home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


1

ВОСЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ…


– Могучие порывы ветра поднимали такие высокие валы, будто свирепый дракон погрузился в океанские воды. Казалось, он скрылся в темных глубинах и притаился, ожидая, когда следующий матрос окажется слишком близко к его любимым драконам-малышам. У-у… Тут и сказочке конец, а кто слушал…

Кейт МакКенна лукаво прищурилась, обводя взглядом лица своих юных слушателей. Ребята, в возрасте от трех до десяти лет, сидели на пухлых подушках, разбросанных прямо на полу в уютном уголке ее книжного магазина «Фантазия». Дети приходили сюда на часок три раза в неделю, чтобы послушать рассказы, которые читала им Кейт, или сказки, которые она сочиняла сама. Рассаживаясь, самые маленькие щебетали, шумели, толкались, но как только начиналась история, все замирали, захваченные сюжетом. Вообще-то эти занятия с детьми не приносили заметного дохода ее бизнесу – продаже книг, но доставляли Кейт огромное удовольствие.

– Мисс МакКенна, а расскажите еще что-нибудь, ну еще… – канючила маленькая девочка, сидевшая рядом с ней.

– Еще чуть-чуть, – хором поддержали остальные.

Как обычно, соблазн уступить «галчатам» был велик, но настенные часы показывали уже без пяти минут шесть, а Кейт в эту пятницу очень хотелось закрыть магазин вовремя. Неделя выдалась длинная, напряженная, а нужно было еще распаковать товар перед выходными, когда нахлынут туристы.

– На сегодня все, – решительно объявила она, вставая.

Дети не хотели уходить, но в конце концов магазин постепенно опустел. Кое-что из книг, уже на пути к выходу, купили мамы, уводящие своих малышей.

– Замечательная история, – похвалила Тереза Делантони. – Ты сочинила ее сама или прочитала где-нибудь?

– И то и другое, – кивнула Кейт своей помощнице. – Отец много рассказывал нам о морских драконах. А однажды мы плыли недалеко от Карибов, и вдруг нам всем показалось, что море загорелось. «Драконы, – подумала я. – Ну, точно такие, как рассказывал отец». Как бы не так! Оказалось, что это фосфоресцирующие водоросли. Но нам с сестрами, конечно, больше нравилась версия об огнедышащем драконе.

– Да уж, романтическая ты натура.

– Признаюсь, это моя слабость.

– Что касается романтики… – Тереза улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки, которые преобразили уставшее, осунувшееся лицо молодой женщины, придав ему по-детски умильное выражение, – между прочим, у меня сегодня годовщина свадьбы. И мне надо бежать прямо сейчас. Я обещала, что не задержусь допоздна. Наша няня может отпустить нас только на пару часиков. – Тереза замешкалась, прежде чем взять свою сумочку из-за прилавка. – Извини, мне не хочется оставлять тебя с этими не распакованными коробками…

– Но ты это сделаешь. – Кейт дружески подтолкнула помощницу к двери. – Иди! Не думай о работе. Ты заслужила романтический вечер со своим любимым мужем.

Тереза снова улыбнулась.

– Спасибо. Знаешь, восемь лет брака и рождение двоих детей – это настоящее испытание! Я кручусь как белка в колесе и даже иногда забываю, как мне повезло в жизни.

– Ты счастливая, это правда, – подтвердила Кейт.

– Знаешь, а ведь и ты прекрасно управляешься с детьми! Пора бы уже подумать о собственных.

– Опять ты начинаешь… Легко быть волшебницей на час.

– Бр-р-р, – поежилась Тереза, когда Кейт распахнула дверь магазина. Застегнув «молнию» на куртке, Тереза шагнула за порог. – Ветер усиливается.

– Дует с юго-запада, – машинально отметила Кейт и по привычке оттарабанила: – Узлов двенадцать-пятнадцать. Надвигается шторм. Начнется часов через шесть. Не забудь взять зонтик, дорогая.

– Ну, ты, как всегда, точнее всякого бюро прогноза погоды! – засмеялась Тереза. – Не задерживайся допоздна, ладно? А то люди заподозрят, что у тебя нет никакой личной жизни.

Кейт с нежностью посмотрела на подругу.

– У меня прекрасная жизнь.

Тереза, ничего не ответив, засеменила к своей машине.

– У меня просто великолепная жизнь, – повторила Кейт, помахав рукой вслед отъезжающему автомобилю. В конце концов, она живет в Каслтоне, в одном из самых красивых мест в Соединенных Штатах и даже в мире. Городок расположился на большом острове, который входит в архипелаг Сан-Хуан, состоящий из нескольких сотен островов близ побережья штата Вашингтон.

Из окон ее книжного магазина на северном конце Пасифик-авеню открывается потрясающий вид на залив Пьюджет-Саунд. Мощеная улица, длиной в две мили, на которой стоит магазинчик Кейт, устремляется к оживленному причалу Роуз-Харбор. Ежегодно в июле причал заполняют лодки – участницы ежегодных Каслтонских парусных гонок.

