home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 35

Спасатели спешат на помощь

Стражник в очередной раз прошелся вдоль решетки; обходы черниговская стража делала регулярно, понимая важность пленников. Аленушка и Лютополк сидели в отдельных камерах, Иван Быкович сидел чуть в стороне; решетки, отделяющие богатыря от свободы, были толще в два раза. Вольга лично проверил их на прочность, убедившись, что сломать их более слабому богатырю не под силу. Иван пробовал несколько раз, но без особого успеха. Камеру Аленушки обставили по-княжески: меха, большая пуховая кровать, занавески. Даже бочка для принятия ванн была за загородкой. Царь Мстислав лично осмотрел камеру, убедившись, что нигде не течет и ниоткуда не дует. В клетке Лютополка, напротив, был только пук соломы – после того как галицкий воевода улучил момент и укусил за ухо тюремщика, пришедшего его кормить. Еду ему тоже давали самую плохую, он же в свою очередь то и дело осыпал бранью стражников и грозил всеми карами земными.

– Но ведь нас же спасут, правда?

Аленушка целыми днями ныла, постоянно надеясь на спасение.

– В сказках всегда царевен спасают, а я почти царевна…

– Тут не сказки, тут суровая жизнь, – отрезал Лютополк грубо, – сгнием мы тут. Некому нас спасти.

– Это вы со зла так говорите, – Аленушка размазывала слезы по лицу, – со зла; правда, Иван?

Богатырь тяжело вздохнул:

– Тут целое войско у Святогора, да сам Чернигов – крепость прочная. Сейчас зима уже к концу подошла, дороги непроходимы, снег тает, половодье. Войско только через месяц можно будет двинуть. Вот только это гиблое дело: тутошнее войско – не меньше нашего, да еще с такими богатырями во главе. Еще я слышал, Змей Горыныч у них. Даже если и двинет Киев войска, тут и полягут они все…

– Говорю же, – сплюнул на пол Лютополк, – сгнием мы тут.

Аленушка заплакала, тихо всхлипывая и постоянно утирая слезы рукавом.

– Ну да ты меня не слушай, – попробовал успокоить ее Иван, – я только по названию богатырь, а так – простой землепашец. В военном деле не шибко смыслю. А вот князь Даниил – он серьезный воевода. Может, и придумает чего-нибудь…

– Ничего он не придумает, – оборвал его Лютополк, – злой он человек и страшный. Бросит нас и забудет.

– Чего это ты так о нем, – удивился богатырь, – это же твой князь, галицкий.

– Да какой он мой, – пробурчал Даниил, – хочешь, расскажу, как мы с ним познакомились?

– Рассказывай, все равно делать тут больше нечего.

– Был хороший день, солнечный. Я его как сейчас помню, хоть и совсем мальцом был, отец в кузнице работал, мама… в доме готовила что-то. Сестренки и братья – играли. Я с ними. В прятки мы играли. Я за стог сена спрятался, хорошо спрятался, меня долго найти не могли. Даже слишком долго. Я уже устал ждать, вылез, чтобы сказать – вот я, где был. А во дворе… сестренки и братики в лужах крови плавают. Отец возле стены лежит, стрелами утыкан. И мужчины какие-то во дворе. Чужие. С оружием. А возле амбара мама моя кричит, какой-то воин с нее одежды сорвал, смеется. А посреди всего этого два всадника, один взрослый, а второй – мой ровесник. Я, наверное, испугаться должен был, но меня такая злость взяла, что я, вместо того чтобы бежать прочь, кинулся на них…

– Ты совсем дурной, при ребенке такое рассказываешь! – рассердился Иван Быкович.

– Ничего, пусть знает, как оно бывает в жизни. Я еще младше ее был, когда все это приключилось.

– А что дальше было? – Аленушка была напугана, но еще больше заинтересована этой историей.

