home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 33

Когда мы вышли на Роксбери-драйв, Майло спросил:

— Ты ему веришь?

— Да.

— Я тоже, — кивнул он, когда мы подходили к нашим машинам. — И еще я считаю, что я лицемер.

— В каком смысле?

— Играл с Хансеном роль Великого Инквизитора. Заставил его почувствовать себя дерьмом из-за того, что он подавил воспоминания двадцатилетней давности. Я поступил так же, только у меня гораздо меньше причин для оправданий.

— А какое у него оправдание? — поинтересовался я.

— Он слабый человек.

— Ты сразу же почувствовал его слабость, — сказал я.

— Ты заметил, да? Верно, и тут же напал на старину Ника. Всегда умел находить слабое звено. Со мной приятно иметь дело, не правда ли?


Когда мы подошли к серому «олдсмобилю», я сказал:

— Знаю, что ты заявишь, будто я вспомнил про свою основную профессию, но твое положение несравнимо с ситуацией Хансена. Он владел информацией об убийстве и молчал двадцать лет. Чтобы не мучиться угрызениями совести, он убедил себя, что Чепмена преследуют галлюцинации, но детали — ожоги от сигарет, да и другие подробности — говорят о том, что он все прекрасно понимал. Хансен двадцать лет себя обманывал — и кто знает, какие изменения произошли в его психике. Ты пытался делать свою работу, но тебя сняли с расследования.

— И я подчинился приказу?

Он рассеянно осмотрелся по сторонам.

— Отлично, продолжай мучить себя, — проворчал я.

— Хансен рисует, а я — нет, — сказал Майло. — Нам всем необходимо хобби… Послушай, спасибо за помощь, но мне нужно все обдумать и решить, что делать дальше.

— А как насчет главных фактов, о которых нам рассказал Хансен? — спросил я.

— Что ты имеешь в виду?

— В конце разговора ты спросил у него относительно других свидетелей убийства. Чепмен обо всем рассказал Хансену, но не упомянул ни о Кэролайн Коссак, ни об Уилли Вернее. Возможно, их там не было. Однако Коссаки на шесть месяцев загнали Кэролайн в «Школу успеха», предупредив персонал о необходимости присматривать за ней. Бернс вернулся на улицу, где его задержали за распространение наркотиков, но постарался получить работу в «Школе успеха». Может быть, он удрал от Бориса Немерова из-за того, что увидел на вечеринке. Если бы он попал в тюрьму за распространение наркотиков, до него было бы очень легко добраться.

— То есть ты полагаешь, что Бернс — тот самый свидетель?

— Возможно, он последовал за членами «Королевской рати», поскольку рассчитывал продать им наркотики. А Кэролайн могла просто за ним увязаться. Или преследовала старших братьев — надоедливая младшая сестра, от которой всегда стараются избавиться. Сначала они просто хотели заставить Джейни молчать. Люка Чепмена могли прикончить по той же причине. Кроме того, Кэролайн и Бернс представляли для них серьезную опасность.

— Жертвы, а не убийцы, — сказал Майло. — Значит, почти наверняка они мертвы.

— Вспомни две фотографии, которые предшествовали посмертному снимку Джейни. Мертвый чернокожий парень и раздавленная белая женщина, пациентка сумасшедшего дома. Быть может, человек, пославший нам альбом с фотографиями, пытался рассказать о судьбе Кэролайн и Бернса.

— Вот только черному парню на снимке за сорок — столько же было бы Бернсу, доживи он до настоящего времени. — Майло собрался сесть в машину и взялся за дверную ручку. — Мне просто необходимо поломать голову над этими вопросами. Пока.

— И все?

— О чем ты? — удивился Майло.

— Ты поедешь в одну сторону, а я в другую? — осведомился я. — Ты чего-то не договариваешь?

Он ответил не сразу, что само по себе уже послужило ответом.

— Как бы я хотел, чтобы мне было что скрывать от тебя, Алекс. Послушай, я бы с удовольствием до самого Второго пришествия обсуждал с тобой различные теории, но так мы не продвинемся ни на шаг в расследовании убийства Джейни.

— А как продвинемся?

— Мне необходимо подумать.

— В одиночестве?

— Иногда помогает, — заявил Майло.


Страшно обиженный на Майло, я сорвался с места, пытаясь понять, что он может от меня скрывать. А когда вспомнил, что ждет меня дома, обида превратилась в тоску. Неожиданно я обнаружил, что, низко склонившись над рулем, гоню в неизвестном направлении.

Ничего не может быть хуже большого дома, в котором остаешься один. Но виноват в этом только я сам.

Несмотря на мудрый совет Берта Гаррисона, я все испортил. Как и большинство профессиональных психиатров, старик не склонен давать советы, когда его не просят, однако он нарушил правила и предупредил меня относительно Робин.

Звучит так, будто мелочи вдруг перестали быть мелочами… эта девушка для тебя.

Он что-то почувствовал — какие-то нюансы приступа моей надвигающейся глупости? Проклятие, ну почему я его не послушал?

Вой клаксонов заставил меня вздрогнуть. Я стоял на перекрестке Уолден и Сансет, и, судя по всему, прошло уже несколько секунд после того, как загорелся зеленый свет. Симпатичная молодая женщина, сидевшая за рулем «фольксвагена-гольфа», посчитала это достаточным поводом для злобной гримасы и непристойного жеста.