Остров известен своей строгой первозданной красотой: холмами, поросшими вечнозелеными елями, пустынными песчаными пляжами, растянувшимися более чем на сотню миль[2]. Связь с другими островами поддерживается с помощью паромной переправы Вашингтон-Стэйт-Ферри, хотя многие предпочитают пользоваться своими собственными лодками. Кроме того, в аэропорту города могут приземляться небольшие частные самолеты.

Из-за непредсказуемых юго-западных ветров вдоль пляжей острова всегда возникали опасные течения, которые, устремляясь к гавани, нередко выбрасывали лодки на берег. Но никаким ветрам не под силу остановить корабли и удержать «морских волков» на суше.

Разговоры о парусах и о штормах можно услышать в любом ресторане, кафе, доме и даже офисе Каслтона. И это понятно – на причале эллингов[3] больше, чем машин на парковке в центре города.

Каслтонцы, конечно, жили не только морем, но все их бытие было пронизано его романтикой.

Кейт нравились широта и простор набережной, но еще больше она любила живописный вид из окон своего дома, скромно приютившегося в горах. Она ценила неизменное постоянство этого пейзажа. Кому-то, возможно, серые камни и дикая поросль показались бы скучными, но ее успокаивало созерцание застывших горных склонов.

Легкий, обманчиво ласковый воздушный поток разворошил непослушные волосы на плечах девушки. Кейт схватила его ноздрями и почувствовала, как настроение ее изменилось. Ее охватило беспокойство. Ветер в ее жизни всегда обещал перемены. Отец Кейт, Дункан МакКенна, моряк от макушки до пят, наслаждался, ощущая начало грозы или нового путешествия. Много раз в своей жизни она видела, как отец вскакивал, уловив отдаленное дыхание моря. Лицо его расплывалось в улыбке, обветренные щеки розовели, когда он стоял на палубе своей лодки, широко расставив крепкие ноги и подняв крепко сжатый кулак. Янтарные глаза зорко всматривались в далекий горизонт. «Ветер – это дело, Кэти, – приговаривал он. – Пора отправляться, девочка».

И они собирались в путь, подхваченные ветром. Они плыли под ветром, вместе с ветром, против ветра. Они злились на ветер, когда он дул слишком сильно, и плакали от отчаяния, когда он исчезал вовсе. Ветер всегда влиял на ее жизнь, изменял ее, управлял ею. Порой доверчивая Кейт считала его закадычным другом, но чаще вероломным чудовищем. Но сейчас уже нет. Это все в прошлом.

Теперь у нее есть дом, постоянный адрес, почтовый ящик, сад. Много лет прошло, прежде чем она поняла, что могла бы жить у воды, но не на воде. С некоторых пор ветер для Кейт – не больше, чем причина надеть еще один шерстяной свитер ручной вязки или съесть тарелку горячего супа на обед. Приближающийся шторм вовсе не означает, что ее жизни грозят перемены. Почему же она сама не может в это поверить?

Из-за гоночных лодок.

Суда начали заходить в гавань на прошлой неделе, по нескольку каждый день, одна лодка ярче другой, и каждая следующая больше и лучше прежней. Воздух искрился особой энергией, волнением, которое сопровождает человека, готового к приключениям и жаждущего достичь цели, невзирая на преграды.

До начала ежегодных состязаний осталось несколько дней, уже в следующую субботу стартует самая грандиозная и самая яркая гонка вокруг острова под названием «Каслтон Инвитэйшнл». А еще через два дня лодки должны будут снова уйти, чтобы участвовать в гонках в Сан-Франциско, а потом на Гавайи, где состоится Тихоокеанский кубок. Моряки будут соревноваться в разных дисциплинах и соперничать друг с другом в индивидуальных испытаниях. В итоге победит кто-то один.

Кейт не понравилось направление собственных мыслей. Ей не хотелось думать о лодках или об этих чертовых гонках. Десять дней. «Все закончится через десять дней», – напомнила она себе, вернулась в магазин и закрыла за собой дверь.

Проведя большую часть жизни на острове, она не утратила способность видеть красоту своего родного края и легко могла понять удовольствие туристов, морских путешественников и рыбаков, с интересом наблюдающих за китами и дельфинами. Но разделить страсть гонщиков, фанатичных моряков, которые жили ради того, чтобы сражаться с океаном, покорять новые моря, – это было выше ее сил. Кейт знала этих мужчин и женщин слишком хорошо. Было время, когда она сама была одной из них.

Звякнул дверной колокольчик, и его мелодичный звон смешался с гулом ветра. «Разве я не закрыла дверь?» – из подсобки Кейт поспешила в торговый зал. В магазин вошел мужчина, одетый в брюки цвета хаки и темно-синюю рубашку поло. Он двигался свободно, от его облика так и веяло силой и уверенностью. Посетитель приблизился к стойке, и под взглядом его синих глаз Кейт ощутила, как в ушах застучали молоточки, а ее пульс сплясал джигу. «Сколько раз себе говорила: если подождут немного, ничего страшного не случится», – переводя дыхание, Кейт распрямилась. Незнакомые люди и давние посетители, которые стали ей настоящими друзьями, входили в магазин постоянно – они спрашивали книги, карты, информацию об острове, – но, пожалуй, ни один из них никогда не вызывал в ней подобную реакцию. «Может быть, Тереза права? В моей жизни определенно чего-то не хватает».

