home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 9

Когда Бенито, уложив сестру в постель, сошел вниз, он обнаружил их гостью нервно расхаживающей вдоль стены с разговорником в руках. Юноша остановился там, где его скрывала густая тень, и стал наблюдать.

При первой встрече – еще тогда, в отеле – она показалась ему замученной и некрасивой. Мелкая костлявая дамочка, плоская, как селедка, с рыбьими глазами. Почему все твердят о красоте русских женщин? Баба должна быть как кобыла: крутобокая, нервная, дикая, длинноногая, и чтобы грива стекала по узкой спине. А это какое-то недоразумение!

Во второй раз он увидел ее, когда она заступилась за него перед рассвирепевшим сукиным сыном Иланти.

И не узнал.

В одной гостинице, где когда-то Бенито служил мальчиком на побегушках, по всему холлу стояли большие чаши с водой. Каждое утро он бросал в чашу по розовой таблетке, маленькому спрессованному диску. А затем случалось чудо. Диск стремительно набухал от воды и превращался в цветок. Причем не розовый, а ярко-малиновый. Бенито ненавидел и гостиницу, и своего босса, и работу, но он проторчал там несколько месяцев только из-за этого ежеутреннего волшебства.

Маленькая русская женщина была как та таблетка. Ее бросили в воду, и жизнь наполнила ее высохшее существо. Кожа порозовела, засияли глаза, бесцветные пряди легли мягкой золотой волной по плечам. Она больше не напоминала селедку. Скорее, маленького аквариумного «петушка», яркого и боевого. А уж когда она атаковала Иланти, Бенито еле удержался от хохота. Сколько экспрессии, мамма миа! Где она только в ней помещалась!

Конечно, он забыл о ее существовании, едва только смылся из отеля. Какая-то ненормальная, которой приспичило лезть в чужие дела! Нет, Бенито был ей благодарен… Но сам бы он в жизни так не поступил. К чему? Помоги себе сам – вот был его девиз. Не можешь помочь? Значит, сегодня ты неудачник.

А потом он заметил ее на площади Сан-Марко. Она еще не успела испугаться как должно. Ее тащили Адриан и Луиджи, двое громил на подхвате у Папы – их отряжали на самую гнусную работенку. Не потому, что они хорошо с ней справлялись, а потому, что только они ловили от нее кайф.

Про Луиджи поговаривали, что он любитель снять дешевую шлюху где-нибудь на окраине и измордовать ее хорошенько. Судя по сладострастному выражению на его морде, когда он врезал бедной дамочке под дых, это и впрямь могло быть правдой.

Давай, малыш, сказал себе тогда Бенито. Вот он, твой шанс.

Был человек, который научил его кое-каким приемам… давно. А остальное Бенито добрал сам в злачных районах города.

Слава Адриана и Луиджи сослужила им плохую службу. Когда тебя все боятся, это расслабляет. Уговорить женщину следовать за ним оказалось не труднее, чем увести из ночного леса потерявшегося ребенка. И вот она ходит туда-сюда, закусив губу, а он стоит и смотрит на нее.

Что же ему делать дальше?

Если б в эту секунду Вика подняла голову и обнаружила наблюдающего за ней Бенито, она поразилась бы сосредоточенному выражению его лица. Ей казалось, у него в арсенале лишь коллекция гримас и издевательских улыбок. Но Бенито был очень серьезен. Его мало кто видел таким, он старательно скрывался ото всех под толстой шкурой, приросшей к нему за несколько лет. Бенито-наглец, Бенито-щенок! Да, он щенок. Щенок, который незаметно для всех вырос в здоровенную собаку.

И у этой собаки есть клыки.

– Эй! Ты проголодалась?

Вика вздрогнула и вышла из задумчивости.

– Что? Нет, спасибо. Бенито, послушай! Я кое-что придумала.

Так. Она кое-что придумала. Забавно!

Бенито сошел вниз, готовясь высмеять очередную ее глупость вроде идеи обратиться в полицию.

Но на этот раз услышал совсем другое.

