home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 19

Вечером я вышел на лужайку перед домом Шоллингов подышать свежим воздухом. На подъездной аллее Джереми Миллер бросал мяч в кольцо, и я направился к нему. Судя по ранцу, лежавшему неподалеку, мальчик возвращался из школы.

– Как дела? – я перехватил отскочивший мяч и направил в корзину. Фьють!

– Нормально, – Джереми поймал мяч и снова любезно перебросил мне как гостю. Я заметил, что на нем футболка с постером из “Голубого ангела”: Джек едет на мотоцикле, а позади взрывается здание. Мой следующий мяч ударился о дальний край кольца, но я все-таки попал.

– Кольцо помогло, – прокомментировал Джереми как-то машинально.

– Нравится Джек Шоу? – поинтересовался я, подпрыгивая, чтобы забросить мяч, но он отскочил от кольца прямо в руки Джереми. Мальчик повел его ударом между ногами к лицевой линии. Джереми кидал по-детски: поднимал мяч от живота к груди обеими руками и выбрасывал в прыжке. Фьють!

– Да, – ответил Джереми. – “Голубой ангел” – мой любимый фильм всех времен.

– А “Западню” смотрел?

– Да. Тоже хорошо, но “Голубой ангел” мне больше понравился. А вы знаете, что Элисон с ним дружит?

Он сделал бросок. То же движение с тем же результатом.

– Ага.

– Вы тоже с ним дружите?

– Да, – я бросил парню мяч.

– Вот здорово, наверное, – протянул Джереми мечтательно.

Я представил себе Джека, сидящего, завернувшись в одеяло, на постели, среди тазиков с рвотой, всего в поту, и подтвердил:

– Еще как.

Джереми сделал бросок, мяч ударился о кольцо – я не смог его поймать. Повернулся было пойти за ним, и тут Джереми сказал:

– Папу сегодня вечером отключают.

Я встал как вкопанный и, не говоря ни слова, наблюдал за мячом, который упрыгал с подъездной аллеи на лужайку Шоллингов, немного откатился и наконец замер. Дети часто нас шокируют, потому что не научились еще подготовить собеседника. Просто выкладывают не раздумывая все свои мысли.

– Правда? – задал я бессмысленный вопрос.

– Да. Мама говорит, оно и к лучшему, ведь даже если он теперь проснется, уже не будет прежним. К тому же папа не хотел, чтобы ему искусственно поддерживали жизнь, так в завещании сказано.

– Наверное, он знал, что делает, – сказал я.

О чем думал Питер Миллер, вписывая этот пункт в завещание? Вряд ли о том, как скоро он станет актуальным.

– Ну да, – согласился Джереми. – Я где-то даже рад.

Он будто каялся.

– Я в общем-то знал, что он уже не выздоровеет, и очень долго грустил. Вся семья грустила. Но чем дальше, тем сложнее грустить, понимаете? Это очень плохо, как вы думаете?

– Нет, – сказал я, размышляя над вопросом. – Наверное, каждый человек – нормальный, здоро вый человек – в такой ситуации сначала горюет, а потом чувствует, что нужно жить дальше. Ты и твои родные как бы застопорились, понимаешь, горюя по отцу, и, пока врачи искусственно поддерживают в нем жизнь, вы не можете жить дальше.

Джереми слушал, глядя на меня во все глаза, и где-то в глубине этих глаз я прочел, что произнес те самые отчаянно необходимые ему слова.

– Мама сказала нам с Мелоди написать отцу письма, она прочтет их ему перед тем, как его отключат. Мама считает, нам не следует там быть. Только ей.

– И я с ней полностью согласен.

– Ну да. Надеюсь только, Мелоди не будет сходить с ума. Она ведь то еще представление может закатить.

– Не сомневаюсь.

Так мы стояли в надвигающихся сумерках и, разглядывая свои кроссовки, размышляли о жизни и смерти. Я смотрел на Джереми, и меня переполняли теплые чувства, я восхищался этим мальчиком, который в свои восемь уже столько вынес, но упрямо не желал цепенеть от горя. Уверен, я так не смог бы.

– Ты настоящий боец, Джереми, – сказал я. – Ты выдержишь.

– Знаю, – согласился он просто. – Главное, чтобы мама выдержала.

– Ты ей поможешь. Вы все будете друг другу помогать.

– Ну да, – ответил он тихо. – Сыграем один на один?


В тот вечер – уже третий в домике на озере – исчезновение Джека стало главной темой выпуска новостей. Хмурясь, Том Брокау сообщил, что последним видел Джека его агент три дня назад по прибытии кинозвезды в нью-йоркский отель “Плаза”. “Версия о том, что Шоу мог стать жертвой преступления, органами правопорядка пока не рассматривается”, – отметил Брокау, и на экране появились кадры пресс-конференции, которую начальник полиции Нью-Йорка давал в 55-м участке. “Сегодня в 12:30 стало известно об исчезновении Джека Шоу. В настоящий момент оснований думать, что имело место какое-либо преступление, у нас нет. Пока могу сказать только одно: родные и близкие Джека Шоу обеспокоены, а мы занимаемся этим вопросом”.

