home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



IX. КОРАБЛЬ МРАКА

Их медленно волокли вперед. Когда глаза привыкли к темноте, Гарун смог разглядеть силуэты похитителей, которые тянули Паутину за какие-то невидимые, но мощные канаты. Их тащили вперед, но куда? Этого Гарун не мог вообразить, как ни старался. Единственное, что вставало перед его мысленным взором, это огромная черная дыра, которая разверзлась, как пасть, и постепенно их заглатывала.

— Попались, влипли, сейчас из нас отбивную сделают, — обреченно проговорил Еслий.

Удод Ноо тоже явно загрустил.

— Упаковали, перевязали бантиком — и прямиком к Хаттам-Шуду, — сетовал он, не раскрывая клюва. — А там бац, бумс, трах — и всем нам финито… Он сидит там, в сердце мрака… на дне этой черной дыры… Говорят, что он свет пожирает: берет и ест его сырым, голыми руками… Съедает все подчистую. А еще он ест слова… И умеет одновременно находиться в двух местах. В общем, выхода нет. Горе нам! Ай-ай-ай!

— Такие спутники, как вы, — просто находка, — заявил Гарун как можно беззаботней. И, обращаясь к Удоду Ноо, добавил: — А еще машина! Ты готов проглотить любые истории, даже те, что находятся в чужих головах. Взять хоть эту черную дыру: я о ней и подумать-то не успел, а ты уже, пожалуйста, — клюнул и даже испугался. Честное слово, Удод, возьми себя в руки.

— Как же я могу взять себя в руки, если чьи-то чужие руки нас всех уже заграбастали, — посетовал Удод Ноо, не раскрывая клюва. — Если эти руки уже тащат меня куда хотят?

— Вниз, посмотрите вниз, — перебил его Еслий. — Посмотрите на Океан!

Густой темный яд теперь был повсюду, и Гарун уже не мог различать отдельные Потоки Историй по цветам. От воды, температура которой приближалась к точке замерзания, поднимался холодный вязкий пар. «Холодный, как смерть», — подумал Гарун.

Еслий не мог больше сдержать отчаяния.

— Мы сами, сами виноваты, — заплакал он, — мы же Хранители Океана, а не уберегли его. Посмотрите на Океан, вы только посмотрите на него! На что похожи самые древние сказки? Это мы, мы позволили им погибнуть, мы их предали намного раньше, чем они оказались отравлены. Мы утратили наши корни, наш Ключ, наш Источник. Надоело, говорили мы, спроса нет, перепроизводство. А теперь полюбуйтесь! Ни цвета, ни жизни, ни-че-го!

«Мали был бы в ужасе, — подумал Гарун, — Мали в первую очередь».

От Плавучего Садовника, впрочем, по-прежнему не было ни слуху ни духу. «Наверное, увяз в какой-нибудь другой Паутине Ночи, — решил Гарун. — О, я бы сейчас отдал все что угодно, лишь бы увидеть, как этот похожий на корневище старикан бежит рядом, услышать его мягкий голос и отрывистую речь».

Паутина Ночи вдруг резко остановилась, и волна отравленной воды плеснула в борт Удода Ноо. Гарун и Еслий инстинктивно отдернули ноги, но одна из причудливо расшитых туфель Еслия (с левой ноги, если быть точным) упала в Океан, где молниеносно с шипением и бульканьем растворилась целиком и полностью, до самого кончика своего задранного носа. Гарун был потрясен.

— Этот яд такой концентрированный, что действует как сильная кислота, — произнес он. — Ты, Удод, наверное, сделан из очень прочного материала, а Еслию страшно повезло, что туда упала его туфля, а не он сам.

— Подожди радоваться, — угрюмо сказал Удод Ноо, не раскрывая клюва. — Никто не знает, что нас ждет впереди.

— Большое спасибо, — отозвался Гарун. — Еще одно ценное замечание с твой стороны.

Но он волновался из-за Мали. Ведь тот сейчас ходил где-то по поверхности этого концентрированного яда. Конечно, он был старой закалки, но мог ли он это выдержать? Перед глазами Гаруна встала страшная картина — Мали медленно погружается в Океан и с шипением и бульканьем… Гарун потряс головой. Сейчас не время думать о плохом.

Паутину Ночи сняли, и в слабом сумраке Гарун разглядел впереди большую прогалину посреди сорных джунглей. Чуть подальше виднелось что-то похожее на стену из тьмы. «Это, наверное, начало Вечного Мрака, — подумал он, — Мы добрались до его края».

Здесь на поверхности Океана плавало лишь несколько обожженных и разъеденных кислотой корней и водорослей. Мали не показывался, и Гарун по-прежнему подозревал самое худшее.

Отряд из тринадцати чупвала взял в кольцо Удода Ноо, наведя на Гаруна и Еслия грозного вида оружие.