– Старшим был Роман Галицкий, батюшка князя нашего светлейшего Даниила, который тогда молодым был и рядом с ним находился. И этот Роман своего сынка и учит – вот, говорит, как надо с непокорными поступать, остальные бояться будут. Я его попытался за ногу укусить, но он меня ударил сапогом в лицо. Я встал и снова на него кинулся, и опять он меня на землю сбил. Уже плывет все перед глазами, но я все равно встал и снова на него кинулся. Он опять меня ударил, но рассмеялся: «Смотри, говорит, какой волчонок попался. Вот тебе, сын мой любезный, и игрушка, и задание. Делай что хочешь, но через год я ему мешок золота в руки дам и на край княжества отвезу. А он вернуться должен и все золото до монетки принести назад».

– Ничего себе, – даже Ивана проняла история Лютополка, – и чего дальше было?

– А он тогда впервые взглянул на меня, взглядом этим своим ледяным, и спокойно так говорит: «Понял, батюшка, будет сделано». Я тогда думал, убью его, гада, только случай пусть подвернется, хрена тебе моченого ты меня укротишь. Тогда я еще так думал…

– И?

– И через год я вернулся к нему в терем и принес мешок с золотом, все до последней монетки.

– А чего не сбежал?

– Ты Даниила плохо знаешь, – вздохнул Лютополк, – совсем не знаешь. Он ведь не тот, кем кажется, он вообще…

– Кто?

– Никто, – оборвал сам себя воевода, – я и так слишком много наговорил. Вроде в недосягаемости от него сидим, а я и сейчас боюсь его до дрожи в коленках. А вы не боитесь не потому, что смелые, просто вы его не знаете.

– Дяденька Даниил – странный, – признала Аленушка, – но мне он не кажется злым.

– А он и не злой, – невесело рассмеялся Лютополк, – он целесообразный. Нет ничего хуже, чем разумный целеустремленный человек, такой по трупам и чужой боли легко ступает к своей цели. Он тогда с коня слез и на моих глазах мою мать зарезал. Чтобы усложнить себе задачу, как он сам выразился. А отец его гордо смотрел – вон какой у меня сыночек растет…

– Крыса! – ни с того ни с сего закричала Аленка, вскочила на табурет и тонко завизжала.

Сидящая в углу мышь тут же превратилась в Вольгу.

– Простите покорно, не хотел пугать, – виновато посмотрел богатырь на Аленушку, – заслушался просто. Ваня, ты видишь, кому служишь, – обратился он к Быковичу. – Давай к нам, царь Мстислав благороден и чист сердцем, я за ним уже немало наблюдаю. Очень он достойный человек и правителем будет отличным. Ну посуди сам, за кого ты стоишь: девчонка-пленница, убивец с рыбьими глазами да кот-людоед. Ладно Колыван, он Финисту обещал за потомством того присматривать, его я могу понять, но ты-то чего не с нами?

– Да как-то даже и не знаю, – пожал плечами Иван Быкович, – я в ваших политиках ничего не смыслю, я парень простой, сельский. Но вот где-то в глубине своего сердца считаю, что нельзя русскому богатырю в плену ломаться и сторону менять. Как будто предателем становишься, даже если в красивые слова все это облечь. Это городские красивые слова любят, а я в суть смотрю.

– Так, может, ты с самого начала не на той стороне оказался?

– С чего это вдруг, – удивился молодой богатырь, – я из села, как понял, что силой богатырской природа одарила, сразу в княжеское войско явился. Каждый мальчишка втайне мечтает богатырем стать, с чудищами бороться, князю служить, людей защищать. Вот я и служу, как умею. Если Киев и княжеская дружина – не то место для русского богатыря, я тогда не знаю вообще, где то место.

– Понятно, – грустно вздохнул Вольга, – зря ты это, подумай еще. Ты хороший парень, я вижу, просто жизнь чуть сложней, чем тебе кажется.

