home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



2

Доменико Раньери по прозвищу Папа сидел в кресле, а его сыновья стояли перед ним. Пьетро по прозвищу Красавчик. Даниэле, он же Малыш Дэни. Кристиан – самый старший: он когда-нибудь займет место отца.

Не хватало только Бенито.

Зато в углу на стуле приютился Франко с разукрашенной скулой. Она красиво переливалась фиолетовым, как бабочкино крыло.

– Они приходили прямо сюда? – недоверчиво переспросил Пьетро. – И ты их пустил?

Нет, не зря говорят, что самый младший – всегда самый красивый. И самый глупый.

– Если бы я их не пустил, они бы что-то заподозрили, – терпеливо ответил Доменико. – Они представились частными сыщиками. Якобы ищут нашу синьору по просьбе ее мужа.

– И ты им поверил?

– Они ничего не знают про перстень.

– Почему ты так уверен, отец?

– Я рассказал им про него.

– Рассказал? – хором воскликнули все трое. Франко с молчаливым укором смотрел из своего угла.

– Я хотел посмотреть на их лица. Они оба стояли передо мной. Поверьте мне, я бы заметил, если бы что-то промелькнуло в их глазах. Но они даже не поняли, о чем я говорю!

Старший сын почесал в затылке:

– То есть они на самом деле сыщики? Напрасно мы вчера напали на них?

– Счастлив это слышать! – не удержался Франко. И непроизвольно потянулся ладонью к ушибленной щеке.

Доменико Раньери крутанул в пальцах тяжеленную трость.

– Один из них меня насторожил. Нет, Франко, не тот, что напал на тебя.

Пьетро и Франко переглянулись.

– Не говори, что второй еще хуже, – попросил сын. – Это просто невозможно!

Раньери щелкнул пальцами:

– Он как крыса. Вынюхивает. Чувствует опасность. Я встречал таких людей… К счастью, редко. С ними всегда нужно держаться около правды. Это сбивает их с толку. Он чувствовал, что я вру, я видел это по его лицу, по его движениям…

– Думаешь, тебе удалось его обмануть?

Раньери промолчал. Его самого интересовал ответ на этот вопрос.

– Не нравится мне вся эта суета, – заметил Франко. – Вчера полиция, нынче эти русские… Очень уж они бойкие. А главное, – он не удержался и потрогал синяк, – непредсказуемые.

– У меня неприятное предчувствие, что они вернутся, – негромко сказал Раньери. – И приведут с собой полицейских.

– Нам конец, если они найдут бабу!

– Значит, они не должны ее найти, – спокойно возразил Доменико. – Мы уже это обсуждали. Но теперь нас подгоняет время. Ее нужно убрать отсюда, и как можно скорее.

– Ее нужно убрать в принципе, а не только отсюда! – влез Пьетро.

Иногда Доменико жалел, что из четверых его мальчиков именно Бенито вступился за Алес и ушел из дома. У него, кроме наглости, самонадеянности и хитрости, все-таки имелся какой-никакой ум. Раньери любил Пьетро: мальчик был абсолютно предан семье, ему и в голову не пришло бы выкинуть ничего подобного тому, что сотворил Бенито. Но изредка Доменико хотелось, чтобы в голове у самого красивого его сына было чуть меньше верности и чуть больше мозгов.

– Ты хочешь убить ее прямо здесь? – с видимым спокойствием спросил он.

– А что такого?

«Скудоумный щенок!»

Почувствовав грозу, двое других сыновей отодвинулись. Пьетро, дурачок, остался стоять перед отцом, глупо ухмыляясь.

– Ты сам это сделаешь? – вкрадчиво поинтересовался Доменико. – Ты убьешь ее, малыш?

– Н-ну… Почему бы и нет?

– Я предпочел бы не слышать этого от тебя. Убивать человека очень неприятно, Пьетро. А убивать беспомощную женщину еще и нехорошо. Это не красит мужчину. Но дело не только в этом. Скажи, когда ты пойдешь и задушишь ее – например, подушкой, – что ты сделаешь с телом?

Чистый лоб Пьетро омрачился раздумьями. Правда, недолгими.

– Погружу его в лодку и отвезу… куда-нибудь…

– Прекрасно, малыш. А если представить, что тебя захватят карабинеры? Как ты объяснишь им, откуда у тебя в лодке труп?

