home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 17

Когда мисс Браун вышла из комнаты, Фрэнк Эббот встретился взглядом с инспектором и чуть заметно улыбнулся.

– Ну? – спросил Лэм.

– Она врет. Иногда получается легко, иногда с трудом. Как говорят во Франции, чую крысу.

Лэм с подозрением взглянул на молодого человека.

– Мы не во Франции. Лучше думай о работе. Если уж речь зашла о поговорках, вот тебе старое доброе английское присловье: «Разговорами сыт не будешь». Сейчас прогуляемся в Прайерз-Энд и посмотрим, что скажет Мэдок. Возможно, они с мисс Браун условились говорить одно и то же. После дознания, которое прошло как по маслу, они не рискнут встречаться или звонить друг другу, пока шум немного не уляжется.

– Но кто помешает ей позвонить сейчас же?

Лэм рассмеялся.

– У мистера Мэдока, поверь, не работает телефон. Просто на всякий случай – вдруг кто-нибудь захочет ему позвонить, прежде чем мы доберемся до Прайерз-Энд. Хотя сомневаюсь, что Медора бы рискнула. Это же общая линия, где любой может подслушать. Нет, она не станет полагаться на удачу. И потом, с телефонной станции сообщат нам, если мисс Браун попытается сделать звонок.

Фрэнк Эббот перетянул записную книжку резинкой и сунул в карман. Мрачное настроение покинуло молодого человека, светло-голубые глаза оживились.

– Она умна, – заметил он. – И неплохо держалась. Но мы ее ошеломили, предъявив показания свидетелей.

Лэм кивнул.

– Мисс Браун придумала неплохую историю. Адвокат защиты воспользуется ею, если до этого дойдет. Кстати, проверь, как зовут кухарку из соседнего дома. Я скажу пару слов майору Олбени, и пойдем к Мэдоку.

Он поговорил с Олбени и зашагал к калитке. Фрэнк следовал за ним.

– Кухарку зовут Дорис, сэр. Почти в яблочко. Но попытка неплохая.

Было уже почти двенадцать, когда тропка привела их к Прайерз-Энд. Миссис Уильямс, пожилая дама с собранными в пучок седыми волосами, открыла дверь. От ее влажных рук поднимался пар.

– Разумеется, как только сунешь руки в муку или в воду, кто-нибудь постучит, – проворчала она через несколько минут. – Два незнакомых человека хотели видеть мистера Мэдока, но я сказала, что его нельзя беспокоить, и проводила их к мисс Мэдок.

Мисс Мэдок очень удивилась. Она занималась таким прозаичным делом, как штопка носков. Полная, в просторном неопрятном платье – саржевом, цвета вареного шпината, с пятнами вышивки, – в зеленой накидке в тон к платью и в еще одной, цвета ржавчины, наброшенной в приступе рассеянности, с корзинкой для рукоделия и грудой носков, она почти полностью занимала старомодную кушетку. Поднявшись и сняв очки, необходимые для шитья, она опрокинула корзинку и растерялась – то ли поднять ее, то ли поприветствовать нежданных гостей. Узнав, что это полицейские из Скотленд-Ярда, женщина тяжело опустилась обратно на кушетку и позабыла обо всем остальном.

– А, вы пришли из-за бедного мистера Харша. Но, боюсь, вы не сможете повидать брата – мы никогда не беспокоим его во время работы. Он выполняет важное правительственное задание – по крайней мере, говорят, что оно очень важное. Пожалуйста, не публикуйте этого в газете, но он говорит, будто мы слишком много едим, и…

Лэм прервал ее:

– Боюсь, нам непременно нужно повидать мистера Мэдока. Пожалуйста, сообщите ему о нашем визите.

Фрэнк Эббот подумал, что даже в самых безумных снах никогда не надеялся увидеть существо, столь похожее на Белую Королеву. Седеющие, песочного цвета волосы, собранные в спутанный узел на уровне шеи, бледное морщинистое лицо, тусклые навыкате глаза, весьма смутное представление о том, где что находится и что с этим делать… оставалось лишь представить мисс Мэдок в кринолине и нахлобучить на голову корону. Она с легкостью могла бы пройти сквозь зеркало и гораздо лучше чувствовать себя по ту сторону, нежели здесь.

Она покачала головой и сказала:

– О боже… я просто не понимаю… даже не знаю… он так легко огорчается… если я чем-нибудь могу помочь…

– Отличная идея! – искренне воскликнул Лэм, придвинул стул и сел. – Мы непременно увидимся с вашим братом, но на некоторые вопросы вы сможете ответить не хуже, чем он.

Под накидкой у мисс Мэдок виднелась огромная мозаичная брошь с изображением Колизея и три нитки бус – одна короткая, из серебристо-синего венецианского стекла, и две длинные, из коралла и маленьких золотистых бусин. Каждый раз, когда мисс Мэдок шевелилась, бусины звякали.

