home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 39

Детектив Крейг Боск тихонько скулил. На лице блестели следы рвоты.

— Я скоро вернусь, — сказал Майло. — Не вздумай никуда уходить.

Боск с ужасом смотрел, как Майло собирает фотографии и наркотики и выходит из дома. Майло отнес все, что лежало в тайнике, в «поларис», запер в багажнике и подъехал на машине к самому дому Боска. Когда он вернулся, детектив даже не пошевелился.

Майло освободил лодыжки Боска и поставил его на ноги. Он продолжал прижимать дуло пистолета к его спине, стараясь контролировать все движения. Хотя его противник потерял часть уверенности в себе, он оставался молодым спортивным человеком, к тому же охваченным отчаянием. Когда Майло взял его за предплечье, то почувствовал железные мышцы.

— Что теперь? — спросил Боск.

— А теперь немного покатаемся.

Боск обмяк, и Майло с трудом удерживал его в вертикальном положении. Возможно, это уловка… нет, Боск по-настоящему напуган. Воздух вдруг наполнился вонью. Майло посадил Боска на диван, сохраняя каменное выражение, но ему стало стыдно. Во что он ввязался?

— Перестань, — взмолился Боск. — Я все рассказал. Оставь меня.

— За кого ты меня держишь, Крейг?

— Ты умный. Ты должен быть умным, — ответил Боск.

— Именно.

— Не может быть, чтобы ты все это серьезно, безумие какое-то.

Боск был охвачен ужасом, поскольку представил себе самое худшее, ведь он не знал, что такое совесть, а теперь, когда они поменялись ролями…

На самом деле Майло не мог решить, что ему делать с идиотом. Но не собирался его успокаивать.

Жутким монотонным голосом Майло проговорил:

— У меня нет выбора, Крейг.

— Господи, — пролепетал Боск. — Мы же работаем в одной команде. Послушай, мы оба здесь чужие.

— В самом деле?

— Ты понимаешь, что я имею в виду. Ну, ты чужой… сам знаешь почему. Но я тебя не осуждаю, живи и давай жить другим. Даже когда другие тебя порочили, я всегда вставал на твою защиту. Посмотрите, говорил я, сколько он раскрывает преступлений, кому какое дело, чем он занимается потом… я постоянно повторял, что главное — работа. Ты делаешь свое дело, приятель. Я тебя уважаю. Я слышал разговоры о том, что тебя следует повысить, у тебя есть будущее, приятель, постарайся его не испортить. Тебе это не сойдет с рук. Зачем влезать в такое дерьмо?

— Ты сам меня втянул, — сказал Майло.

— Перестань, что я такого сделал? Выполнил парочку приказов, сыграл несколько ролей? Ладно, я был не прав, извини, но ничего страшного не произошло, просто я хотел… даже дерьмовый слух относительно СПИДа. Это не моя идея. Я возражал. Требовалось только… ну, ты знаешь.

— Обратить мое внимание.

— Именно…

— Ну, теперь результат достигнут. Вставай, Крейг. Майло взмахнул пистолетом, чтобы придать своему приказу убедительность.

Вот только что он будет делать, если Боск подчинится? Пока они дойдут до «полариса», их наверняка кто-нибудь заметит. Даже в этом районе Лос-Анджелеса, где люди попадаются не чаще, чем на фотографиях Швинна.

— Пожалуйста, — умолял Боск. — Не делай этого, мы оба…

— Чужие, да, ты уже говорил. А почему ты чужой, Крейг?

— Я артист. Меня интересуют совсем другие вещи, я не такой, как эти идиоты из департамента.

— Кинематограф? — уточнил Майло.

— Драма и театр. И еще я снимался в телефильме несколько лет назад. «Бабушки-зомби». Играл роль патрульного-хиппи. А до этого снимался в рекламе железной дороги. И еще я рисую. Мне нравится искусство, приятель. Пока идиоты из департамента разъезжают на «харлеях», качаются в спортивных залах и пьют пиво, я хожу в музеи. Я собираю классическую музыку — позапрошлым летом летал в Австрию, на фестиваль в Зальцбурге. Моцарт, Бетховен и другая настоящая музыка. Понимаешь, что я хочу сказать? Все дело в том, что я двигаюсь в сторону содружества любителей искусства, откуда пришел ты.

— Я художник.

— Да, в некотором смысле. Без людей твоего сообщества искусство умрет. Это будет затраханный мир, приятель, одумайся, не делай этого. Не делай глупостей, мы оба достойные люди, нам есть для чего жить.

— Оба?

— Конечно, — сказал Боск, в голосе которого послышалось облегчение. — Ну сам подумай: нас обоих ждет много приятных вещей.

