home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Дверь в кабинет босса была слегка приоткрыта, и Том заглянул внутрь. Они оба присутствовали при вскрытии, но через некоторое время суперинтендент ушел под предлогом того, что у него назначена встреча. Никто не любит вскрытия, подумал Том.

– У вас есть минутка, Джеймс?

– Входите, Том. Я как раз освободился. Расскажите, что у нас новенького.

Джеймс Синклер отодвинул в сторону ворох бумаг и расчистил немного места на столе. Дело Флетчера было далеко не единственным, над которым он работал, но оно, несомненно, являлось самым важным. Том присел.

– Боюсь, пока особенно докладывать не о чем. Приезжала леди Флетчер и опознала тело. Она рассказала нам о благотворительном фонде Хьюго, и это было довольно интересно. Кстати, она попросила, чтобы мы называли ее просто Лора, а ее мужа просто Хьюго. Надеюсь, вы это переживете.

– Как вам известно, Том, я не большой сторонник панибратства в таких случаях. Если обращаться ко всем одинаково – к жертвам, подозреваемым, потерпевшим, – границы несколько стираются. И хотя Лора Флетчер, возможно, ничем себя не запятнала, мы не можем совсем вычеркнуть ее из списка подозреваемых.

– Вас понял. Дело в том, что она сейчас очень уязвима, и если мы будем настаивать на соблюдении формальностей вроде этой, она может окончательно замкнуться в себе.

– Хмм. Ну хорошо. Действуйте на свое усмотрение. Причина смерти уже известна?

– Да. Только что эксперты подтвердили, что ему ввели раствор никотина. Огромную дозу, в пах. А точнее, прямо в бедренную вену. Инъекции в эту область довольно популярны среди наркоманов. Так что здесь, несомненно, есть связь. Проституция плюс наркотики? Хотя я не совсем понимаю, что это нам дает.

– И кроме того, вряд ли наркоманы используют раствор никотина, – заметил Синклер. – Какова смертельная доза?

– Всего-навсего шестьдесят миллиграммов. А ему вкатили гораздо больше. Эксперты сказали, смерть должна была наступить очень быстро.

– Как можно раздобыть это вещество?

– Мы пока не знаем. Я немного порылся в Google – наверное, любой человек начал бы именно с этого, – но ничего полезного пока не нащупал. Говорят, что никотин можно растворить в водке и дать кому-нибудь выпить, но это не наш случай. Сейчас вопросом занимается один из наших ребят.

Синклер слегка улыбнулся – его позабавило выражение «порылся в Google».

– Что еще мы имеем? Как насчет шарфов?

– Скорее всего, отсюда ничего вытянуть не удастся. Они из «Тай Рэк», а магазины этой сети чуть ли не на каждой улице и в каждом аэропорту. Они, конечно, проверят базы данных по продажам, но такие шарфы продаются тысячами, так что вряд ли нам повезет.

Синклер набрал воздуха в грудь и медленно выдохнул:

– Ладно. Какие новости по женщине, которую видел сосед?

Том с сожалением подумал, что новости могли бы быть и получше. Ему было очень важно получить хорошие результаты по этому делу.

– Противоречивые. Эксперты исследовали рыжий волос, обнаруженный на месте преступления. Он настоящий, но выпал из парика. В этом они уверены. Волосы в парике вплетаются в своего рода шапочку-сетку, сделанную специально по мерке заказчика – во всяком случае, у дорогих париков. Так вот, этот волос как раз был вплетен в такую шапочку, на нем остались ее мельчайшие волокна.

Том перевел дыхание. Он подошел к самой неприятной части.

– Это означает, что о женщине, выходившей из дома, мы знаем только то, что она среднего роста и стройная. Поскольку она была в парике, поиски рыжеволосой леди в окружении Хьюго можно прекращать. Однако в этом есть и небольшой положительный момент. Парик был сделан из натуральных волос, из чего можно сделать вывод, что он дорогой. Возможно, он был изготовлен по индивидуальному заказу. Можно отработать всех изготовителей париков – возможно, тут есть зацепка. Думаю, кстати, что их не так уж и много.

– Как насчет отпечатков? Вы сняли отпечатки у леди Флетчер сегодня утром?

