home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ЧУДЕСА СВЯТОГО АРСЕНИЯ

Зная о вышеестественных трудах преподобного отца, о его любви к людям, которым он помогал и по–человечески и с помощью Божией, я посчитал своим долгом рассказать о некоторых совершённых им чудесах во славу Божию и по любви ко святому отцу, дабы хоть как-то искупить свою неблагодарность по отношению нему. В чудесах святого отца, о которых рассказали фарасиоты разного возраста, благодать Божия проявляла себя явно, ведь исцеления происходили на глазах многих людей. Внутренняя же жизнь отца Арсения, то, что происходило втайне, нам совершенно неизвестна.

Люди, благоговейные и более внимательные, помнят больше — я привожу здесь и их имена для поминовения. Конечно, и те, кто поведал мне о различных чудесах святого отца, также не будут забыты, но все их имена я здесь упоминать не буду, дабы перечислением их не затруднять читателя. Я опускаю рассказы об исцелениях от одинаковых болезней. Описания почти всех чудес содержались в рассказах псалта Продромоса Корциноглу, который был настоящим летописцем жизни благословенного Хаджефендиса.

На скале, в пещере, находился храм Божией Матери (Со Канчи). Для увеличения площади фарасиоты пристроили у входа в пещеру деревянный балкон. Чтобы добраться до храма необходимо было подняться сначала по сорока ступеням, выдолбленным в скале, а потом по деревянной лестнице ещё на сто двадцать ступеней. В этот день отец Арсений пришёл вместе с Продромосом в храм, как обычно, служить литургию. После службы отец Арсений вышел на балкон. Только он опёрся на перила, как одна доска оторвалась и он полетел в пропасть. В это время на соседнем поле работал земледелец. Увидев, как падает отец Арсений, он бросил своих волов на поле и побежал, чтобы, как он думал, собрать останки. Продромос, между тем, убирался в храме и ничего не знал. Прибежав на дно ущелья, крестьянин увидел отца Арсения целым и невредимым, только неподвижным. Он подошёл, чтобы дотронуться, но отец Арсений ему сказал: «Не трогай меня, со мной всё в порядке».

Отец Арсений лежал без движения не потому, что ударился, а от умиления: когда он падал, его подхватила на руки одна Жена и опустила на землю. В этот момент, как он сам рассказывал, он чувствовал себя, как малое дитя на руках у матери. Отец Арсений выбрался из пропасти и, поднявшись по ста шестидесяти ступеням (а их высота составляла пятьдесят метров), вернулся в храм и рассказал обо всём Продромосу, который по–прежнему был занят уборкой и никак не мог понять, что же произошло. Крестьянин пошёл в Фарасы и рассказал жителям о случившемся.

Один турок из села Телёлиды осквернил источник святого Иоанна Златоуста. Святой для вразумления наказал его — у турка голова свернулась набок. Его привели к Хаджефендису, чтобы тот помолился о нём. Но отец Арсений не исцелял его целую неделю. Псалт Продромос удивляясь тому, что отец Арсений за неделю так и не прочитал над турком молитвы, спросил:

— Благослови, отец. Зачем ты держишь здесь этого турка целую неделю? Ведь о других, даже, если они больны ещё тяжелее, ты молишься сразу, и они тут же исцеляются.

— Это ему епитимия. Ведь этот твердолобый не думает, что делает. Едва исцелившись, он пойдёт опять и окунёт свою паршивую голову в святой источник, — ответил отец.

Когда неделя прошла, отец Арсений помолился, и голова стала на место. На прощанье он посоветовал турку:

— В другой раз, как увидишь христианскую святыню, поклонись издали и иди своей дорогой.

Анестис Караусоглу из Сати вспоминает, что у одного священника была бесплодная жена. Он принёс Хаджефендису её платье и попросил помолиться. Прочитав молитву, отец Арсений сказал священнику: «Жена твоя родит дочь, и ты назовёшь её Ева». Так и случилось.

Однажды к Хаджефендису из села Телелиды привели слепую мусульманку по имени Фатма, чтобы он помолился об исцелении её. А происходило это всё в среду, когда святой всегда был в затворе. Провожатые долго стучали в дверь кельи, потом, посадив слепую возле двери, пошли в Месохори. Через некоторое время к келье Хаджефендиса пришла одна фарасиотка с пораненной рукой, взяла с порога земли, потёрла ею больное место и исцелилась. (Так поступали все фарасиоты в среду и пятницу, когда отец Арсений пребывал в затворе, чтобы его не беспокоить.) Увидев слепую, женщина спросила, чего она ждёт, и та ей всё объяснила. Тогда фарасиотка посоветовала ей:

— Чего же ты зря теряешь время? Разве ты не знаешь, что Хаджефендис по средам и пятницам не открывает? Возьми земли с порога, потри глаза и исцелишься. Мы все так делаем, если случится заболеть в среду или пятницу.

Сказав так, фарасиотка оставила её и пошла по своим делам. Мусульманка сначала была потрясена услышанным, однако потом стала на ощупь искать порог. Она взяла земли и потёрла ей глаза. Зрение вернулось к ней, она стала неясно различать окружающие предметы. Не помня себя от радости, женщина схватила камень и стала, как безумная, колотить им в дверь кельи. Отец Арсений открыл и, увидев, что перед ним мусульманка (обычно он в эти дни безмолвствовал), спросил, чего ей нужно. Она всё рассказала. Тогда отец Арсений взял Евангелие и прочитал над ней. К ней полностью возвратилось зрение. Женщина от радости бросилась отцу Арсению в ноги, но тот строго сказал:

— Не мне кланяйся, а Христу, Который вернул тебе свет.

Женщина встала и пошла искать своих провожатых. Потом они все вместе вернулись в свою деревню.

Из Келмири к Хаджефендису привели одну прокажённую женщину. Он помолился, и проказа очистилась. По словам Продромоса Корциноглу, лицо у неё потом стало чистое, как у ребёнка.

Фарасиоты, проживающие в Драме и в Фессалониках, рассказали, как два шейха (предводители мусульманских племён, чародеи) из Хаджи–Пехтеса пришли к отцу Арсению. Он принял их и даже приготовил им кофе. Но шейхи задавали ему глупые, назойливые вопросы, от которых только болела голова. И чтобы избавиться от них, отец Арсений сказал:

— Не могу больше вас слушать, потому что у меня разболелась голова.

Но они не поняли его намёка, и один даже предложил:

— Папас Эфендис, мы сделаем тебе амулет, и если ты его наденешь, то до конца дней у тебя не будет болеть голова.