Пьетро не рассматривал такую возможность. Видно было, что предположение о встрече с полицией выбило его из колеи. Он напряженно размышлял, шевеля губами, и все это время в комнате стояло тяжелое молчание.

Наконец он нашел аргумент против отца и торжественно выложил на всеобщее обозрение:

– А как бы я объяснил им, будь она жива?!

– Ты юный идиот, – процедил Доменико. – Найдут у тебя в лодке труп, и ты отправишься в тюрьму до конца своих дней. А если баба окажется жива, ты получишь срок! Срок, а не смертную казнь, замененную на пожизненное! Ты понимаешь это, придурок?!

Пьетро побледнел и отодвинулся. Ярость его отца была ощутима почти физически.

– Но ты – это еще полбеды! – продолжал бушевать Доменико. – Ведь с тобой будут братья! Будет Франко! Ты и их подведешь под монастырь, чертов тупица! Они окажутся не соучастниками в похищении, а соучастниками в убийстве! Вот что ты сделаешь, если вздумаешь прикончить девку прямо здесь, вместо того чтобы сначала вывезти ее, спрятать, а уже потом все закончить!

Доменико выдохся и махнул Франко. Тот расторопно поднес стакан воды. Раньери ополовинил его в два глотка, вытер подбородок. Пьетро молчал, уставившись в пол. Когда отец переходил на крик, в дело обычно шла трость.

Но Раньери счел, что вчера его сыну и без того изрядно досталось от русского. К тому же на воспитательную работу не было времени.

– Вот что, мальчики, – тон его снова стал жестким и деловитым, без всяких признаков возбуждения. – Перстень у Бенито. Скорее всего, подлец уже не в Венеции. Нам его не достать.

– Он никогда в жизни не сможет продать кольцо! – бросил Франко.

– Ты его недооцениваешь. И я недооценил, как выяснилось. Сможет! Пусть не за ту сумму, что выложил бы наш покупатель… Но ему столько и не нужно, он удовольствуется меньшим.

– Неужели мы спустим ему это с рук? – вспыхнул Даниэле.

– Наша первая задача – обезопасить себя. А потом уже будем решать остальные. Ты не подумал о том, что Бенито, сдав нам тетку, мог бы запросто позвонить в полицию и сообщить, где она?

Судя по лицам собравшихся, никто, включая Франко, не предусмотрел такой возможности.

– Он так не поступит… – неуверенно покачал головой Кристиан.

– Ты и понятия не имеешь, поступит или нет! Еще раз говорю вам: это не тот маленький Бенито, которого вы шпыняли. Он отбил у нас эту глупую девку, выведал у нее, где перстень, и смылся. А теперь может подставить нас, чтобы спокойно заниматься продажей перстня и ни о чем не тревожиться. Я бы на его месте так и сделал!

Сыновья переглянулись.

– Тогда чего мы ждем? – выразил всеобщее мнение Кристиан. – Увозим ее скорее!

– Катер будет здесь через пять минут. Франко, приготовь наш груз. А ты, Пьетро, иди и помогай ему. Пусть он сам сделает ей укол, Франко! Если наш мальчик достаточно храбр, чтобы убить ее, уж вколоть-то снотворное ему не составит труда! Правда, малыш?

Не глядя на стушевавшегося сына, Доменико подошел к окну. Гондольеры в полосатых рубахах безмятежно курили. Один из них поймал взгляд Раньери и сделал условный знак, показывающий: все чисто, никого нет поблизости.

На мосту показалась знакомая фигура. После того, как Луиджи с Адрианом испугали русскую до полусмерти, Папа дал обоим поручение – найти Алессию. Адриан до сих пор занимался поисками. А вот Луиджи, судя по всему, вообще забыл, за чем его посылали. Папа не мог разглядеть из окна его лица, но живо представлял эти мутные глаза, оплывшие черты… Он ненавидел опустившихся людей!

– Стоп! – приказал Раньери вслед сыну, идущему за Франко. Мысль его еще не успела оформиться толком, но он уже понимал, что первоначальный план можно и нужно изменить.

Франко и Пьетро замерли на пороге.

– Не нужно никаких уколов, – спокойно распорядился Доменико. – Убейте ее. Сейчас же.

Именно в этот момент Макар Илюшин встал как вкопанный в двух километрах от дома Раньери и сказал, что, кажется, они совершают ужасную ошибку.


предыдущая глава | Охота на крылатого льва | cледующая глава