– Бенито, мне нужно вернуться на родину, – твердо сказала она. – Я не могу сидеть здесь и ждать, пока меня найдут. В аэропорту меня поймают преступники. Но ведь есть еще поезд! Вряд ли этот уголовник, Папа, поставил людей на вокзале. У него нет столько народу, ты сам говорил.

Бенито признал, что это так.

– Прекрасно! – она воодушевилась, глаза засверкали. – Ты поможешь мне добраться до вокзала. Я куплю билет и уеду на материк. А там доберусь до ближайшего аэропорта. Пока меня ищет только этот бандит! Он не может контролировать всю Италию.

– Улетишь… – озадаченно повторил Бенито.

Она неверно истолковала его задумчивость.

– Постой, это еще не все! Из России я позвоню в вашу полицию и в консульство. И скажу им, где спрятан перстень! Анонимный звонок! Перстень найдут, и все будет хорошо. Что ты думаешь? Ты поможешь мне, Бенито?

Она с надеждой вглядывалась в него.

Что ж, голова у нее заработала как надо, признал Бенито. План был очень прост и тем хорош. В аэропорту ее, безусловно, будут ждать. На вокзале куда легче затеряться в толчее.

– Я могу изменить внешность, – быстро сказала Вика. – Состригу волосы. Если ты дашь мне косметику, я стану выглядеть немножко иначе. Это тоже может помочь!

Он все еще молчал, задумчиво вертя в пальцах сигарету.

– Послушай, я все понимаю. – Вика осторожно дотронулась до его руки, и Бенито вздрогнул. – Это большой риск для тебя. Ты и так меня спас! Давай ты отвезешь меня на лодке в любое место. А оттуда я доберусь до вокзала сама. Это ведь хороший план, правда?

В сумраке глаза у нее казались светлыми, как льдинки.

Бенито решился.

– Нет! – твердо сказал он и отложил сигарету. – Мы поступим так. Сначала я поговорю кое с кем. Наведаюсь на вокзал. Это не займет много времени. Надо послушать, что люди говорят. Если все нормально, вернусь за тобой.

– Это рискованно!

Бенито оскалился и бросил:

– Все, что я делаю, рискованно! Жди здесь. Если захочешь пить, вода наверху. Там же туалет. Иди сюда, покажу, как вынимать решетку.

Минут десять Вика пыхтела у проклятого окна. Она взмокла и устала, но Бенито не отстал от нее, пока не убедился, что она в состоянии справиться с решеткой без него.

– Отдохни, – великодушно разрешил он и даже бросил у стены под окном какую-то подушку. Пораженная этим внезапным приступом галантности, Вика села.

Свет падал из окна ровным косым столбом прямо перед ней. Бенито стоял чуть поодаль, возясь с телефоном.

– Если Алес проснется… – начал он.

Раздался какой-то щелчок.

Вика вздрогнула и привстала, широко раскрыв глаза.

– Ты слышал?!

– …то ничего не делай, – закончил он. – Слышал что?

– Звук! – Вика защелкала пальцами, пытаясь воспроизвести его. – Странный звук! Здесь кто-то есть!

Бенито молча, но выразительно закатил глаза.

– Я его слышала! – твердила Вика. – У меня отличный слух! Я же певица! Поверь, мне не показалось!

Кажется, ей удалось заразить его своей тревогой.

– Откуда он шел?

– Не знаю… Но он был совсем близко!

– Я сейчас.

Парень проворно выбрался наружу и исчез. Его не было минут пять, и за эти пять минут Вика успела представить, что бандиты подстерегали его снаружи, схватили и вот-вот ворвутся сюда.

Когда курчавая голова показалась в окне, она чуть не закричала.

– Никого нет, – сообщил слегка запыхавшийся парень. – Осмотрел все. Тихо.

– Ты уверен?

Он не удостоил ответом ее оскорбительный вопрос, только презрительно наморщил нос. Разумеется, он был уверен!

– А внутри? – все-таки спросила Вика. – Что, если кто-то проник в палаццо?

Бенито усмехнулся.

– Тогда он должен быть невидимкой.

Не слушая больше ее возражений, он быстро собрался. В его случае это означало, что Бенито, не стесняясь Викиного присутствия, отвернул край ковра в дальнем углу, отковырял какую-то плитку и достал из-под нее несколько купюр. Небрежно кивнул ей на прощанье – и исчез привычным путем: только решетка звякнула.