– Здра-а-авствуйте.

Уловив протяжный акцент, Кейт гадала, откуда он. Южанин? Техасец? Она не могла определить это с полной уверенностью, но в том, что посетитель прибыл издалека, сомнений не было.

– Здравствуйте, – отозвалась она. – Я могу вам чем-то помочь?

– Очень надеюсь.

– Держу пари, вам нужны инструкции по проведению гонок, а не последний бестселлер.

Мужчина улыбнулся и с любопытством посмотрел на нее.

– Почему вы так решили?

– Вы не похожи на человека, который путешествует, не вылезая из мягкого кресла с клетчатым пледом.

– Вы можете определить это по внешнему виду?

Кейт пожала плечами.

– Думаю, что да.

– В моем случае вы ошиблись. Мне не нужны инструкции.

– Неужели? Значит, вам нужна книга о парусном спорте?

– Опять мимо.

Кейт придирчиво разглядывала его. Войдя в магазин, мужчина ни минуты не стоял спокойно: он переступал с ноги на ногу, постукивал пальцами по прилавку – незнакомец походил на человека, который не может сидеть без дела, даже если смертельно устал. Едва ли он из тех, кто любит расслабиться с чашечкой кофе и с хорошей книгой в кресле.

И все-таки он пришел в книжный магазин, это факт. А раз явился сюда по собственной воле, стало быть, на то есть причина.

– Я догадалась! – победоносно вскрикнула Кейт, подняв указательный палец. Оставалась всего одна причина, которая могла привести мужчину в ее магазин. – Вам нужна книга для подарка. Тете Салли или кузине Мэри, или вашей умнице-подружке, про чей день рождения вы только что вспомнили, – хозяйка магазина явно была рада продемонстрировать свое умение выигрывать викторины.

Он рассмеялся.

– Нет никакой тети Салли. Нет кузины Мэри. И, к сожалению, подружки тоже на данный момент нет.

– Ой, как интересно. Тогда чего же вы хотите? – сочувственно поинтересовалась Кейт.

– Я кое-кого ищу.

– Все мы «кого-то» ищем…

– Вы очень сообразительны.

– Спасибо. И кто же вам нужен? – Она была заинтригована.

Мгновение посетитель колебался, и затянувшаяся пауза заставила Кейт напрячься. Эта заминка и изучающий взгляд, замерший на поникшем лице. Прошло восемь лет – неужели кто-то снова приехал искать ее? Папарацци, спортивных комментаторов, журналистов, профессиональных ищеек она научилась определять с первого взгляда, и было не похоже, чтобы этот человек явился сюда из корыстных целей. Каковы шансы? Миллион к одному.

– Женщина, – медленно проговорил он.

Кейт облизала пересохшие от волнения губы, она старалась спокойно выдержать его долгий, пристальный взгляд.

– Думаю, что я нашел ее, – добавил мужчина.

Она молчала.

– Это вы, не так ли? Кейт МакКенна? – Он удовлетворенно потер руки. – Старшая из сестер в неустрашимой четверке, которая мчалась вокруг света на паруснике. Я вас узнал по фотографии.

– А кто вы?

– Тайлер Джеймисон. – Он протянул руку.

Не глядя ему в глаза, Кейт ответила кратким пожатием.

– Что вы хотите?

– Услышать вашу историю.

– Вы репортер?

Ей было горько, но все-таки пришлось признаться себе, что она оплошала. Когда-то она могла вычислить журналиста за квартал. Но после пары лет передышки оказалась слишком самонадеянной. Что ж, придется перестроиться.

– Не могу представить себе, зачем я вам понадобилась. Гонка была так давно.

– Восемь лет назад. Вам сейчас двадцать восемь, не так ли?

Чтобы выиграть немного времени и настроиться на разговор, Кейт вышла из-за стойки, подошла к двери и повернула табличку надписью «Закрыто». Если бы она сделала это на пять минут раньше, мужчина не вошел бы в магазин. Конечно, это вовсе не означает, что он не вернулся бы сюда завтра прямо с утра. Этот тип такой упрямый и настойчивый, сразу видно. Кейт показалось, он из тех, кто обычно получает то, что хочет.

– Я хотел бы написать о том, что стало с одной из самых интересных команд в истории парусных океанских гонок, – невозмутимо продолжал Тайлер. – Было бы хорошо связать этот материал с предстоящими гонками.

– Мистер Джеймисон, я больше не участвую в гонках, но я уверена, что вы сможете найти интересных гонщиков и поговорить с ними. Например, Морган Хант. Он соревновался с лучшими из лучших в гонке между Сиднеем и Хобартом в прошлом году и может рассказать вам такие истории, что у вас дыхание перехватит.

