя, пробуждающих в ней религиозные чувства и подталкивающих к фанатизму. Нетерпимость и фанатизм, отмечал Ле Бон, составляют необходимую принадлежность каждого религиозного чувства. Эти черты встречаются в каждой группе людей, восстающих во имя какого-нибудь убеждения.

Социальная психология

Рис. 18.3. Специфика протекания психических процессов в толпе согласно Ле Бону.

Психология толпы. Описав изменения, которые происходят с психологией индивида, попадающего в толпу, Ле Бон обращает свое внимание на психологию толпы как целостного образования. Он называет пять основных свойств толпы:

1. Импульсивность, изменчивость и раздражительность толпы. В толпе у человека утрачивается способность контролировать свои инстинкты, импульсивное эмоциональное поведение становится доминирующим.

2. Податливость внушению и легковерие толпы, способность легко и быстро принимать на веру самые неправдоподобные слухи. Информация в толпе возникает и циркулирует в форме слухов.

3. Преувеличение и односторонность чувств толпы. Однонаправленные чувства распространяются в толпе очень быстро посредством внушения и заражения, которые способствуют преувеличению чувств. Сила чувств толпы еще более увеличивается отсутствием ответственности.

4. Нетерпимость, авторитетность и консерватизм толпы. Толпой владеют только простые и крайние чувства. Всякую идею или верование толпа принимает или отвергает целиком, относится к ним как к абсолютным истинам. Так всегда бывает с верованиями, которые упрочились путем внушения, а не путем рассуждения. Нетерпимость и авторитетность суждений характерны для любой толпы.

5. Нравственность толпы. Под словом «нравственность» Ле Бон понимал уважение социальных постановлений и постоянное подавление инстинктов. Толпа слишком импульсивна и изменчива, она может быть склонна к убийствам, поджогам и преступлениям, но она способна и к проявлению преданности, самопожертвования и бескорыстия, что подтверждается многочисленными примерами. Воздействия, вызывающие у индивидов в толпе чувства славы, чести, религии и патриотизма, могут заставить людей пожертвовать даже своей жизнью. Личный интерес, мотивирующий поведение отдельного человека, перестает руководить его поведением в толпе. Толпа управляется бессознательными инстинктами и совсем не рассуждает. Ле Бон сделал вывод: толпа часто попадает под влияние низших инстинктов и может быть безнравственна, но иногда она являет собой пример очень высокой нравственности (88, с. 154).

Психология вождей. Большое внимание Ле Бон уделял вожакам толпы и их способам убеждения. Он считал, что у людей, образующих толпу, появляется инстинктивная потребность повиноваться вожаку. « Для толпы надо быть богом или ничем» – провозглашал Ле Бон. Недаром Муссолини, Гитлер, Ленин, Сталин с восторгом читали его книги и были его верными последователями в практике работы с толпой.

Ле Бон разделял вожаков на две категории. К первой принадлежат люди энергичные, с сильной, но проявляющейся на короткое время волей. Они смелы, буйны и храбры, пригодны для внезапных дерзких предприятий, для того, чтобы увлечь массы на опасность и превратить их в героев. Ко второй категории относятся вожаки, обладающие сильной и стойкой волей. Они встречаются гораздо реже. Среди таких вожаков – основатели религий, творцы великих дел. Умны они или глупы – все равно мир будет принадлежать им. «Их упорная воля представляет такое бесконечно редкое и бесконечно могущественное качество, которое все заставляет себе покоряться. Ничто не может противостоять такой воле – ни природа, ни боги, ни люди» (88, с. 196).

Социальная психология

Рис. 18.4. Психологические свойства толпы согласно Ле Бону.

Вожаки используют три способа действия – утверждение, повторение и заражение. Сильное влияние на толпу оказывает краткое утверждение, лишенное какой-либо доказательности. Такое краткое утверждение формулируется в виде лозунга. Оно должно часто повторяться, причем в одних и тех же выражениях, – только тогда оно оказывает действие на толпу. Посредством повторения идея внедряется в умы и принимается как доказанная истина, она в виде эмоционального компонента установки глубоко врезается в области бессознательного, где и начинает стимулировать и регулировать наши поступки. Но самым могущественным способом воздействия вожаков является заражение. Все эмоции и действия в толпе быстро становятся заразительными. Этим объясняется, например, распространение паники. Чтобы подчинить себе мир и господствовать над ним, необходимо, помимо сильной воли, обладать еще необыкновенным обаянием. Обаяние – это род господства какой-нибудь идеи или дела над умами людей. Ле Бон выделял два вида обаяния: приобретенное и личное. Приобретенное обаяние достигается титулом, богатством, репутацией. Личное обаяние носит более индивидуальный характер и может совершенно не зависеть от приобретенного обаяния. Обаяние достигается в результате усиленного повторения одних и тех же суждений, мнений, которые никто уже не смеет оспаривать. Личное обаяние достигается путем какого-то магического очарования, действующего на присутствующих. Все великие вожаки толпы – Будда, Магомет, Жанна д\'Арк, Наполеон – обладали именно таким обаянием. Это обаяние сродни харизме, описанной М. Вебером.

