home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



3

Он заварил для них чай. И даже нашел сахар – кажется, вытащил из кармана, Вика не успела заметить. Но она бы ни капли не удивилась, если б Бенито и впрямь таскал с собой рафинад. Алессия, как маленький ребенок, вцепилась в белый кусок и принялась обсасывать его со всех сторон, чмокая и облизывая пальцы. Зрелище было неприглядное, и Вика, тяжело вздохнув, отвела глаза.

После ужина Бенито решил развлечь ее фокусами. Они были простенькие, но итальянец так артистично исполнял их, что Вика аплодировала от чистого сердца. Бенито вытащил откуда-то не слишком чистый платок, и то уминал его в кулак, демонстрируя после пустую ладонь, то сворачивал в жгут и пропускал через собственные уши, то делал из него человечка и заставлял шагать по коробке из-под пиццы.

Вика смеялась до слез. Надо было отдать должное Бенито: ему удалось отвлечь ее от тягостных мыслей.

Платок в очередной раз исчез.

– Он у меня за ухом? – спросила она.

– Для этого я слишком слабый фокусник, – сокрушенно развел руками парень. – Нет. Всего лишь у меня за воротником.

Он расправил платок на коленях и театрально вытер со лба несуществующий пот.

– Где ты этому научился?

– Помогал одному типу, когда мне было шестнадцать. Ездил с ним по отелям на побережье. Там много детей. Дети любят, когда их дурачат. Вот кое-что и подцепил у него. Даже по канату научился ходить!

Вика не сразу смогла перевести «канат», но Бенито вскочил, расставил руки в стороны и изобразил, как идет, балансируя, по веревке.

– Потрясающе, – искренне восхитилась она. – А что еще ты умеешь?

Скромность не была присуща Бенито, как Вика уже не раз убеждалась. В этот раз парень снова не изменил себе.

– Я умею все! Знала бы ты, чем я занимался в юности! Был грузчиком, разносчиком газет, работал в кафе, водил катер… Даже у гондольеров учился! Но вся эта работа для дурней. Я не такой!

Вика сообразила, что понятия не имеет, чем Бенито сейчас зарабатывает на жизнь. О чем и сообщила ему.

– Тебе вряд ли понравится ответ, – усмехнулся он.

– И все-таки?

– Ну, я торговал поддельными сумками, – он начал отгибать пальцы, – служил вышибалой в одном ночном клубе, воровал часы, подторговывал травкой, резал кожу…

– Как? – переспросила Вика.

Бенито махнул рукой, и она осознала, что у нее нет желания уточнять смысл этого выражения.

– Как же ты попал в «Эдем»?

Ей показалось, что Бенито слегка смутился. Это было не слишком характерно для него, и Вика присмотрелась к парню внимательнее.

– Иланти нанял меня.

– И все? – недоверчиво переспросила она.

Вот так просто? Синьор Иланти взял в свой отель мелкого уголовника, поручив ему кучу дел, от работы носильщика до уборки номеров?

– Ему требовались люди, – кратко ответил Бенито, поднялся и отошел к плитке, на которой в кастрюле булькала вода.

Вика, нахмурившись, смотрела ему вслед. Что-то здесь было не так… Меньше всего Орсо Иланти походил на доверчивого дурачка, который не осознает, кого нанимает.

Но тут Бенито вернулся, и додумать эту мысль она не успела.

Он снова сел напротив, грея руки об чашку с чаем. Кивнул на чашку Вики:

– Хочешь еще?

Она отрицательно покачала головой.

– Бенито, а твой отец… он знает, чем ты занимаешься?

– Я давно его не видел, – уклончиво ответил парень.

– И не хочешь? – осторожно спросила Вика.

Бенито помолчал.

– Хочу, – неохотно признал он. – Но не сейчас. После. Когда я превзойду его.

– Когда ты… что сделаешь?

– Превзойду! – Бенито откинул голову назад, глаза его блеснули. – Тогда я почувствую себя человеком!

– А сейчас ты кто?

– Неудачник! Ничтожество! С тех пор, как мой отец выгнал меня, для всех я дурачок Бенито. Нас двое дурачков: Алес и я.

