home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 16

ПУСТЬ КРОВОТОЧИТ

Откуда-то из окрестностей Аляски к нам принесло один из тех холодных атмосферных фронтов, и, проезжая через город, мне даже пришлось включить обогрев стекол и дворники. Шел холодный дождь, и я предпочел бы сидеть в теплой квартире, в которой еще остался запах Каз, хотя из-за того, что амазонки принимали горячий душ по два раза в день, запах почти исчез. В нашем прежнем доме домовладелец поставил совершенно старый и убогий водонагреватель, произведенный где-то в «третьем мире», который вырубался не реже пары раз в неделю. Так что девушки месяцами не видели горячей воды вдоволь, и теперь наверстывали упущенное.

Я слушал «Роллинг Стоунз», «Let it bleed» — почти идеальный альбом как для дождливых дней, так и для дней, когда кончается привычный нам мир. Не то, чтобы я действительно планировал низвергнуть Небеса целиком, лишь малую их часть — отдельную, весьма могущественную, если быть точным, но даже так, «Ты не можешь всегда получать желаемое» и «Безнадежная любовь» были поразительно кстати.

Я припарковал машину на Пэрэйд, все еще пытаясь скрывать мой недавно перекрашенный автомобиль от любопытных глаз, и пошел кружным путем к «Циркулю», по дороге проверяя, не следят ли за мной. Приятель, небесный адвокат Кул Фильтер, ссутулившись, стоял у дверей «Альгамбра Билдинг», пытаясь укрыться от дождя под козырьком, но дождь несло сильным ветром, и у него ничего не получалось.

— Молчаливый протест против несправедливости законов об ограничении курения, — сказал я, проходя мимо.

Кул выставил кулак, и я стукнул по нему своим.

— Молчаливый, блин. Я уже два года по этому поводу ругаюсь. Но какая разница, если никто не слушает.

— Наше истинное положение в этом мире незаметно.

— Что за хрень? — спросил он, уставившись на меня.

— Сам знаешь. Все мы работаем на незримые силы, следуем правилам, которых не понимаем, а когда жалуемся, то ничего не происходит.

— Не знаю, парень, что происходит, когда ты жалуешься, — ответил он, выкидывая сигарету в лужу, — но знаю, что когда жалуюсь я, то получаю пинков от Мула.

Кул мне нравился. Он был хорошим парнем, прямодушным — моим идеалом ангела.

— Ты не думаешь, что все это вообще чушью может оказаться? — спросил я.

— Ага. Так и есть, — ответил он, снова поглядев на меня. — Погоди-ка, как там ты тогда говорил?

— Наверное, что… те, на кого мы работаем, не настолько совершенны, как кажутся. Что, возможно, некоторые из них испорчены. Что некоторые вещи, которые мы делаем, нужны вовсе не для того, чтобы помочь людям и прославить Всевышнего.

Кул рассмеялся.

— Черт, парень, что на тебя нашло? Наши боссы несовершенны? Что-то из того, что мы делаем — полная чушь, а остальное — сомнительно?

Он прикурил сигарету.

— Что еще новенького, вот и все, что я могу спросить в ответ на это.

Он выпустил клуб дыма.

— Но это оплачивается, — с улыбкой сказал он. — Типа, в метафизическом смысле слова.

Я оставил его там, ссутулившегося у двери, пытающегося не замочить под дождем чудесную одежду. Штука в том, что Кул, наверное, прав. Наверное, все мои товарищи по работе, все ангелы, во всех городах, уже давно это поняли. Может, один я не желал мириться с положением дел. Каз несколько раз называла меня романтиком, и это не выглядело комплиментом.

В «Циркуле» все было так, как можно было и ожидать днем в среду — несколько обычных посетителей, пара заезжих, зашедших случайно. Практически все ангелы в окрестностях Залива знали, где есть хорошие бары, безопасные, где можно ненадолго снять нимб и, так сказать, распустить волосы. Я увидел Джимми Стола и еще несколько знакомых за одним столом, за другим сидели Моника и Тедди Небраска. Моника помахала рукой. Последнее время у меня не было возможности поговорить с ней, но Моника Нэбер была еще одной из попадающих в категорию «хороших людей», даже несмотря на то, что, как и большинство моих друзей, она не была человеком.