Социальная психология

Рис. 18.5. Способы воздействия вождя на толпу по Ле Бону.

Г. Ле Бон разработал детальную классификацию толпы. Исходной точкой в его классификации служит простое скопище. Оно состоит из людей, принадлежащих к разным этническим и социальным группам, и связано только волей одного вождя. Примером скопища являются варвары, нападавшие на Римскую империю. Второй вид – это толпа, которая приобрела общие черты и образовала расу. Напомним, что под расой Ле Бон понимал этнические, социальные, классовые характеристики. Третий вид – организованная, или одухотворенная, толпа. Организованная толпа в свою очередь делится на два типа. Во-первых, это толпа разнородная, которая может быть анонимной (например, уличная толпа) и персонифицированной (например, присяжные заседатели, парламентские собрания). Во-вторых, существует толпа однородная, которая бывает трех категорий. Первая – это секты, в состав которых входят люди различных профессий и воспитания. Людей в секты объединяют единые верования. К сектам относятся политические партии и религиозные конфессии. Вторая – это касты. Касты составляют военные, духовенство, рабочие. Касты объединяются по профессиональному признаку. Третья – это классы, к которым относятся буржуазия и крестьянство. Класс образуется в силу общих интересов, привычек, возникших под влиянием одинакового образа жизни и воспитания.

Итак, Ле Бон первым сформулировал парадигму изучения толпы. Все остальные ученые, исследовавшие толпу, действовали в рамках этой парадигмы. Вкратце парадигму можно описать следующим образом. Во-первых, в психике человека, попавшего в толпу, происходят изменения. Ле Бон обнаружил, что психика отдельного человека не тождественна психике человека толпы. Это два разных проявления психики. Во-вторых, толпа сама по себе образует единое целое, обладающее рядом специфических свойств. В-третьих, единственным источником влияния на толпу оказывается вожак, в арсенале которого также имеются свои собственные средства, эффективные только в толпе.

Открытие Ле Боном коллективного бессознательного, которое составляет душу толпы, оформляется им в закон духовного единства толпы. Сознательная личность при определенном состоянии толпы исчезает, а мысли и чувства людей принимают одно и то же направление.

Социальная психология

Рис. 18.6. Исторические этапы развития толпы по Ле Бону.

Особое значение в теории Г. Ле Бона имеют инстинкты. Человек в толпе приходит в такое состояние, когда утрачивается воля, ее место в регуляции поведения занимают инстинкты. Человек, имеющий сильную волю, сохранивший ее в толпе, понявший инстинкты толпы, становится ее вождем. Вождь владеет специальными способами воздействия на толпу.

Г. Ле Бон был первым, кто изучил психологию толпы, описал ее подробно и профессионально. Первый шаг был сделан, и ученые заинтересовались психологией толпы.

18.1.2. Взгляды Г. Тарда на психологию толпы

Французский юрист и социолог Габриэль Тард открыл такой феномен, как публика, и провозгласил XX век «эрой публики». Он изучал психологию толпы, публики и социальные процессы в обществе и обнаружил феномен подражания, с помощью которого пытался объяснить все общественные процессы. Подражание, по его мнению, является основным механизмом социального взаимодействия. Тард выделял несколько видов подражания. По степени осознанности есть логическое и нелогическое подражание. По механизму подражательных движений и их последовательности существует внутреннее и внешнее подражание. По социальной природе существует подражание внутри общности и подражание одной общности другой. Согласно Тарду функции подражания состоят в воспроизведении, распространении и унификации изобретений и открытий. Благодаря общественному подражанию одновременно обеспечиваются прогресс и стабильность социальных отношений, происходит распространение нововведений и сохранение традиций.

В книге «Мнение и толпа» (1892) Г. Тард дает определение социальной психологии как самостоятельной науки. «Социальная психология – это коллективный ум, коллективное сознание, особое «мы», которое будто бы существует вне или выше индивидуальных умов» (181, с. 257). Толпа – это социальная общность прошлого, после семьи она самая старинная из социальных групп. Толпа распадается, когда перестает слышать голос своего вожака. Предметом своего исследования Тард сделал публику, которая есть не что иное, как рассеянная толпа.