Лэм порылся в кармане и достал ключ.

– Итак, мисс Мэдок, скажите, не видели ли вы когда-нибудь вот такой ключ?

Она неуверенно уставилась на него и вдруг просияла.

– Да, да… точно такой же был у мистера Харша. Ключ от церкви. Помнится, что-то говорили на дознании, но я, признаться, не поняла… знаете, это все очень запутанно…

– Вот мы и пытаемся прояснить дело. Надеюсь, вы нам поможете. Когда вы в последний раз видели похожий ключ?

Мисс Мэдок, видимо, задумалась, но наконец заговорила. Ее высокий блеющий голос, по мнению Эббота, был точь-в-точь как у Белой Королевы.

– Сейчас скажу… Мистер Харш держал ключ на туалетном столике… но во вторник вечером, когда я застилала постель, его там не было. Миссис Уильямс нездоровилось, и я сама застелила постель, только, конечно, мистер Харш так и не лег спать, бедняга, но откуда же я знала… Потом, кажется, я снова его увидела – по крайней мере, не раньше, – то есть если я его видела, то позже, ну, вы понимаете…

Лэм сохранял невозмутимость.

– Вы говорите про ключ?

Мисс Мэдок поправила накидку. Все бусы забренчали.

– Разве? Кажется, я забыла… Я так расстроилась из-за мистера Харша…

– Да. Вы сказали, что застелили ему постель во вторник вечером. Ключ вы увидели позже, не так ли?

– Да-да, конечно… я припоминаю. Он взял его, чтобы отпереть церковь. Но на следующий день, когда я чистила брату одежду, ключ выпал из кармана… – Она испуганно замолчала. – Но, разумеется, это не мог быть ключ мистера Харша! Знаете, я даже не подумала…

Лэм немедленно задал прямой вопрос:

– Одежда, которую вы чистили, была той самой, которую мистер Мэдок надевал накануне вечером?

– Да.

– То есть вечером во вторник?

– Да.

– И ключ, который выпал, был вот таким? – Он протянул на ладони ключ Буша.

– Да, да! – воскликнула мисс Мэдок.

– И что вы с ним сделали?

– Положила обратно, – испуганно ответила мисс Мэдок. – Брат запрещает трогать его вещи.

Лэм встал.

– Спасибо, мисс Мэдок. А теперь мы побеседуем с мистером Мэдоком.

Она поднялась, в тревоге уронив носки.

– Нельзя… он работает… я никак не могу… я никого к нему не пускаю, если он занят…

Инспектор умел убеждать. Поэтому мисс Мэдок покорно отправилась в лабораторию – постучала, шагнула за порог и с дрожью произнесла несколько слов, после чего в спешке удалилась, благодаря Бога за то, что послышался звук закрывшейся двери.

Эван Мэдок, выпрямившись с пробиркой в руке, высокомерно взглянул на незваных гостей. Вежливости по отношению к незнакомцам и почтения к закону проявлено не было: его потревожили, потревожили во время работы. Пускай задают свои вопросы и убираются. Мистер Мэдок самым недвусмысленным образом выразил это, если не словами, то тоном и поведением.

«Какой нахал, – отметил Фрэнк Эббот. – Иногда блеф помогает, если карты плохи».

Старый Лэм держался по-деловому вежливо.

– Нас прислали навести кое-какие справки в связи со смертью мистера Майкла Харша. Думаю, вы можете помочь следствию, мистер Мэдок.

Поднялись густые черные брови, сверкнули глаза, послышался ледяной голос:

– А я полагаю, что это маловероятно. Чего вы хотите?

Лэм объяснил:

– Я хочу знать, что вы делали в Церковном проулке незадолго до смерти мистера Харша.

Черные косые брови вновь опустились и сердито сомкнулись, превратившись в сплошную линию. Рука, державшая пробирку, с силой сжалась и расслабилась. Осколки стекла посыпались на пол. Эван Мэдок даже не взглянул на них.

– Кто сказал, что я там был?

Лэм вытащил из кармана бумагу и неспешно развернул.

– Вас видели и слышали, мистер Мэдок. Здесь у меня показания, где говорится: «Мистер Мэдок шел по проулку в сторону церкви. Я отчетливо разглядел его в лунном свете. Мисс Браун стояла у садовой калитки. Мистер Мэдок спросил: “Куда вы идете, Медора?” – и она ответила: “Не ваше дело”». Вы можете как-нибудь прокомментировать это? Свидетель также утверждает, что вы запретили мисс Браун идти в церковь, отобрали ключ, который она держала в руке, и ушли. Кстати, мисс Браун признала, что выходила в проулок.

Эван Мэдок зло рассмеялся.

– Да неужели? Она говорит, что выходила в проулок? Что еще?