Я позволил Молодому Элвису на минуту отвести меня в угол и рассказать мне, что он успел за последнее время сделать со своим «Камаро» 72-го года выпуска — кучу усовершенствований, на мой взгляд, дорогих, бессмысленных и крикливых, в его обычном стиле, но, только что выставив на панель моего любимого АМС «Матадор», я был не в настроении о таком разговаривать. И ушел, взмолившись, что мне срочно надо пива, что, по счастливой случайности, было правдой. Дошел до бара. За стойкой стояла Кейси, подменный бармен, Чико же занимался учетом товара. И после того, как Кейси дала мне пиво, я пошел на склад.

Помещение за баром, вероятно, раньше было частью Масонского Зала, по крайней мере, судя по обоям с цветочным орнаментом начала 20-го века, которые полосами проглядывали там, где были видны стены. Теперь большая часть стен была закрыта полками до потолка. Хотя одну стену занимали холодильники с едой, остальные были уставлены всевозможными бутылками. Зрелище потрясающее, все эти бутылки с выпивкой, разных форм и оттенков стекла, объединяемые лишь тем, что содержимое каждой из них позволяло тебе напиться вдребезги. В прежние дни я с радостью бы выбрал из них пару самых особенных, чтобы опробовать на себе, но я пришел сюда по работе. Моей собственной работе, но, тем не менее, работе.

Я не увидел Чико сразу и окликнул его по имени. Он встал, одетый в передник с кучей карманов, будто милая Домохозяйка Сьюзи из тюрьмы сверхстрогого режима.

Поглядел на меня гневно, так, будто не рад был меня видеть. Иногда я раздумывал, не заключили ли Чико и Элис тайный брак, или, по крайней мере, не были ли они братом и сестрой, разлученными в детстве.

— Ну, Доллар. Чего надо?

— Пару минут твоего драгоценного внимания, которое наполнит меня отвагой, чтобы прожить этот унылый день.

— Эй, знаешь что, пошел на хрен.

Я обожал Чико. Он чудеснейший ангел из всех, кого я знал, которому никто и ничто не нравилось. Кроме клиентов, разумеется, и то, поскольку они деньги приносят. В остальном он реально их ненавидел. А, поскольку он был способен согнуть железную трубу голыми руками и отлично стрелял, я постоянно раздумывал над тем, из какой такой особенной части Небес происходит наш бармен. Может, в этом и дело. Может, и он, и Элис служили в одной части в «ООУ».

— И тебе тем же концом, чувак. На самом деле, хотел попросить об одолжении.

— Попросить — не значит получить.

— Что у тебя была за такая соль серебряная, в твоем ружье?

Он поглядел на меня так, будто я разом встал ему на обе ноги, не заметив этого.

— Чо?

— Откуда ты ее берешь?

Он пожал плечами и снова повернулся к полкам.

— Через друзей. Сам понимаешь.

— Как считаешь, твой друг не мог бы мне достать ее, некоторое количество?

— Это просто нитрат серебра, в порошке. Можешь сам такую хрень купить, через Интернет. Сколько тебе надо?

— Не знаю. Двадцать пять кило, полсотни.

Чико резко рассмеялся.

— Блин, чувак, это тебе обойдется тысяч в двадцать баксов где-то — это же серебро, чтоб его! Хочешь поохотиться на крупную дичь в Аду?

Было бы даже смешно, если бы не прошла всего пара недель, как я оттуда вернулся.

— Нет, парень. Но у меня есть идея, и я хочу попробовать.

— Ладно, только не рассказывай. Хватит того, что ты приволок сюда этого громадного демонического ушлепка, который разнес мой бар. Я не хочу потерять лицензию только потому, что ты еще какую-нибудь безумную хрень сотворишь.

По крайней мере, я знал, с чего начать. Возможно, Орбан сможет мне достать некоторое количество Оружия Массового Поражения со скидкой.

— Круто. Не напрягайся. Меня здесь не было, если что. Спасибо за совет.

— Эй, погоди-ка, — сказал он, когда я уже дошел до двери. Поставил пару бутылок на полку и снова выпрямился. — Чуть не забыл — у меня кое-что есть для тебя.

— Прямо для меня? Еще рановато для Дня Святого Валентина, Чико, даже для Рождества, но я тронут.

— Знаешь, Доллар, за что я тебя люблю? — начал он, ведя меня через склад к небольшой комнате с низким потолком, в которой он держал документы «Циркуля».

— За что?

— Хитрый вопрос. Не за что.

Протянув руку он взял что-то со стола и отдал мне. Это был запечатанный конверт, на котором было написано мое имя — земное имя.

— Какой-то парень в костюме оставил это для тебя. Спросил, когда ты будешь в следующий раз. Я сказал, что, будь моя воля, век бы тебя не видеть.