Тогда отец Арсений строго им сказал:

— Я обладаю силой большей, чем вы, и могу силой Христовой сделать так, что вы не двинетесь с места.

После этих слов он ушёл к себе в келью. Шейхи допили свой кофе и собрались уходить, но не смогли сдвинуться с места, словно были связаны невидимыми узами. Они стали звать отца Арсения. Он пришёл и, не сказав им ни слова, жестом показал, что они свободны. Только после этого они смогли сдвинуться с места. Поняв свою ошибку, шейхи стали просить у отца Арсения прощения, а уходя, они сказали:

— Папас Эфендис, прости нас, велика твоя сила, потому что она происходит из твоей крепкой веры, а мы действуем с помощью сатаны.

Они же рассказали, как в другой раз, на праздник святого Иоанна Златоуста прихожане сидели после Божественной литургии возле храма за праздничной трапезой. Недалеко от храма из скалы бил святой источник. Вода с шумом падала с высоты прямо в реку Земандис, но время от времени вода в нём иссякала.

Пока все сидели за трапезой, одна женщина пошла к источнику за водой. А вода в это время перестала течь. Женщина побежала и сказала об этом Хаджефендису. Отец Арсений взял Евангелие и пошёл к отверстию в скале, откуда бил источник. Встав на колени, он прочитал молитву — и вода пошла вновь.

Так случалось часто: вода то уходила, то вновь текла спустя довольно долгое время. Анастасий Левидис говорит, что это обычное природное явление, вызываемое приливами и отливами. А раб Божий Хаджефендис в любое время мог попросить своего Владыку Бога и получал воду, когда хотел.


Святой Арсений Каппадокийский


Симеон Караусоглу вспоминает такой случай. Одна черкешенка–мусульманка попросила Продромоса Копалуса принести ей от Хаджефендиса ладанку, потому что она была бесплодна и муж хотел с ней развестись. Продромос пожалел женщину, так как она была ещё к тому же и сирота и родных у неё не было. Оставив свои дела, он пошёл в деревню. Было уже поздно, и Продромос постеснялся сам пойти к отцу Арсению, а попросил об этом церковного сторожа. Сторож принёс ладанку с молитвой о разрешении от бесплодия. Он знал, что черкешенка богата (её муж был крупным скотовладельцем), и корыстолюбие овладело им. Он взял бумажку с молитвой отца Арсения и завернул её в свою записку, в которой велел прислать шкуры, сыр, мясо ит. д. якобы для Хаджефендиса. Всё это он отдал Продромосу Копалусу, который, ни о чём не подозревая, передал своей соседке на следующий день. Молитву она стала благоговейно носить на шее, а записку прочитала и отослала сторожу всё, что он просил, думая, что он передаст это отцу Арсению. Прошло время, и черкешенка родила ребёнка, но и после этого она продолжала посылать подарки сторожу, а отец Арсений ничего не знал.

Через два года всё выяснилось. Хаджефендис призвал к себе церковного сторожа и стал его обличать. Но сторож, вместо того чтобы покаяться, отрицал свою вину. Тогда отец Арсений ему сказал:

— Лучше тебе в этой жизни искупить свой грех, чем пойти из-за него в ад. Потому с этого момента тело своё покроется чирьями, которые будут снедать тебя ровно столько, сколько времени ты ел у черкешенки сыр и мясо.

С того момента тело церковного сторожа покрылось прыщами, вызывавшими страшный зуд. Не имея сил вытерпеть его, он пошёл к отцу Арсению просить прощения. Отец Арсений его простил, прочитал над ним молитву, и сторож исцелился.

Панайотис, сын Эндзарапидиса, когда ему было двадцать лет, помутился рассудком от любви к одной девушке. Безумие его проходило в буйной форме, так что его не могли даже связать. В конце концов, однажды, когда Панайотис спал, брат с друзьями связал его и отвёз к Хаджефендису. Едва отец Арсений открыл дверь кельи, чтобы узнать, кто и зачем приехал, безумец, связанный цепями, бросился на него, пытаясь ударить. В этот момент Хаджефендис произнёс: «Господи Иисусе Христе!» А потом добавил: «Вон, сатана». Безумный мгновенно обмяк. Потом отец Арсений прочитал над ним Евангелие, и юноша исцелился. Впоследствии он женился и у него была хорошая семья.

(Этот случай рассказали фарасиоты, проживающие в селениях Драмы.)

Когда Осия Карамуратиду вышла замуж, она стала носить пёстрый смирниотский платок. Отец Арсений неоднократно её обличал, настойчиво советуя одеваться скромно, как другие фарасиотки, но она его не слушала. Однажды он снова встретил её в этом платке и строго сказал:

— Мне в Фарасах европейской заразы не нужно. Если не послушаешься, так и знай, все твои дети будут умирать сразу после крещения, и тебе не будет никакой радости.

Но, к сожалению, она не послушалась. Только после того, как у неё один за другим умерли двое детей, она сняла свой пёстрый платок и пошла к отцу Арсению просить прощения. Он её простил, сказав:

— Иди теперь, Христос с тобой. Первым у тебя родится мальчик, и мы назовём его Арсением. Потом девочка, а её назовём Ириной.

Так и случилось.

Стелла Когланиду рассказывает, что однажды к ним в дом в Фарасах привели немого турка лет тридцати. Отец отвёл его к отцу Арсению, чтобы тот помолился о нём и исцелил. Хаджефендис стал читать над ним Евангелие и не успел ещё закончить, как немой заговорил. Отец Арсений отвёл его к себе в дом и оставил ночевать, а на следующий день родственники забрали его и все вместе вернулись домой.

Сотирия Христофориду рассказывала, как одну слепую турчанку по имени Мериама привели к отцу Арсению. Он помолился, и к ней вернулось зрение.

Однажды трое турок решили ограбить Хаджефендиса. Они слышали, что к отцу Арсению приходит много людей, и думали, что у него должно быть много денег, хотя отец Арсений к деньгам даже не прикасался. Разбойники отправились к нему в среду, потому что знали, что в эти дни он пребывает в затворе в своей келье. Грабители решили действовать наверняка. Двое из них остались снаружи возле двери, а третий влез через окно и открыл келью изнутри. Одной ногой он уже переступил через порог, когда отец Арсений, читавший своё ночное правило, услышав шум, обернулся к двери. Взгляд отца Арсения, словно сильный электрический разряд, парализовал бандита. Тот застыл на пороге — одна нога внутри, другая снаружи — со всем своим вооружением. Хаджефендис перевёл взгляд в книгу и спокойно продолжал молитву.