Снова Брокау. “Расследование исчезновения кинозвезды ведется, утверждает департамент полиции, однако офицер, пожелавший остаться неизвестным, сообщил нам, что полиция склонна связывать исчезновение Шоу с наркотиками. В последние несколько месяцев американские СМИ много писали о предполагаемой наркозависимости кинозвезды. Совсем недавно Шоу арестовали, ему было предъявлено обвинение в хранении запрещенных законом веществ и вождении автомобиля под их воздействием, опровергнуть которое он не смог.

Голливуд обеспокоен судьбой Джека Шоу – одного из ведущих молодых актеров, а кое-кто из знаменитых режиссеров и вовсе остался не у дел, так сказать. На съемочной площадке «Голубого ангела – 2», где с исчезновением Шоу встал весь съемочный процесс, мы пообщались с Лютером Кейном”.

Следующий кадр: Лютер Кейн в звуковом павильоне. Высокий костлявый человек, идеально гладкая лысина комично оттенена кустистыми бровями. Напряженный взгляд мэтра за работой, но голос мягкий, ровный: “Мы представления не имеем, где Джек, очень за него беспокоимся. Надеюсь, с ним все в порядке и уже сегодня будут хорошие новости”.

Брокау. “Лауреат премии Киноакадемии Кейн, с чьей картины «Голубой ангел» начался звездный путь Джека Шоу, отказался комментировать финансовые последствия исчезновения актера, сказав, что деньги значения не имеют и в данный момент его волнует только безопасность Джека. Мы расскажем вам, как будут развиваться события”.

Мы выключили звук и молча смотрели друг на друга. Понимая, конечно, что весть о пропаже Джека однажды прогремит, каждый втайне надеялся: как-нибудь обойдется.

Теперь, когда Джека официально объявили пропавшим, когда – батюшки мои! – Том Брокау даже соизволил рассказать об этом в вечерних новостях, до нас вдруг дошло, что мы натворили, и мы были потрясены. Еще и тем, в какой переделке можем оказаться.

– Твою мать, – прошептал Чак.

– Да уж, впечатляет, – отозвалась Линдси.

– Может, позвонить Сьюарду, как-нибудь заставить его прекратить охоту? – предложил я.

– Шутишь? – поинтересовался Чак. – Ему только того и надо – найти виноватого. Узнай он, сделает нас козлами отпущения для прессы, для полиции – для всех. Он кого угодно в чем угодно обвинит, лишь бы Джек оказался чист.

– Чак прав, – подтвердила Элисон устало. Почти весь день она провела, утешая Рут Миллер, и это, похоже, порядком ее вымотало. – Джек и раньше имел проблемы со страховой, но чтобы на работу не явиться – такое с ним впервые. Если докажут вину Джека, страховку получить будет практически невозможно.

– Позвольте мне все прояснить, – начал я. – Мы, значит, проводим здесь еще недельку-другую, и Джек слезает с кокса, так? Отлично. А дальше у нас два варианта. Первый: Джек ничего не станет говорить про нас Сьюарду и полиции и в результате вряд ли когда-нибудь вернется к работе. Второй: мы раскроемся, признаем свою вину, в этом случае Джек, возможно, продолжит сниматься, а мы отправимся прямиком за решетку. Такой у нас расклад? Выбираем между карьерой Джека и нашими жизнями?

– Не совсем, – ответила Линдси.

– То есть как?

– Выбираем не мы, выбирать будет Джек.

– Можно маленький вопрос? – вступил Чак.

– Давай уж.

– Каким местом мы думали?

Остаток новостей мы досмотрели в мрачном молчании, которое периодически нарушал Чак, бормоча себе под нос каждые пять минут: “Том Брокау, так тебя растак” – едва ли не с благоговением.

Погруженный в раздумья, я даже не обратил внимания, сколько сегодня трупов.


Выпуск новостей закончился, мы выключили телевизор, и Элисон направилась к бару красного дерева в углу гостиной:

– Кто желает выпить?

– Если нальешь – выпью, – ответил Чак.

С коктейлями мы расправлялись быстро, Элисон в конце концов надоело вскакивать и всем подливать, поэтому она смешала водку с клюквенным соком в большом кувшине и поставила его на чайный столик. Линдси повозилась со стереосистемой, наладила CD-плеер, включила старый альбом Джо Джексона.

– Наверное, завтра будут похороны, – вздохнула Элисон. – Вечером Питера Миллера отключат от системы жизнеобеспечения. Врачи сказали Рут, что он вряд ли доживет до утра.

Я подумал о Джереми и предложил:

– Я пойду с тобой.