Я поглядел на конверт. Не знал, что это, но он мне уже не нравился.

— Ты все злишься за то, что то шумерское чудовище бар сломало? Сам знаешь, это Сэму в голову пришло сюда прийти, не мне.

— Такая же задница вместо головы, — ответил Чико, закрывая дверь конторы. — Обоим вам веры нет.

Вернувшись в бар, я допил пиво и решил, что могу позволить себе еще одно. Немного поболтал с Джимми Столом, который хотел, чтобы я в пятницу вечером пришел играть в покер, но только не в пятницу, поскольку теперь еженедельную игру перенесли на четверг, пусть мероприятие и продолжало именоваться Покером по Пятницам. Я насилу отговорился.

— Мы тебя вообще не видим, Бобби, — печально сказал он. — И Сэма тоже. Вы нашли себе другое место?

— Не знаю, как Сэм, но я предпочитаю пить дома, под свою музыку, в окружении классных книжек и двух горячих украинских девчонок, которые со мной живут.

— Шутник, — ответил он. — Ладно тебе, не ерепенься.

— Не более, чем обычно, — сказал я, наклоняясь и целуя в щечку Монику. Хлопнул по плечу Тедди Небраску, дружески (поскольку это все время заставляло его нервничать, а мне это, типа, нравилось), а затем вышел. Мне очень хотелось открыть конверт, но, поскольку я понятия не имел, что внутри, то решил, что лучше сделать это в укромном месте. Половина того, чем я нынче занимался, должна была совершаться в строжайшем секрете от Небес, так что если мне прислали тайное послание или угрожали, то один из самых популярных среди ангелов баров в Сан-Джудасе был не лучшим местом для просмотра такого письма.

Дождь немного ослаб, но все равно, пока я дошел до машины, замерз и промок. Хорошо было то, что сейчас было намного проще определить, не следят ли за мной, поскольку на улице почти никого не было. Тем не менее, я выехал из делового квартала кружным путем, на всякий случай поглядывая в зеркало заднего вида. Но на хвосте никого не было.

Остановился у гастронома, чтобы купить сэндвичей. На самом деле, я не очень-то представлял, что едят амазонки, хотя пока что напрашивалось определение «все, до чего дотянутся», так что я выбрал еду на свой вкус. И поехал обратно к квартире Каз.

Когда я уже заезжал в подземный гараж, то вдруг понял, что с того момента, как я отправил послание Каз, по крайней мере, попытался это сделать, я продолжал надеяться на то, что снова получу от нее весточку. Проблема только в том, что я переехал, после того как низзик нашел меня. Я, конечно, сомневался, что все это работает обычным способом, с адресом и картой, но даже если этот мелкий расплющенный жабик обладает каким-то чутьем, чтобы найти меня на новом месте, сейчас, когда я оказался в бункере без единого окна, принадлежащем моей подруге-демону, я вряд ли даже узнаю, если он снова меня найдет. Еще один повод для размышлений.

Меня совершенно не удивило, когда я увидел, как Галина и Оксана смотрят телевизор, одно из тех ужасных реалити-шоу, где ведущий подлавливает людей на вопросах родительских прав и супружеских измен. Похоже, оно им нравилось, так что я просто кинул несколько купленных сэндвичей на тарелку и поставил перед ними.

— Когда что-нибудь начнет происходить, мистер Бобби Доллар? — спросила Галина, не сводя взгляда с неряшливого парня на экране, который кричал, повернувшись к слушателям: «Вы ничего об этом не знаете! Ничего не знаете!»

— Этот человек безумен, — сказала Оксана, с удивлением молодой девушки, которая только что поняла, какими глупыми могут быть окружающие.

— Нет, правда. Мы хотим помочь вам, — сказала Галина. — Когда мы сможем помочь вам?

— Раньше, чем вам того бы хотелось, по всей видимости, так что наслаждайтесь свободой.

Я взял из шкафчика под раковиной на кухне резиновые перчатки и пошел к столу Каз, где освещение было получше. Большая часть ламп в гостиной были скрыты за просвечивающими вуалями, придавая всему отчетливое сходство с борделем. Когда я увидел это в первый раз, меня это ошеломило, но потом я осознал, что Каз, насколько бы она ни изменилась за сотни лет загробной жизни, в глубине души так и осталась средневековой девушкой. Наверное, в молодости она мечтала жить в такой обстановке, чем-то вроде мавританской роскоши, совсем не такой, как в холодном замке в Польше.

Надев перчатки, я снова оглядел конверт. Его не пересылали по почте, так что никаких отметок на нем не было, только мое имя — «Мистер Роберт Доллар», написанное фломастером. Даже смешно.