– Думать я не мастер, – развел руками пленный богатырь, – если надо будет чудище извести – зовите. А против своих товарищей не пойду, тут и думать нечего.

– Тогда, может, хоть на один вопрос ответишь – луки со стрелами из звездного металла, что в войске Ивана-царевича были, кому достались? Добрыня с Алешей погибли, Илья без сознания был долго…

– А чего тебе те стрелы да луки, они только против Горыныча хороши, да и стрелять из них только серьезный богатырь может. Я думаю так, что у князя Даниила они, раз его сын отравил богатырей. Только кто стрелять из них сможет? Колыван однорукий да в плену. Михаил Поток разве что; Еруслан тетиву не натянет, он, как и я, богатырь молодой да слабый.

– Ну ладно, – махнул рукой Вольга, – скоро Киев наш будет и товарищи твои царю присягнут, вот тогда и поговорим. Так что не скучайте тут, слушайте веселые истории от Лютополка.

Вольга обернулся соколом и вылетел наружу.

– Проверяет, – буркнул Лютополк тихо, – чтоб не сбежали.

– Да сбежишь тут… – Иван в очередной раз попробовал на прочность решетки.


Тихий свист прорезал ночную тишину, Лютополк всегда спал чутко, и в этот раз привычка его не подвела. Он успел увидеть, как стражник заваливается на землю, но какая-то фигура в темном балахоне его подхватила и мягко опустила на пол. Если что и выделяло Лютополка в особенности, так это умение быстро думать и действовать. Раз напали на стражу, значит, враги врагов. Шуметь не надо, привлечешь внимание. Задавать глупые вопросы из разряда «а что здесь, собственно, происходит?» тоже смысла не имеет. Надо будет – и так все скажут.

– Это чего это тут, – раздался сонный голос Ивана Быковича, – кто там шумит?

– Тихо, Ваня, сам не шуми. – Голос был знакомый, Лютополк напряг память, но обладатель голоса вышел на свет быстрее. Михаил Поток, собственной персоной.

– Княгиня где?.. – раздался второй шепот, принадлежащий Еруслану, второму богатырю, оставшемуся на службе у княгини Тридевятого царства.

– Тут я, – пискнула Аленушка из-под перины, – вы пришли нас спасти?

– Конечно, милая, разве мог я бросить свою любимую девочку! – На свет вышел Баюн, вид у него был израненный, хотя крови уже давно не было, но шрамы и вырванные клочья шерсти бросались в глаза.

– Пушистик, – обрадовалась молодая княгиня, – тут про тебя такие страшные вещи говорили, а ты меня не бросил. Я же вижу, ты хороший.

– Я самый лучший на всем белом свете. Давай, богатырь, быстрей ломай решетку, в любой момент может Вольга заглянуть или Святогор.

Михаил Поток подошел к решетке и, обхватив руками, начал давить, лицо его покраснело, на лбу вздулись жилы, но прутья поддавались. Когда щель стала достаточно широкой, Аленка выскользнула из клетки.

– Отлично, – распорядился кот, – теперь бежим, время дорого.

– А нас, – удивился Иван Быкович, – нас вы спасать не будете?

– Времени нет. – Кот направился на выход, но Михаил и Еруслан его не послушали.

– Это ты мне брось, киевская дружина своих в беде не бросает! – Михаил пошел к клетке Ивана и начал разжимать прутья, однако толстая сталь не поддавалась. Лицо киевского богатыря покраснело от напряжения, но толку не было.

– Нет, тут я не сдюжу.

– А где Колыван? – всполошился Еруслан. – Он наверняка сможет.

– Колыван на площади, в колодце, его не вытащишь. – Кот изо всех сил торопил спасателей. – Взяли княгиню – и уходим.

Мимо прошел черниговский стражник, на компанию он не обратил никакого внимания.

– Этот нас не видит, – пояснил Баюн, – но в любой момент может появиться кто-нибудь из верных царю богатырей, тогда конец.