– Да. К счастью, Берил недавно очень тщательно убрала дом и протерла все поверхности. Она называет это «большой осенней уборкой», а еще существует «большая весенняя уборка». Так что все, что мы нашли, было оставлено в предыдущие десять дней. Но здесь ничего особенно интересного. В спальне мы обнаружили отпечатки Берил, Хьюго и несколько – Лоры; хотя немного странно, отпечатки Лоры были только на двери в спальню и на дверце гардероба. Надо будет побеседовать с ней об этом. В гостиной тоже были отпечатки Хьюго, Берил и Лоры плюс отпечатки Джссики Армстронг, личного помощника Хьюго. Больше ничего.

Синклер постучал ручкой по столу.

– Я понимаю, что преступление было совершено меньше чем двадцать четыре часа назад, но нам все же нужно показать результаты. У нас все еще нет четкого мотива и нет настоящих подозреваемых. И взято из дома ничего не было, так?

– Абсолютно ничего. Там находилось несколько очень неплохих вещиц, которые можно легко продать, – их бы обязательно прихватили, если бы мотивом преступления было ограбление. Всякие штучки из серебра плюс несколько очень хороших картин. Сейчас там наши ребята вместе с домработницей – сегодня она, кстати, намного бодрее, чем вчера, – и она считает, что все на месте. Мы еще перепроверим все с Лорой, но пока никакой очевидной пропажи не выявлено. Через несколько минут мы выезжаем, чтобы поговорить с сотрудниками фонда, а затем направимся в Оксфордшир. Еще в планах на сегодня встреча с бывшей супругой Хьюго.

Вдобавок Том послал одного из своих ребят побеседовать с охранным агентством. Было вполне очевидно, почему Хьюго не захотел, чтобы телохранители находились рядом, пока он дома, но зачем вообще ему понадобились телохранители? Вероятно, он думал, что ему угрожает опасность – но от кого?

– Как вы думаете, Джеймс, зачем ему телохранители? У меня только одна версия – деятельность его фонда. Наверное, он разозлил парочку серьезных ребят. Нужно будет узнать, может быть, кого-нибудь он особенно сильно вывел из терпения? Настолько, что этот человек захотел его убрать или нанять кого-нибудь для этих целей. Не думаю, что это может быть связано с делами компании, управляющей недвижимостью. Хьюго в достаточной степени от нее дистанцировался, и там все, кажется, честно и открыто.

Синклер подпер подбородок рукой, уставился в пространство и задумался.

– Том… я прошу прощения за то, что повторяю очевидные факты, но мы можем быть уверены в том, что Хьюго знал эту женщину. Знал настолько хорошо, что пригласил ее к себе домой. Ясно, что предполагался секс в той или иной форме, поскольку он дал себя привязать без всякого сопротивления. И это было не случайное приключение. Значит, у него должнабыть любовница. А если это так, то кто-то должен о ней знать. Как насчет семьи? С кем он был ближе всего?

Том с трудом сдержал стон. Он и сам без конца задавал себе те же самые вопросы. Нужно было во что бы то ни стало разыскать любовницу Хьюго, но, кажется, никто вокруг ничего не знал. Он надеялся и чуть ли не молился, чтобы кто-нибудь из фонда прояснил ситуацию, потому что больше спрашивать было некого.

– Кроме жены, дочери и бывшей жены, Хьюго общался только с теми, кто имел отношение к его фонду или бизнесу. Близких друзей у него не было. Когда мы беседовали с Лорой, я закинул удочку насчет возможных сексуальных связей ее мужа, но ничего конкретного она сказать не смогла. Тем не менее мне показалось, что это предположение ее не шокировало. У меня такое ощущение, что она о чем-то подозревала, и я собираюсь заняться этим поплотнее. Что касается прочих членов семьи, то отец Хьюго умер около сорока лет назад. Его мать скончалась в 1997 году, как раз перед тем, как они познакомились с Лорой. Еще у него есть сестра, Беатрис, но никто понятия не имеет, где она.

– Тогда как вам вот такая теория? – предложил Синклер. – Одна из этих восточноевропейских девочек снова вступает в контакт со своим сутенером. Угрозой или в обмен на что-нибудь он заставляет ее предложить свои услуги Хьюго. Она симпатичная девчушка, и Хьюго не может ей отказать. Она выполняет свою работу согласно плану, уходит и получает вознаграждение. Это возможно?

Том немного подумал.