Глаза у всех чупвала были одинаковые: зрачки белые, радужка серая, а белки черные — так же, как у Мудры. Но эти чупвала, в отличие от Мудры, оказались тощими, жалкими, скользкими типами в черных плащах с капюшонами, на которых красовалась эмблема личной гвардии Хаттам-Шуда — Знак Рта-На-Замке. «Они похожи на конторских клерков в маскарадных костюмах, — подумал Гарун. — Впрочем, не надо их недооценивать, они по-настоящему опасны».

Столпившиеся вокруг Удода Ноо чупвала с любопытством уставились на Гаруна, и это было неприятно. Все они сидели верхом на больших темных морских коньках, которые, казалось, были не меньше озадачены присутствием мальчика-землянина, чем всадники.

— Эти темные лошадки — для справки — тоже машины, — пояснил Удод Ноо. — Но на темных лошадок, как известно, лучше не ставить, и доверять им нельзя.

Гарун не слушал.

Он понял, что темная стена, показавшаяся ему сперва началом Вечного Мрака, на самом деле никаким мраком не была. А был это корабль-колосс — просторное, похожее на ковчег судно, бросившее якорь в прогалине. «Вот куда нас сейчас поведут, — подумал он, и сердце у него упало. — Это, наверное, флагман Культмастера Хаттам-Шуда». Он открыл было рот, чтобы поделиться своими соображениями с Еслием, но почувствовал, что от страха у него пересохло в горле, и единственное, что он смог, это прокаркать, показывая на темный корабль:

— Кар… Кар… Кар…


С бортов Корабля Мрака свисали трапы с перилами. К одному такому трапу их и доставили чупвала; тут Гарун и Еслий расстались с Удодом Ноо и начали подниматься на палубу. Карабкаясь по трапу, Гарун услышал жалобные крики, а оглянувшись, увидел, как Удод протестовал, не раскрывая клюва.

— Но-но-но это не трогайте — это же мой мозг! Двое чупвала в плащах, усевшись на спину Удода Ноо, отвинтили с его головы макушку и извлекли тускло блеснувшую металлическую коробочку, сопровождая все это отрывистым, но очень довольным шипением. После чего они просто бросили Удода Ноо, и он болтался на волнах, отключенный от питания, лишенный клеток памяти и командного модуля. Он был похож на сломанную игрушку.

«Дорогой мой Удод, — подумал Гарун, — мне так жаль, что я дразнил тебя, говорил тебе, что ты всего лишь машина! Ты самая лучшая и самая храбрая машина на свете, и я обязательно верну тебе твой мозг, вот увидишь!» Но в глубине души он понимал, что это пустое обещание, ведь он сам оказался в беде.

Они уже поднялись довольно высоко по трапу, когда шедший позади него Еслий вдруг споткнулся и схватил его за руку. Почувствовав, что Джинн Воды вложил ему в руку какой-то маленький и твердый предмет, Гарун сжал его в кулаке.

— Пустячок на случай крайней нужды. От щедрот Дома П2СДО, — шепнул Еслий. — Может, у тебя будет шанс этим воспользоваться.

И впереди, и сзади были чупвала.

— Что это? — спросил Гарун как можно тише.

— Если откусить кончик, — прошептал Еслий, — то эта штука даст тебе целых две минуты яркого-преяркого света. Она так и называется — Капсула Света. Спрячь под языком.

— А как же ты? — шепотом возразил Гарун. — У тебя самого есть такая? — Еслий не ответил, и Гарун понял, что Джинн Воды отдал ему единственное имевшееся у него средство защиты. — Я не могу это взять, это нечестно, — прошептал он, но тут один из чупвала так свирепо на него шикнул, что Гарун решил помолчать. Они поднимались все выше и выше, гадая о том, что готовит им Культмастер.

Когда они поравнялись с иллюминаторами, Гарун изумленно ахнул — оттуда лился мрак — в точности так же, как из окон вечером льется свет. Люди изобрели искусственный свет, а чупвала — искусственный мрак! А внутри Корабля Мрака, сообразил Гарун, наверное, есть особые осветительные приборы — только здесь они, пожалуй, должны называться «омрачительными», — они и производят этот странный сумрак, который позволяет устроенным наоборот глазам чупвала видеть (хотя Гарун не увидел бы ни зги в проливаемой этими лампами тьме). «Мрак, который можно включить и выключить, — поразился он. — Ничего себе».

Наконец они оказались на палубе.

Только тут Гарун понял, каким громадным был корабль. Слабо освещенная палуба казалась беспредельной. Нельзя было разглядеть ни кормы, ни носа.

— Не меньше мили, наверное, в длину, — воскликнул Гарун. — А если в длину миля, то в ширину, должно быть, как минимум полмили.