Двое разбойников, ждавших на улице, видя, что их товарища нет, стали волноваться: приближался рассвет. Они пошли в келью и, увидев своего товарища, который застыл на пороге — одна нога в келье, другая в сенях, затрепетали от страха. Они стали просить отца Арсения простить их и разрешить их друга от невидимых уз. Он, не прерывая молитвы, знаком показал им, чтобы они уходили. Только после этого разбойник смог тронуться с места и они втроём ушли. Потом они рассказывали своим собратьям туркам о том, что с ними произошло, прибавляя в заключение: «Аман, Аман, не ходите грабить Хаджефендиса!»

(Этот случай рассказали фарасиоты, живущие в Фессалониках.)

Симеон Караусоглу рассказывал, что у Иоанна Караусоглу был участок земли за храмом святого Георгия. Однажды, придя на поле, он увидел, что забор, огораживавший загон для скота, завалился с одной стороны, обнажив старую могилу, в которой было неистлевшее человеческое тело. Судя по одежде, человек был похоронен давно. Иоанн в страхе пришёл к Хаджефендису и всё ему рассказал. Отец Арсений быстро собрался и отправился на место, а с ним ещё несколько фарасиотов. Придя, он велел приготовить могилу, а сам совершил панихиду. Когда могила была готова, труп похоронили, и все разошлись. На обратном пути отец Арсений говорил: «Не волнуйтесь, через три дня тело истлеет». И, действительно, когда через три дня пришли посмотреть, могила настолько просела, что в ней образовалась яма, потому что вся плоть истлела, и остались одни кости.

Моисей Кохланидис рассказывал, что один турок из села Ахьявуды ограбил церковь и не только забрал все церковные сосуды, но ещё и содрал с оклада Евангелия всё серебро, а само Евангелие бросил на пол. Фарасы пришли в возмущение. Староста села рассказывал, что когда люди увидели Евангелие на полу, то все бросились искать того нечестивого турка. Отец Арсений, между тем, был совершенно спокоен и другим говорил, чтобы не переживали, потому что вор придёт сам, еле передвигая ноги. Через несколько дней вора приводят к Хаджефендису и просят, чтобы он помолился и исцелил его. Кроме того что в святотатца вошёл бес, у него ещё и парализовало нижнюю часть тела, так что он уже не ходил на ногах, а едва их волочил. Все священные сосуды были возвращены в церковь, и впредь он больше не воровал.

Но отец Арсений не стал его исцелять сразу, а оставил так в назидание туркам, чтобы они почитали наши церкви. И, действительно, все турки в округе были в страхе. А когда происходил обмен населением, то, как говорит Василий Каропулос, отец Арсений, проходя через Ахьявуды, помолившись, исцелил того турка от беснования и паралича.

Продромос Езнепидис рассказывал, как однажды в село прискакало множество турок–четов. Сам Продромос в это время лежал больной в постели, страдая от лихорадки. Он оказался в тяжёлом положении, потому что как староста отвечал за людей. Он приказал, чтобы его отнесли к Хаджефендису. Увидев его в таком состоянии и узнав, что в селе четы, Хаджефендис не стал открывать даже свою тетрадку с молитвами. Он взял, не теряя времени, цераступи (вощёный фитиль для лампад), благословил и обмотал им правую руку Продромоса, сказав: «Иди, храбрец, Христос с тобой, выгони турок, чтобы не смели приходить к нам в село». После этих слов болезнь оставила Продромоса, он собрал молодых мужчин и без каких-либо потерь изгнал четов из села.


Святой Арсений Каппадокийский


Он же рассказывал, как в другой раз в Фарасы опять пришли турки–четы. Мужчин в селе практически не было: одни работали на дальних полях, другие разъехались.

Продромосу пришлось собрать мальчишек и расставить вдоль укрепления, чтобы турки подумали, что в селе много людей. Потом он всех их разогнал по домам, чтобы успели спрятаться. Несколько стариков и те потом разбежались. Продромос остался один, полный решимости умереть, но не пустить четов в село. Он бесстрашно сражался, но у него закончились патроны, и турки взяли его в плен. Продромоса связали и повели в его собственный дом, на террасе которого уже была приготовлена виселица. Его стали мучить, принуждая отдать спрятанное имущество. Внезапно Продромосу пришла на ум одна мысль. Он сказал туркам: «Я всё храню у Хаджефендиса».

Турки, не теряя времени, повели его к отцу Арсению. Увидев перед собой связанного старосту, отец Арсений вознегодовал. Он стал поносить турок, даже назвал их «погаными», требуя, чтобы они развязали пленного. Главарь шайки пришёл в ярость от слов святого и выхватил кинжал, чтобы убить Хаджефендиса. Тогда отец Арсений сказал ему:

— Опусти свою усохшую руку.

И вот чудо! Рука турка безжизненно повисла, и кинжал его упал на землю. Увидев это, остальные бандиты пришли в страх, а главарь со слезами стал просить, чтобы Хаджефендис его исцелил. Отец Арсений, перекрестив, исцелил руку. Старосту развязали. Отец Арсений сурово обличил разбойников и запретил им впредь появляться в селе. И, действительно, с тех пор ни одного человека из этой шайки в селе больше не видели.

Анестис Караусоглу рассказывал, что однажды к Хаджефендису привели одну немую турчанку из Эндинуды. Она лишилась дара речи от горя и слёз. Неизвестные похитили её дочь, и бедная женщина не знала, что с ней сталось, жива ли она?

Немая остановилась в доме Хекима, по соседству с домом Хаджефендиса. Туда его и попросили прийти, чтобы помолиться о больной. Отец Арсений сразу пошёл, прочитал молитву, и к женщине вернулся дар речи.

Ещё он рассказывал, что у одного крупного промышленника из Аданы по имени Косма Симеонидис жена страдала бесплодием. Он послал Хаджефендису одно её платье, чтобы отец Арсений помолился. Он, совершив молитву, отослал одежду назад. Женщина стала носить её и в своё время родила.

Стефан Захаропулос рассказывал, как однажды четверо курдов[21] пришли грабить Хаджефендиса. В это время отец Арсений сидел на шкуре и читал. Он видел, как воры открыли дверь, но, не промолвив ни слова, продолжал читать, пока те шарили по всем углам, в надежде найти золотые монеты. Ничего не найдя, воры собрались уходить, а один из них взял два одеяла, лежавшие в углу. (Эти два одеяла составляли всё имущество отца.) И вот что тут произошло. Они не могли найти дверь, чтобы выйти из кельи. Как слепые, они ходили взад–вперёд по келье, не видя двери. Так как своим хождением они мешали отцу Арсению читать, он сам показал им, где дверь, но они всё равно не видели и продолжали тыкаться туда-сюда. Тогда отец Арсений встал и, взяв за руку одного курда, сказал:

— Вот дверь, которой выходят воры и отправляются в преисподнюю!

