home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

Бой — самое простое из взаимоотношений.

Твой враг хочет убить тебя. Останови его.

Дождь лил как из ведра, пока Ауум карабкался на вершину утеса. Подъем занял у него целый час, не меньше. Очередную опору для рук и ног приходилось выбирать очень тщательно, и каждый следующий шаг был опаснее предыдущего. Каждый миг напоминал Аууму о том, за что он так любит лес, любит творение Инисса и любит силу и ловкость, которыми благословил его бог.

Лежа на самом краю утеса, на расстоянии вытянутой руки от первой лесной зелени, он ждал, пока дождь не смоет грязь с его одежды и тела. Он набирал полную грудь воздуха и задерживал дыхание, пока в висках не начинало стучать, и только потом делал выдох. Здесь была жизнь. Здесь была причина желать спасти и сохранить все, что создали эльфы. И никому нельзя отказывать в этом, если у него возникало подобное устремление.

Ауум сел и свесил ноги за край обрыва. Далеко внизу осталась вытащенная на берег лодка, которую он перевернул вверх днищем, чтобы ее не залило водой. Он воспрянул духом, вот только руки и ноги налились свинцовой усталостью, словно после трехчасового спарринга с Серрином, Молчащим Жрецом, быстротой и ловкостью не уступавшим ТайГетен. Ауум улыбнулся.

Слева раздался какой-то звук, и он оглянулся. Такой сильный дождь обычно смывал все следы. Но слезы Гиал были другом ТайГетен. Правда, сейчас он не мог разобрать, что это было. Ауум стремительно вскочил на ноги. Это вполне могла оказаться упавшая с дерева ветка. Так могло бы рухнуть смертельно раненное животное. Но шестое чувство подсказало юноше, что это — нечто совсем иное.

Здесь, на самом краю обрыва, на открытом месте, он представлял собой отличную живую мишень. Ауум нырнул под сень деревьев, позволяя их густой листве укрыть себя. Теперь шум раздавался уже совсем близко. Какой-то непонятный стук. Он пристально вглядывался в сумрак, пытаясь разглядеть что-либо необычное в переплетении баньяна, фиговых и пробковых деревьев, виноградных лоз и покрытых мхом ветвей. Взору его предстало мельтешение сотен оттенков зеленого и коричневого, теней от крупных листьев и буйство ярких цветов.

Это была его земля. Земля ТайГетен. А стук был здесь чужим. Ауум бесшумно скользнул в лес, оставив позади свежесть утесов и вслушиваясь в звуки природы. На ветвях пронзительными голосами перекликались обезьяны, повсюду раздавались птичьи трели, шуршание скользящих по земле животных и трескучая какофония насекомых. Словом, подданные Туала явили себя миру во всей красе.

Но было здесь и кое-что еще. Запах, напоминавший жженую кору с горьким привкусом паленой абуты[16]. Он доносился откуда-то справа. С той же стороны, что и странный чавкающий шум. Ауум присел и затаился. В подлеске и листве нижних веток ощущалось движение. Листья и ветки шумно тряслись и шуршали. И тогда он понял, что его встревожило: чья-то тяжелая поступь.

Трое людей. Наверное, один из них упал, хотя звук скорее напоминал падение плода с ветки баньяна. Ауум замер, вжимаясь в ствол дерева, за которым притаился. Они подойдут к нему, и тогда им придется пожалеть, что они родились на свет.

Теперь он видел их совершенно отчетливо. Двое были воинами. Кожаные доспехи, никуда не годные мечи и кинжалы. Высокие и злобные мужчины. А за их спинами неподвижно стоял еще один, в очень легких доспехах и без меча. Он был одним из тех, кого, как уже успел узнать Ауум, называли «магами». Вот он был опасен. Маг сделал шаг вперед и исчез.

Ауум растерянно заморгал, будучи уверенным в том, что маг просто спрятался за деревом или упал ничком на землю. Но воины не обратили на исчезновение спутника никакого внимания и медленно двинулись вперед, глядя куда-то мимо Ауума или себе под ноги. Он же пренебрег ими, напряженно всматриваясь в палую листву на предполагаемом пути мага. Но там не шелохнулась ни одна травинка.