С изобретением книгопечатания человечество вступило в новую эпоху, в которой появилась новая разновидность толпы – публика. Публика, по мнению Тарда, это духовная общность индивидуумов, физически разделенных, но соединенных чисто умственной связью.

Г. Тард считал толпу естественной общностью, тесно связанной с естественными природными силами. Между толпой и публикой существует, по его мнению, несколько различий:

1. Человек может принадлежать одновременно к различным видам публики, но только к одной толпе.

2. Большая нетерпимость толпы, чем публики, к мнениям и суждением, противоречащим ее мнению. Замена толпы публикой сопровождается повышением терпимости и даже ростом скептицизма.

3. Публика может быть определена как потенциальная толпа, так как сильно возбужденная публика может стать фанатической толпой. Итак, возникают две противоположности на континууме естественных общностей – от агрессивной, фанатичной толпы до терпимой публики.

4. Всякая толпа подчиняется вождю, публика же не подчиняется, она вдохновляется публицистом, журналистом, писателем. На публике гораздо ярче отражается отпечаток ее создателя. В толпе же вождь несет на себе отпечаток толпы своих приверженцев.

5. Толпа менее однородна, чем публика. Толпа всегда увеличивается благодаря случайным любопытным прохожим. Публика растет за счет целенаправленной рекламы.

6. Публика есть известный своеобразный род коммерческой клиентуры. Есть два вида клиентов: публика постоянная, прочная, и публика случайная, непостоянная (181, с. 266—272).

Общество состоит из разного рода публики, отмечал Тард. Разделение это носит чисто психологический характер, так как соответствует состоянию умов в данную эпоху. Он предполагал, что разделение общества на разные виды публики в скором времени заменит экономическое, политическое, корпоративное деление. Постепенно в обществе создается некий эпифеномен, некая «атмосферическая оболочка», нечто вроде коллективного сознания, питательной средой для которого служит информация. Преобразование различных социальных групп в единую публику необходимо для адекватного общения друг с другом членов общности. Публика некоторых больших газет, таких как «Times», «Figaro», интернациональна. Тард уже в конце позапрошлого века предсказывал информационную глобализацию, создание единых мировых информационных сетей.

Г. Тард называет этапы формирования толпы. Первый этап – это люди, идущие по улице, каждый по своим делам, просто гуляющие. Эти люди образуют тесное скопище. Второй этап начинается с того момента, как появляется общая цель, которая взволнует и объединит их вместе. Так зарождается первая ступень социального агрегата – толпа. Как только люди увлекутся общей идеей или страстью, они составят публику. В зависимости от того, что перевешивает – цель или желание, возникает два типа публики: публика убежденная, фанатичная, или же публика страстная, желающая.

Социальная психология

Рис. 18.7. Этапы трансформации толпы по Г. Тарду.

Г. Тард приводит характеристики толпы. В частности, он пишет: «Толпы не только легковерны, они безумны. Многие из их свойств, отмеченных нами у них, общи с душевнобольными в наших лечебницах: преувеличенная гордость, нетерпимость, неумеренность во всем. Они доходят всегда, как сумасшедшие, до двух крайних полюсов: или возбуждения, или упадка духа, они то героически неистовы, то уничтожены паникой. У них бывают настоящие коллективные галлюцинации: людям, собравшимся вместе, кажется, что они видят и слышат такие вещи, которых они не видят и не слышат каждый в отдельности. И когда толпы уверены, что их преследуют воображаемые враги, их вера основана на логике безумца» (181, с. 294).

Толпу и публику можно классифицировать также по степени активности. Бывает толпа ожидающая, внимающая, манифестантская и действующая. Для ожидающих толп характерно коллективное любопытство, которое может достигнуть неслыханных размеров вне зависимости от его предмета. Толпа всегда бывает более терпелива или более нетерпелива, чем отдельный индивид. Это объясняется психологической причиной – взаимным заражением эмоциями собравшихся индивидов.

Толпы внимающие собираются около трибуны, эстрады, сцены. По поводу этих толп Тард замечает следующее. В такой толпе «только небольшое количество зрителей или слушателей видят и слышат очень хорошо, многие видят и слышат только наполовину или же совершенно ничего не видят и не слышат…» (181, с. 286). По мнению Тарда, изменение когнитивных процессов объясняется тем, что в таких случаях толпа, собственно, служит зрелищем для самой себя. Толпа привлекает и порождает толпу. Таким образом, Тард предугадал эффект социальной фасилитации.