Только тут они увидели дверь, раскаялись и попросили прощения. Отец Арсений простил их, и они ушли. Потом эти курды рассказывали своим соплеменникам о том, что с ними произошло: «Аман, Аман! Не ходите воровать у Хаджефендиса. В келью зайдёте, а дверь, чтобы выйти назад, не найдёте».

Соломон Коскеридис рассказывал, что однажды к Хаджефендису принесли одну парализованную турчанку. Он помолился над ней, и она исцелилась.

Иоанн Киркалас рассказывал, как однажды на Фарасы напало много турок–четов. Они схватили двенадцать самых богатых жителей села и потребовали от их семей выкуп в пятьсот золотых лир, пообещав зарезать пленных, если их требование не будет выполнено. Ещё они предупредили фарасиотов, что любая попытка освободить пленников будет иметь самые плачевные последствия для самих пленных: их зарежут, прежде чем вступить в бой.

Фарасы всколыхнулись. Люди постарше старались сдержать порыв молодых, чтобы те не сделали какой-нибудь глупости, а женщины взяли детей и побежали к Хаджефендису, который был для них единственной надеждой, — ведь турок было много, говорят, где-то человек триста восемьдесят, и все хорошо вооружены.

Узнав о случившемся, отец Арсений велел старосте достать все деньги из церковного ящика. Там оказалось около пятидесяти лир. Взяв эти деньги, отец Арсений вместе с двумя старцами смело отправился в логово четов и потребовал для переговоров главаря. Тот вышел довольный, думая, что принесли пятьсот лир. Едва завидев главаря, отец Арсений стал бранить его:

— Бога ты не боишься! Совсем стыд потерял! Откуда этим бедным людям взять тебе пятьсот лир? А ты ещё угрожаешь, что зарежешь их, если вам не принесут денег!

Взяв мешочек с церковными деньгами (деньги были мелкие), он бросил их четам со словами:

— Вот возьмите за труды и быстро верните моих людей, пока я вас всех тут в камни не превратил.

Как только отец Арсений произнёс слова: «…пока я вас всех тут в камни не превратил», все турки застыли на месте, словно каменные изваяния. Отец Арсений оставил их на некоторое время в виде статуй, а потом сказал:

— Быстро ведите сюда моих людей и идите восвояси.

Тут только турки освободились от связывавших их невидимых уз, они развязали двенадцать пленных фарасиотов и ускакали в страхе от случившегося с ними, даже денег, рассыпанных на земле, не подобрали. Освобождённым пленникам отец Арсений велел: «Соберите церковные деньги и пойдёмте домой». И все радостные вернулись в село.

Чтец Кирьякос Сеферидис рассказывал, как однажды к отцу Арсению привели из Телелид одну бесноватую турчанку по имени Тетеви, связанную цепями. Хаджефендис прочитал над ней Евангелие, изгнал беса, и женщина исцелилась.

Он же рассказывал, как в другой раз привезли в Фарасы из Сиси бесноватого юношу, сына одного турецкого офицера. Хаджефендис прочитал над ним Евангелие, и тот сразу исцелился и стал тихим, как агнец, а до того рвал на себе одежду и раздирал лицо ногтями.

Как-то раз турки опять украли из церкви священные сосуды. Фарасиоты волновались, старались найти воров. Но Хаджефендис был невозмутим. «Не волнуйтесь, — успокаивал он жителей, — увидите, что святой Георгий сам их приведёт». Грабители добрались уже до Козан–Таги, как вдруг среди бела дня небо почернело и настала такая тьма, что они не смогли продолжать путь и перейти реку Ферахтин, которая была впереди. (Эту странную черноту видел и Антоний Ставридис из каппадокийского селения Зиле.) Грабители поняли, что это Божие наказание и повернули в Фарасы, чтобы возвратить назад священные сосуды. Как только они повернули обратно, чернота исчезла, и воры решили, что это было случайное явление, и снова повернули своих навьюченных мулов обратно в сторону Козан–Таги. Но тут они почувствовали, что кто-то невидимый бьёт их и гонит в сторону Фарас. Так они вернулись с ворованными сосудами обратно в Фарасы. Там, созвав жителей, попросили их быстро разгрузить мулов: сами они не могли этого сделать, потому что защищались от невидимых ударов.

Анестис Караусоглу рассказывал, что во время массовой резни армян и в Фарасы прискакали человек триста разбойников, чтобы и здесь учинить грабежи и убийства. Хаджефендис, собрав женщин и детей, пошёл с ними в храм Панагии (Со Канчи), и там он стал молиться. А свирепые турки так и не смогли войти в селение — их не допустил святой Иоанн Златоуст. Он явился им на мосту и руками заградил путь. (Над ущельем, где протекала река, стоял маленький храм святого.) Турки испугались, увидев святого, который преграждал им путь через реку Земантис, и повернули назад.

Г лаварь шайки, увидев его, закричал: « Быстро назад! Святой Златоуст нас не пускает».

Когда отец Арсений в пятый раз уехал на Святую Землю, женщина по имени София забралась через окно в его келью, не для того чтобы что-нибудь украсть, но, чтобы отомстить Хаджефендису за то, что он сурово обличал некоторые её неблаговидные поступки. Пока её муж ждал снаружи, София перевернула всё вверх дном в келье, побросала на пол кресты, Евангелие. Говорят даже, что она испражнилась на шкуру, которая лежала на полу перед иконами и на которой отец Арсений молился.

Вернувшись из паломничества и увидев всё это, отец Арсений испытал сильную жалость к Софии. Он неоднократно приглашал её к себе, но та не приходила. В конце концов деревенский староста привёл её к Хаджефендису, который сказал ей:

— Как ты могла такое сделать? Даже нечестивый турок и тот не стал бы бросать кресты и Евангелие на пол.

К сожалению, София вместо того, чтобы покаяться и попросить прощения, стала бессовестно злословить и поносить отца Арсения. Тогда он ей сказал:

— Если у тебя, дорогая, столько ума, то лучше тебе его совсем не иметь, потому что твой ум приведёт тебя в ад. Помолюсь Христу, чтобы Он забрал его у тебя, чтобы тебя судили, по крайней мере, как безумную. Так хоть душа спасётся.