Воздух, казалось, замер в неподвижности, а потом ринулся внутрь него. Ощущение было любопытным, но в следующий миг у Ауума заложило уши и он почувствовал невероятное давление на барабанные перепонки. Череп взорвался болью. Он обеими руками зажал себе рот, чтобы не закричать, но сдавленный звук все-таки вырвался наружу.

Ауум не понимал, что с ним происходит. Перед глазами у него все поплыло. Он обхватил голову руками, пытаясь унять сокрушительную боль. Юноша ничего не слышал. Потом он упал на колени и яростно заморгал, пытаясь понять, куда подевались его враги, но увидел лишь их размытые силуэты. Они были слишком близко. То, что поразило его, не произвело на них, очевидно, никакого эффекта.

Они заметили его. В голове у Ауума начало проясняться. Медленно, но этого будет достаточно. Его мечи по-прежнему покоились в ножнах за спиной, а мешочек с метательными полумесяцами был крепко завязан на поясе. Он старался не подать виду, что пришел в себя, прижавшись спиной к дереву и подтянув колени к груди. Воины разделились, чтобы подойти к нему слева и справа одновременно. А вот мага он все еще не видел.

Воины приблизились. Ауум уже различал положение их тел и взметнувшиеся вверх клинки. Они явно полагали, что он уже ни на что не способен. Он постарался расслабиться, изобразив на лице болезненное выражение, а потом потряс головой, как человек, приходящий в себя. Воины ускорили шаг. Один из них поскользнулся на влажной земле.

Ауум прыгнул вперед и вверх, потянувшись через левое плечо за клинком, который и метнул в правого воина. Потом упал, перекатился и ударил сомкнутыми ногами своего левого противника в пах. Тот завопил от боли и согнулся пополам, прижав одну руку к животу. Ауум вскочил на ноги, обеими руками схватил голову воина и резко повернул.

Отвернувшись от поверженного противника, он увидел, что первый пытается вытащить из живота его клинок. Кровь сочилась у него изо рта, а из раны в животе била струей. И вдруг Ауум услышал, как треснула сухая веточка. Вот теперь появился и маг. Он стоял чуть позади своего умирающего товарища и улыбался. Губы его шевелились, и он совершал какие-то пассы руками.

Ауум бросился к нему, уже понимая, что остановить не успеет. Маг свел ладони вместе, готовясь хлопнуть в них. Затем уронил голову на грудь, а потом поднял ее и взглянул Аууму прямо в глаза. Ауум остановился, решив, что лучше будет послать молитву Иниссу, чтобы тот защитил его душу.

А потом маг вдруг дернулся вперед и едва не упал. Он издал какой-то кашляющий звук, глядя на Ауума с выражением невероятного изумления на лице. Изо рта у него хлынула кровь. Из его шеи, под самым подбородком, торчала головка метательного полумесяца. Маг покачнулся и рухнул лицом вперед.

Не далее чем в десяти ярдах от Ауума стоял какой-то ula. На нем была рваная и кое-как заштопанная одежда. У него было вытянутое, худое лицо со ввалившимися щеками. На подбородке и щеках топорщились остатки длинной бороды. Там, где виднелась кожа, она была покрыта царапинами и порезами, словно он пытался побриться тупым ножом. Волосы у него тоже пребывали в беспорядке, торча в разные стороны нечесаными прядями, в которых запутались сухие листья и веточки, коротко обрезанные в одних местах и неряшливо длинные — в других.

Но держался он горделиво. Руки его висели вдоль тела, но он потирал большие и указательные пальцы или прижимал их к ладоням. Глаза его стреляли по сторонам, а щеки подергивались. При дыхании ноздри его втягивались и раздувались. Ауум смотрел, как он плавно скользнул к магу и вытащил у того из шеи свой метательный полумесяц.