– Я здесь не за тем, чтобы пересказывать чужие показания. Мне необходимы объяснения. У нас есть доказательство того, что во время убийства мистера Харша у вас находился один из ключей от церкви. Есть также свидетельство, что вы поссорились из-за него с мисс Браун. Вам есть что сказать?

Мэдок выпрямился.

– Если вы собрали столько показаний, что же еще нужно?

– Вы признаете, что были в Церковном проулке примерно в половине десятого вечера во вторник?

– Почему бы и не признать?

– Вы не хотите сообщить нам, что там произошло?

Мэдок вновь рассмеялся.

– Чтобы вы сравнили мои слова с показаниями вашего свидетеля и уличили во лжи? Вот что бы вам хотелось, да? Но ничего не получится, потому что я не лгу. Этого-то вы и не учитываете в подозреваемом – он может говорить правду. Тут вы оказываетесь обезоруженными. Запишите то, что сейчас услышите, – вот мои показания, и каждое слово – правда!

Лэм, оглянувшись, кивнул. Фрэнк Эббот достал из кармана записную книжку и сел, пристроив ее на колене.

Мэдок принялся ходить туда-сюда, бросая короткие, яростные фразы, – руки глубоко засунуты в карманы, каждый порывистый шаг и резкий поворот полны гнева и энергии.

– Итак, вечер вторника. Я вышел прогуляться, на часы не смотрел. Добравшись до Церковного проулка, я увидел мисс Браун. Я догадался, что она идет в церковь, и посчитал это глупым. Она что-то держала в руке. Харш как раз играл в церкви на органе. Я сказал, что она может послушать и стоя на улице, и велел отдать ключ. Она отказалась, поэтому мне пришлось вывернуть ей руку. Ключ упал. Я забрал его и ушел. Вот и все. Убирайтесь отсюда, я занят!

Никто не спешил, кроме мистера Мэдока. Сержант Эббот писал. Лэм сохранял прежнее спокойствие. «Точь-в-точь призовой бык на травке», – подумал непочтительный подчиненный.

– Минуту, мистер Мэдок. Это крайне важно не только для нас. Спешить не надо. Я прошу: тщательно думайте, прежде чем отвечать. Мой долг – предупредить, что все сказанное вами будет записано и может быть истолковано против вас.

Эван Мэдок замер как вкопанный посреди комнаты, быстро развернулся и спросил:

– На что вы намекаете?

– Я не намекаю. Я предупреждаю. Мы исполняем свой долг, и для обеих сторон будет гораздо лучше, если вы спокойно сядете и подумаете, прежде чем что-нибудь сказать. Я предупредил. Мне необходимо знать, пользовались ли вы ключом, который отобрали у мисс Браун. Ходили ли вы в церковь и виделись ли с мистером Харшем вечером во вторник?

Во время речи инспектора Мэдок уже сделал энергичный отрицательный жест. Когда Лэм замолк, он вновь затряс головой с такой силой, что все его тело задрожало. После этого Мэдок застыл, сунув руки в карманы. Прядь черных волос встала дыбом, подчеркивая вертикальный излом бровей.

– Вы отрицаете, что ходили в церковь?

Мэдок с невероятной горечью ответил:

– Если я скажу «нет», вы решите, что я соврал. Если «да», вы спросите, не я ли застрелил Майкла Харша. И если я опять-таки отвечу «да», вы охотно поверите. Но если я скажу, что любил Харша как брата и отдал бы правую руку, лишь бы вернуть его, вы заподозрите меня во лжи. Потому что не в вашей натуре верить в лучшее – вы верите только в худшее.

Лэм кашлянул.

– Я бы хотел, чтобы вы пояснили свои слова, мистер Мэдок. Нам не нужна путаница. Я не вполне понимаю сути ваших утверждений – ходили вы в церковь или нет?

Мэдок заговорил тише, хотя и с прежней долей яда:

– Я не ходил в церковь. И не убивал Майкла Харша. Теперь достаточно ясно?

– Да, вполне. Вы вернулись домой, забрав с собой ключ. Когда вы вернули его мисс Браун?

Мэдок резко рассмеялся.

– А она не сказала? Ну надо же. Я вернул ключ в четверг вечером. Он ей зачем-то понадобился.

– Спасибо, мистер Мэдок. Вы не откажетесь подписать показания, которые только что дали?

– Ничуть не возражаю. Мне нечего скрывать.

Наступила тишина. Фрэнк Эббот дописал и прочел вслух записанное. В отличие от большинства показаний, зафиксированных полицейскими, стиль был отчетливо мэдоковский. Профессор выслушал, нахмурив черные брови, затем схватил бумагу, взял со стола перо, глубоко обмакнул в чернила и размашисто вывел поперек страницы: «Эван Мэдок».


Глава 16 | Ключ. Возвращение странницы (сборник) | Глава 18