И действительно, с этого момента София потеряла рассудок. Из дикого зверя она превратилась в безобидного, невинно улыбающегося младенца. Она довольно долго жила потом и здесь, в Греции.

Эта история известна всем фарасиотам, только некоторые неправильно истолковали поступок отца Арсения, решив, что он проклял Софию. Однако, как рассказывал мне деревенский староста и другие, и сам я так понимаю, отец Арсений не только проклял её, но, наоборот, облагодетельствовал, открыв дверь в рай, потому что туда входят только овцы, а не дикие козлища. Того же мнения придерживались и все думающие фарасиоты, считающие, что Хаджефендис тем самым спас Софию.

Амалия Елевфериаду (хотя она и стала теперь иеговисткой) рассказывает, что, когда ей было восемь лет, она как-то раз шла на мельницу и увидела по дороге, как восемь человек из деревни Телелиды вели к Хаджефендису бесноватую жену Агадбккоса. Отец Арсений прочитал над ней молитву, бес вышел из женщины, и она стала тихой как овечка. На радостях отец бесноватой предложил Хаджефендису:

— Возьми себе всё моё состояние, ведь ты вылечил моего ребёнка.

Но Хаджефендис ему ответил:

— Наша вера не продаётся. Твоё состояние принадлежит тебе. Однако, если ты сам хочешь сделать доброе дело, построй мост или проведи воду туда, где люди страдают от жажды.

Впоследствии её муж Агадоккос построил мост из белого камня.

Василий Каропулос рассказал, как однажды к Хаджефендису привели одного турка, у которого голова свернулась на правый бок, так что он не мог ей пошевелить. Этот турок был главарём шайки разбойников, человеком очень жестоким, и случившееся с ним было, очевидно, попущено Богом, потому что турок тут же прекратил воровать и разбойничать. В поисках исцеления он обращался ко многим врачам, но исцеления не получал.

Потом пришёл и к Хаджефендису, который прочитал над ним молитву, и голова разбойника встала на место. Отец Арсений строго обличил его неправедную жизнь, и дал епитимью ему самому и всей его семье, потому что родственники его больше походили на зверей, чем на людей.

Ещё он рассказывал, как один раз к Хаджефендису привели прокажённую женщину по имени Андза из деревни Телелиды. Хаджефендис прочитал над ней Евангелие, и прокажённая тут же исцелилась.

Гавриил Корциноглу — другой чтец, помощник отца Арсения, — рассказал такой случай: «Однажды мы с Хаджефендисом и моим дядей Продромосом пошли в церковь святого Иоанна Златоуста служить литургию. Пока Хаджефендис облачался, я пошёл на источник за водой для литургии. Как только я подошёл к источнику, вода иссякла. Я побежал к Хаджефендису, который, взяв под мышку свой молитвослов, быстро пошёл к источнику, по дороге завязывая поручи. Возле скалы он прочитал молитву, и вода с шумом потекла. Я набрал, сколько было нужно, и мы вернулись в храм».

Амалия Елевфериаду (та самая, которая стала впоследствии иеговисткой) вспоминала, что Хаджефендис перед переселением в Грецию говорил и о том, что он сам проживёт там только сорок дней. Один фарасиот, услышав это, сказал Хаджефендису:

— Откуда ты это знаешь? Ты что Бог?

Тогда Хаджефендис ему ответил:

— Я верный раб Божий, потому и знаю.

Симеон Караусоглу рассказывает, как однажды в Фарасы на Пасху в храм после начала Божественной литургии вошёл вооружённый турок, главарь банды. Отец Арсений, видя такую дерзость, велел ему скорее удалиться, но тот не послушался. Тогда отец Арсений, перестав обращать на него внимание, спокойно продолжал службу. Когда же во время Великого входа он вышел из алтаря со Святыми Дарами, турок вдруг затрясся всем телом и не смог двинуться с места, словно был связан невидимыми узами. Это произошло с ним оттого, что увидел отца Арсения идущим по воздуху. Войдя в алтарь с Дарами, Святой подал турку знак, что теперь он может идти. Тот, почувствовав себя свободным, вышел, дрожа всем телом, из храма, отошёл немного и упал в стороне на землю, словно мёртвый.

Когда Божественная литургия закончилась и люди разошлись по домам, староста храма увидел лежащего на земле главаря и сказал Хаджефендису:

— Благослови, отче, турок тот лежит на земле словно мёртвый.

Отец Арсений ответил:

— Хорошо.

Управившись в алтаре, отец Арсений вышел из храма и поднял турка с земли. Святой строго отчитал его, а потом велел церковному старосте:

— Дай ему пять грошей, всё-таки сегодня Пасха.

Главарь, почувствовав себя исцелённым, собрал окружавших деревню четов и вместе с ними ушёл восвояси, объятый трепетом.

Отец Арсений много раз ездил в паломничество на Святую Землю. Мы знаем только о пяти таких поездках. Во время третьего путешествия в храме Воскресения Христова в Иерусалиме с ним произошёл один случай, о котором потом рассказали ездившие вместе с ним в паломничество фарасиоты: «На Божественной литургии, когда Хаджефендис сослужил со многими епископами и священниками, во время Великого входа лицо нашего Хаджефендиса просияло, так что другие батюшки потом спрашивали нас о нём и просили рассказать о его житии».

Об этом случае я слышал в Конице от геро Продромоса и других старцев фарасиотов. Но тогда я не придал большого значения этому событию, ведь столько всего интересного происходило в самих Фарасах. В 1971 году в разговоре со старцем Иосифом из Нового скита я случайно услышал от него рассказ об этом случае, который он прочитал в книге отца Иоакима Специериса «О Божественном Причащении», где автор пишет, что сам участвовал в той службе.

Прочитав эту книгу, я попытался выяснить, живы ли ещё дети тех фарасиотов, которые ездили в тот раз в паломничество вместе с отцом Арсением. Зная, что отец Арсений имел обыкновение ездить на Святую Землю каждые десять лет и что в первый раз он был там после рукоположения во священника (примерно в 1870 году), я посчитал, что в третий раз он ездил в паломничество около 1890 года. Тогда и произошёл этот случай, известный не только фарасиотам–старикам, но и более молодым, живущим в Драме в селении Хористи (Моисею Кохланидису, Василию Каропулосу и другим) и в Петруссе (Анестису Караусоглу и другим).

Читая этот отрывок, мы ощущаем тот же аромат духовного благоухания Хаджефендиса, что и в повествовании о его чудесах.

