home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 30

Многочисленный враг склонен к расточительству и благодушному самодовольству. Нет ничего более достойного презрения, нежели напрасная трата времени и сил.

Непредсказуемость состояния Такаара вынуждала их спешить. Пренебречь одним из основополагающих правил быстрого перемещения по тропическому лесу. Главным и оттого жизненно важным — смотреть под ноги. Ауум забыл об этом и наступил на ветку, которая подалась под его ногой. Серрин тоже забыл, и ветка сломалась под ним.

Молчащего Жреца бросило вперед, но левая нога его застряла в переплетении корней и вьющихся растений. Падая, он дернулся всем телом, и его колено вывернулось в сторону, потому что ступня и лодыжка оставались на месте на один удар сердца дольше, чем нужно. Его вскрик был очень похож на вой кого-либо из подданных Туала, попавших в капкан охотника. Упав, он покатился вниз по склону, но остановился на полпути, непроизвольно вскрикнув еще раз, прежде чем взял себя в руки.

Когда Такаар и Ауум подбежали к нему, он уже сидел и размеренно дышал полной грудью. Глаза его были закрыты, а губы беззвучно шевелились — он молился молча, про себя. Обеими руками он сжимал колено, бережно ощупывая его и морщась при каждом прикосновении.

Ауум испытывал мгновенное облегчение оттого, что, по всей видимости, перелома нет. Нога не была вывернута под неестественным углом; под кожей не было шишек, означающих, что кость рвется на поверхность. Но повреждение явно было серьезным. Сустав уже распух, и сухожилия, связки и мышцы наверняка были порваны. Вопрос заключался лишь в том, насколько это происшествие задержит их возвращение.

Такаар уже рылся в своем рыбацком мешке. Разносящиеся оттуда запахи способны были привлечь тварей, питающихся падалью, со всех концов леса. Мастер выудил наконец большой горшок, развязал тряпицу, которой была обмотана горловина, и подцепил ладонью мягкую зеленую пасту.

— Ворсянка, — огласил он таким тоном, словно это все объясняло, и принялся бережно втирать мазь в сустав. Серрин медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы, когда снадобье проникло ему под кожу. — Обычно она столь же эффективна, как и чай, при промывании ран, но это, похоже, тебе уже известно. Я обнаружил, что из нее можно изготовить однородную массу путем тщательного измельчения и вываривания листьев. Так она действует лучше. Быстрее снимает боль и уменьшает опухоль.

— Она уже действует, — выдавил Серрин. — Оставь ее мне.

— Извини, мой жрец. Твоя попытка решить проблему засчитана, но мы не оставим тебя здесь одного, — заявил Ауум. — Ты не в состоянии бегать и сражаться. Все хищники в радиусе пяти миль слышали твой крик боли. Мы соорудим для тебя костыль или носилки.

— У вас нет для этого времени, — возразил Серрин.

— ТайГетен никогда не оставляют беспомощного товарища на смерть, — сказал Ауум.

— Какой парадокс, — вмешался Такаар, и на лице его появилось выражение удовлетворенного злорадства. — Оставить его здесь одного и беспомощного умирать или задержать возвращение к своим, тем самым обрекая множество других несчастных на смерть?

— Молчащие — друзья подданных Туала, — прохрипел Серрин, со стоном отказываясь от попытки пошевелить раненой ногой. — Со мной все будет в порядке.

Ауум тоже слышал эти легенды. Как Молчащие Жрецы отражали атаки голодных пантер. Как змеи, кусая их, не выделяли яд. А скорпионы опускали напряженные хвосты. Он лично в них не верил, но и поддаться влиянию непоколебимой веры Серрина тоже не мог.

— Надо смастерить лубок, чтобы обездвижить колено. Сооруди ему костыль, а мы должны спешить, — сказал Такаар. — Он все понимает. Другие нуждаются в нашей помощи сильнее, чем он.

Ауум тяжелым взглядом впился в лицо Такаара, ненавидя его за то, что он получает извращенное удовольствие от ситуации.

— Посмотри на меня, — сказал Серрин.

Ауум заколебался, уже зная, что собирается сказать ему Молчащий Жрец. Но он не стал вынуждать Серрина повторять свою просьбу дважды.

— Ты же понимаешь, что он прав, верно? — спросил жрец.

Кажется, лес вокруг затаился в напряженном ожидании, и негромкий голос Серрина вдруг показался Аууму оглушительным.

— Я знаю, что мое беспокойство представляется ему забавным и что твоя рана вызывает в нем схожие чувства.

— Но ты все равно осознаешь, что он прав, не так ли? — Ауум едва заметно кивнул головой. — Поэтому делай так, как он говорит. Со мной ничего не случится.

— Ты понимаешь, почему мне так трудно согласиться с тобой, — сказал Ауум.

— Я бы почувствовал себя оскорбленным, будь это не так. Ауум, наклонись ко мне. У меня нет желания напрягать голос сверх необходимости.

Ауум присел перед своим наставником на корточки.

— Ты намерен освободить меня от выполнения моих обязанностей.

— Я еще не настолько закоснел, — возразил Серрин. — Или поглупел. Просто выслушай меня. Я уверен, что этот несчастный случай произошел не просто так.

Ауум не сдержался и выразительно закатил глаза, собираясь отвернуться. Но руки Серрина с длинными пальцами схватили его за щеки, а острые ногти впились в мочки ушей.

— Слушай. Инисс не настолько бездеятелен, как ты полагаешь, и корень Биита сломался под моей ногой, а не твоей. Я чувствую, что действия Биита направляла рука Инисса. Наступило время перемен. Таких перемен, каких мы не видели с момента окончания Войн Крови. Но Молчащие ощущают их лучше и глубже всех. Нам всегда было нелегко в обществе других, и, хотя я был готов к путешествию с тобой, боль от предчувствия того, что должно случиться, становилась все сильнее.

— И вот я сижу здесь, будучи не в силах идти с вами или помочь. Для меня это означает, что решение уже принято. У других моих собратьев разум пока еще пребывает в беспокойстве, а желания вступают в борьбу с обязательствами. Освободи их, если встретишь, и пусть они станут такими же свободными, каким сейчас ощущаю себя я.

Ауум покачал головой.

— Я тебя не понимаю.

— Молчащие изменились. Я сам стал другим. Тропический лес — мой дом. Моя душа принадлежит ему. Это место, где я служу Иниссу и забочусь о созданиях Туала, ветвях и корнях Биита. Я больше никогда не выйду из-под его зеленого покрова. Как не войду в поселение или храм. Даже в Аринденет. Мое место здесь. Предоставь меня моей судьбе.

Ауум почувствовал, как на глаза ему навернулись слезы.

— Если это то, чего ты искренне желаешь.

Серрин улыбнулся, погладил Ауума по щеке и разжал руки.

— Да. Мы все желаем этого, если честно заглянем внутрь себя. Помоги тем, кого встретишь, сделать правильный выбор.

— Несомненно.

— Благословенны да будут твои труды, Ауум. Гармонии ничего не угрожает, пока среди ее защитников есть такие, как ты. И помни, что бы ни происходило в городах, лес всегда принадлежит эльфам, которые одни только и понимают гармонию, равновесие и взаимосвязь всего сущего.

Ауум наклонился и поцеловал Серрина в глаза и губы. Встав, он обронил:

— Сейчас я выломаю тебе костыль.

И поспешно отвернулся, чтобы скрыть текущие по щекам слезы.


* * * | Эльфы. Во власти тьмы | * * *