– Спасибо, мисс МакКенна, буду иметь в виду. Но я хотел бы начать с вас и ваших сестер. И вашего отца.

«О, да! Дункану МакКенна это бы понравилось – вот уж кто обожал быть в центре внимания! Но одному Господу известно, что эта горячая голова может рассказать. Да первое, что на ум придет, то и на языке появится. Особенно если его язык развяжется от нескольких пинт пива, которое, без всякого сомнения, чудесным образом появится в тот момент перед ним на столе». Впрочем времени обдумать отступление у нее не было.

– Мой отец любит говорить о прошлом, – Кейт старалась говорить убедительно, – но он как те рыбаки, которые чем больше рассказывают, тем крупнее их улов. Едва ли вам стоит верить тому, что услышите от него о гонке.

– А как насчет вас? Вы расскажете мне, что было на самом деле?

– Конечно. – Она пожала плечами, надеясь, что у нее это получилось непринужденно. – Плавание было вполне ординарным. Несколько дней было ветрено, несколько дней – жарко. Погода не отличалась постоянством: ветры то крепчали, то стихали. Одна неделя перетекала в другую, все одно и то же. Еда – вот что было совершенно ужасно. Моря пугали нас коварством. Звезды всегда были фантастические. Кажется, вот и все.

– Коротко и ясно, – резюмировал Тайлер. – Но я уверен, что вы можете описать гонку куда подробнее и образнее, чем сейчас, мисс МакКенна. Женщина, которая ценит книги, способна рассказывать по-другому. Гораздо лучше.

– Хочу заметить, что я только продаю книги, а не пишу их, – возразила Кейт. – Кроме того, опубликованы десятки статей о той гонке, их печатали несколько недель подряд после нашего возвращения. Все, что следовало сказать, уже сказано. Если вам интересно, я уверена, вы найдете информацию в Интернете или в библиотеке. – Прежде чем задать самый волнующий ее вопрос, она неуверенно помолчала. – Вы пишете статью для специального журнала по парусному спорту?

– Я свободный художник. Сам выбираю тему, которая меня увлекает.

Кейт нахмурилась. «Здорово. Просто великолепно. Еще один человек, которого гонит ветер».

– Да у меня нет никакой особенной истории. Я не ищу приключений ради самих приключений. Полнота жизни не обязательно связана с преодолением стихий – работа ради достижения более верной и важной цели украшает жизнь по-настоящему. На этом острове очень тихо и спокойно. Мне удалось открыть книжный магазин, но сами видите, это не оживленный центр торговли.

Она обвела рукой комнату, указывая на пустые удобные кресла у окна, на полки, где были аккуратно расставлены книги о чудесах и приключениях, о тайнах мира, детективы, романы о любви, сказки для детей и, конечно, популярные книги по мореплаванию.

Хотя Кейт попыталась принизить значимость своего магазина для города, она все-таки не смогла скрыть затаенного чувства гордости, которое охватывало ее всякий раз, когда она оглядывала помещение, вспоминала, как тщательно и неспешно обставляла детский уголок, вникая в трудности развития детей и учитывая рекомендации психологов. Она превратила книжный магазин в гостеприимный дом вдали от своего домашнего очага, в приятное убежище от северного ветра. Было нелегко начинать бизнес с нуля. Но как бы то ни было, она это сделала.

– Хорошо, – кивнул Тайлер. – От участницы парусных гонок к владелице книжного магазина. Захватывающее путешествие. Расскажите о нем.

– Это совсем неинтересно. Поверьте мне.

– Вы не хотите отвечать на мои вопросы. Уклоняетесь… Почему?

– Да ничего подобного! Не увиливаю, не уклоняюсь, не петляю… – возразила Кейт со смехом, который, как она сама ощутила, прозвучал несколько натужно и нервно. – Вы заставляете меня снова стать тем гадким утенком, неловким подростком, каким была во время гонки. Сейчас я взрослый самостоятельный человек. Что в этом подозрительного? Мне не очень-то хочется ворошить старое. Правда, ничего особенного в той гонке не было.

– Это была необычная гонка. Большинство людей, которые побеждают в океанских гонках, опытные моряки – их спонсируют крупные корпорации, их парусники стоят миллион долларов. Но семейный экипаж МакКенна – отец и три совсем юные девушки – обошел всех и в трудной борьбе вырвал у них победу. Не могу понять, почему вы не хотите рассказать об этом? Должно быть, это самое грандиозное и самое запоминающееся событие вашей жизни.

– Да-да, было минут пятнадцать славы, но давным-давно. Наша гонка отличалась от других. В ней участвовали не только представители крупных корпораций, но и моряки-любители, страстно увлеченные парусным спортом и жаждущие приключений. Гоночный мир с тех пор сильно изменился. Никому не интересно, что произошло с нами.

– Мне это важно, – возразил Тайлер.