Я помахал ей рукой и нажал на газ. Девушка промчалась мимо, оторвавшись от разговора по сотовому телефону лишь для того, чтобы повторить свой жест, и едва не врезалась в тротуар.

Я пожелал ей удачи и вернулся к размышлениям о Берте Гаррисоне.

— Эта девушка. Просто ужас, если твои предположения оправдаются.

— Вы сомневаетесь?

— Мне трудно поверить, что молодая женщина способна на столь чудовищную жестокость.

Затем Берт выразил сомнения относительно Уилли Бернса в роли убийцы и насильника.

— Наркоман в чистом виде? Героин? Опиаты имеют успокаивающее действие. Я никогда не слышал, чтобы наркоманы совершали столь жестокие преступления на сексуальной почве.

Получается, Берт оказался прав.

Неужели это интуиция склонного к озарениям профессионала?

Или Берт знал?

Возможно, Швинн продолжал работать над убийством Инголлс даже после того, как уволился из полиции? И рассказал Берту о том, что ему удалось раскопать?

Берт сказал, что был знаком со Швинном, но заявил, что их отношения носили поверхностный характер. Несколько случайных встреч в театре.

А что, если они не были случайными?

Швинн сумел избавиться от наркозависимости, быть может, он сам справился со своими проблемами. Но подобную борьбу легче вести с помощью специалиста, а Берт Гаррисон лечил наркоманов в федеральной больнице Лексингтона.

Швинн в качестве пациента Берта.

Психотерапия. Во время которой раскрываются все тайны.

Если это так, то Берт солгал мне. И тогда понятно, почему он извинялся. Его искреннее раскаяние, которое так меня изумило, когда я размышлял о его слабеющем разуме.

Берт поддержал мои подозрения.

— Я старый человек, Алекс. Обращение к прошлому. Теряешь ощущение уместности. Прости меня.

— Мне нечего прощать…

— Все идет так, как должно идти.

Он искал моего прощения, поскольку был вынужден солгать? Защищал Швинна, не хотел нарушать врачебную тайну?

Но Швинна похоронили семь месяцев назад, и необходимость соблюдать тайну умерла вместе с ним. Быть может, у Берта более высокие стандарты.

Или он защищает живого пациента.

При лечении от наркозависимости Берт прописал бы Швинну интенсивную терапию, а в ней участвуют все члены семьи. Семья Швинна состояла из Мардж.

Берт защищает Мардж. Все сходится. Я попытался вспомнить наш разговор — на предмет других, подтверждавших мою версию деталей, и быстро их нашел: Берт сразу же отмел мое предположение о том, что Мардж могла послать «Книгу убийств».

Он защищает Мардж или сам выполнил последнюю волю своего пациента?

Что, если убийство Джейни продолжало мучить Швинна — не позволяло насладиться безмятежной жизнью с Мардж — и ему пришлось ворошить пепел прошлого? И хотя Швинн уволился из полиции, а его жизнь претерпела существенные изменения, он до конца оставался детективом.

Джейни олицетворяла не просто закрытое дело, она была последним делом Швинна. Последним и незаконченным.

Возможно, Швинн связывал нераскрытое убийство со своим пристрастием к наркотикам. Берт хотел ему помочь.

Я вспоминал новые подробности — и все сходилось. Швинн стал доверять Берту, показал ему «Книгу убийств», а потом завещал ее своему психиатру. Швинн понимал, что Берт сделает все необходимое.

Участие Берта объясняло, почему этот ужас в голубой обложке попал ко мне. Берт дважды встречал Майло, но меня он знает гораздо лучше, к тому же ему известно, что мы с Майло дружим. Берт не сомневался: я передам книгу Майло.

Он стер все отпечатки пальцев. Я вдруг представил, как старик это делал.

Однако не мог себе представить, как Берт приехал в Лос-Анджелес, украл «порше» Рика, чтобы потом вернуть автомобиль, положив на переднее сиденье папку с делом Инголлс. А еще слухи о детективе, который заболел СПИДом, и странная встреча с человеком по имени Пэрис Бартлет. Непонятно.

Кто-то из департамента. Или человек, раньше имевший отношение к департаменту. Возможно, увидев, что колеса завертелись, в игру вступил какой-то гипотетический приятель-полицейский.

Теории…

Берт позвонил мне только для того, чтобы сообщить, что уезжает из города. Несколько дней назад он ничего не говорил о своих планах относительно дальнего путешествия.

Уносит ноги после моего визита? Мы с Бертом встречались не слишком часто, у него не было ни малейших оснований предупреждать меня о своем предполагаемом отъезде. Если только он не хочет оказаться подальше от возможных последствий своего молчания.

Или отвлечь меня.

К тому моменту, когда я подъезжал к дому, в голове у меня теснились самые разные предположения. Я остановил машину перед моим домом… нашим домом. Он показался мне холодным, белым… и чужим. Я немного посидел в «се-вилье», не выключая двигателя. Потом развернулся и выехал на Глен.

Ты можешь вернуться домой, вот только зачем?

Нервы у меня были напряжены до предела. А вдруг дол гая поездка поможет мне немного прийти в себя? В одиночестве. Тут Майло прав.



ГЛАВА 32 | Книга убийств | ГЛАВА 34