Люди в толпе вынуждены больше реагировать друг на друга, чем на информацию, которую сообщает им оратор. Когнитивные процессы направлены внутрь толпы, так как человек в первую очередь старается обеспечить свою безопасность среди огромной массы людей.

Толпы манифестантские всегда проявляют свои убеждения, свои страстную любовь или ненависть, радость или печаль со свойственным им преувеличением. У них мало идей, зато они держатся за них крепко и без устали кричат одно и то же.

Толпы действующие. Что может создать толпа со своей внутренней несвязностью и беспорядочностью усилий? – спрашивал Тард. Она может только разрушать, уничтожать, но не созидать. Он подразделял действующие толпы на два типа: любящие и ненавидящие. Неизвестно, что более гибельно: ненависть толпы или ее любовь, проклятия или энтузиазм. Толпа, охваченная сильными чувствами, становится безумной, в порыве обожания она может уничтожить своих идолов. Бывают также праздничные и траурные толпы. Праздничные толпы, считал Тард, приносят для развития общности больше пользы, чем вреда. Антисоциальные, агрессивные действия толп приводят к преступным разрушениям и негативно сказываются на психике, заставляя людей долго переживать эти события и проклинать их память.

Социальная психология

Рис. 18.8. Классификация видов и активности толпы по Г. Тарду.

Г. Тард считал, что механизмом распространения идеи является внушение. В толпе, считает Тард, есть те, кто внушает, и те, кто подвергается внушению. Коллективный «внушитель» в толпе состоит из вождя и членов толпы, подражающих и внушающих друг другу идеи и чувства. Вождь толпы наделен определенными чертами. Во-первых, он должен владеть внушением, уметь производить впечатление. Во-вторых, благодаря исключительному развитию воли, человек сам превращает себя в вождя. Существует пять способов влияния – железная воля, орлиная острота взора, сильная вера, могучее воображение, неукротимая гордость (181, с. 400). Это источники огромной силы вождя. Тард выделял два типа влияния. Первое – это влияние на расстоянии, например, влияние на публику. Здесь главную роль играет превосходство ума и воображения. Второе – влияние непосредственное, влияние на толпу. Оно оказывается эффективным только при использовании вышеперечисленных способов. Именно Тард открыл механизм действия социальной идентификации – процесса, описанного в 70-е гг. XX в. Г. Тэджфелом. «Когда толпа восхищается своим лидером, когда армия восхищается своим генералом, она восхищается собой, она присваивает себе то высокое мнение, которое этот человек имеет о себе самом», – писал Тард (181, с. 114).

Социальная психология

Рис. 18.9. Способы влияния на публику и на толпу по Г. Тарду.

Г. Тард обнаружил парадокс: толпа не способна к разумным действиям, только отдельный человек может мыслить и действовать рационально. Толпа не способна к интеллектуальному творчеству. У людей, собравшихся вместе, снижается способность мыслить и стирается чувство реальности. Однако в толпе есть люди, обладающие сильной волей, они увлекают остальных за собой и управляют ими. Это вожди, религиозные деятели, политики, журналисты.

Фактически Тард основал теорию массовой коммуникации. Он обнаружил, что любая коммуникация, и массовая и межличностная, сопровождается внушающим воздействием. Особенно сильно это воздействие проявляется в толпе.

18.1.3. Преступные толпы

Книга юриста Сципиона Сигеле (S. Sighele) «Преступная толпа. Опыт коллективной психологии» была впервые издана в Париже в 1892 г. Сигеле поставил перед собой конкретную задачу – определить меру ответственности человека за преступление, которое тот совершил, будучи частью толпы.

Толпа, по его мнению, представляет собой человеческий, преимущественно разнородный, агрегат, так как в нее входят индивиды обоего пола, всех возрастов, классов, социальных статусов, всех степеней нравственности и культуры. Она образуется без предварительного соглашения, произвольно, неожиданно.

Толпа может быть вовлечена в совершение диких и свирепых поступков, она больше расположена ко злу, чем к добру. В то же время она может подняться до самой высокой степени самоотверженности и героизма. Сигеле пытался объяснить многочисленные жестокие действия толпы во время французских революций конца XVIII – середины XIX в. Для того чтобы понять причины жестокости толпы, он разделил всех людей на четыре типа в зависимости от ориентации на «добро» или на «зло» и от степени активности или пассивности.