– Все равно, нельзя своих товарищей в беде бросать, – высказался Еруслан; Михаил в это время расшатал решетку, за которой сидел Лютополк.

– Богатыри, – взмолился кот, – у нас очень мало времени, в любой момент нас могут заметить. Я одному или двум еще глаза отведу, но тут целый город злых и сильных воинов, с такими богатырями во главе, что в одиночку вас всех победят хоть со связанными руками. У нас задание от князя Даниила – спасти великую княгиню. Мы ее спасли; все, теперь бежим.

– Зверь полезный, но тупой, – констатировал Еруслан, – ничего не понимает.

– Бежать надо, прав кот, – Лютополк растирал затекшие руки и ноги, – Святогор и правда часто заходит посмотреть, все ли в порядке, да и Вольга проверяет.

– Сумеешь быстро снять стражу на площади, – Михаил его, казалось, вовсе не слушал, – так, чтобы шума не поднять?

– Сумею. – Еруслан самодовольно похлопал по колчану со стрелами.

– Тогда двинули, и быстро.

Два богатыря устремились к площади, следом припустил кот, шипящим шепотом осыпая богатырей проклятиями. Аленушка и Лютополк вернулись в свои клетки, на случай, если кто-то зайдет посмотреть.


Михаил внимательно осмотрел площадь пристальным взглядом, стараясь ничего не упустить.

– Восемь, – наконец сообщил он, – и это ночью. Хорошо у них тут караул налажен, ничего не скажешь.

– Девять, – не согласился Еруслан, – вон узкая бойница, за ней лучник, тоже следит.

– Девятерых мне не осилить, – сообщил кот, – бросайте это дело. Один крикнет – и все прахом пойдет.

– Не дрейфь, пушистик, – подзадорил паникующего Баюна Еруслан, – лучше смотри, как русские богатыри умеют.

Еруслан разложил перед собой девять стрел и замер, глубоко вдыхая воздух. Неожиданно он вскинул лук и начал выпускать стрелы одну за другой; скорость, с которой богатырь это проделал, поражала: казалось, прошло только одно мгновение, а все стражники на площади разом осели на землю.

– А вот теперь все делаем быстро, – распорядился Михаил, и два силуэта метнулись к колодцу. Первым в него прыгнул Еруслан, Михаил схватил его за ноги и тут же принялся тащить наружу. Еруслан вытащил за руку Колывана, вид у однорукого богатыря был изможденный.

– Надо было им глубже рыть колодец, – усмехнулся он, – не верили, что меня спасут.

– Идти можешь? А бежать?

– Придется, – кивнул Колыван, – о чем вы думали вообще, тут Святогор рядом.

– Дружина своих не бросает, – снова сообщил Михаил, – бежим, нам еще Ивана спасать.

– Да вы сдурели совсем, – сердился Колыван, – у вас какой приказ был? Княгиню спасать. Зачем на меня тратили время?

– Без тебя нам решетки не сломать, – на бегу бросил ему Михаил, – моих силенок не хватает.

– Я сейчас тоже не в полной силе, – признался Колыван. Из бокового прохода вышел стражник, но богатырь резким ударом в голову сбил его, страж, не успев крикнуть, рухнул на землю.

– Быстрей, быстрей, – торопил всех кот. Троица богатырей и Баюн вломились в темницу.

– Ты смотри, дуракам везет, – прокомментировал их возвращение Лютополк.

– Давай, Колыванушка, попробуй решетку сломать, – взмолилась Аленушка.

– Нечего дурью маяться, – осерчал Колыван, – княгиню надо спасать. Иван подождет.

– Давай, Колыван, не тяни время, – поторопил его Михаил, – чем быстрее сломаешь решетку, тем скорее побежим.

– Я без Ивана никуда не пойду, – поддержал товарища Еруслан, – не по-богатырски это – друзей в плену оставлять.