– Позер! – сердито фыркнула Вика.

В книге про Питера Пэна, которую она читала на ночь сыновьям, главный герой и его друзья попадали в свой дом, забираясь в дупло и скатываясь по пустому стволу дерева. В душе Бенито определенно оставался мальчишкой, кем-то из друзей Питера.

Голову можно дать на отсечение, думала Вика, что из палаццо есть и другой выход, не требующий этих обезьяньих уверток. Парню просто нравится сигать туда-сюда!

Что ж, предстояло как-то скоротать время в отсутствие хозяина.

Подниматься наверх Вика не решилась. Алессия спит. Что, если она проснется? Мысль о том, что придется провести пару часов в компании бодрствующей сестры Бенито, не вызвала у Вики энтузиазма. Она боялась сумасшедших. Ей было стыдно за себя, но она предпочла бы держаться от Алессии как можно дальше.

Вика заглянула в тайник Бенито. Ею двигало не столько любопытство, сколько надежда на то, что там окажется оружие. Что бы ни утверждал итальянец, Вика была уверена, что слышала непонятный звук. Ее по-прежнему смущало его происхождение. Он был слишком несвойственен этому месту.

Но, к ее острому разочарованию, тайник оказался пуст. Это была просто грязная выемка в полу, небрежно замаскированная. На дне валялось несколько монет. Вика задвинула плитку и вернула пыльный ковер на место.

Больше делать было совершенно нечего.

Вика снова взялась за разговорник. Некоторое время она повторяла тему «Переезды», пока не заметила некую странность. Все чаще вместо знакомых слов на странице то тут, то там проявлялся сквозь буквы крылатый лев. В лапах он держал медную чашу. Вика пыталась заглянуть в нее, но ничего не получалось: лев тряс волнистой гривой, отступал и растворялся среди итальянских слов. «Вот я тебя сейчас за шкирку!» – пригрозила рассердившаяся Вика. Лев внезапно прыгнул на нее из книги, мягко сбил с ног, ударив в плечо – и Вика проснулась.

Она полулежала возле стены, уютно прижавшись щекой к распахнутому разговорнику. А рядом на корточках сидел Бенито и трогал ее за плечо.

Вика протерла глаза и привстала. Ей кажется, или в зале стало темнее?

– Бенито! Который час?

– У меня для тебя плохие новости.

Ее испугали не столько сами слова, сколько тон, которыми они были произнесены. Итальянец был мрачен.

– Что такое?

Вместо ответа он вытащил из кармана смятый лист бумаги. Вика развернула его и ахнула.

С объявления на нее смотрело ее же собственное лицо. Снимок не слишком качественный, зернистый, с искажениями, но не узнать на нем Вику было невозможно. Над фотографией гигантскими черными буквами, жирными, как навозные мухи, набрано одно-единственное слово. Вике не требовалось вспоминать, как по-итальянски «разыскивается». И дураку понятно.

Под фотографией шли три строки мелкого шрифта, из которых явственно следовало, что любому человеку, предоставившему информацию о местонахождении женщины на снимке, будет выплачено вознаграждение. Сумма не указывалась. Зато имелись номера телефонов: целых пять.

«На случай, если активно настроенные граждане, заметив меня, оборвут все трубки».

– Эти объявления висят везде, – негромко сказал Бенито. – На каждом углу. И на вокзале. У всех гондольеров они есть. У водителей моторок – тоже. Как успели так быстро тебя найти? Я не понимаю!

Вика хотела ответить, что она и сама этого не понимает. И вдруг ей кое-что пришло в голову:

– Подожди-ка, подожди…

Она еще раз уставилась на снимок.

Ракурс сверху! Сомнений больше не оставалось. Она чуть не застонала от злости на саму себя.

– Я забежала в магазин!

– Что?

– Когда нашла перстень в своей сумке! – Вика сжала кулаки. – Мне было очень страшно, и я зачем-то заскочила в первую попавшуюся дверь. Господи, я идиотка!

– Камеры… – понимающе протянул Бенито.