— Похоже, ты прошел курс ведения переговоров с террористами, захватившими заложников.

Боск неуверенно улыбнулся:

— Ты меня унижаешь, но я говорю с тобой откровенно. Ладно, я понимаю. Я играл с тобой в игры, у тебя есть все основания. Но сейчас я честен с тобой, как никто другой.

Майло подошел к дивану сбоку и взял Боска за ворот футболки.

— Вставай, или я прострелю тебе коленную чашечку. Улыбка Боска исчезла, как камешек в трещине айсберга.

— Ты выведешь меня на улицу, и я начну кричать…

— Значит, умрешь с криком на устах. Майло заставил Боска встать и повел к двери.

— Я тебя уважаю, приятель, — ты ловко сменил колеса. Я думал, мне известны все уловки, но ты обвел меня вокруг пальца, признаю. Вот только ты кое-чего не знаешь.

— Я очень многого не знаю, Крейг, — заявил Майло. Он решил, что Боск пытается выиграть время — еще один трюк в переговорах с террористами. Боск не понимал, что Майло его отпустит — рано или поздно. Что еще ему оставалось? Вопрос только — когда и где. А в награду Боск будет его ненавидеть и сделает все, что в его силах, чтобы отомстить. Если учесть, какое высокое положение занимает Боск в полицейском департаменте, он сумеет сделать Майло много мерзостей.

Да, у него серьезные проблемы — все обстоит именно так, как еще совсем недавно глумливо утверждал Боск. Но что еще можно сделать? Продолжать танцевать, когда другие дергают за веревочки?

Майло снова подтолкнул Боска к двери.

— Нет, я о том, что тебе следует узнать прямо сейчас. Ради твоего собственного блага.

— О чем ты?

— Сначала ты должен меня отпустить.

— Да, конечно.

— Я серьезно, приятель. Мне нечего терять, поэтому ты можешь делать со мной все, что тебе заблагорассудится, но я буду молчать. Зачем мне расставаться с последним козырем? Давай, облегчи жизнь нам обоим, и я расскажу тебе, как спасти задницу твоего дружка. А потом мы оба забудем о наших расхождениях.

— Моего друга? — сказал Майло.

Рик? Боск украл машину Рика. До сих пор Майло удавалось не впутывать в свои дела Рика.

Он сильно ткнул пистолетом в спину Боска. Боск вскрикнул, но голос его оставался спокойным:

— Я говорю о твоем дружке-психиатре, Делавэре. Ты поменял машину, а он — нет. Все еще ездит на своем зеленом «кадиллаке». Несколько дней назад я поставил на него следящее устройство, которое связано со спутником, и теперь точно знаю, где находится этот тип. Информация поступает в компьютер, мне известен каждый его шаг. Должен тебе сказать, он повел себя как дурак. Он предупредил тебя, что собирается импровизировать?

— Куда он направился? Долгое молчание.

Майло надавил сильнее, левой рукой схватив Боска за горло.

— Ничего не выйдет, — прошипел Боск. — Ты можешь прострелить мне спину, сделать со мной все, что угодно, но я не расстанусь со своей козырной картой. И вот еще что. Самое главное: не мне одному известно, где он находится. Об этом знают очень плохие парни. Мы планировали позвонить им — анонимно, естественно. Мы подставили твоего дружка, приятель. В наши планы не входило, чтобы он пострадал, просто мы его использовали, чтобы всех собрать. Свести воедино, понимаешь?

Мы все отлично рассчитали, ты тоже должен был там оказаться. Вот почему я сидел сегодня возле твоего дома. Я должен был еще раз попытаться поставить маячок на твою машину, чтобы контролировать и твои действия. А потом тебе тоже позвонили бы. Чтобы у тебя появилась мотивация. Но тебя не оказалось дома, и я решил заехать позднее.

— Чепуха, — возразил Майло. — Ты собирался провести ночь дома, ты и думать забыл о работе.

— Это ты говоришь чепуху! Я ночной человек, проклятый Бэтмен-Дракула, оживаю после того, как садится солнце. План был превосходный, вот только ты все испортил — не вовремя поменял машину, а теперь Делавэр остался один, и если ты хочешь ему помочь, у тебя не остается выбора — да и времени тоже.

Майло резко развернул Боска, отодвинул на расстояние вытянутой руки и навел пистолет на его гениталии.

— Ну, давай, — сказал Боск. — Делай свое черное дело. А я сохраню свое достоинство.

И он дерзко посмотрел Майло в глаза.

Искренне.

Если это слово можно использовать в применении к такому ублюдку.



ГЛАВА 38 | Книга убийств | ГЛАВА 40