– Девушки, которым помогает фонд, очень молоды, а свидетель подчеркнул, что это была женщина. Но в любом случае мы это проверим. Вы думаете, он бы привел эту девушку к себе домой? Я не говорю, что он не поддался бы искушению, но стал бы он делать это дома? Учитывая его положение и репутацию? Сейчас мы пытаемся выяснить, не появились ли у какой-то из девушек внезапно деньги или не исчезла ли вдруг одна из них. С этим работает Эйджей.

– Хорошо. В таком случае последний вопрос. Что вы думаете о невестке Лоры Флетчер? Нас всех удивил тот прием, который оказала ей Лора вчера вечером. Стоит ли копать в этом направлении?

Том кивнул:

– Несомненно. Лора отреагировала так агрессивно, что я, как и Бекки, подумал – уж не она ли та самая любовница? Но до сих пор я не учитывал ее всерьез из-за цвета волос. Я уже просил у Лоры объяснений и не собираюсь удовлетворяться тем, что она мне рассказала. Я так понимаю, что Имоджен Кеннеди все еще находится в Эшбери-парке, поэтому поговорю с ней сразу же, как только окажусь там.

Том вдруг подумал, что Имоджен как раз подходящего роста и, если бы на ней была обтягивающая черная кожаная юбка, от нее бы точно нельзя было оторвать глаз. Проблема заключалась в том, что среднего роста как раз большинство людей на планете. Теперь, когда цвет волос больше не мог считаться приметой подозреваемого, они оказались практически в той же точке, откуда начали. Но эмоциональная реакция Лоры на появление Имоджен и ее явное нежелание говорить на эту тему сегодня давали некоторый повод для размышления. И Том собирался выяснить все до конца.

– Наверное, мне пора, Джеймс. Все уже собрались в офисе фонда; как только мы закончим там, отправимся в Оксфордшир. Я буду здесь вечером и дам вам полный отчет. Надеюсь, к тому времени мне будет о чем доложить.


Пятнадцать минут спустя Бекки и Том были уже в машине на пути к Эджертон-Кресент. В воскресенье дороги были не так забиты, как в остальные дни, и хотя движение все равно оставалось довольно оживленным, пробок, по счастью, не наблюдалось. Бекки казалось, что они работают уже целый день, хотя на самом деле было всего лишь позднее утро. В Оксфордшир они выедут не раньше обеда, подумала она, и мысленно взмолилась, чтобы Том согласился остановиться по дороге, чтобы перекусить. Сегодня утром она не успела позавтракать и теперь умирала с голоду.

Том бросил на нее быстрый взгляд.

– Я хотел предложить разделиться, чтобы опросить девушек одновременно, но передумал. Мне кажется, будет лучше, если и с той и с другой поговорите вы. Пусть это будет неформальный разговор, так, легкая беседа. Показания мы можем снять чуть позже, это сделает кто-нибудь еще. С вами они более охотно поделятся сплетнями, а это как раз то, что нам нужно. Я поговорю с парнем, который отвечает за финансы; и еще туда заедет один из наших айтишников. Посмотрим, сможем ли мы извлечь что-нибудь из компьютера Хьюго. Что скажете?

Бекки предложение очень понравилось. Она умела находить подход к людям, и женщины часто делились с ней тем, о чем не смогли бы рассказать мужчине.

– Хорошая идея, босс. На чем конкретно мне следует сосредоточиться? Или вы хотите получить общую картину?

Она нисколько не удивилась, когда Том попросил ее постараться выяснить что-нибудь о возможной любовнице Хьюго – в прошлом или в настоящем.

– Мне поговорить с ними обеими сразу или по отдельности?

– А как, по-вашему, будет лучше? Вы знаете, как работает голова у женщин… а для меня, честно говоря, вы все – загадка и тайна за семью печатями.

Бекки покосилась на босса, думая, что он шутит, но лицо Тома было совершенно серьезным.

– Это зависит от того, какие между ними отношения. Если они хорошие подруги, то будут подбадривать друг друга и расскажут то, о чем никогда не решились бы сказать поодиночке. Если нет, то, наоборот, в присутствии друг друга они будут более сдержанными. Я бы хотела сначала оценить ситуацию. Возможно, начать с общего разговора, расспросить их, как функционирует офис, кто выполняет те или иные обязанности, а потом уже решить, как строить беседу. Так можно?