– Вот дурни… – взвыл Колыван, поняв, что тратить время на препирательства бессмысленно. Он напрягся, упершись спиной в одну решетку и единственной рукой – во вторую. Теперь решетки шевельнулись, но гнулись медленно, Михаил с Ерусланом уперлись так же, пытаясь помочь. Теперь решетка оказалась согнута так, что человек средней комплекции и смог бы протиснуться, но Иван Быкович был крепок и широкоплеч.

– Я умру тут с вами, – взвыл кот тихо, – вы думаете, ночью стража тут не меняется? Это Чернигов, тут войско отменное. Здесь еще и ночные обходы есть. Нам же еще из города надо уйти…

– Не гундось под руку, – огрызнулся Колыван; он сделал еще одно усилие, и стальной штырь вылетел из гнезда, открывая путь к побегу.

– Бежим, – Иван Быкович выбрался из каморки, – только куда? Как из города-то выбраться?

– По реке, – распорядился Михаил, – у нас и лодка есть, давайте за мной.

– Не получится, – Колыван даже во время бега держался поближе к Аленушке, – выходы из города стерегут, и речные тоже. Там десятки стражников на заставах, лодку мигом заметят.

– Только не нашу, – весело успокоил его Михаил, – у нас лодка особая.

Отряд выскочил на берег, тут стояла женщина; непонятно, что она забыла ночью на берегу, но на беглецов не смотрела.

– Эту я взял на себя, – пояснил кот, – давайте все под лодку.

– ПОД ЛОДКУ?

– У нас лодка не простая, у нас лодка подводная. – Еруслан с Михаилом перевернули самую обычную с виду лодку днищем вверх.

– Давай под нее, – скомандовал Михаил, и все беглецы, прижимаясь друг к другу, полезли под днище.

– А теперь – в реку.

– Холодно же… – Аленушка опасливо поглядела на студеную воду.

– Давай ко мне на спину, – распорядился Колыван.

– Вам-то что, вы богатыри, а я замерзну, – пожаловался Лютополк; лезть в холодную реку ему не хотелось.

– Хочешь, оставайся тут.

– Проклятье… ненавижу вас, богатырей. – Галицкий воевода нырнул под днище.

Лодка с беглецами, спрятавшимися под ней, устремилась в реку.

– И вот так вот – по дну, перебирая ногами, – сообщил Михаил.

Днище лодки скрылось под водой.

– А дышать как?

– Тут такая трубка есть, – похвастался Еруслан, – через нее будем дышать.

– Ненавижу вас… – Баюн, весь мокрый, перебирал лапами в воде. Как и любой кот, он не любил рек, да и вообще воды.

– Терпи, киса, – похлопал его по спине Иван ободряюще, – будешь морской котик, то есть речной.

– Уже наверняка всполошились, – сообщил всем беглецам Колыван, – ищут нас.

– Собаки их на берег быстро приведут, – согласился Еруслан, – но они если и будут искать, то обычное судно. Никто никогда не догадается, что у нас такая необычная лодка, подводная.

– Надеждой одной и живем, – испортил всем настроение Лютополк, – вот как обратится Вольга в осетра, тут нам и конец.

Какое-то время все угрюмо перебирали ногами по дну, наконец Иван не выдержал:

– Да темно же, хоть глаз выколи. Даже осетр ничего не увидит.

– Вот чему я сейчас ужасно рад, – выдал Колыван, – это тому, что рыбы не умеют, как собаки, нюхать. Кто бы мог подумать, что такая штука нам жизнь спасет…

Компания беглецов значительно повеселела. Аленушка, кот и Лютополк попеременно прикладывались к трубке, чтобы подышать, богатырям было проще, задерживать дыхание они умели надолго.

Необычная подводная лодка медленно, но верно удалялась от Чернигова в сторону стольного Киева.


Глава 34 Слова богов | Тридевятое царство. Удар Святогора | Глава 36 Песье чутье