home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 16

Два новых имени: Майкл Ларнер. Уилли Бернс.

Возможно, оба не имеют никакого отношения к делу, но я поехал на юг в сторону Шевиот-Хиллз, нашел «Школу успеха» в тупике к востоку от Мотор и югу от Палмс, остановил «севилью» на другой стороне улицы.

Школа, окруженная белым забором, помещалась в непримечательной двухэтажной коробке рядом с открытой автостоянкой и в лунном свете казалась бледно-голубой. На переднем фасаде окон не было. Стеклянные двери скорее всего вели во внутренний двор. Около полудюжины машин стояло на площадке под очень ярким фонарем, но в самом здании царил мрак, и издалека я не смог разглядеть на нем никаких табличек. Решив проверить, туда ли приехал, я выбрался из машины, перешел на другую сторону улицы и заглянул внутрь сквозь щель в заборе.

Крошечные белые цифры подтвердили, что адрес правильный. Крошечные белые буковки, почти невидимые в темноте, сообщали:

«ШКОЛА УСПЕХА» ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

Я прищурился, пытаясь рассмотреть, что находится за стеклянными дверями, но двор — если это действительно двор — не был освещен, и я увидел лишь тени и отражения. На улице вовсю кипела жизнь; машины носились взад и вперед по Мотор, издалека доносился слегка приглушенный шум автострады. Я вернулся в «севилью» и поехал в университет, в библиотеку, где, словно изголодавшийся дикарь, набросился на периодические издания.

Про Уилли Бернса ничего — впрочем, это меня нисколько не удивило. Сколько уборщиков попадает в новости? Однако имя Майкла Ларнера за последние два десятка лет появлялось на страницах газет и журналов двенадцать раз.

Два из них относились к тому времени, когда он занимал пост директора «Школы успеха»: статьи, посвященные благотворительным мероприятиям по сбору средств, но ни фотографий, ни цитат. Затем в течение следующих трех лет молчание. И вдруг Ларнер возник в качестве официального представителя киностудии «Максвелл филмс» и вовсю поносил актрису, на которую компания подала в суд за то, что она разорвала с ними контракт. Как развивались события дальше, неизвестно — в газетах эта тема больше не обсуждалась. Год спустя Ларнер снова сменил профессию — стал «независимым продюсером» и подписал договор с той самой актрисой, которая должна была сниматься в научно-фантастическом эпосе. Названия фильма я никогда не слышал.

Киноиндустрия. Учитывая сексуальную агрессивность Ларнера, либо дело в ней, либо в политике.

Следующие четыре статьи привлекли мое внимание, потому что Ларнер стал начальником производства на предприятиях Коссака.

Это были очень короткие статьи из раздела в «Таймc», посвященного новостям из мира бизнеса. У меня сложилось впечатление, что в задачу Ларнера входило убеждать членов совета принять предложения Харви и Боба по развитию предприятий.

Кэролайн Коссак определили в «Школу успеха» вскоре после убийства Джейни Инголлс. Таких детей, как она, в эту школу не принимали, но через несколько лет директор заведения начал работать на Коссаков.

Сегодня вечером я преподнесу Майло отличные новости.


Я вернулся домой и проверил автоответчик. От Робин по-прежнему ничего.

Совсем на нее не похоже.

А потом я подумал: Все изменилось, теперь новые правила.

Неожиданно я сообразил, что так и не узнал маршрут турне. Я не спросил, а Робин не стала говорить. Никто не виноват, мы оба были заняты, и события развивались с головокружительной скоростью, а потом мы распрощались, и она уехала.

Я отправился в свой кабинет, включил компьютер и нашел сайт турне «Мы против голода». Рекламные снимки, адреса, по которым по электронной почте можно приобрести компакт-диски, фотоотчеты о предыдущих концертах. Наконец, города, даты и время следующих концертов. Юджин, Сиэтл, Ванкувер, Альбукерке… все меняется.

Я позвонил в Ванкувер и услышал голос автоответчика: «Мы закрыты… до десяти часов утра».

Ничего у меня не вышло.

Я никогда не пытался исключить Робин из своей жизни. Или пытался? За все время, что мы провели вместе, моя работа оставалась моей работой — я не подпускал к ней Робин. Твердил о конфиденциальности, даже когда в том не было никакой необходимости. Убеждал себя, что так лучше для нее. Она художественная натура, одаренная, чувствительная, ее необходимо оберегать от уродств жизни. Иногда Робин узнавала, чем я занимаюсь, и страдала.

В тот вечер, когда я все испортил, Робин ушла на студию звукозаписи, полная доверия и не сомневаясь в моей честности. Я же, как только за ней закрылась дверь, отправился на свидание с красивой, сумасшедшей и опасной молодой женщиной.