Из книги отца Иоакима Специериса «О Божественном Причащении»[22]:


«Ещё одно событие произошло в неделю Торжества Православия в храме Воскресения в Иерусалиме. Служил патриарх Никодим в сослужении шести архиереев, двенадцати иеродиаконов и более чем сорока иереев, многие из которых прибыли паломниками с Востока, из России и других мест. Был и я в числе сослужащих. По совершении Великого входа и прочтении патриархом молитвы и благословении Святых Даров, лицо одного из сослуживших священников просияло, что меня весьма поразило. Священник был лет семидесяти. Я спросил у других священников: «Откуда этот батюшка?» — «Это паломник из Каппадокии», — ответили они. Когда Божественная литургия закончилась, я поинтересовался: «Он приехал один или с ним есть ещё кто-нибудь?» — «С ним приехали ещё паломники», — сказали мне. «Пожалуйста, — попросил я одного иеродиакона, — позови сюда паломников, которые приехали вместе с ним». Он позвал, и пришли трое. Я спросил их: «Вы из тех мест, что и священник, который сегодня служил?» — «Да, — ответили они, — мы из одного села, это наш батюшка». — «И как он живёт? Он хороший батюшка?» ~ спросил я. «Это человек святой, ~ говорят они, ~ он творит чудеса, и если прочитает молитву над больным, тот выздоравливает. И не только мы одни почитаем его за святого, но и турки, потому что он и над ними творит чудеса и исцеляет больных…»


Земной ангел, человек Божий, отец Арсений жил по духовным законам. Хотя он жил в тайне сердца и избегал славы мира, но Благодать Божия его выдавала.


Святой Арсений Каппадокийский

Святой Арсений Каппадокийский

До сих пор мы говорили о жизни отца Арсения и его чудесах в Каппадокии. Но помысел говорит мне, что великие деяния святого отца только начинаются. Они начались с его блаженной кончины в Греции, после того как его многотрудные честные останки нашли некоторое отдохновение в благословенной земле священного острова Керкира.

Как я сказал, начиная с 1970 года, с того момента как произошло первое его явление, отец Арсений непрерывно чудотворит. Многие люди, призывавшие Святого с верой и упованием уже получили исцеление от многоразличных болезней. Я не стану говорить здесь об этих чудесах. Пусть люди, получившие исцеление, если сочтут это необходимым, сами поведают о них во славу Божию и в знак своей благодарности к святому Арсению. Благодать Божия — это не резервуар, где вода может иссякнуть, а неисчерпаемый источник.

Я думаю, что теперь святой отец должен помогать людям больше, чем во времена своей земной жизни. Ведь теперь он находится рядом с Небесным Отцом и как Его чадо, по дерзновению приобретённому ранее, может в изобилии черпать благодать и быстро помогать страждущим людям, подавая исцеление от болезней.

Предшествующий великий подвиг его ради любви ко Христу, в соединении с великой любовью и смирением, принесли свой плод: теперь отец Арсений с ликованием парит на ангельских крыльях, радуясь тому, что ещё больше страждущих получают от него необходимую помощь и громче прославляется имя Божие.

Больше Хаджефендис не спешит, запыхавшись от одного больного к другому, чтобы помолиться и исцелить. Теперь он, как ангел, свободно парит, во мгновение ока переносясь из одного конца света в другой, и приходит ко всякому верующему, призывающему его благоговейно в своих молитвах.


Святой Арсений Каппадокийский

Отец Арсений (Хаджефендис) проповедовал Православие истинно православным своим житием.

Он изнурял подвигом плоть, истаивая от пламенной любви к Богу, и изменял души людей Божественной благодатью.

Имея сильную веру, он исцелял многих людей, верующих и неверных.

Мало слов, но много чудес.

Он созерцал тайны Божии и хранил в себе большое богатство.

Под грубой оболочкой скрывал он сладкий духовный плод.

Строгий к себе, нежный и снисходительный к чадам своим, он не принуждал их законом, но, пробуждая ревность, вёл к пониманию сути закона.

Совершая служение Вышнему, он ступал не по земле, а по воздуху и, сослужа у престола вместе с другими, просиял лицом перед всеми.

Бог прославил его, прославлявшего непрестанно святой своей жизнью Бога, Которому подобает всякая слава во веки.

Аминь.

Святой Арсений Каппадокийский

Как я сказал, неисчислимы чудеса, совершённые преподобным Арсением благодатью Христовой, а потому каждый раз, отправляясь в гости к фарасиотам, нужно брать с собой чистую тетрадь. Вот почему я рассказал только о главных его чудесах. Есть, однако, четыре чуда, которые не похожи на остальные. Я подумал, что хорошо было бы и о них рассказать для утешения и укрепления всех нас, живущих в такое неспокойное время[23].

Впервые я узнал об этих чудесах от благочестивых женщин из Яницы, которые записали на кассету рассказ одной девяностолетней фарасиотки по имени Агафья и прислали мне. Позднее, в 1982 году, я сам съездил в Яницу в гости к этой Агафье. Разговор с ней позволил мне вспомнить многое из того, что я слышал ещё ребёнком. Я беседовал и с другими уважаемыми стариками фарасиотами, а потом записал эти четыре чуда.

Однажды отец Арсений вместе с другими фарасиотами пошёл в церковь Архангела Михаила служить литургию. Этот маленький храм находился далеко от села: примерно, в полутора часах ходьбы. Рядом были земельные участки фарасиотов, на которых они жили часто целое лето, вплоть до сбора урожая. После литургии отец Арсений взял святую воду и отправился кропить поля. Кто-то из прихожан пошёл вместе с ним, а кто-то остался сидеть возле церкви под деревом. На этом дереве было много разных лоскутков и тряпочек, даже больше чем листьев. Люди привязывали их, прося исцеления от болезней. Хаджефендис был далеко в Фарасах, а церковь Архангела Михаила часто стояла закрытая: храм был уединённый, и его закрывали, боясь осквернения от турок. Поэтому, если кто-то из людей, живя на участке, заболевал, то шёл помолитья возле храма Архангела Михаила. Вытаскивая нитку или отрывая лоскуток от одежды, которая прикасалась к больному месту, страждущий привязывал это к дереву со словами: «Святой Архангел Михаил, возьми от меня болезнь. Ты святой и можешь помочь». И Архангел Михаил тут же исцелял болящего.

Между людьми, сидящими под сенью дерева, был один богатый фарасиот из Батуми, впервые за много лет приехавший в родное село. Многолетняя жизнь вдали от родины, к сожалению, отдалила его и от Бога, так что он стал глумиться над Христом и Церковью. Своими глупыми росказнями он осквернял чистые души своих простых земляков, называя их темнотой, а одного юношу даже подговорил срубить дерево. Юноша, не теряя времени, взялся за топор, но люди его остановили.

