home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17

Массивное тело с блестящей черной гривой врезается в меня. Я хватаюсь за мягкий мех и ударяюсь спиной о ковер. Она горит, когда меня протаскивают по нему. Рассыпавшиеся осколки стекла режут мне кожу. Я врезаюсь в деревянный стол Гэвина и прикусываю язык, чтобы не закричать.

Гончая нависает надо мной. Она крупнее тех, что я когда-нибудь видела. Будь я на ногах, она достигала бы мне до груди — стоя на четырех лапах. Темный мех блестит и идет волнами в сумрачном свете камина, меняя оттенки на фиолетовый, зеленый и красный. Глаза ее горят алым огнем.

C`u s`ith. Печать продолжает ломаться, и теперь гончие проникают к нам, как и предсказывал Деррик.

Я остаюсь неподвижной. Собака обнюхивает меня, чтобы убедиться, что я тот самый человек, которого она ищет. Которого ее послали убить.

— Айлиэн!

Голос Гэвина звучит словно издалека, как будто он уже не в комнате.

Я хватаюсь за мех, запускаю в него пальцы. Я знаю, что собака убьет меня, как только поймет, кто я, и мне нужно от нее избавиться. Но гончая слишком тяжелая, добрых семнадцать стоунов чистого веса, давящих на меня. Мой корсет, при всей его широте, мешает дышать, а тело гончей делает все еще хуже. Сердце колотится в ушах, ритмичный стук становится громче, громче…

C`u s`ith снова втягивает носом воздух, открывает глаза и рычит. Теперь она знает, кто я такая. Что я такое. У нее острые, как кинжалы, зубы. Я втягиваю воздух, не в силах пошевелиться, даже если захочу.

Глаза гончей сияют ярким, обжигающе алым огнем. Ее слюна капает на мою кожу, зубы скалятся в нескольких дюймах от меня. Только мои руки, вцепившиеся в ее шею, не позволяют собаке впиться в меня, но это и все. Я вкладываю в это все силы, которые дает мой дар, по словам Киарана, врожденный дар Охотниц. Я сжимаю кулаки, усиливая хватку. Тяжелый мех густой и плотный, как доспехи.

Что-то врезается в гончую и сбивает ее с меня.

— Гэвин! — ахаю я.

C`u s`ith стряхивает Гэвина со спины с такой силой, что он отлетает в сторону книжного шкафа. Шкаф покачивается, книги падают. Гэвин обмякает на полу, отчаянно пытается подняться, его ботинки скользят по осколкам разбитого окна.

— Беги к двери! — кричит Гэвин. — Мы можем закрыть ее…

— И сбежать? — Я смеюсь низким, гортанным смехом. Знакомая ярость горит в моих венах. Я думаю об окровавленном носе Киарана, о силе, которой я, по его словам, обладаю. — Пока нет.

Фейри поднимается и с низким рычанием направляется к Гэвину. Теперь собака знает, что Гэвин Видящий, и хочет убить и его.

— Что ты делаешь, Айлиэн?

— Ты рассказал мне свою историю. А это — моя.

Мышцы c`u s`ith напрягаются перед прыжком. Она прыгает на Гэвина, а я бросаюсь на нее, обхватывая руками за середину тела. Я отталкиваю гончую, и мы вместе падаем на пол. Деревянные ножки кушетки скрипят, когда мы в нее врезаемся. Мои пальцы хватают рукоять ножа. Оскаленная пасть собаки с рычанием разворачивается ко мне.

Я бью, загоняя клинок в живот c`u s`ith, туда, где непробиваемый мех не такой густой. Я пытаюсь загнать его по самую рукоять, но внезапно слышу металлический треск.

Я пораженно отдергиваю руку. Мех c`u s`ith сломал мой нож!

Прежде чем я успеваю что-то предпринять, гончая поднимает голову и испускает пронзительный вой.