Вике нечего было возразить. Она поняла, как обстояло дело: когда полиция принялась опрашивать очевидцев вокруг выставочного центра, продавец из лавки с карнавальными масками вспомнил странную женщину, залетевшую к нему и метавшуюся по магазину, как перепуганная птица. Полиция уцепилась за эту ниточку. Лавка была оборудована камерами, и под одну из них и попала Вика.

– Они сверились с записями камер на выставке и поняли, что я там побывала, – вслух по-русски сказала она.

Бенито кивнул.

– Мне нельзя появляться на вокзале, – тихо сказала Вика. – Мне нельзя появляться нигде: меня тут же сдадут в полицию. Я сама отрезала себе все пути к возвращению домой.

Она закрыла лицо ладонями, но тут же снова вскинула голову:

– Телефон! Бенито, дай мне позвонить! Я должна предупредить мужа.

– Мне пришлось продать трубку, – уклончиво сказал он.

– О господи…

Вику вдруг осенила новая догадка, заслонившая даже тревогу за мужа, ничего не знающего о происходящем с ней.

– Бенито! Ты сказал, вы живете здесь с Алес два года?

– Два с половиной.

Вика подалась вперед, вглядываясь в его лицо:

– А эти парни, с которыми ты дрался… Они знают, кто ты такой?

– В этом городе меня все знают, – в ответе Бенито звучало мрачное удовлетворение.

Вика поднялась. Ее бросило в дрожь.

– Неужели ты думаешь, что никто не догадывается, где твое укрытие? Это невозможно! Люди наверняка видели тебя на твоей лодке! Замечали, где ты оставляешь ее!

– Я всегда был осторожен! – нахмурился он.

– Два с половиной года?

Она едва не рассмеялась.

Господи, ей нужно было понять раньше, что его самонадеянность подведет их обоих! Он был так уверен в том, что его укрытие невозможно обнаружить, – в точности как мальчишки с острова Нетинебудет! И даже не подумал о том, что его до сих пор не нашли, потому что никто и не думал искать. Парень с придурковатой сестрой – кому они нужны!

Но когда он привел сюда ее, все изменилось.

– Тот щелчок! – вспомнила Вика. – Если кто-то был снаружи, наблюдал за нами, а спрятался от тебя…

Она попыталась сообразить, сколько времени прошло с ухода Бенито. Забыв о том, где они находятся, обшарила взглядом стены палаццо, ища часы. Фрески, везде одни фрески!

Бенито вскочил.

– Ты права. Нам нужно уходить. Я был идиот! Жди здесь, я разбужу Алес.

Но сделать этого он не успел. Снаружи раздался плеск, а затем приглушенный стук: один раз, второй, третий.

Три лодки, поняла Вика.

Вот, кажется, и все.

Несколько мгновений они с Бенито смотрели друг на друга, а потом словно проснулись.

– За мной! Живо! – одними губами приказал юноша.

Вика схватила сумку, на ходу запихивая в нее вываливающиеся вещи, и бросилась к лестнице. Бенито огромными беззвучными прыжками мчался вверх, перемахивая через четыре ступеньки зараз. Она едва не упала, зацепилась за перила и поймала удивленную мысль где-то на краю сознания: почему они мокрые?

«Это ладони у тебя вспотели», – шепнул внутренний голос.

Снаружи послышались голоса.

«Нельзя, чтобы они увидели меня!» Вика рванулась изо всех сил, спиной ощущая, что ее вот-вот заметят через окно. Спасительная темнота успела поглотить ее за секунду до того, как сквозь прутья решетки посветили фонариком. Вика побежала за Бенито, ничего не видя вокруг, споткнулась и чуть не упала. Сильные руки поймали ее в последний момент.

– Нельзя шуметь, – шепнул Бенито ей на ухо.

Вряд ли в эту минуту во всей Венеции нашелся бы человек, понимающий это лучше Вики. В спине кольнуло холодом, и ледяные мурашки разбежались по коже от того места, куда приставляли заточку.

Жесткая ладонь Бенито нащупала в темноте ее пальцы. Вика почувствовала, как ее тянут за собой. Вокруг плыла тьма, такая густая, что казалось, они плывут вместе с ней. Парень шел уверенно: то ли видел в этом кромешном мраке, то ли хорошо знал дорогу.