– Отлично. Вот мы и приехали, Бекки. Давай постараемся закончить все в течение часа.


Джессика Армстронг Бекки не понравилась. По непонятной причине, поскольку в принципе она казалась довольно приятной женщиной. Войдя в офис, Бекки почувствовала, что в воздухе витает дразнящий аромат.

– Я знаю, что вы, полицейские, всегда заняты, – сказала Джессика. – И может быть, вам не удалось сегодня позавтракать. Поэтому я подумала, что вы, возможно, не откажетесь от свежей выпечки. Вот здесь есть несколько разных видов. И я с радостью приготовила вам кофе – эспрессо, капучино или просто фильтр-кофе. Какой вы предпочитаете? И чай, разумеется, тоже, если вы больше любите чай.

Бекки, которую все это впечатлило, подумала, что теперь понимает, как Джессика стала личным помощником такого важного человека, как Хьюго Флетчер. Взяв с тарелки вторую плюшку, Бекки от души поблагодарила Джессику за любезность. В ответ мисс Армстронг прочитала мини-лекцию.

– Искусство быть хорошим личным помощником состоит в том, чтобы предугадывать желания людей и начинать действовать еще до того, как тебе дадут соответствующие распоряжения. Большинство людей думает, что суть этой работы – выслушивать указания и эффективно их исполнять, но это неверная точка зрения. Необходимо предвидеть то, что произойдет, и быть к этому готовым. Именно по этой причине сэр Хьюго считал меня незаменимой сотрудницей.

Несмотря на надменность и занудство Джессики, Бекки не могла не признать ее правоту.

После общей беседы за кофе Бекки все же решила поговорить с женщинами по отдельности. На первый взгляд они прекрасно ладили, но тем не менее было очевидно, что Джессика считает Рози низшей по должности и к тому же немного дурочкой. Рози проработала у сэра Хьюго около пяти лет, в то время как сама Джессика провела с ним рядом более двенадцати. Неудивительно, что она ставила себя намного выше. При этом Бекки отметила, что, как ни странно, именно у Рози были заплаканные глаза, а Джессика выглядела совершенно бесстрастной.

Бекки захотелось назло Джессике сначала поговорить с Рози. Неплохо было бы стереть это слегка надменное выражение с лица бывшей личной помощницы. Но Бекки знала, что нельзя позволять эмоциям влиять на ход дела, а Джессика должна быть на ее стороне. Поэтому они прошли в отдельный кабинет и присели на диван.

– Джессика, – начала Бекки. – Мне бы хотелось получше узнать, что за человек был сэр Хьюго. Какую жизнь он вел, в чем заключалась его работа. Вы проработали вместе с ним много лет и, уверена, были очень с ним близки. Надеюсь, вы сможете помочь мне понять его. Можно начать с того, чем именно вы занимаетесь, например, или как вам работалось с сэром Хьюго.

– Я должна начать с того, что сэр Хьюго был выдающейся, исключительной личностью. Таких, как он, больше нет – и я не могу себе представить жизнь без него. Вероятно, вы думаете, что отсутствие выраженных эмоций с моей стороны означает бесчувственность и холодность, но это абсолютно не так. Все дело в воспитании, сержант. Меня приучили не выплескивать своих чувств, поскольку это недопустимо. Поэтому никто никогда не увидит меня в слезах. Это не в моих привычках.

Черт возьми, подумала Бекки. Она так поразилась, что не сразу нашлась с ответом. К счастью, отвечать ей не пришлось – Джессика летела вперед на всех парах.

– У помощника человека такого масштаба, как сэр Хьюго, много обязанностей. От лица сэра Хьюго я поддерживаю связь с Брайаном Смедли из компании, управляющей недвижимостью, но это не основная моя функция, так как большая часть этой работы лежит на главном офисе. Главное, чем я занимаюсь, – это помогаю сэру Хьюго с ежедневными делами благотворительного фонда. Когда объявляется семья, готовая принять девушку на проживание, именно я отправляюсь туда первой, чтобы дать свою оценку. Потом, разумеется, мы препоручаем все остальное специалисту, занимающемуся социальной работой, но я решаю, какая из девушек лучше уживется с той или иной семьей, а затем передаю дело в руки команды. Потом я слежу за тем, чтобы они наносили визиты девушкам, чтобы семье регулярно поступали платежи и так далее. Также я первая, кому звонят в случае любых проблем с девушками или с семьями. Соответственно, моя работа требует такого уровня знания дела, какое достигается только многолетним опытом.