— К счастью, я еще не забыл, как ими пользоваться. — Он рассмеялся и взглянул направо. Смех замер у него на губах. — Я ничего не забыл и тренировался, когда ты не подсматривал за мной. Ты ведь не следишь за мной постоянно, верно? Да, так я и думал. Один — ноль в мою пользу.

Ауум смотрел, как его спаситель подошел к умирающему человеку. Опустившись рядом с ним на колени, он развел руки в стороны, не касаясь клинка Ауума, а потом схватил его, повернул и по самую рукоять всадил в грудь солдату, после чего медленно, словно священнодействуя, вытащил его. Мужчина мешком повалился набок.

Дикарь ula выпрямился, вытер лезвие об одежду человека и подошел к Аууму, протягивая ему клинок рукоятью вперед. Ауум принял его и кивнул в знак благодарности, все еще не находя слов, чтобы задать вопрос так, чтобы тот не прозвучал угоднически-льстиво. Незнакомец окинул его внимательным взглядом и кивнул.

— Что ж, думаю, он узнал меня. Пожалуй, мне стоит причесаться.

Он зарычал, и Ауум вздрогнул от неожиданности. В голову ему начали закрадываться сомнения.

— Собственно говоря, я сам узнал его. У меня хорошая память на лица. Особенно когда владелец принадлежит к числу самых талантливых моих учеников. — В глазах у него светились теплота и настороженность. — Тебя зовут Ауум.

У Ауума подкосились ноги. Он сунул меч в ножны, испытывая невероятное облегчение.

— Архонт Такаар, я польщен, что вы узнали меня.

И тут же проклял себя за неосторожные слова.

— Ха! — Такаар хлопнул в ладоши. — Я же говорил тебе, говорил.

Такаар схватил Ауума за плечи.

— Хорошо. Как приятно будет поговорить с кем-нибудь еще.

Ауум спохватился, едва сдержавшись, чтобы не задать вполне очевидный вопрос. Вместо этого он улыбнулся.

— ТайГетен будут вечно благословлять Инисса за то, что вы еще живы, — сказал он.

Лицо Такаара окаменело.

— Я в этом сомневаюсь.

Он опять скосил глаза в сторону и пробормотал нечто неразборчивое, после чего развернулся на каблуках и зашагал в лес, не оглядываясь и на ходу продолжая разговор с Ауумом.

— Хороший вопрос. Даже очень хороший, а у тебя их много, я же вижу. Но зачем ты пришел сюда, Ауум? Тебя никто не звал. А я терпеть не могу непрошеных гостей. Хотя нельзя сказать, что за последние десять лет у меня их было много.

Такаар остановился и обернулся.

— Идем, идем, раз уж ты все равно здесь.

И вновь зашагал вглубь леса. Ауум заторопился за ним, про себя удивляясь тому, как быстро движется Такаар, не оставляя после себя никаких, даже малейших следов на сырой и мягкой земле.

— Сегодня я собирался заняться совсем другими делами, — продолжал Такаар. — Очень смешно. Быть может, ты помолчишь хотя бы некоторое время? В конце концов, у нас гости. Я не буду этого делать. Во всяком случае, сегодня. Как ты и говорил.

Аууму не требовалось особых усилий, чтобы не отстать от него. Двинувшись в путь со сноровкой опытнейшего воина ТайГетен, Такаар вскоре начал спотыкаться и явно сбился с пути. Казалось, он заблудился и растерялся. Он то что-то бормотал себе под нос, то разражался громкими криками. Ауум в очередной раз спросил себя, как Такаар сумел столь эффективно выследить мага. А вот вздумай кто-нибудь проследить за ними, то особого труда это ему не составит.

Это был совсем не тот Такаар, которого он надеялся найти. Во всяком случае, судя по первому впечатлению. Вопрос о том, как он отреагирует, когда Ауум сообщит ему о цели своего визита, оставался открытым. Здесь возникали самые различные варианты, и слишком многие из них были юноше неприятны. Эльфы попросту не могли их себе позволить. Перед ним был совсем не тот вожак, который смог бы объединить разрозненные кланы и восстановить гармонию.