Социальная психология

Рис. 18.10. Классификация участников толпы по С. Сигеле.

С. Сигеле считал, что толпу составляют в основном люди злые и активные. Злоба – качество гораздо более активное, чем добродушие, отмечал он. (164, с. 53). Сигеле приводил яркие примеры жестоких действий, совершенных толпой, и искал социально-психологические механизмы, приводящие ее к преступлениям. Огромное влияние на поведение человека оказывает численность окружающих людей. Сигеле сформулировал психологический закон: «интенсивность душевного движения возрастает прямо пропорционально числу лиц, разделяющих это движение в одно и то же время и в одном и том же месте» (164, с. 59—62).

С. Сигеле называл пять причин преступлений толпы:

1. Податливость членов толпы внушению.

2. Влияние численности, вследствие которого растет интенсивность негативных эмоций. Численность дает людям чувство внезапного и необычайного могущества. Численность обеспечивает анонимность преступления.

3. Нравственное опьянение, являющееся результатом победы инстинктов над вековым трудом воспитания силы воли.

4. Пробуждение инстинкта убийства. На преступление толпу толкает просыпающийся дикий инстинкт, но при этом каждый человек смутно чувствует, что совершает какой-то необычный поступок. С. Сигеле приводил много примеров жестоких убийств, в частности: «В Аббэ старик-солдат по имени Дамэн вонзил саблю в бок помощника генерала де Лален, погрузил в отверстие руку, вырвал сердце, поднес его ко рту и стал его разрывать. Кровь, говорит очевидец, текла по его губам, образуя нечто вроде усов. В Форсе была разорвана на части мадам Ламбаль. Я не могу описать того, что делал ее головою парикмахер Шарло. Скажу только, что другой, с улицы Сен-Антуан, нес ее сердце и кусал его зубами» (164, с. 77).

5. Особый состав толпы. Результаты исторического и социологического исследования Сигеле показывают, что толпу образуют люди особых категорий. К ним относятся, во-первых, люди, находящиеся в состоянии алкогольного опьянения. Во-вторых, психически больные люди, выпущенные революционной толпой из больниц. Они могли совершенно свободно предаваться безумию на площадях и улицах. В-третьих, авантюристы, бандиты, разбойники, люди с запятнанной репутацией, вооруженные всеми видами оружия. Именно они были инициаторами и виновниками любой резни. «Самая знаменитая из всех была Ламбертина Теруан. Эта кровавая героиня привела толпу на штурм Инвалидного дома и взятие Бастилии» (164, с. 73—74).

Арабы называют такое поведение толпы «пороховое безумие». Это безумие, возвращающее человеку его животные инстинкты. Это бешенство ничего не понимающего человека, естественное последствие опьянения кровью и выстрелами, криками и вином.

Зададимся вопросом: какие психологические механизмы приводят к «бешенству ничего не понимающего человека»? Сигеле приводил следующий пример: «Во время расстрела заложников один из коммунаров хватал каждого попа поперек тела и перебрасывал через стену. Последний поп оказал сопротивление и упал, увлекая за собой федералиста. Нетерпеливые убийцы не стали ждать и убили своего товарища так же быстро, как и попа» (164, с. 77). Почему коммунары не смогли быстро отличить своего товарища от врага?

В данном случае поступки людей мы можем объяснить закономерностями функционирования когнитивных процессов:

1. В толпе многократно усиливается эффект социальной фасилитации. Окружающие люди для человека являются самым значимым стимулом из всех других. Присутствие людей создает нервно-психическое возбуждение в коре головного мозга и усиливает доминирующую реакцию. Повышенное социальное возбуждение способствует доминирующей реакции, независимо от того, правильная она или нет.

2. При большом количестве стимулов наше сознание совершает ошибки в различении стимулов. Различительные критерии идентификации предметов окружающего мира ослабевают, возникает идентификация по сходству признаков, а не по их различию. Этот механизм работы сознания В. М. Аллахвердов называет идентификацией по сходству. « Отождествление оказывается возможным за счет слабых требований к точности сличения. Отождествляться должны и многие другие стимулы, которые становятся неразличимыми между собой с точностью до этих критериев. Сознание, иначе говоря, должно отождествлять сходные в каком-то отношении объекты. Перепутывание сходных стимулов возможно только потому, что они отождествляются в результате работы сознания» (3, с. 407). В приведенном выше примере коммунары идентифицировали упавшего товарища как жертву расстрела. Доминирующей реакцией, их единственным действием в данный момент был расстрел. Они мгновенно расстреляли своего товарища, приняв его за врага.