Бекки откусила миндальный круассан и смутно удивилась – неужели она действительно ест уже третью порцию?

– С какого рода проблемами вам приходится сталкиваться?

– О… некоторые из этих девушек такие дурочки. Им выпадает уникальный шанс, возможность начать все сначала, а они его отпихивают. Иногда бывает так, что наша подопечная крадет что-нибудь из семьи, но, рада отметить, это случается очень редко. Пару раз бывали случаи соблазнения отца семейства. Это очень неприятно, потому что, как правило, во всем обвиняют фонд. Жена, естественно, предпочитает верить в то, что ее муж невинен, как овечка. А некоторые девушки просто возвращаются на панель. Они считают, что так можно заработать больше денег. Потом еще бывает, что девушка оставляет записку и уходит. Кто знает куда? Некоторые несчастные снова оказываются в руках сутенеров, от которых сбежали. Следы этих отыскать очень трудно, особенно если их держат в закрытых борделях. Так что работа у меня совсем не простая; она требует постоянного душевного напряжения.

Помня о том, что, по мнению Тома, одна из этих девушек может быть причастна к преступлению, Бекки решила еще немного копнуть в этом направлении.

– Не пропала ли одна из девушек недавно?

– Да, было. Одна дурочка, которой надо было бы подумать головой, прежде чем совершать глупые поступки.

Около двух недель назад.

– И что?

– Прошу прощения? А, вы имеете в виду, что с ней случилось? Учитывая ее печальный опыт, это просто смешно. Она жила в одной очень милой семье и работала официанткой в местном кафе. Там она познакомилась с каким-то мужчиной. Он приходил каждый день и осыпал ее комплиментами. Знаете, как некоторые женщины падки на такого рода лесть. Пара красивых слов – и она уже его. Жалкое зрелище, честное слово. В общем, он предложил ей уйти и жить вместе с ним, и она согласилась. Вероятно, думала, что это и означает нормальную жизнь. – Джессика презрительно хмыкнула. – Семье она сказать постеснялась, боялась, что они станут ее отговаривать. Полагаю, вы уже догадались, что было дальше. Он оказался сутенером. Как только она ушла, очутилась в его руках. Вернуться она не могла – или думала, что не может. Мы нашли ее – через свои источники среди уличных банд. Выяснилось, что владелец кафе, где она работала, тоже не совсем чист. Разумеется, больше мы не будем пользоваться его услугами. Мы дали ей еще один шанс, с другой семьей – первая не захотела принимать ее обратно, и это вполне объяснимо. Что касается меня, я думаю, это точно ее последний шанс.

– А другие случаи? До этого?

– Нет… в последнее время ничего такого не было. Пожалуй, последний раз такое случилось по меньшей мере два месяца назад. Девушка решила, что ей будет лучше на панели. Честное слово, некоторые люди просто не заслуживают нашей помощи.

Бекки не стала озвучивать свое мнение насчет добросердечия и человеколюбия Джессики; нужно было двигаться дальше.

– Нравилось ли вам работать с сэром Хьюго?

– О да. Это было просто прекрасно. Мне не в чем его упрекнуть. Он всегда был безукоризненно вежлив – даже в те дни, когда у него что-то не ладилось или он был в одном из этих своих странных настроений.

– Как вы думаете, он был счастлив? Его брак был счастливым? Удачным?

Джессика слегка скривила губы и уставилась на свои ладони. Бекки была уверена в том, что сейчас последует слегка завуалированная, но все же гадость. Она хорошо знала этот тип; ей приходилось встречать женщин вроде Джессики, хотя воспитание и деньги несколько маскировали ее истинную сущность. Но лицемерная корова всегда оставалась лицемерной коровой – в дизайнерских шмотках или в подержанном тряпье.