— Да, сверхгромадный, суперколоссальный, большой, — угрюмо согласился Еслий.

На палубе в шахматном порядке располагалось множество гигантских черных цистерн или котлов, каждый из которых обслуживала своя операционная бригада. К каждому котлу были подведены всевозможные провода и трубы, а на наружных стенках крепились лестницы. Возле каждого котла находился небольшой подъемный кран, а на устрашающе острых крюках висели ведра. «Это, наверное, и есть цистерны с ядом», — догадался Гарун. Котлы и вправду до самых краев полны были черным, смертельным для Океана Историй ядом — в самом чистом, самом сильнодействующем, самом неразбавленном виде. «Да это же плавучий завод, — с содроганием подумал Гарун. — И то, что он выпускает — гораздо страшнее того, что дома производят заводы печали».

Самым крупным предметом на палубе был еще один кран. Он походил на высотный дом, и с его мощной стрелы свисали, уходя в воду, гигантские цепи. Что бы ни висело на концах этих цепей в глубине Океана, это «что-то» должно было иметь невероятные размеры и вес. Вот только что именно там было — Гарун догадаться не мог, как ни старался.

Впрочем, главное, что поразило Гаруна на Корабле Мрака, была, если можно так выразиться, тенеподобность. Несмотря на гигантские размеры корабля, пугающее количество огромных цистерн с ядом и этот высоченный кран, общая картина показалась Гаруну какой-то непостоянной; здесь во всем чувствовалась непрочность, ненадежность — словно некий могущественный волшебник построил все это из тени, придав тени невиданную плотность.

«Звучит чересчур фантастично, — сказал он себе. — Судно из тени? Корабль-тень? Чушь какая!» Но отделаться от этой мысли не мог. «Взгляни на все эти очертания, — словно говорил ему чей-то голос, — на очертания цистерн, крана, корабля… Разве они не смутные? Разве не такими бывают тени. Ведь даже самая четкая тень никогда не станет такой же четкой, как очертания реальных предметов».

Что же до чупвала — которые, кстати, все поголовно были членами Союза Рта-На-Замке, а значит — самыми преданными слугами Культмастера, — то Гаруна удивила их заурядность, а также монотонность работы, которую они выполняли. Сотни чупвала в плащах и капюшонах со Знаком Рта-На-Замке перемещались по палубе, подчиняясь производственной рутине: снимали показания приборов, подкручивали гайки, включали и выключали подъемный механизм, драили палубу… Все это выглядело до смерти скучно. А ведь эти похожие на клерков типы в плащах, напомнил себе Гарун, такие тщедушные, вредные, занимаются не чем-нибудь, а разрушением самого Океана Историй!

— Как странно, — сказал Гарун Еслию. — Оказывается, даже самые страшные на свете вещи могут выглядеть обычно и скучно.

— Он называет это обычным, — вздохнул Еслий. — Мальчик просто чокнулся, спятил, с луны свалился.

Похитители подтолкнули их к большому люку, за которым была высокая двустворчатая дверь с символикой Хаттам-Шуда — Ртом-На-Замке. Все это делалось в удручающем молчании, если, конечно, не считать ядовитого шипения, которое заменяло чупвала речь. Когда до двери оставалось несколько шагов, их остановили и схватили под руки. Дверь распахнулась. «Вот сейчас все и начнется», — подумал Гарун.

На пороге показался тощий, тщедушный, хлипкий, скользкий, лживый конторский тип, ни капельки не отличавшийся от остальных чупвала. За исключением одного: едва он появился, как остальные тут же кинулись кланяться и демонстрировать почтение, поскольку это и был сам Культмастер Безабана, всем известный и наводящий на всех ужас Хаттам-Шуд.

«Это он? Это он?» — подумал Гарун несколько разочарованно. — Эта невыразительная личность? Вот уж никогда бы не подумал!»

Но тут его ждал еще один сюрприз: Культмастер заговорил. Нет, Хаттам-Шуд не шипел, как его приспешники, и не фыркал, как Мудра, Воин Теней, — он говорил внятно, но скучным и монотонным голосом, который никто и никогда бы не запомнил, не будь его обладатель персоной важной и устрашающей.

— Шпионы, — монотонно произнес Хаттам-Шуд. — Какая скучная мелодрама. Джинн Воды из Гуп-Сити и кое-кто понеобычней: молодой человек, явившийся, если не ошибаюсь, оттуда, снизу.

— Вот, значит, чего оно стоит, ваше хваленое Молчание, — с изрядным мужеством начал Еслий. — Как тривиально, кто бы сомневался, ясно как день… Большая шишка всегда занимается тем, что запрещает остальным. Его пособники рты себе зашивают, а он трещит не останавливаясь.