Внутри все оказалось иначе. И не только то, что письмо было написано на специальной дорогой бумаге для писем и начиналось со знакомого мне символа.

Уважаемый мистер Доллар

Напечатано с компьютерного файла, шрифтом «Гельветика» 14-го размера.

Мне поступила информация о трагической ошибке, которую совершили некоторые из моих сотрудников, нарушив Вашу неприкосновенность. Уверяю вас, что я бы никогда такого не допустил, а когда я узнал, что дело дошло до физического противостояния между вами и моими излишне ревностными подчиненными, я наказал ответственных за это.

Мы не враги, мистер Доллар, и нам незачем быть врагами. Надеюсь, что смогу вам это доказать. На самом деле, у нас есть ряд общих целей, и моя организация может посодействовать вам в достижении Ваших. Был бы очень признателен, если бы мы смогли обсудить с вами это, а также другие вопросы. Приходите к нам в наш офис в 15.00 в пятницу, и я все вам объясню.

Вынужден извиниться за необычный способ связи, но вы, похоже, сменили место жительства, и у меня не было другого способа связаться с вами. Если по какой-либо причине вы не сможете прийти в назначенное время в пятницу, пожалуйста, позвоните, и я с готовностью назначу другое время. Очень важно, чтобы мы поговорили и чтобы между нами более не осталось никакого недопонимания.

С уважением Бальдур фон Варенменш Директор местного отделения Sonnenrad.org

Там даже был адрес. 378, Сентениэл-Авеню, Сан-Джудас, Калифорния, 90460. В деловом квартале, поблизости от магазинов и больших стадионов, где так удобно проводить факельные шествия.

Я не смог удержаться от смеха. «Физическое противостояние»? Должно быть, герр Варенменш имел в виду, как нанятый им громила едва не выбил (в буквальном смысле слова) все святое дерьмо из меня? Да, недопонимание, это уж точно. Мы вполне можем работать вместе, я и нацисты. Мне от них будет очень много пользы.

— Ага, — сказал я. — Как полякам.

Переписав адрес и время встречи, я порвал письмо и выкинул. Для меня в нем не было ничего ценного, разве что еще раз посмеяться. Взял со дна пакета сэндвич с бастурмой, который оставил для себя, разогрел утренний кофе и сел поесть. К тому времени, как я принялся стряхивать крошки со стола, то пришел к выводу, что отморозки из «Черного Солнца» сейчас имеют слишком сильное влияние на мою жизнь, чтобы их проигнорировать, а поскольку у них в распоряжении имеются сверхъестественные твари, такие, как «Дети Кошмара», то они достаточно опасны. Надо получше выяснить, какое место они занимают в этом мишигасе из Элигора, Энаиты, пера и рога. И простейшим способом узнать это было принять их приглашение.

Позже вечером, когда я составил неотложный список того, что мне понадобится прежде, чем я отправлюсь в гости к Бальдуру и его Воинам Бликрига, то понял, что не могу усидеть на месте. Амазонки отправились в кровать, заниматься своей лежачей гимнастикой, так что я взял пива и вышел во внутренний двор жилого комплекса, чтобы размять ноги. В некоторых окнах горел свет, но пока что я не видел ни одного из соседей. Это можно было понять — Каз выбрала для своего «земного пристанища» место, где ей не пришлось бы слишком часто встречаться с другими людьми, но, поскольку, как я теперь знал, неонацисты не одну неделю жили в квартире надо мной, на старом месте, то подумал, что был слишком небрежен в вопросе того, кто находится внутри охраняемой зоны рядом со мной.

Я пробыл снаружи почти час. Ливень уже закончился, но холод в воздухе остался. Было весьма холодно даже для ангела, но я твердо вознамерился дать шанс посланцу Каз найти меня, а низзик, похоже, отправлялся в путешествия только после наступления темноты. Но единственным, кто в это время был на улице, кроме меня, оказался какой-то пес, живший неподалеку и оглашавший окрестности громким хриплым лаем снова и снова. Он прекратил свои усилия, отчаявшись, но спустя пару минут снова залаял, возмущаясь несправедливостью мира, в котором люди спят дома и в тепле, а ему приходится ночевать на холоде снаружи.

— Я тебя понимаю, брат, — тихо сказал я ему и, допив пиво, вернулся в дом.


ГЛАВА 15 АМЕРИКАНСКОЕ ВЕСЕЛЬЕ | Проспать Судный день | ГЛАВА 17 Т-С-С-С