– Должна признаться, я была в значительной степени шокирована, когда узнала, что сэр Хьюго собирается жениться на Лоре. Она явно ему не подходила. Ему нужна была женщина из хорошей семьи. С хорошими манерами, воспитанная. Такая, которая понимала бы его. В общем… кто-то, у кого есть класс. Родственная душа. Так что Лора была неподходящей партией. Но с того самого дня, как они познакомились, и до самой свадьбы в нем чувствовалось особое настроение. Предвкушение. Я бы сказала, едва сдерживаемое возбуждение, радость. У него буквально сияли глаза. Кто бы мог соперничать с таким, верно?

«Соперничать» – интересный выбор слова, подумала Бекки.

– Значит, они были счастливы? – спросила она вслух.

Джессика посмотрела в сторону:

– Не могу сказать. Но когда он вернулся в Лондон после медового месяца, тот самый блеск в глазах куда-то исчез. Как будто что-то пошло не так и его ожидания не сбылись.

– Как вы думаете, Джессика, у сэра Хьюго могла быть любовница? Не знаете ли вы кого-то, у кого были с ним отношения?

– Сэр Хьюго был настоящим мужчиной… во всех смыслах этого слова. По моему мнению, он дважды сделал неверный выбор – в том, что касается спутницы жизни. Я считаю, ему нужна была женщина, которая понимала бы его, жила в его мире, утешала, поддерживала и облегчала его жизнь всеми возможными способами. Он этого заслуживал. Не думаю, что его жены давали ему это – ни первая, ни вторая. За эти годы я несколько раз замечала у него такое настроение – смесь эйфории и возбуждения. В последние несколько недель это было особенно заметно. Но я понятия не имею, с чем это было связано и завел ли он любовницу. Если и да, я бы его точно не винила.

Что это – преклонение перед своим героем или одержимость, подумала Бекки. Джессика явно полагала, что Хьюго должен был выбрать ее. Если бы она действительно знала о незаконной связи, сказала бы об этом или нет? Неужели она упустила бы возможность воткнуть нож в очередную неподходящую женщину? Разве что любовницей Хьюго была она сама. Тогда это имело бы смысл.

Бекки поблагодарила Джессику за беседу и напомнила ей о том, что в официальные показания должна быть включена информация о том, где она находилась в момент убийства. После этого она дала себе несколько минут, чтобы подумать о следующем разговоре. Рози показалась ей милой девушкой. Немного легкомысленной, возможно, но нормальной. Судя по выговору, она явно была из хорошей семьи – более высокого класса, чем семья самой Бекки. Старина Хьюго брал на работу только тех, кто безукоризненно владел языком. Но Рози была приятнее, чем Джессика. Та задирала нос так высоко, что было удивительно, как ей удается не опрокинуться на спину.

Глаза Рози покраснели от слез, но их было почти не видно за густой светлой челкой. Неужели через нее можно что-то разглядеть, мельком подумала Бекки. Рози была одета по-воскресному, а не для офиса: дорогие на вид – и очень обтягивающие – джинсы, высокие кожаные сапоги и ярко-зеленый свитер. Бекки вдруг почувствовала себя очень старой – на ней самой был привычный черный костюм и практичные черные туфли без каблука. Однако она тут же собралась и переключилась на работу.

– Итак, Рози. Давайте с вами поговорим. Я хочу понять, в чем заключались ваши обязанности, насколько вы были вовлечены в повседневную жизнь сэра Хьюго и так далее. Не могли бы вы начать с обзора своей работы?

– Может быть, вам покажется, что я ничего особенного не делаю, но на самом деле на мне лежит масса обязанностей. Я заказываю билеты, гостиницы и прочее, если сэр Хьюго отправляется в поездку. Организовываю охрану, когда она нужна. Занимаюсь расписанием и встречами, заношу все это в ежедневник. Еще на мне офис – я слежу за тем, чтобы всегда были в наличии канцелярские принадлежности, отвечаю на телефонные звонки и тому подобное. Вообще я всегда очень занята, хотя Джессика считает, что я зря ем свой хлеб.

– Разве вы не ладите с Джессикой?

– Да нет, она вполне нормальная. Разве что слишком уж аристократка для таких, как я.

– Вам нравилось работать с сэром Хьюго?

– Да, все было хорошо. Он, правда, и сам немного задирал нос, но зато мне очень нравилось сообщать своим знакомым, что я работаю с «сэром». И еще – удивительно, но он совсем не сердился на меня, если я нечаянно задерживалась в «Харви Николс» в обеденный перерыв и опаздывала на работу. Ну разумеется, если я потом компенсировала это время после работы. Вообще он был куда более терпимым, чем Джессика. Она прямо из себя выходит, если у нас кончаются скрепки или что-то в этом роде. Можно подумать, начался конец света.