Между тем вернулся отец Арсений и очень опечалился, узнав о том, какой вред наносит душам верующих этот безбожник. Святой строго сказал ему: «Анастасий, ты пойдёшь туда, откуда пришёл», — и, отойдя в сторонку, стал молиться. Неожиданно налетел смерч и, закрутив Анастасия, поднял его в воздух. Анастасий исчез. Родственники волновались и горевали, но отец Арсений их успокоил: «Не волнуйтесь, Анастасий в добром здравии сидит в своём магазине».

С тех пор прошло много лет. От Анастасия не было никаких вестей — ему было стыдно писать на родину. Однажды, проезжая через Токат (город неподалёку от Севастии), двое фарасиотов случайно увидели на двери одного из магазинов табличку «Анастасий Вартопулос». Они изумились и сразу вспомнили слова Хаджефендиса.

Уже после этого случая племяннику Анастасия Вартопулоса Панайотису захотелось увидеть Фарасы, и он поехал вместе с земляками. К сожалению, под влиянием своего дяди он тоже был неверующим и причинял вред людям своими безбожными речами. Однажды, когда отец Арсений проходил по селу, все встали, чтобы взять у него благословение. Один Панайотис не только не поднялся за благословением, но начал и над другими надсмехаться, говоря, что эти люди бегают за священником, как старые бабки. Отец Арсений, посмотрев на Панайотиса с сожалением, отошёл и стал молиться, чтобы Бог сотворил благо с этим человеком и спас его душу.

Через некоторое время Панайотис упал и начал кататься по земле. Сначала люди не поняли, что случилось, думая, что он так передразнивает тех, кто делает земные поклоны. «Вставай, Панайотис, — говорили ему. — Что ты как маленький? Посмотри, весь испачкался». Но потом они поняли, что несчастного за дерзкое поведение оставила благодать Божия и в него вошёл бес, и тут же пошли к Хаджефендису и всё ему рассказали. А Хаджефендис сказал им:

— Принесите мне его одежду, и я помолюсь, а то он ещё бросится на вас. Однако знайте, что с этого момента Панайотис станет сумасшедшим, но вести себя будет смирно. Однажды он пойдёт пахать, останется ночевать в поле, и там его убьют четы. Через это душа его спасётся.

Через несколько лет всё исполнилось именно так, как и предвозвестил Хаджефендис.

Одна фарасиотка впала в отчаяние после смерти мужа, с которым прожила после свадьбы всего несколько лет. Считая себя отчасти виноватой в смерти мужа, она не хотела видеть ни людей, ни родного села, жила в пещере и питалась травой. Прожив так три года, она, совершенно неузнаваемая, явилась к отцу Арсению и сказала:

— Хаджефендис, благослови. Ты всё можешь, верни мне моего Василакиса.

На это отец Арсений ей ответил:

— Чадо моё, ты сильно страдаешь. Если хочешь, я благословлю тебя снова выйти замуж. А она сказала:

— Нет, я хочу увидеть моего Василакиса. Разве ты не будешь переживать, если я покончу с собой?

Отец Арсений стал умолять её:

— Не делай этого, дитя моё, не отдавай души своей бесам.

Но она в возбуждении повторяла одно и то же. Тогда он успокоил её, велев возвратиться в пещеру, потому что там ей явится Василакис, чтобы она могла с ним примириться. А сам он стал молиться со слезами.

Женщина пришла в пещеру, где ей в видении явился Василакис. «Злодейка, — сказал он, — ты и сюда пришла? Но я знаю, что тебя послал Хаджефендис. Он имеет большое дерзновение к Богу».

Женщина в раскаянии стала просить у него прощения. Василакис простил, и видение закончилось. С миром в душе несчастная женщина вернулась в деревню и проводила потом тихую жизнь в покаянии.

Поскольку по дьявольскому наущению эта женщина сама отчасти явилась причиной смерти своего мужа, лукавый и поверг её в отчаяние и едва не довёл до самоубийства. Однако Благой Бог не допустил её погибели и спас через Своего верного раба Арсения.

Как-то в день памяти святого Константина Хаджефендис собирался служить всенощную в церкви этого святого. Весь день он проходил по селу от одного страждущего к другому, а потому в путь смог отправиться только, когда начало смеркаться. Вместе с ним пошли пять паломников: Продромос Корциноглу, Хаджи-Христос, Хаджи–Минае, Продромос Езнепидис и Христофоридис. Пока вышли за село, стемнело совсем, и идти стало трудно. Паломники забеспокоились.

— Что такое? — спросил отец Арсений.

— Благослови, Хаджефендис, — отвечали они, — мы ничего не видим.

— Вы что не видите светящийся Крест, который идёт перед нами? — спросил он.

— Нет, — отвечали паломники.

Они и вправду ничего не видели. Только один отец Арсений видел этот сияющий Крест, а потому сказал:

— Держитесь за мою руку.

Так, ухватившись за руку отца Арсения, все дошли до храма святого Константина, где отслужили всенощную, а потом Божественную литургию. После службы люди радостные вышли из храма и расселись на траве потрапезничать. После еды старики завели беседу, а молодые принялись танцевать и петь духовные песни. Однако неожиданно радость людей обернулась плачем, когда они увидели вдали отряд турецких липотактов (дезертиров), которые повсюду творили страшные грабежи и убийства. Они были хорошо вооружены, а жестокостью превосходили четов. Женщины с детьми стали рыдать и жаться ближе к Хаджефендису. Старцы посоветовали немногим бывшим там молодым мужчинам спрятаться где-нибудь и не стрелять, чтобы избежать кровопролития. Женщин и детей велено было спрятать. Остались одни старики. Отец Арсений пытался успокоить всех, и больших и малых, так как все сильно волновались: «Не бойтесь, пусть они подойдут поближе, пусть подойдут поближе». Почувствов в словах Хаджефендиса силу, фарасиоты успокоились.

Когда липотакты были совсем рядом, отец Арсений поднял руку и сказал: «Будьте прокляты от Бога и связаны мной». После этих слов разбойники замерли на месте. Тогда они стали каяться и просить отца Арсения: «Прости нас и благослови, признаем, что мы преступники; разреши нас, мы хотим подойти и взять у тебя благословение, впредь мы будем хорошими людьми». Тогда Хаджефендис разрешил их от уз и сказал: «Бросайте оружие, нам оно не нужно, и идите сюда». Разбойники, став друг за другом, складывали оружие. Потом все пали на колени перед отцом Арсением, со слезами прося прощения. Вместе с разбойниками от радости и умиления плакали женщины и дети.