В носу щекотала пыль, пахло прогнившим деревом и старой бумагой. Под ногами что-то мягко проседало, как те ветхие мостки у причала. «Не хватает еще рухнуть через перекрытия на головы бандитам».

Ей показалось, что снизу донесся шум. Вика застыла.

– Они внутри, – шепотом подтвердил Бенито. – Сюда!

Он дернул ее куда-то влево, дверь беззвучно распахнулась, и они ввалились в совершенно пустую комнату с криво заколоченным окном. Сквозь щели между досками падал слабый вечерний свет, и Вика увидела на матрасе у стены силуэт спящей девушки, завернувшейся в кофту.

Бенито присел, зажал ей рот ладонью:

– Алес! Проснись!

Вика затаила дыхание, когда девушка открыла глаза. Господи, только бы не закричала, только бы не закричала… Но Алессия встала, облизывая губы, и послушно двинулась за братом.

Когда они вернулись в коридор, внизу уже ходили люди. Темноту за спинами беглецов рассекали мелькающие желтые лучи. «Увидели лестницу и пытаются сообразить, куда она ведет, – поняла Вика. – Может, опасаются засады. Сейчас убедятся, что их оттуда не обстреляют, и пойдут наверх».

Бенито все шел вперед. «Что он задумал?»

Вика не могла понять, как он собирается спастись. Забаррикадироваться в одной из верхних комнат? Вызвать полицию? Что ж, это выход. Главное – успеть завалить дверь до того, как их догонят.

«Мы сможем, если будем двигаться бесшумно».

Стоило ей подумать так, Алес подвернула ногу и негромко вскрикнула.

Все трое застыли в нелепых позах. Несколько томительных секунд Вика вслушивалась, не донесется ли снизу дружный топот. Бенито прижал к себе сестру, успокаивающе нашептывая что-то ей на ухо.

Внизу помолчали, а затем снова заговорили с прежними интонациями. Похоже, крик Алессии не выдал беглецов.

– Еще немного! – шепнул Бенито.

Очередная дверь! И очередная комната, только с выбитым окном, за которым синело вечернее небо, прошитое алыми нитями заката. С первого взгляда Вика поняла, что ее предположение о баррикадах рассыпалось в прах. Внутри валялись лишь несколько сломанных стульев и пустое ведро.

Мозг Вики незамедлительно создал две картинки: она отбивается от бандитов ведром; она выходит с ведром на голове и беспрепятственно удаляется, не узнанная никем. «Вот так сходят с ума», – мелькнуло у нее.

Бенито не заинтересовался ни ведром, ни стульями. Он подбежал к окну, перегнулся и жестом подозвал к себе обеих женщин.

– Святая Мария, – ахнула Вика, увидев, что он задумал.

Из наружной стены сбоку от подоконника торчал устрашающего вида ржавый крюк. На нем, свернутая небрежными кольцами, болталась веревка с узлами по всей длине и утяжелителем в виде кривой сучковатой палки на конце. Похоже, Бенито имел основания опасаться кого-то не меньше, чем Вика, и предусмотрительно подготовил пути отхода.

Эта стена выходила на задний двор, огороженный высоким забором. В углу белела скромная маленькая калитка. Вика дорого бы отдала за то, чтобы сейчас оказаться возле нее. «Всего лишь второй этаж!» – с тоской думала она, оценивая расстояние до земли. Но по метрам выходило, что лететь, вздумай веревка оборваться, как с четвертого.

Страшно ей не было. Когда-то Вика боялась высоты, но в старших классах вместо физкультуры школьникам разрешили выбрать секцию скалолазания. Два года занятий излечили ее от начинающейся фобии.

Бенито размотал кольца и сел на подоконнике, свесив ноги наружу.

– Ты! – он ткнул пальцем в сестру. – Живо!

И тут Вика, почти уверившаяся в том, что спасение близко, поняла, где главное препятствие плану Бенито. Девушка попятилась, расширенными от ужаса глазами глядя на брата.

– Алес! – яростным шепотом заорал Бенито. – Сейчас не время!