– Почему? – Что-то в нем настораживало, вызывало недоверие. Какая-то недосказанность. Этот мужчина казался слишком уверенным, слишком целеустремленным, чтобы просто так, из любопытства, ворошить прошлое. – Почему это вас так интересует?

– Сильная воля, упорство и вера в себя, которые способны продемонстрировать люди в трудную минуту, вызывают у меня искреннее уважение. Люблю писать об искателях приключений – обычных людях, которые совершают необычные поступки. Меня увлек сюжет о трех девочках и их отце, которые в океанских водах сражались не только с другими гонщиками, но и со стихией, айсбергами, пятидесятифутовыми волнами. Я читал отчеты других участников того соревнования, и особенно меня поразили подробности страшного шторма на предпоследнем этапе гонки. Не могу себе представить, через что вы прошли!

В голосе незнакомца сквозил неподдельный интерес, но почему именно сейчас, спустя столько лет, ему захотелось выведать подробности той давней гонки? Почему этот мужчина явился к ней из ниоткуда? Не похоже, чтобы его кто-то прислал, чтобы он на кого-то работал.

– Ваше лицо мне кажется знакомым, – сказала она, всматриваясь в его резкие черты. – Где я могла видеть вас раньше?

– Просто я не яркий, а значит, похож на всех сразу. Обычный среднестатистический Джо. – Тайлер сделал паузу. – Итак, вы расскажете мне о той гонке? Или мне лучше найти ваших сестер Эшли и Кэролайн и расспросить их?

А вот это уже был запрещенный прием. Кейт не могла допустить этого. Ей следует избавиться от него. Но как?

– Вы озадачены, – заметил Тайлер. – Я слышу скрип и скрежет – это крутятся шестеренки у вас в голове.

– Не говорите глупости, – огрызнулась Кейт. – У меня куча дел. До завтра мне надо распаковать коробки с книгами, поэтому боюсь, нам придется отложить наш разговор на потом.

Зазвонил телефон, она потянулась к нему через стойку, мысленно поблагодарив за своевременность звонка. Можно вздохнуть свободнее, сделать перерыв в сложном разговоре.

– Магазин «Фантазия», – приветливо откликнулась она.

Сердце Кейт сжалось, когда на другом конце линии раздался знакомый голос. Звонил Уилл Дженкинс из бара «Устрицы», что на набережной, любимого прибежища ее отца.

– Как он? – Ответ на этот вопрос заставил ее сердце не просто подпрыгнуть, а прямо-таки заклокотать в груди. – Сейчас приеду. Да, знаю я, знаю. Спасибо, Уилл.

– Какие-то проблемы? – поинтересовался Тайлер, когда она повесила трубку.

– Нет. – Кейт открыла ящик, достала кошелек и ключи. – Извините, я спешу. Я должна идти, а значит, и вы тоже.

– Кто вас расстроил, Кейт? На вас лица нет.

– Я в порядке.

Ноги не слушались Кейт. Как на ходулях, с видом обреченного на смерть, она подошла к двери и открыла ее. Холодный ветер дохнул на нее, кожа на руках тотчас покрылась «гусиной кожей». В воздухе чувствовались перемены. И в ее окружении, кстати, тоже.

– Послушайте, вы неважно выглядите. Кто-то заболел? – Тайлер ждал, пока она запирала дверь магазина. – Я могу помочь?

Подавив мимолетное желание поплакаться на сильном плече, Кейт напомнила себе, что этого мужчину следует держать на расстоянии. Он репортер. Ему не нужны твои заботы, он озабочен лишь сбором материала для статьи.

– Спасибо, как-нибудь обойдусь без вашей помощи. Отправляйтесь домой. А еще лучше – возвращайтесь туда, откуда вы явились, – процедила она сквозь зубы.

– Благодарю за совет, но я планирую задержаться здесь на некоторое время. В городе полно моряков – уверен, кто-то из них согласится поговорить со мной.

– Как хотите.

Кейт поспешила к машине, припаркованной за магазином. Еще пару часов тому назад она понятия не имела о существовании этого человека – и вот уже Тайлер Джеймисон оказался для нее самой настоящей проблемой! Сейчас ей некогда думать об этом, у нее есть дела поважнее, но позже… Она включила зажигание и сняла машину с тормоза. Маленький «Фольксваген Джетта» дрогнул под порывом ветра. Отец часто повторял, что, если не можешь овладеть ветром, убеги от него. У Кейт возникло такое чувство, что кто-то собирается вовлечь ее в дикую гонку.


– Еще пива, – громко потребовал Дункан МакКенна. Его большой кулак неуверенно опустился на барную стойку. Он собирался ударить так сильно, чтобы стаканы подпрыгнули до потолка, но не смог – он слишком устал. – Было время, когда человек мог получить здесь пива вдосталь, Уилл.

Бармен закончил вытирать стаканы на другом конце барной стойки.

– Ты уже выпил свою норму, Дункан. Сегодня вечером больше ничего не получишь. Отправляйся домой, приятель, и проспись.