– Хорошо, – благодарно согласилась Элисон.

Запищал пейджер Чака. Он вынул его, посмотрел на экран, пробормотал себе под нос:

– Кого это разбирает?

Я взял валявшуюся на диване трубку, бросил ему (Чак перетек на пол и сидел по-турецки на ковре). Набрав номер, он сказал:

– Доктор Найман, слушаю.

– Это Сьюард!

Оставив Чака в гостиной, мы втроем рванули в кухню слушать разговор по громкой связи. Элисон нажала кнопку, раздался голос Сьюарда:

– …в отпуске.

База висела на стене рядом с холодильником, мы уставились на нее, будто силясь разглядеть Сьюарда.

– Да, – ответил Чак. – Решил отдохнуть пару дней. Откуда у тебя мой пейджер?

Сьюард словно не услышал вопроса:

– Я пытался связаться с друзьями Джека в Нью-Йорке, оказалось, вы все в отпуске. Как-то странно, не находишь?

– Тебя, однако, нетрудно удивить.

– Прекращай, Чак. Джеку нужна помощь, так помоги мне ему помочь.

– А, ты про всю эту историю с исчезновением? Погоди-ка. Хочешь сказать, что не знаешь, где он?

– Вот именно.

– Господи, я-то думал, ты отправил его к Бетти Форд, в “Промисез” или еще куда втихаря, чтобы пресса не прознала, – сымпровизировал Чак. Довольно убедительно, надо сказать.

– Где ты находишься? – поинтересовался Сьюард.

– Говорю же: отдыхаю.

– Я понял. Я в Нью-Йорке, надо бы нам встретиться, поговорить, подумать, как разыскать Джека.

– С удовольствием бы, но я во Флориде, так что в ближайшие неделю-две мы вряд ли встретимся.

– То есть исчезновение друга – событие слишком незначительное, чтобы возвращаться из Флориды? – несколько наигранно возмутился Сьюард.

– Я беспокоюсь за Джека не меньше твоего, – Чак прикинулся обиженным. – Но не понимаю, как встреча с тобой поможет его найти. Когда Джек захочет найтись, он сам объявится.

– Ну а теперь, Чак, ближе к делу.

– Наконец-то.

– Ты не во Флориде.

– Что, прости?

– Ты не во Флориде. Ты звонишь из зоны с кодом 914. У меня телефон с определителем.

– Да ты, блин, просто Шерлок Холмс.

– Может, пригласишь Джека к телефону?

– Я бы с радостью, но, если ты помнишь, он пропал.

– Хочешь, расскажу, как было дело? Я думаю, это вы увезли Джека, вы трое. Оставили ему сообщение, наплели про несчастный случай с Элисон Шоллинг, заманили и теперь держите где-то. Думаете, что поможете ему, а на самом деле загубите его карьеру и репутацию.

Я поморщился. Да, про сообщение-то мы и забыли.

– Мнение, Пол, как дырка в заднице: оно есть у каждого, но не надо всем его предъявлять. Знаешь такой афоризм?

– Хорош мне мозги пудрить! – Сьюард почти орал. – Не на того напал, Чак!

– Это ты так думаешь.

– Где Джек?

– Я должен бы тебя спросить об этом, ты же у нас долбаный агент.

– Вы не представляете, во что ввязались! – завопил Сьюард.

– Очередное мнение, а ты знаешь афоризм: “Мнение – как дырка в заднице…”

– Придурок! – бушевал Пол. – Я твои яйца на вертел намотаю…

– И можешь на них повеситься, – договорил за него Чак и нажал отбой.

Я быстро подался вперед, отключил громкую связь и смутился, увидев, что руки мои дрожат.

– Вот черт, – выпалил Чак, влетая в кухню. – Он застал меня врасплох! Пришлось выдумывать на ходу!

– Да ты не виноват, – утешил я Чака. – Нужно же было ответить на звонок.

– Своим АОНом он просто припер меня к стенке, – пробормотал Чак.

– Что будем делать? – поинтересовалась Линдси.

– Попали, ребята, – резюмировал Чак. – Теперь они знают, где мы.

– Вовсе нет, – возразила Элисон. – Сьюард почти уверен, что мы тут замешаны, и знает, в зоне какого телефонного кода мы находимся. Вот и все.

– Полиция может выследить нас по номеру телефона, – сказал я.

– Вряд ли Сьюард пойдет в полицию, – ответила Элисон. – По крайней мере не сейчас.

– Это почему же? – удивился Чак.

– Он же хочет сам все контролировать, – объяснила Элисон. – Думает, что сможет спасти положение и даже обратить к своей выгоде. Подключи Сьюард полицию, ситуация выйдет из-под контроля, и про выгоду можно будет забыть. А в его деле хуже нет.

– И как же он поступит? – спросил я.

– Сам попробует нас найти.


Глава 18 | Самое время для новой жизни | Глава 20