home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



XVII–XVIII

«…грохот снизу.

Сердженты не отступали.

Их жесткая настойчивость внушала страх.

– Ты орудие дьявола, Ганелон.

Он поднял руки и закричал:

– Я орудие Бога!

Он уже узнал. И он уже увидел. Бледное лицо Амансульты иссечено ранними морщинами, ее прежде темные волосы посветлели, а кое-где выбивалась откровенная седина. Амансульта, как и вавилонский маг Сиф, не нашла великую панацею.

Черное платье, черный платок. Глаза, затемненные усталостью.

Но странно, впервые Ганелон не увидел во взгляде Амансульты привычного холода и презрения. Только усталость. Только страдание и усталость. Амансульта не нашла великую панацею. Дьявол ей не помог. Ганелон задохнулся от гнева. Я убил ее в Константинополе. Я бросил ее полуживую в ночи, в которой ее должны были добить святые паломники. Потом я слышал от многих, что так и случилось, что ее нет среди живых. Никто много лет не приносил о ней никаких известий. И тем не менее она вот – живая! Опять живая. Только в глазах у нее усталость.

Сестра?

Ганелон не верил.

Амансульта медленно усмехнулась.

Ей вовсе не хотелось утверждать его в его неверии.

Очень медленно она расстегнула черное платье на груди. Странно светлая в сумеречном свете библиотеки, будто светящаяся изнутри, выкатилась круглая грудь, перечеркнутая двумя темными шрамами.

– Видишь, крест на моей груди? Он начертан тобой.

– Но зачем ты избрала путь, неугодный Богу, сестра?

Ганелон упал на колени. Он не понимал происходящего.

– Не надо приближаться ко мне, – ровно и глухо предостерегла Амансульта и показала Ганелону узкий испанский стилет. – Тебе уже никогда не удастся повторить то, что ты сделал со мною в Константинополе.

– Но тебя убьют! – закричал Ганелон, протягивая к ней руки. – Слышишь этот грохот? Там я хотел тебя убить, но тут не хочу. Внизу сердженты, они сорвут дверь и ворвутся в монастырь. Идем со мной. Я знаю выход.

– Я тоже знаю, как можно выйти из этого монастыря, – все так же ровно ответила Амансульта. – Но я дождусь серджентов. Викентий убит. Я устала.

– Ты дьявол, – повторил Ганелон беспомощно.

Амансульта не ответила.

– Зачем ты избрала такой путь, сестра?

Амансульта и на этот раз не ответила.

– Я шел за тобой всю жизнь. Забери списки Викентия, и я уведу тебя в безопасное место. Тебе больше не придется странствовать по чужим краям и бояться всего живого. Я знаю такое место, где ты окажешься в безопасности.

– Разве существуют такие места, до которых не дотянулись бы жадные руки блаженного отца Доминика и его злобных псов?

Он не выдержал ее взгляда:

– Ты прощаешь меня, сестра?

Амансульта не ответила, и он закричал:

– Скажи, что ты прощаешь меня, сестра…

Амансульта прислушалась к грохоту ударов:

– Везде смерть…

И пояснила ровно и глухо:

– У каждого свои демоны, Ганелон. У каждого свои тени. Моим демоном оказался ты. Ты преследовал меня неустанно. И везде, куда бы ни приходил, ты проливал кровь. А моей тенью, Ганелон, был Викентий. Он был слаб, он никого не убивал, и везде, куда бы он ни приходил, даже в самом темном месте, от его присутствия всем становилось светлей. Он спасал, Ганелон, потому что свет сильней тьмы. Как бы ни была темна ночь, свет рассеивает ее мглу.

– Но я был не один! Я не мог ошибаться! – закричал Ганелон. – Со мной были блаженный отец Доминик, и строгий отец Валезий, и мудрый брат Одо, и много других смиренных и чистых братьев, и сам великий понтифик апостолик римский!

Никогда так сильно не хватало Ганелону зеленых круглых глаз брата Одо.

– Возьми списки Викентия, сестра. Мы еще успеем уйти.

Внизу вдруг тяжело рухнула дверь, послышались грубая ругань, крики и топот взбегающих по лестнице серджентов.

– Ты прощаешь меня?

Амансульта медленно улыбнулась.

В ее холодых глазах стыла усталость, но в них не было презрения.

С искренним состраданием, дивясь ужасной слепоте Ганелона, она ответила:

– Как я могу простить тебя, брат, если ты не хочешь этого?»


предыдущая глава | Тайный брат (сборник) | cледующая глава