Молодые мужчины, которым так и не удалось помериться силой с турками, стояли нахмуренные. Особенно переживал Продромос Езнепидис. Не удержавшись, он схватил главаря шайки, самого бойкого, и стал его бить. Добрый Хаджефендис остановил его, говоря: «Аф этерим», что значит «я его прощаю и разрешаю». Жители собрали оружие, погрузили его на мулов и отвезли в Верtки (Святой Константин), где сдали турецким властям.

Эти липотакты и в самом деле изменились, некоторые из них даже тайно приняли христианство и во время обмена населением вместе с другими уехали в Грецию. А тот разбойник, которого бил Продромос Езнепидис, тоже стал христианином и из Сулеймана превратился в Елевферия[24] и во время обмена населением тоже тайно уехал в Грецию и поселился в Янице. В 1982 году он был ещё жив. Ему было уже за девяносто лет, и местные жители звали его Турколевтерис.

Одна из жён мусульманина, жившего в Фарасах, сказала однажды матери госпожи Агафьи, передавшей мне эту историю, о том, что она желала бы креститься. Та сообщила об этом отцу Арсению, который велел ей тайно у себя в доме подготовить турчанку и быть крёстной матерью. После оглашения отец Арсений крестил мусульманку с именем Елевферия. Она тайно причастилась раза три или четыре и жила как и все остальные тайные христиане.

С момента крещения Елевферия, притворяясь больной, не осквернила святого Крещения общением со своим мужем–турком. Ей было тяжело жить среди неверных, потому Благой Бог и призвал её вскоре к Себе. Елевферия внезапно заболела и несколько дней лежала прикованная к постели. Она хотела причаститься, но не могла пойти к Хаджефендису. А он тем более не мог прийти к ней, но всё-таки без причастия он её не оставил. Взяв одно маленькое яблоко, он вложил в него Святой Хлеб и, позвав крёстную, велел ей пойти и аккуратно передать яблоко Елевферии. Крёстная с благоговением и радостью приняла яблоко, и, крестообразно сложив руки на груди, пошла. Новопросвещённая словно почувствовала пришествие Господа, лицо её просветилось, и она сказала: «Христос, душа моя». А ведь она не знала, что принесли ей! Крёстная подала яблоко Елевферии, и она причастилась.

После причастия Елевферия начала отходить ко Господу. Взволнованная крёстная побежала к отцу Арсению.

— Благослови, Хаджефендис. Елевферия умерла. Что же теперь? Тело её будут омывать турчанки!

— Не волнуйся, — ответил ей отец Арсений.

Но женщина опять за своё:

— Что будет, Хаджефендис?

Отец Арсений ей сказал:

— Будем считать это простым купанием.

Однако крёстная продолжала волноваться: ведь для мусульман омовение покойника означает крещение. Они думают, что умершему таким образом прощаются все грехи, совершённые им в жизни. Это, конечно, серьёзное заблуждение.

Крёстная всё докучала отцу Арсению, и он вынужден был сказать ей: «Ведь я же сам её крестил! Неужели ты думаешь, что я позволю турчанкам омывать её тело!» — и продолжал молиться о Елевферии. И вот что произошло. Всякий раз, когда какая-нибудь турчанка бралась омывать тело почившей христианки, руки отказывались ей повиноваться. Так и пришлось туркам похоронить Елевферию без омовения на своём кладбище. Хаджефендис, совершив над ней заочное отпевание, продолжал молиться.

Тут случилось ещё и другое чудо. Елевферия начала по ночам являться в своём доме. Она переворачивала там всё верх дном, в негодовании разбрасывала вещи и говорила: «Зачем вы меня мучаете в аду, на вашем кладбище? Быстрее возьмите меня отсюда и отведите домой, на христианское кладбище». Так продолжалось несколько дней подряд. Наконец терпение у турок кончилось, они пришли к отцу Арсению и сказали:

— Благослови, Хаджефендис. Все мы в доме сильно страдаем от умершей женщины. Помоги нам! Ты один знаешь, что нужно делать. Каждую ночь она нас мучает, переворачивая всё в доме верх дном и требуя, чтобы мы похоронили её на вашем кладбище. Похоже, она любила вашу веру.

Отец Арсений отвечал так турку — мужу Елевферии:

— Что ты меня спрашиваешь? Я грек, а ты турок: можешь делать, что хочешь.

Но турок ему говорит:

— Нет, Хаджефендис, я не хочу ничего делать без твоего благословения.

Тогда отец Арсений ему ответил:

— Хорошо, сделаем для тебя исключение и перезахороним её где-нибудь на нашем кладбище в дальнем углу.

Так и сделали. После этого Елевферия явилась радостная в доме турка и стала всех благодарить: «Тысячу лет живите! Теперь я в раю, посреди света и благодати Божией».

Вот как действовал Хаджефендис: наставляемый Божественной мудростью он укрощал ярость турок и заставлял их задумываться, показывая плоды правой веры Христовой и охраняя христиан от неверных в те тяжёлые времена.

Да будет его благословение с нами. Аминь.


Святой Арсений Каппадокийский


Да упокоит Милосердный Господь души всех верных со благоговением хранивших предания Святых отцов Церкви, в чистоте своей памяти сохранивших воспоминание о житии и деяниях в Каппадокии святого Арсения и передавших память о нём потомкам своим. Живущим же ныне свидетелям, помогавшим по мере сил составлению сего жития, да подаст в изобилии теперь свою благодать святой Арсений.

Аминь.


ТРОПАРЬ,

глас 3

Житие богоугодное добре скончав, сосуд честен Утешителя явился еси, богоносне Арсение, чудес благодать приим, всем подаеши скорое вспоможение, отче преподобие, Христу Богу молися даровати нам велию милость.

КОНДАК,

глас 4

Каппадокии новосажденный цвет и добродетелей многочестный сосуд, святаго Арсения воспоим, сей бо яко Ангел во плоти жительствовав, сожитель бысть всем святым, с ними же предстоит всегда Христу даровати нам согрешений прощение.

ВЕЛИЧАНИЕ

Радуйся, преподобных общниче жительством и подвигом освященный, радуйся, монашествующих и иереев похвало, Каппадокии славо, отче Арсение.


Святой Арсений Каппадокийский


ЖИТИЕ СВЯТОГО АРСЕНИЯ (ХАДЖЕФЕНДИСА) | Святой Арсений Каппадокийский | Примечания