Проспись? Не может он спать. Уже давно не может. Он способен заснуть сейчас прямо на высоком стуле, как одинокий драчливый петух на жерди, – когда выпитый алкоголь затуманит разум, Дункан на несколько часов мог обрести покой. Но такое в последнее время случается нечасто.

– Черт побери, Уилл, мне надо выпить. Парень, пойми, чертовски надо.

Дункан с удивлением слышал свой изменившийся чужой голос, улавливал искреннее и потому горькое отчаяние в этом голосе, но ничего не мог с этим поделать. Жажда копилась в нем весь день и становилась сильнее, ожесточеннее, когда он наблюдал, как еще одна лодка, следом за предыдущей, входила в гавань. Каждая из них – это мечта о путешествии, о гонке, в которую предстоит отправиться и выиграть. Это его мир. Боже, как он тосковал. Тосковал по высоким волнам, по шквалистому ветру. Тосковал, вспоминая, как адреналин вскипал в крови, как ломило спину, как потели ладони… Все его существо тогда – тело и душа – было подчинено одной мысли – выиграть любой ценой. Он жаждал гонки. Только она могла снова придать его жизни смысл.

– Мне надо выпить, – упрямо промямлил он.

Уилл прошел вдоль стойки и окинул своего давнего завсегдатая тяжелым жестким взглядом.

– Это не доведет тебя до добра, Дункан. Я позвонил Кейт, она уже едет.

– Зачем, черт тебя дери, ты вызвал ее?

– Потому что пора домой. Ты просидел тут весь день.

– Не твое дело! Я сам могу добраться до дома. – Дункан попытался встать, но помещение бара завертелось перед глазами, он опустился на место и ухватился за край стойки.

– Конечно, можешь, – сухо бросил Уилл. – А пока сделай милость, посиди и не вставай.

– Я буду делать только то, что хочу, – огрызнулся Дункан. – Ты знаешь, с кем ты разговариваешь? Я помотался вокруг света и вернулся. Я выиграл эту чертову кругосветку Уинстона. Никто подумать не мог, что мы дадим всем фору. Но мы, я с моими девочками, всех их сделали. – Он умолк и устало вздохнул. – Мы оказались лучше всех, Уилл. Самыми лучшими. Мои девочки были мужественными, как и их старик. Они сражались, как волчицы, но не сдались. И я не сдался. МакКенна не сдаются.

– Да-да, я знаю.

Уилл на самом деле был осведомлен лучше других, потому что все это уже слышал не раз. Он был лишь на несколько лет моложе Дункана, но уже больше двадцати лет стоял за барной стойкой и управлял баром. Дункан никак не мог взять в толк, какая человеку радость сидеть на одном месте столько времени. Двадцать лет назад у Уилла была пышная шевелюра, поджарая фигура и девушки выстраивались в очередь, чтобы пофлиртовать с ним. Теперь Уилл был совсем лысый, мог поучаствовать в конкурсе пивных брюшков, да к тому же был женат на библиотекарше. Ад, а не жизнь, но он сам себе ее выбрал.

Уилл отошел обслужить клиента, сидевшего в другом конце бара. Дункан осмотрелся по сторонам и краем глаза приметил за столиком неподалеку женщину. В его голове шумел океан, в висках стучало, но, когда он увидел знакомый силуэт, перед его слезящимися глазами будто промелькнула голубоватая вспышка молнии. Казалось, женщина почувствовала его лихорадочный взгляд и повернулась, на ее волосы упал луч света. У Дункана перехватило дыхание – рыжие волосы с огненным оттенком, цвета пламени. «Элеонора» – мелькнуло в воспаленном мозгу, хотя Дункан и понимал, что это невозможно.

У его возлюбленной Норы были волосы такого же цвета, а глаза такие синие, что мужчины в них тонули, падая в пучину, как в Маракотову бездну. У него самого сорвало крышу, когда он впервые увидел ее. Однажды он вошел в бухту под парусом, а на причале в простеньком белом летнем платье стояла девушка – стройная, длинноногая… Спасительный маяк на фоне безоблачного синего неба. Внутри все скрутило до боли. Одиннадцать лет Норы нет на этом свете, но он все еще скучает по ней. На сердце лег такой тяжелый камень, что Дункану снова захотелось выпить.

«Мне надо забыться. Больше мне ничего не надо. А вообще-то я хочу… много чего…»

– Папа.

Он попытался сфокусировать взгляд, но комната вертелась у него перед глазами, все расплывалось. «Во всем виновата проклятая бутылка», – сказал себе Дункан, но, когда тыльной стороной руки провел по глазам, она оказалась мокрой.

– Ты в порядке, пап? – спросила Кейт, с тревогой глядя на одутловатое лицо.