Я спотыкаюсь и едва не падаю, когда высокий тонкий вопль резонирует с моей головой. Я закрываю уши руками, чтобы спастись, но это не помогает. Трескается стекло. Осколки оставшихся окон и графин с виски осыпаются на пол.

Мои колени подгибаются. Я падаю на ковер, осколки впиваются мне в колени. Мой рот открывается в беззвучном крике. И когда я уже думаю, что больше этого не вынесу, вой прекращается.

Я ахаю и отнимаю руки от ушей. Перчатки мокрые от крови, которая из них натекла. Я отвлекаюсь всего на миг, но c`u s`ith не упускает возможности. Я падаю на пол.

Но недостаточно быстро. Бритвенно-острые клыки вспарывают мне спину, разрывая платье и кожу. Проклятье!

Гончая отлетает на стол позади меня, и дерево трескается от столкновения, раскалываясь посредине.

— Гэвин! — зову я, поднимаясь на четвереньки за упавшим шкафом.

Он прячется за одной из перевернутых кушеток.

— Тебя задело? — спрашиваю я.

— У меня уши кровоточат. У меня жутко болит голова. Я заперт в комнате с чудовищным фейри. И я виню в этом тебя.

— И поделом.

Я мысленно проклинаю себя за отсутствие подготовки. Я восприняла защиту Деррика как должное и оставила свое оружие в саду леди Кэссилис.

Мои пальцы скользят по ожерелью с сейгфлюром на шее. Это все, что у меня есть, единственный предмет, который может навредить фейри. C`u s`ith разворачивается для нового прыжка, и я срываю ожерелье.

— Айлиэн, — говорит Гэвин, — не…

C`u s`ith и я бросаемся друг на друга и сталкиваемся в воздухе. Массивное тело гончей врезается в меня так, что воздух выбивает из легких.

Упав на пол, c`u s`ith снова прыгает на меня, полосуя кожу зубами. Я прикусываю язык, чтобы не кричать, да так сильно, чтобы кровь полилась в рот.

Мне удается сделать так, что я, крепко зажав сейгфлюр в кулаке, оказываюсь сверху. Я оборачиваю его вокруг шеи c`u s`ith и с силой тяну. Гончая взвизгивает, потом тонко хрипит.

C`u s`ith выгибается, пытаясь запустить зубы мне в руку. Сейгфлюр жжет гриву на шее фейри, вонь горелого меха и плоти забивает мне ноздри. Я отворачиваюсь и усиливаю натяжение импровизированной гарроты из репейника, пока тело гончей не начинает слабеть. Мышцы расслабляются, когда она снова пытается схватить воздух.

Убедившись, что она достаточно ослабела и не сможет драться, я сдергиваю удавку, разжимаю фейри пасть и, чтобы не передумать, сую туда ожерелье.

В тот же миг, как сейгфлюр выскальзывает из моих пальцев, фейри исчезает. Невидимые зубы рассекают мою перчатку и вспарывают кожу, когда я поспешно отдергиваю кисть. Я прикидываю, где находится пасть, и сжимаю ее, не позволяя собаке раскрыть челюсти. Фейри почти не бьется, умирая.

Я соскальзываю с c`u s`ith, и ее сила наполняет меня. Освобождение. Оно словно свет, радостное ощущение полета, невесомости и парения над миром. Подальше от боли, вины, смерти — в место, где я наверняка больше не испытаю боли. Я поднимаюсь, пока хватает кислорода, пока…

— Айлиэн? — шепчет голос.

Если бы я стояла, то упала бы. Боль и ярость снова в моей груди, вернулись воспоминания и вина. Они прячутся в пропасть во мне, и легкий восторг полета исчезает вместе с ними.

Я открываю глаза и вижу, что надо мной стоит Гэвин. Он облегченно вздыхает.

— Я думал, ты умерла.

— Меня довольно сложно убить.

Он берет меня за руку.

— Я гордился своим спокойствием, — говорит он, и дыхание дается ему с очевидным усилием. — И тем, что редко срываюсь в истерику. Но раз уж ситуация этого требует… Какого дьявола это было?