Механизм работы сознания, обозначаемый как идентификация по сходству, позволяет понять определяющую роль подражания как основного вида поведения человека в толпе. Сознание выделяет только сходные поведенческие признаки и, соответственно, автоматически заставляет множество людей уподобляться друг другу в манере поведения (жестах, движениях, возгласах, настроении). Среди огромного количества стимулов (множество людей) любые отличия в поведении интерпретируются сознанием как чуждые, на которые не следует обращать внимание, их можно обойти стороной, или даже как враждебные, которые должны быть уничтожены, поскольку не соответствуют критериям идентичности признаков.

С. Сигеле волновал ответ на чисто юридический вопрос: какова мера ответственности за преступления, совершенные человеком в разъяренной толпе? Он называет три принципа ответственности:

1. Принцип коллективной безответственности. В римском уголовном праве, согласно Тациту, существовал принцип: «Там, где виновных много, не должно наказывать никого». Но Сигеле не согласен с этим принципом. Он искал ответ на свой вопрос в изучении состава толпы и социально-психологических качеств ее участников.

2. Принцип коллективной ответственности. В давние времена, отмечал Сигеле, коллективная ответственность была единственной формой ответственности. Даже когда преступление было совершено одним лицом, к ответу вместе с ним привлекалась его семья, клан, племя. Древние законы распространяли наказание на жену, детей, братьев, родителей преступника. Личность была только частью коллектива. Считалось нелепостью наказывать только одну часть, а не все целое. До конца XVIII в. в Европе (в нашей стране до середины XX в.) сохранялись следы древней доктрины, преимущественно по отношению к политическим и религиозным диссидентам. Во всех европейских государствах семьи политических преступников изгонялись со своей родины. Государства Древнего Востока налагали на всех, начиная с жены и детей преступника, то же наказание, что и на него самого. В Египте вся семья заговорщика приговаривалась к смерти.

3. Принцип индивидуальной ответственности. В наше время практика коллективной ответственности прекращена. Закон индивидуализировал ответственность. Нелепая идея коллективной ответственности исчезла, однако ее место заняла другая идея. Здесь Сигеле имел в виду ответственность, которую приписывают социальной среде. «Мы знаем, – писал он, – что всякое преступление, как и всякий человеческий поступок, является результатом действий двух сил: индивидуального характера и социальной среды» (164, с. 88). Таким образом, Сигеле первым обнаружил также влияние ситуационных факторов.

Единственным ответчиком, по мнению Сигеле, должен быть индивид. Средством определить меру ответственности является его подверженность внушению. Если при гипнотическом внушении, самом сильном и могущественном из всех внушений, нельзя достичь полного уничтожения человеческой индивидуальности, а только одного лишь ее ослабления, то на гораздо большем основании мы можем сказать, что эта индивидуальность сохранится и в состоянии бодрствования, даже если бы внушение достигло самой высшей степени, как например, среди толпы.

Преступление, совершенное индивидом среди разъяренной толпы, всегда будет иметь часть своих мотивов в его физиологической и психологической организации. Следовательно, индивид всегда будет за него в ответе перед законом. Истинно честный человек не будет повиноваться преступным приказаниям гипнотизера и точно так же не попадет в тот водоворот эмоций, куда влечет его толпа (164, с. 98).

Психологической организацией является воля человека, выражающаяся в его способности противостоять внушающему действию толпы и ее вожака. Идеи Сигеле подтвердили предположение Л. Г. Почебут об ослаблении волевого компонента психики в условиях толпы. Слабохарактерные люди попадают под влияние дурных примеров, падают в бездну порока. В толпе это происходит в течение нескольких мгновений.

18.1.4. Революционные толпы

Французские историки О. Кабанес и Л. Насс (A. Cabanes, L. Nass) в 1905 г. опубликовали книгу «Революционный невроз». Они описывали психопатологические элементы, управлявшие французским обществом в 1785—1793 гг. Первая глава книги посвящена инстинктам толпы. В периоды революций, считали они, в обществе наблюдается «победоносное пробуждение первобытных, чисто животных инстинктов. Толпы людей оказываются во власти стихийных, не подлежащих никакому умственному контролю порывов и побуждений». Пробуждение инстинктов приводит к пробуждению панического страха и нравственному регрессу общества.

Сходные идеи высказывал А. Фулье (A. Fouillee) в книге «Психология французского народа» (1898).