— Мы почти пришли, — объявил Такаар. — Милости прошу в мой скромный дворец.

Он коротко рассмеялся. Наверху слезы Гиал уже высохли, и солнце пробилось сквозь пелену тяжелых туч. Ауум вошел вслед за Такааром в лагерь и остановился, глядя на то, что было трудно назвать творением больного и неуравновешенного разума. Взору его предстала крепкая мазанка, крытая соломой, бивуак под растянутыми шкурами животных и торфяная печь для обжига. Быть может, дела все-таки обстояли не так мрачно, как ему показалось поначалу.

— Мне есть что показать тебе. Тысяча способов умереть. И еще сотня, чтобы остаться в живых. Все это здесь. Прямо перед нашим носом, стоит только руку протянуть.

Такаар скрылся в своей хижине. Он говорил, не умолкая, и беспрестанно щелкал пальцами, словно подчеркивая очередную мысль. Ауум последовал за ним внутрь мазанки и замер на пороге, глядя на полки с рядами горшков, грязный и провисший гамак, вонючее деревянное ведро, полное рвотных масс, и длинный стол, на котором опять-таки выстроились горшки и лежали разбросанные листья, цветы, кусочки коры и стебли растений.

— Это не дом, а настоящая мастерская, — выдохнул он, собирая все свое мужество. — Прошу прощения за то, что нарушил ваше уединение, Такаар.

Но Такаар не слушал его. Все его внимание было обращено на нож и тонкую деревянную дощечку, на отполированной поверхности которой он тщательно вырезал какие-то символы.

— Тысяча. Тысяча способов и…

Он вдруг умолк, резко оборвав себя на полуслове, и быстро подошел к длинному столу, после чего хлопнул обеими ладонями по крышке, перевернув пару горшков и разметав остальное содержимое.

— Но это не входило в мои намерения. Я всего лишь занимался исследованиями. Мое наследие. Мое…

Гнев его улетучился, и он кивнул, возвращаясь к прерванной работе. На лице его появилось печальное выражение.

— Это правда. Я никогда и не отрицал очевидного. На самом деле, я заслуживаю этого. Но даже эльф-неудачник может принести некоторую пользу. Не исправить причиненное зло, а просто принести пользу.

— Такаар, — проговорил Ауум.

Такаар резко обернулся и раздраженно взглянул на юношу. Впрочем, постепенно выражение его лица прояснилось.

— Где же мое гостеприимство? — сказал он. — Я оказался не готов принять троих гостей сразу.

— Троих…

Такаар вновь схватился за нож и направился к своему бивуаку.

— У меня есть настойки пьедры и гвоздики. И мускатного ореха тоже, если желаешь, — сообщил он, постукивая кончиком пальца по заткнутым пробками горлышкам кувшинчиков. — Холодные, разумеется, но очень хорошие. А вот поесть нечего, разве что какие-нибудь корешки. Охотиться можно на закате. Пойдешь со мной? По крайней мере, это хотя бы расстроит его планы.

Такаар кивнул на грубую деревянную табуретку в углу бивуака.

— Это доставит вам удовольствие? — осведомился Ауум.

— Огромное, — отозвался Такаар.

— В таком случае я почту за честь принять ваше предложение и поучиться у великого мастера.

Глаза Такаара засверкали. Подойдя к Аууму, он положил обе руки на плечи молодого воина ТайГетен. Выражение лица его было ясным и незамутненным, и Ауум впервые увидел перед собой того Такаара, которого помнил с давних времен.

— А потом, когда мы будем есть свежину, ты расскажешь мне, зачем пришел сюда и что грозит уничтожить расу эльфов.

Ясность и сосредоточенность исчезли. Такаар потер лицо руками и взъерошил волосы, а потом ткнул Ауума пальцем в грудь.

— А вообще хорошо, что ты здесь. Мне нужно побриться. И постричься заодно. Нож лежит вон там, а кожаный ремень для заточки — вон он. Не будем терять времени. Принимайся за дело.


* * * | Эльфы. Во власти тьмы | Глава 15