Я роскошно провел с ней время, мы здорово потрахались, но разве мои намерения были не самыми благородными? Ха-ха-ха.

Два билета в Париж; жалкая попытка все исправить. Неожиданно на меня накатили воспоминания о времени, которое я изо всех сил старался забыть.

О времени, когда мы расстались с Робин в первый раз.

Два года назад. И мое плохое поведение было ни при чем. Тогда Робин пыталась отыскать свою дорогу в жизни, понять, что она собой представляет как личность.

Боже, получилось какое-то ужасное клише, какими пользуются звезды, у которых не все в порядке с головой. Робин заслуживает лучшего.

Я люблю ее, а она меня. Так почему же она не звонит?

Тебе давно пора повзрослеть, приятель. Она звонила два дня назад, и ты разговаривал с ней не так чтобы очень уж ласково. Прекрасный принц из тебя вряд ли получится.

Может, я не прошел какого-то испытания, когда так легко позволил ей уехать?

Два года назад она вернулась, но… Не нужно об этом вспоминать.

Но мне хотелось только одного — немного себя поистязать. И я открыл ящик и выпустил на волю демонов.


В первый раз, когда Робин надолго от меня ушла, я в конце концов нашел себе другую женщину. Впрочем, все закончилось до того, как Робин вернулась.

Когда мы снова стали жить вместе, мне показалось, что Робин стала более слабой и хрупкой. Но в остальном все было хорошо. А потом она все-таки не выдержала и призналась. Она тоже нашла себе нового приятеля. Самого обычного парня, не слишком умного, она была дурой.

Правда, Алекс, самой настоящей дурой.

Я прижимал ее к себе, успокаивал. И тогда она мне все рассказала. Она забеременела и сделала аборт. Тому парню, Деннису, она ничего не говорила. Я старался прогнать из памяти имя проклятого Денниса, от которого она забеременела, а потом бросила и ей пришлось в одиночку справляться со своими проблемами.

Я обнимал ее и говорил правильные вещи. Какой я молодец, само понимание и сочувствие. Но мерзкий тоненький голосок в моей голове отказывался признать очевидное.

Все годы, что мы провели вместе, мы ходили кругами около темы официального брака и детей. Всегда были очень осторожны.

Робин провела без меня всего несколько месяцев, и другой мужчина сумел…

Простил ли я ее на самом деле?

Думает ли она об этом? И о чем она сейчас вообще думает?

И где она, черт подери?

Я взял в руки трубку, пытаясь решить, кому позвонить, и вдруг, страшно разозлившись, сбросил телефон со стола на пол. Пошел к черту, мистер Звонок!

Во мне клокотала ярость, и я принялся метаться по комнатам, совсем как это делает Майло. Я промчался по всему дому, но боль не проходила.

Дом, проклятый дом!

Я кинулся к входной двери, распахнул ее, выскочил в ночь.


Я прошел через долину, на север, и начал подниматься в горы. Вел себя как полный дурак — у меня за спиной проносились машины, но я не обращал внимания ни на рокот двигателей, ни на яркие вспышки фар.

Машины пролетали мимо, оглушительно сигналя. Кто-то крикнул: «Идиот!»

Похоже, он был прав.

Мне пришлось пройти несколько миль, прежде чем удалось вызвать в памяти труп Джейни Инголлс и немного успокоиться.

Когда я вернулся домой, оказалось, что передняя дверь распахнута настежь — я забыл ее закрыть, — и у входа намело листьев. Я опустился на колени, собрал их и отправился в кабинет. Телефон по-прежнему лежал на полу. Автоответчик тоже упал и валялся на боку с выдернутым из розетки шнуром.

Но зато тот, что стоял в спальне, подмигивал красным глазом.

Одно сообщение.

Я не стал его прослушивать, пошел на кухню, вытащил из холодильника водку и попытался охладить бутылкой горевшие щеки и руки. Убрал ее назад.

Потом я несколько часов смотрел телевизор, слушал дурацкий смех, вымученные диалоги, рекламу гомеопатических препаратов для повышения потенции и чудесных средств, которые способны справиться с самыми ужасными пятнами.

Сразу после полуночи я решился прослушать сообщение на автоответчике.

— Алекс?.. Похоже, тебя нет дома… мы должны были лететь в Канаду, но задержались в Сиэтле — еще один концерт… перед концертом пришлось немного перенастроить наши инструменты, и я была очень занята… наверное, ты опять куда-то уехал… ладно, я остановилась во «Временах года» в Сиэтле. Отличный номер… у нас идет дождь. Алекс, я надеюсь, у тебя все в порядке. Уверена, что в порядке. Пока, милый.

Пока, милый.

И не сказала: «Я люблю тебя». Она всегда раньше говорила: «Я люблю тебя».



ГЛАВА 15 | Книга убийств | ГЛАВА 17