– Расскажите мне о его ежедневнике, Рози. Он заносил туда и личную информацию тоже или только деловые встречи?

– О, с ежедневниками у нас была целая история. Он ни в какую не желал заводить электронный органайзер. Я хотела, чтобы он купил себе «Блэкберри», но он отказался наотрез. Он вообще любит вещи, которые можно потрогать… или любил. Наверное, надо говорить «любил». Поэтому я заносила его расписание в свой компьютер, а потом переписывала все в ежедневник. Слово в слово. С ума сойти! У него всегда лежал на столе ежедневник, огромный, с большими страницами, в кожаной обложке, каждый год новый. На странице было всего по нескольку строчек – только деловые встречи. Но он хранил их годами. Словом, я должна была следить за тем, чтобы записи в ежедневнике и компьютере совпадали. И это еще не все! Каждый день я должна была делать еще одно расписание. Распечатку на бумаге, где были подробно перечислены все передвижения сэра Хьюго на этот день вместе с телефонными номерами, адресами, а также временем и предметом встречи. Он использовал современные технологии, только если это было совершенно необходимо. Компьютер? Когда я упоминала компьютер, он говорил: «Изыди, сатана». И без всякой улыбки! Хотя мобильный телефон у него был, и он с ним не расставался. Но я сама вбивала туда все нужные номера. Честно говоря, их было не так уж и много – главным образом офис, дом и служба заказа лимузинов.

– Мобильный телефон? А где он его носил, Рози? Мы ничего не нашли.

– У него был кожаный портфель для документов. Там лежало расписание на день, деловые заметки и телефон. В карман он его никогда не клал – это портило силуэт костюма, а мы никак не могли этого допустить.

Бекки знала, что портфель Хьюго как раз нашли и в нем действительно лежало расписание на день – предшествующий дню убийства. Сейчас оно проверялось, но в целом там не было ничего подозрительного. А вот никакого мобильного в портфеле не было.

– Рози, как вы думаете, у сэра Хьюго могла быть любовница? Может быть, вам что-нибудь известно, какие-нибудь факты. Или хотя бы подозрения.

– Ну… была одна странная вещь. Может быть, это значит, что у него действительно была любовница. Но я не уверена. Возможно, мне мерещится то, чего на самом деле нет…

– Продолжайте.

– Время от времени у него в ежедневнике появлялась одна и та же запись. Три буквы: «ЛМФ». Иногда это занимало только один день, иногда два дня подряд. Иногда ночь. Он не говорил мне, что это за встречи, но никогда не отменял и не переносил их. Ни в коем случае. Когда я спрашивала, что означает «ЛМФ», он улыбался и отвечал: «Оставьте меня в покое» [1]. Но я не верила ему ни на секунду! Сэр Хьюго никогда так не выражался, это было абсолютно не в его стиле. Если бы он хотел обозначить время отдыха, то сказал бы: «Я временно недоступен» или что-то в этом роде.

– Может быть, «Ф» означает «Флетчер»? Возможно, он навещает кого-нибудь из членов семьи с такими инициалами?

– Возможно, но я не знаю членов семьи сэра Хьюго, имена которых начинались бы на эти буквы. Сначала я подумала, что «Л» означает «Лора», но я же заказываю для нее авиабилеты и точно знаю, что у нее нет второго имени.

– Что вы можете сказать об отношениях сэра Хьюго с Джессикой? Они хорошо ладили?

– Она готова целовать землю, по которой он ходит. Но, к несчастью для нее, сэр Хьюго видит в ней только личного помощника, и ничего больше. Она ему нисколько не нравится, и он никогда не оказывает ей знаков внимания как женщине – я ничего такого не замечала.

Бекки на секунду задумалась. Если у них действительно была связь, может быть, Хьюго просто лучше притворялся, чем Джессика? Но «ЛМФ»… это звучало многообещающе.

– А Джессика не догадывалась, что означали эти буквы? Кажется, она очень гордится тем, что знала о сэре Хьюго все. – Бекки решила зайти с другой стороны.