«Кейт, девочка моя, ты так похожа на Нору – у твоей матери были такие же глаза. Но волосы у тебя светлые, а кожа смуглая с золотистым оттенком, как у настоящей рыбачки. А куда делись твои крохотные прелестные веснушки, рассыпанные по всему носу, как солнечные зайчики на палубе в погожий денек? Такие были у моей любимой. Дочка и мать, но такие разные. Нора умела любить без колебаний. А Кейт… Ну что ты нахмурилась? Лицо моей Кейт волевое, а подбородок такой же упрямый, как у меня».

– Лодки идут и идут, Кэти, девочка. Ветер задувает. Понимаешь, что это значит? Ты знаешь, где мы должны быть?

– Не сегодня, па, – грубо оборвала его Кейт.

– Ты больше не хочешь выходить в море. Но я не помню… Я не знаю почему. – Дункан сокрушенно потряс головой, пытаясь сосредоточиться, но голова будто налилась свинцом, мозги не соображали. – Что случилось с нами, Кэти?

– Хватит. Пойдем домой.

«Домой? А где мой дом?»

После того как эйфория от победы в гонке прошла, ему пришлось продать «Мун Дансер» – это почти разбило его сердце. Теперь Дункан, возненавидевший берег после смерти жены, жил на маленьком старом паруснике. Он хотел назвать свою старую потертую лодку «Нора», но не мог заставить себя написать это имя на борту. Нора вряд ли гордилась бы этой лодкой или своим мужем. Кейт и вовсе презирает его.

– Прости меня, Кэти. Ты знаешь, как мне жаль, да?

– Ты всегда раскаиваешься и просишь прощения, когда пьян. – Кейт протянула отцу руку. – Давай, я помогу тебе добраться до дома.

– Но я не могу сейчас уйти, детка. Я рассказываю Уиллу о нашей гонке.

– Он уже слышал много раз. Простите, Уилл, – сказала Кейт.

– Все нормально, – ответил Уилл.

– За что ты извиняешься? – Язык плохо слушался захмелевшего хозяина, но душа требовала справедливости. – Я не сделал ничего дурного. И я твой отец, забыла? Нечего за меня краснеть.

Дункан с шумом вскочил на отекшие ноги, желая показать дочери, что он больше, сильнее и старше ее, но от резкого движения покачнулся. Кейт протянула руку, чтобы поддержать отца. Тот хотел дернуть плечом и сбросить ее руку. Но не смог. «Вот цепкая какая… Дай только продышаться… Я…» Он стоял, покачиваясь, стараясь восстановить дыхание и равновесие.

– Вам помочь? – тихо поинтересовался какой-то высокий мужчина.

Прежде чем Дункан успел ответить, Кейт спросила:

– Что вы здесь делаете?

– Заглянул в местный бар пропустить стаканчик-другой пивка.

– Нельзя винить человека за то, что он хочет выпить, Кэти, девочка, – миролюбиво заключил Дункан. Усталость накатила на него с новой силой. – Мне надо присесть.

Мужчина подхватил Дункана за другую руку, когда тот начал сползать вниз и вот-вот выскользнул бы из рук Кейт.

– Где ваша машина? – спросил он.

– Эй, я не хочу домой, ребята, – запротестовал Дункан. – Мне надо выпить, попросите Уилла налить еще.

– Алкоголь убьет тебя, папа, – корила отца Кейт, когда они втроем шли на стоянку.

– Лучше алкоголь, чем одиночество, – пробормотал Дункан.

Общими усилиями они посадили его на переднее сиденье. Стоило Дункану закрыть глаза – и он отключился. Наконец-то он смог заснуть.

Кейт уже несколько минут стояла у машины, забыв о времени, – она загляделась на спящего отца. Внезапно ее охватила паника, ей показалось, что он не просто спит, а что с ним происходит что-то серьезное. Он очень болен или… Нет, она не могла и мысли допустить об этом, тем более произнести само слово. Ее отец силен как бык. Он еще совсем не стар, ему чуть больше шестидесяти. Он просто пьян. Очень пьян. В таком виде он мерзок и отвратителен. Почему же она боится потерять его, когда – и это совершенно очевидно – он давным-давно отдалился от нее?

– Ну что же, совершенно очевидно, что без посторонней помощи вам его из машины не вытащить, – заметил Тайлер, прерывая ее горестные размышления.

Да ведь Кейт почти забыла о нем!

– Так вы все еще здесь? Уже придумали заголовок, не так ли? «Прославленный моряк превратился в мерзкого алкаша». Срочно в печать!

– Вот так вы думаете о своем отце?

– Нет, но вы напишете о нем именно так.

– Откуда вы знаете, что мне это вообще интересно? По-вашему, сейчас в газетах пишут только о «грязном белье» знаменитостей?

– Я уже давала интервью и помню, как извратили мои слова.

– Так вот почему вы не хотите откровенно отвечать на мои вопросы и избегаете интервью? – Глаза Тайлера потемнели от негодования, но он готов был отстаивать свои интересы и терпеливо убеждать, если понадобится. – Поверьте, я вовсе не собираюсь ставить вас в неловкое положение, мисс МакКенна. Просто хочу завершить статью о рискованных авантюристах. Слава, успех, приключения… – это то, что меняет жизнь человека навсегда. Большинство из нас за всю жизнь не испытает хотя бы толики из всего перечисленного, и мало кому удается пройти все мытарства с достоинством, как вам.