Она замотала головой. Сальные волосы упали на искаженное страхом лицо. «Еще немного – и закричит», – поняла Вика.

Осознал это и Бенито. Он подбежал к Алес, обнял ее, забормотал что-то утешительное, но во взгляде его была злость.

– Говорил же, у нее птичий помет в голове! Она боится смотреть вниз. Спускайся сама!

– А как же ты?

Он выразительно показал на сестру и скривился. Мол, делать нечего, из-за чертовой дуры весь план чертям под хвост.

– Калитка открыта, – шепотом инструктировал он. – Дальше проход между домами. Выберешься – увидишь лодку…

– Все, хватит! – оборвала его Вика. – Я никуда не пойду.

С бешено колотящимся сердцем она отодвинулась от подоконника и скрестила руки на груди.

Бенито обрушился на нее с ругательствами, которые возымели бы больший эффект, если бы были произнесены в полный голос. К тому же Вика не настолько хорошо знала эту область итальянского, чтобы понимать все, что он говорит.

Дождавшись небольшой паузы, она перебила:

– Эти люди ищут меня! Не найдут и будут очень сердиты на вас. Ты это понимаешь?

Судя по лицу Бенито, он отлично все понимал.

– Или уходим все, или не уходит никто, – твердо сказала Вика. Внутри тоненький голосок пищал, что она дура, что она обязана позаботиться о себе ради детей и бросить этих двоих, как балласт, но Вика сейчас прислушивалась к совсем другим звукам.

Кажется, обыск внизу закончился. Кто-то поднимался на второй этаж.

– Бенито, веревка может выдержать двоих?

Он покачал головой.

Вика стиснула кулаки. Думай, думай! Вот девочка, которая боится высоты, вот один шаг до спасения… Что можно сделать?

– Бенито! Она боится смотреть вниз. А вверх?!

Как ни поразительно, он понял ее сразу же. Оттолкнув сестру, кинулся к подоконнику, подцепил веревку, раскрутил, как лассо, и забросил наверх. Перед оконным проемом закачалась веревочная петля.

– Алес, пошла! – шепотом заорал Бенито. – Давай же, тупая ты корова!

Тощие ноги в пижамных штанинах скрылись наверху. Бенито подсадил Вику, и она принялась карабкаться, обдирая руки об узлы и проклиная дуреху, которая согласна была лезть вверх, но боялась спуститься вниз.

К счастью, до крыши было близко. Перевалившись через край, мокрая как мышь Вика увидела, за что зацепилась спасительная веревка, и похолодела.

Палка, привязанная к ее концу, сейчас торчала между двумя столбиками балюстрады, подергиваясь от рывков. В любой момент она могла выскочить. Вика схватилась за нее и держала, пока над крышей не показалось красное от натуги лицо Бенито.

Они в четыре руки выбрали веревку наверх. Если бы кто-то высунулся из окна, их раскрыли бы тотчас: веревка поднималась от крюка по стене, похожая на экзотическое растение с толстым стеблем. Затаив дыхание, Вика и Бенито ждали, не появится ли под ними чья-то макушка. Алес бесстрастно, как божок, уселась посреди ровного прямоугольника крыши и, кажется, задремала.

Две минуты.

Пять.

Десять.

А потом до них донесся самый прекрасный звук, который только могла представить Вика в эту минуту: шум заведенного мотора.

Лодки уходили.

– Я гляну, сколько их, – шепотом сказал Бенито и, пригнувшись, побежал к противоположному краю.

Когда он вернулся, на лице его играла довольная ухмылка.

– Лодки забиты под завязку. Значит, уехали все. Боялся, они оставят тут кого-нибудь.

Вика закрыла глаза. «Уехали все. Слава богу!»

Она опустилась на нагревшуюся за день крышу. Вернее, ноги сами подогнулись, и волей-неволей пришлось сесть.

– Нам все равно придется уйти, – с сожалением признал Бенито. – У меня есть одно местечко на примете… Недалеко.

– И мы им воспользуемся, как только сможем уговорить твою сестру спуститься отсюда, – закончила Вика.


предыдущая глава | Охота на крылатого льва | cледующая глава