Социально-психологическое исследование поведения российской толпы провел в 1917 г. П. А. Сорокин. В книге «Революция и социология» он писал: «Я опасался экстремистов и психологии толпы» (172, с. 227). Сорокин обнаружил следующие особенности поведения людей в революционный период:

1) вседозволенность поведения;

2) резко возросшая социальная активность;

3) безвозмездная взаимопомощь друг другу;

4) энтузиазм толпы, создание кратких и емких лозунгов;

5) отсутствие подчинения и дисциплины, как в армии, так на производстве;

6) неуравновешенность эмоциональных состояний, проявление чувств ненависти, жестокости, презрения к человеческой жизни и страданиям людей;

7) возникновение паники, проявившееся в развале армии, промышленности, погромах населения;

8) беспорядок во всех сферах общественной жизни.

Он так же, как и предыдущие авторы, говорит о жестокости разбушевавшейся толпы. «Участь, постигшая женщин, была куда страшнее, чем вообще способно представить наше воображение. Многие были убиты; те же, кого избежала милосердная смерть, были варварски изнасилованы. Они были обесчещены столь отвратительным образом, что вскоре скончались в ужасной агонии. Многие из официальных лиц Временного правительства также были умерщвлены с садистским зверством» (172, с. 242).

Особое внимание Сорокин уделил ораторскому искусству. Вот как он описывал выступление Ленина на съезде рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.

«Взобравшись на подмостки, он театральным жестом сбросил с себя плащ и стал говорить. Лицо этого человека содержало нечто, что очень напоминало фанатизм староверов. Он был достаточно скучным оратором, и его попытка разбудить большевистский энтузиазм в массах полностью провалилась. Его речь была принята холодно, а персона встречена даже с некоторым озлоблением, так что он был вынужден покинуть съезд с явным провалом» (172, с. 233). Во второй раз Сорокин слушал речь Ленина около особняка Кшесинской. «Воистину он слабый оратор, но мне показалось, что этот человек может пойти далеко. Почему? Да потому, что он был готов поощрять толпу на любое насилие, преступление, жестокость, на которые в создавшихся деморализованных условиях люди и так были готовы» (172, с. 233).

Более искусным оратором оказался Л. Д. Троцкий. «Улицы, примыкающие к Таврическому дворцу, придворцовая площадь были заполнены солдатами и матросами, а посреди всего этого столпотворения в автомобиле стоял Троцкий. «Вы, товарищи матросы, – гордость и слава русской революции. Вы ее лучшие защитники и пособники. Своими деяниями, преданностью коммунизму, безжалостной ненавистью и истреблением всех эксплуататоров и врагов пролетариата вы впишете бессмертные страницы в историю революции. Теперь же перед вами стоит новая задача – довести революцию до ее заключительного этапа и воздвигнуть царство коммунизма, диктатуру пролетариата, и начать тем самым мировую революцию. Величайшая драма началась. Победа и вечная слава призывают нас к этому. Пускай враги наши трепещут. Никакой жалости, никакого милосердия к ним. Сконцентрируйте всю свою ненависть. Уничтожьте врагов раз и навсегда!»» (172, с. 236).

Однажды Сорокину и самому пришлось выступить перед толпой. «Я попытался объяснить людям, что Советы не обладают всей полнотой власти, поскольку требования большевиков невозможны. Я пытался объяснить также, какие бедствия могут последовать из их намерений. Однако я как будто бы разговаривал не с людьми, а с неким монстром, глухим ко всяким доводам, обуреваемым ненавистью и бесчувственной жестокостью, соблазненным идиотическими лозунгами большевиков. Я никогда не забуду эти лица в обезумевшей толпе. Они потеряли все человеческое, укрепив в себе лишь звериное начало. Толпа ревела, угрожала, потрясала кулаками» (172, с. 238).

Неудачу Сорокина можно объяснить тем, что он пытался воздействовать на рассудок толпы, на логику, он анализировал причины и последствия действий толпы. Успех же Ленина и Троцкого был обусловлен тем, что они говорили короткими, емкими, хлесткими лозунгами, воздействовали на чувства людей. Кроме того, Троцкий умело подчеркивал значимость людей из толпы, их особую роль в истории мировой революции.