Кейт совершенно растерялась и не знала, что на это ответить. Ей требовалось время, чтобы подумать и найти подходящий способ справиться с этим человеком. Может быть, если она чуть приоткроет завесу тайны, он отстанет от нее? Но что именно ему можно рассказать? А если он начнет копать глубже? Что тогда он сможет узнать?

– Сейчас мне нужно позаботиться об отце, – на одном дыхании протараторила она. – Может быть, завтра, если хотите, приходите в книжный магазин, и тогда мы поговорим.

– Неужели ваше сердце смягчилось? – Тайлер недоверчиво посмотрел на девушку, которая стояла, решительно поджав губы.

– Честно говоря, вы не похожи на человека, который разворачивает лодку к дому при первом раскате грома.

– Это правда, – ухмыльнулся Тайлер и кивнул в сторону машины. – Справитесь с отцом? Я могу поехать следом и помочь вам отвести его в дом.

– Нет, спасибо.

– А где вы живете, между прочим? Вы, кажется, сказали, что ваш дом…

– Не помню, чтобы я вообще об этом говорила. – Кейт решительно плюхнулась на водительское кресло и захлопнула дверцу машины. – Что мне делать с этим болваном, пап, даже не представляю, – пробормотала она, взглянув на отца. Дункан только фыркнул в ответ что-то невразумительное. Правильно, она сама должна разобраться с Тайлером Джеймисоном.

Тайлер смотрел, как быстро удаляются от него задние фонари машины Кейт. Два желто-красных огонька мелькали и теплились вдали, пока не потухли, как его надежда. Кажущаяся простота задуманного им дела неожиданно превращалась в нечто противоположное. И сама Кейт. Она тоже оказалась не такой, как он себе представлял. Когда он садился на паром, то полагал, что ему предстоит познакомиться с крепкой, бесстрашной, уверенной в себе девушкой, сохранившей повадки девчонки-сорванца. Но хозяйка книжного магазина вела себя и выглядела совсем иначе. Светлые волосы свободно падали на плечи, она двигалась по-женски изящно, голос звучал мягко. «У нее чертовски обаятельная улыбка», – заметил он, когда Кейт появилась за прилавком. Казалось, ее уютный маленький магазин так же дружески приглашает посетителей зайти, как широко распахнутые глаза. Но как же она переменилась, когда узнала, что он репортер. Несмотря на внешнюю сдержанность Кейт, он чувствовал, что она нервничает и поспешно укрепляет возникшую между ними стену, которая становилась все непреодолимее с каждым вопросом, который он задавал.

Тайлер сунул руку в карман и вытащил сложенный лист бумаги – обложку журнала восьмилетней давности. Три блондинки, три загорелые девушки стояли на палубе парусника и держали огромный серебряный трофей. На заднем плане – их гордый, сияющий отец. МакКенна покорили жестокий Мировой океан. Но какие тайны, какие секреты скрывались за этими улыбками? Было ли что-то еще в их путешествии, что не попало на страницы газет и журналов? Тайлер точно знал, что ответы на оба вопроса совпадают: да.

В самом деле, если внимательно вглядеться в лица победителей гонки на фотографии, можно заметить, что только Дункан выглядел по-настоящему счастливым. Дочери его казались какими-то… пришибленными. Это единственное слово, которое пришло ему в голову, чтобы описать то, что разглядел в их лицах. Может быть, он преувеличил, что-то д

Кейт МакКенна не хотела поговорить с ним по душам. По ее словам, это давняя забытая история, но тогда почему она сопротивляется? Он догадывается, что она скрывает. Пьяный отец – не самая большая тайна в мире. Должно быть что-то другое. Тайлер предчувствовал, он знал: в той гонке произошло что-то важное.

Он сложил обложку журнала, сунул в карман и достал сотовый телефон. Набрал знакомый номер и ждал ответа.

– Дом Джеймисона, – раздался бесстрастный голос. – Это Шелли Томпсон, сиделка его брата.

– Шелли, привет. Это Тайлер. Как там Марк?

– Не очень, мистер Джеймисон. Сегодня он попытался встать, но ноги не выдерживают его вес. Марк очень подавлен.

Тайлер вздохнул. В этом вздохе смешались разочарование, беспомощность и гнев – эмоции, переполнявшие его всякий раз, когда он думал о прикованном к кровати младшем брате, который когда-то был отличным спортсменом.

– С ним можно поговорить?

– Он спит. Разбудить его?

– Нет, но, когда он проснется, передайте ему, пожалуйста, что я нашел сестер МакКенна.

Тайлер закончил разговор, опустил телефон обратно в карман. Сестры МакКенна могли быть превосходными хранительницами секретов, но он принадлежал к редкому сорту людей, которые также хорошо умеют их раскрывать.


Пролог | Две тайны, три сестры | cледующая глава







Loading...