— Я убила c`u s`ith. Ты не мог этого не заметить.

— Когда ты сказала, что не собираешься бежать, я решил, что у тебя есть план. Я не думал, что этот план представляет собой битву до смерти.

— А как еще?

Я вскрикиваю от боли, когда Гэвин помогает мне встать.

— Ты ранена, — говорит он, поднося мою руку к глазам, чтобы оценить раны.

Он смотрит на пальцы, которые располосовали зубы c`u s`ith. Там будут мои новые шрамы.

Я смотрю на комнату и вздрагиваю, оценив ущерб.

— Прости за кабинет. Меня удивляет, что никто еще не прибежал на шум, который мы тут подняли.

Мебель сломана. Деревянные обломки смешались с битыми стеклами из окон. Вся коллекция из шкафов рассыпана по комнате. Единственное, что уцелело, — это камин, дрова в котором все так же продолжают гореть. Можно считать достижением то, что я в него не попала.

— Там почти не слышно, что происходит в этой части дома, — говорит он. — И я уверен, что нам помогла музыка. Никогда меня так не радовало решение матушки нанять оркестр. — Он смотрит под ноги, где лежит невидимая мне мертвая гончая. — По крайней мере они не смогли услышать его. Я был уверен, что этот проклятый вой разорвет мне барабанные перепонки.

Гэвин внимательно рассматривает мою рану.

Я говорю:

— На самом деле это был не вой — это сила гончей. Просто человеческие уши интерпретируют ее как звук… Ой!

Это он ткнул пальцем в чертову рану.

— Прости. Рана выглядит глубокой.

— Вот и не ройся в ней! — не сдерживаюсь я. — Она просто адски болит. У тебя есть сшивальщики?

— Матушка их не держит.

Я вздыхаю.

— Конечно же, не держит.

— Неужели тебя ничуть не беспокоит то, что случайный фейри атаковал нас и что ты истекаешь кровью в моем кабинете?

— Не беспокоит. Это не первые царапины, которые я заработала, и, уверяю тебя, далеко не самые худшие.

Он моргает.

— Знаешь, я не нахожу это достаточно утешительным.

— Я и не намеревалась тебя утешать.

Я отталкиваю его и нетвердо шагаю к перевернутой кушетке, чтобы присесть.

— Я рассказал тебе свой секрет, — говорит Гэвин. — Но ты свою тайну мне не открыла. Что еще ты скрываешь?

Он подходит и сжимает мою руку в перчатке. Я прикусываю губу, чтобы не закричать, потому что укусы болят невыносимо. Гэвин сует руку в карман брюк и достает носовой платок.

Он смотрит на меня, бинтуя рану.

— Разве это не гнетет тебя? — спрашивает он. — Мне было тяжело.

Мы играем свои роли, притворяясь людьми, которыми были когда-то. Мы оба неким образом сломаны, но разница в том, что я убийца. Во мне живет тьма, которой не обладает он.

— Я не могу сейчас об этом думать, — говорю я. — Если я…

Гэвин резко оборачивается к окну.

— О… — говорит он.

Слабый привкус имбирного хлеба и сладости щекочет мой язык.

— Деррик, — говорю я.

— Я не понимаю ни слова из того, что ты говоришь, — произносит Гэвин в пространство и смотрит на меня. — Это твой пикси, ты с ним и общайся.

— Деррик, покажись. Я тебя не вижу.

Деррик появляется в тот самый миг, когда Гэвин говорит:

— Что?

Пикси летит ко мне.

— Я ждал в саду, а потом мне показалось, что я услышал c`u s`ith, я прилетел сюда проверить и…

Он начинает лопотать на собственном языке, словно совершенно забыл, что нужно говорить на английском. Его крылья почти не видны и движутся с громким жужжанием.

— Повтори последнюю часть по-английски, — говорю я.

— Их там целая армия, — выпаливает он. — И они уже практически здесь.


Глава 16 | Охотницы | Глава 18