Он дернул локтем, и горячий чай выплеснулся ему на руку. Вика тихо вскрикнула, но Бенито даже не заметил, что произошло. Ноздри раздувались, скулы покраснели. Вика уже тысячу раз пожалела, что заговорила с ним об отце, но остановить поток его слов она не могла.

– Я смогу доказать всем, чего я на самом деле стою!

– Воруя часы? – не выдержала Вика.

Он вздернул верхнюю губу в полуоскале-полуусмешке.

– Часы – детская забава! С этого я только начал. Но в конце концов я сделаю то, что не удалось ему. Я найду то, в чем его постигла неудача, и одержу победу! Я выиграю на его поле, клянусь, выиграю! Тогда он пожалеет обо всем и поймет, что я лучший! Но будет поздно.

Своим платком Бенито тщательно промокнул мокрое пятно от чая и великолепным жестом отбросил его в сторону.

«Господи, какой же он еще мальчишка. Наполеоновские планы у него! Отца он хочет победить!»

– Ты его сильно любишь? – тихо спросила она, подумав о своих сыновьях.

– Я его ненавижу! – и без паузы: – Хочу быть похожим на него. Ты бы его видела!

«Нет, спасибо! – про себя отказалась Вика. – Твой папаша, судя по всему, полный засранец».

– Он крутой! В лицо я могу бранить его как угодно, но он все равно круче всех в этом городе.

Вика не могла больше молча внимать этому славословию.

– Он выгнал тебя и Алес! – взорвалась она.

– Я бы тоже нас выгнал, – пожал плечами Бенито. – Он не хочет видеть эту дурочку. Жена изменила ему! Родила ребенка от другого! Ты бы простила за такое?

Вика подумала, подбирая слова, и ответила предельно честно:

– Нет, не простила бы.

Бенито развел руками, словно говоря: «Вот видишь!»

– Не простила бы, – твердо продолжала она, – но я бы не стала сводить счеты с умершим, мстя живым. Знаешь, самое большое искушение – когда кто-то попадает от тебя в зависимость. О человеке все можно сказать по тому, каков он со слабыми. Твоя сестра – слабая.

– А я – нет! – вскинулся Бенито и тут же скривил губы: – Но я нищий.

– Не такой уж ты и нищий, не придумывай.

– У меня ничего нет! Даже лодка и та не моя.

Вика решила не спрашивать чья.

– Я столько раз хотел пойти к отцу за деньгами! – ожесточенно продолжал Бенито. – Не знаю, что меня удерживало.

– Гордость? – предположила Вика.

– Нищие не могут ее себе позволить! – резко парировал он.

– Все наоборот! – она повысила голос. – Только нищие и могут! Потому что это единственное, что у них есть. Ты понимаешь меня, Бенито? Последнее утешение и прибежище нищеты – это гордость. Поэтому ею нельзя жертвовать. Иначе ты и в самом деле останешься ни с чем!

Бенито склонил голову набок, как-то странно глядя на нее, и Вика спохватилась, что ее занесло не туда.

– Я жила когда-то очень бедно, – понемногу успокаиваясь, сказала она. – Я помню, каково это. Хотя предпочла бы забыть. Глупости, что страдания смягчают душу. Я никогда не была более жестокой, чем тогда, когда у меня была одна-единственная драная пара обуви.

Бенито задумчиво посмотрел на свои грязно-белые кроссовки с развязанными шнурками.

– Слушай, а у тебя мощная голосина! – заметил он. – Я чуть не оглох.

– Извини, – Вика смутилась окончательно. – Я не хотела. Я пела когда-то… давно.

– Спой мне что-нибудь, – предложил Бенито и растянулся на фанере. – Что вы, русские, обычно поете? Только тихо!

Вика засмеялась.


Если бы кто-нибудь из жильцов розового дома вздумал поздно вечером спуститься в подвал, он застал бы удивительную картину. На полу, укрывшись куртками и свитерами, спали двое: девушка с косичками, торчащими в разные стороны, и смуглый парень в драных джинсах и майке, бывшей когда-то белой. А под тусклой лампой сидела, обхватив колени руками, светловолосая женщина и нежным, летящим голосом выводила:

– Миленький ты мой! Возьми меня с собо-о-ой! Там, в краю дале-оком буду тебе чужой!


предыдущая глава | Охота на крылатого льва | cледующая глава