Хаттам-Шуд не обратил на эти слова никакого внимания. Гарун смотрел на Культмастера во все глаза, особенно внимательно разглядывая очертания его тела: да, в них явно была та же смутность, та же зыбкость, что и у Корабля Мрака. Тенеподобность, подумал он тогда и, видимо, не зря. «Сомнений быть не может, — решил Гарун. — Это — Тень Культмастера, которую он научился отделять. Сам Культмастер остался в Цитадели Чуп». Там, где находились основные силы гуппи и отец Гаруна Рашид.

Итак, если он прав и перед ними действительно тень, ставшая человеком, а не человек, превратившийся в тень, то колдовские возможности Хаттам-Шуда и впрямь велики — фигура Культмастера была трехмерной, и видно было, как он вращает глазами. «Такую тень я вижу впервые», — вынужден был признать Гарун.

Чупвала, изъявшие мозг Удода Ноо, шагнули вперед и с почтительным поклоном передали Хаттам-Шуду металлическую коробочку. Подбрасывая на ладони маленький металлический кубик, Культмастер пробормотал:

— Что ж, посмотрим, что это за Процессы, Слишком Сложные Для Объяснения. Раз мы это получили, то теперь я их обязательно объясню, можете не сомневаться.

В этот момент Гарун осознал нечто такое, от чего у него закружилась голова. Хаттам-Шуд ему кого-то напоминал. «Я ведь его знаю, — думал он изумленно. — Я где-то его уже видел. Невероятно, но факт: у него очень знакомый вид».

Подойдя ближе, Культмастер посмотрел прямо в глаза Гаруну.

— Что привело тебя сюда? — спросил он своим скучным-прескучным голосом. — Истории, надо думать. — Слово «истории» он произнес так, словно в языке не было слова грубее и презреннее. — Ну и до чего довели тебя эти истории? Следишь за моей мыслью? Тот, кто начинает с историй, заканчивает шпионажем, а это, мальчик, уже серьезное обвинение, серьезнее не бывает. Тебе бы следовало стоять на земле, а не витать в облаках. Тебе бы следовало придерживаться Фактов, а ты напичкан историями. Тебе бы остаться дома — но нет, ты явился сюда. Истории, знаешь ли, имеют обыкновение превращаться в неприятности. И Океан Историй — это Океан Неприятностей. Ты мне вот что скажи: что толку в этих историях, если все они — вранье?

— Я вас знаю, — закричал Гарун, — вы — это он! Вы мистер Зингапт, вы украли мою маму, вы бросили толстую леди, вы лживый, фальшивый, жадный, вредный, хлипкий, скользкий клерк! Где вы ее спрятали? Может, на этом корабле! Ну-ка быстро выпустите ее!

Джинн Воды Еслий взял его за плечи. Гаруна трясло от гнева и множества других чувств, и Еслий подождал, пока он немного успокоится.

— Гарун, приятель, это другой человек, — мягко сказал Джинн Воды. — Может, внешне он и похож на кого-то, но, поверь мне, мальчик, перед тобой — Культмастер Безабана Хаттам-Шуд.

Хаттам-Шуд, как и положено клерку, остался совершенно невозмутим. Правой рукой он продолжал рассеянно подбрасывать коробочку с мозгом Удода Ноо. Наконец он снова заговорил своим монотонным, усыпляющим голосом:

— Истории перекосили мальчику мозги. Он бредит наяву и несет всякую чушь. Грубый, невоспитанный ребенок. Какое мне дело до твоей матери? Истории не позволяют тебе понять, кто перед тобой. Истории заставили тебя поверить, что Культмастер Хаттам-Шуд должен выглядеть… вот так.

Гарун и Еслий от неожиданности вскрикнули, когда Хаттам-Шуд стал менять свое обличье. С ужасом и изумлением они наблюдали, как Культмастер все рос и рос, пока не набрал ровно сто и один фут в высоту и у него не появилась ровно сто и одна голова, у каждой из которых было три глаза и огненный язык; ровно сто и одна рука, из которых сто держали огромные черные мечи, а одна по-прежнему подбрасывала в воздух коробочку с мозгом Удода Ноо… после чего снова сократился и принял обычный вид.

— Представление окончено, — пожал он плечами. — В историях такие эффекты еще уместны, но вообще они неэффективны и бесполезны… Ну что же, шпионы, — задумчиво продолжал Культмастер. — Сейчас вы увидите то, ради чего сюда явились. Хотя рассказать об увиденном, разумеется, никому уже не сможете.

Повернувшись, он бросил: «Доставьте их» и скрылся за черной дверью. Окружавшие Гаруна и Еслия солдаты-чупвала подтолкнули их к двери, за которой оказалась широкая черная лестница, ведущая вниз, во тьму корабельных недр.


VIII. ВОИНЫ ТЕНЕЙ | Гарун и Море Историй | X. ЖЕЛАНИЕ ГАРУНА