– Я ее спрашивала, но она тоже понятия не имела, что это значит. Я всегда думала, что это как-то связано с другой женщиной, но Джессика говорила, что это не наше дело и нас не касается. Если бы… если бы мы решили, что нас это касается, то сейчас могли бы вам помочь. У сэра Хьюго были свои причуды, но смерти он никак не заслужил!

Рози всхлипнула, готовая разразиться новым потоком слез, и Бекки решила, что пора закругляться.

– Ладно, спасибо, Рози. Если вспомните еще что-нибудь интересное, пожалуйста, дайте мне знать. Пусть даже что-то незначительное, какую-то мелкую деталь. Хорошо?

И тот и другой разговор Бекки подробно пересказала Тому по дороге из Лондона в Оксфордшир. Большую часть пути Том молчал и внимательно слушал, изредка поминая недобрым словом воскресных водителей. Бекки с удовольствием повела бы машину сама, но по непонятной причине Том настоял на том, чтобы сесть за руль.

– Вы прекрасно поработали, Бекки. Интересно, что единственная пропавшая за пару последних недель девушка была найдена. Возможно, из этого следуют кое-какие заключения, но не обязательно. Давайте сначала побеседуем с Лорой, и еще мне нужно поговорить с Имоджен. А потом я отправлюсь к бывшей жене Хьюго. Судя по тому, что я уже слышал, она не слишком обаятельная особа.

– Честно говоря, Том, мне совсем не понравилась Джессика. Что-то в ней такое есть… я ей совершенно не доверяю. Мы ни в коем случае не должны списывать ее со счетов. Она была без ума от Хьюго. Надо проверить, не были ли они любовниками.

Том кивнул. Они въехали в ворота Эшбери-парка и направились к дому. Сегодня он производил особенно гнетущее и жуткое впечатление – серый, мрачный, окруженный плотной живой изгородью. Длинная подъездная дорожка была обсажена сильно разросшимися кустами рододендрона; за ними простиралась аллея из высоких деревьев, и почти сразу начинался густой лес. Должно быть, летом, когда рододендроны были в полном цвету, это выглядело красиво; сейчас, в октябре, голые черные кусты только добавляли дому угрюмости. Бекки невольно поежилась и поймала на себе взгляд Тома.

– Знаете, Бекки, у меня от этого дома мурашки по спине бегут. Он, конечно, красивый, но здесь так темно и уныло. От деревьев вокруг сумрак, а окна какие-то безжизненные, как будто за ними пустота. Тут нет души.

Он прав, подумала Бекки. Этот дом определенно не кажется счастливым семейным гнездом. Интересно, почему Лора не пытается сделать его хоть немного уютнее.


Девушка внезапно проснулась. Она не спала, а дремала, скрючившись в неудобной позе, – спать по-настоящему она боялась. Во сне с ней могло случиться что-нибудь ужасное. Не понимая, что ее разбудило, она в панике оглядела комнату. Он приехал? Он здесь, рядом? Может быть, он приезжал и уехал, пока она спала?

Но комната была пуста. Не было никаких признаков того, что здесь кто-то побывал. Еды не прибавилось, воды тоже, и кровать была не тронута. Если бы он приезжал, белье на кровати было бы смято, в этом она была уверена.

Вдруг она услышала шум. Как будто кто-то тихонько стучал в окно. Она попыталась обернуться, но поняла, что не может пошевелить головой. Шею словно заклинило. Ей обязательно нужно было обернуться! Вдруг кто-то нашел ее? Что случилось, почему не двигается голова?

Она ощупала шею, тело и застонала. Ну конечно. Цепь. Должно быть, во сне она как-то неловко повернулась, и вот результат. Стук прекратился, а она даже не успела посмотреть, что это было. От разочарования она чуть не расплакалась. В конце концов ей все же удалось расцепить звенья и посмотреть в окно. Но там ничего не было.

Она закрыла лицо руками, сдерживая рыдания, но тут стук раздался снова. Волна облегчения затопила ее, она опустила руки и с надеждой взглянула в окно.

На карнизе сидела лазоревка. Это она постукивала клювом о стекло.

Отчаяние накрыло ее с головой. Она так замучилась и настолько отдалилась от реальности, что ей даже в голову не пришло, что никакая человеческая рука не смогла бы дотянуться до окна, расположенного на такой высоте.


Глава 9 | Только невинные | Глава 11