В книге «Социология революции» (1925) П. А. Сорокин проанализировал причины революций. Он отмечал, что каждый революционный период сопровождается ростом убийств, садизма, жестокости, зверств и пыток. Обзор серии революций, разбросанных географически и по времени: русские революции XVII в., 1905 г., 1917—1924 гг.; французские революции 1789, 1848, 1870—1871 гг.; германская революция 1848 г.; английская революция 1648 г.; ряд античных и средневековых восстаний – позволил ему выявить характерные черты революций:

– революция означает смену в поведении, психологии, идеологии, верованиях и ценностях;

– революция приводит к изменениям в биологическом составе населения, его воспроизводства и отбора;

– революция означает деформацию всей социальной структуры общества;

– революция привносит сдвиги в фундаментальные социальные процессы, ухудшает экономическое и культурное положение страны. Революция не социализирует, а биологизирует поведение и психику людей.

П. А. Сорокин называет две причины революций:

1. Репрессия (подавление) базовых инстинктов населения. В революционный период поведение развивается по биологическим законам. Подавленные инстинкты разрушают условные фильтры поведения и начинают оказывать давление на все остальные инстинкты. Баланс между ними исчезает. Это приводит к новой серии сдвигов в условных рефлексах и вызывает еще большую «биологизацию» поведения людей, дальнейшую расторможенность в совершении асоциальных актов. Эти наблюдения Сорокина созвучны с нашей мыслью о том, что в толпе, особенно в возбужденной, революционной толпе, человек утрачивает культуру и становится существом природным, управляемым исключительно своими инстинктами. Сорокин выдвигает исходный тезис о том, что социальное поведение основано на психофизических механизмах и что субъективные аспекты поведения суть переменные величины. Интегральным фактором всей социальной жизни он считал коллективный рефлекс, или инстинкт.

Анализируя причины революций, он отмечает, что «предпосылкой всякой революции всегда было увеличение подавленных базовых инстинктов большинства населения, а также невозможности даже минимального их удовлетворения». Он обнаружил восемь подавленных базовых инстинктов у большинства населения России накануне революции:

– подавленный голодом пищеварительный инстинкт;

– подавленный деспотическими экзекуциями, массовыми убийствами, кровавыми зверствами инстинкт индивидуального самосохранения;

– подавленный инстинкт коллективного самосохранения (к примеру, подавление семьи, религиозной секты, партии посредством осквернения их святынь, измывательств над их членами и т. п.);

– неудовлетворение потребностей населения в жилище и одежде;

– подавленный половой инстинкт во всех его проявлениях;

– подавленный собственнический инстинкт масс, господство бедности и лишений, особенно если это происходит на фоне благоденствия других;

– подавленный инстинкт самовыражения: люди сталкиваются, с одной стороны, с оскорблениями, пренебрежением, перманентным и несправедливым игнорированием их достоинств и достижений, а с другой – с преувеличением достоинств людей, не заслуживающих того;

– подавленный инстинкт борьбы и соревновательности, творческой работы, приобретения разнообразного опыта, потребности в свободе (в смысле свободы речей и действий) (172, с. 272—273).

П. А. Сорокин не разводит понятия «инстинкт», «рефлекс», «импульс», «потребность», используя их синонимично. Он проводит исторический анализ случаев подавления базовых инстинктов в разных странах в разные времена и приходит к выводу о том, что подавленные инстинкты всегда служили поводом для народных волнений.

П. А. Сорокин подробным образом анализирует последствия подавления инстинктов масс и приходит к следующим выводам. Во-первых, в течение дореволюционного периода должно иметь место исключительно сильное подавление серии базовых инстинктов масс. Во-вторых, к революционным действиям будут склонны те индивиды и группы, чьи базовые инстинкты подавлены. В-третьих, поскольку подавленные инстинкты разных людей и групп отличаются по характеру и глубине, то можно предсказать и объяснить, сколь далеко в революционности зашла каждая группа, кто первой из них начнет революцию, в каком порядке все последующие группы будут вступать в революционное движение.

2. Вырождение элиты общества. Во всех странах во все дореволюционные эпохи правящие элиты «несут в себе черты анемии, бессилия, нерешительности, некомпетентности, растерянности, легкомысленной неосмотрительности, моральной распущенности, коррупции, безнравственной изощренности» (172, с. 288). Сорокин предлагает принципы управления обществом, способствующие профилактике революционных взрывов:

– социальные реформы не должны попирать человеческую природу и противоречить ее базовым инстинктам;

– тщательное научное исследование конкретных социальных условий должно предшествовать любой практической реализации реформирования;

– каждый реконструктивный эксперимент вначале следует тестировать на малом масштабе;

– реформы должны проводиться в жизнь правовыми и конституционными средствами (172, с. 271).

Итак, Сорокин подчеркивает инстинктивную основу, утрату культурных форм поведения и однотипность психологических проявлений толпы, независимость от национальных характеристик.


* * * | Социальная психология | * * *