home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 18

За ужином все были несколько подавлены и погружены в свои собственные мысли. Стелла попробовала слегка разрядить обстановку, но ее попытки завязать общий разговор на нейтральную тему успеха не имели. В конце концов, после торопливой беседы с Лорой, пока Стелла варила на кухне кофе, Имоджен удалось сбежать в свою комнату.

– Лора, послушай. Если ты не хочешь, чтобы я читала дальше, я не буду. Да, я настаивала на этом, но просто ты сказала, что я ничего не понимаю, и я разозлилась.

Если тебе слишком тяжело, я это прекращу.

Лора грустно улыбнулась:

– С самого начала я делала это через силу. Но сейчас мне кажется, что это мне действительно нужно. Мне необходимо, чтобы хоть кто-нибудь меня понимал, и ты – самый подходящий человек. В каком-то смысле для меня это будет огромное облегчение. Я ведь писала эти письма, потому что хотела с тобой поделиться, но так и не смогла. Один раз я почти решилась тебе все рассказать, помнишь? Но момент был потерян. Когда я писала, всегда представляла себе тебя, как будто ты сидела рядом со мной, в комнате, и я могла во всем тебе признаться. Но в реальности мне было слишком стыдно за свою глупость и слабость. У меня только одна просьба – избавься от писем сразу же, как только прочитаешь. Я больше не хочу их видеть и не хочу о них вспоминать.

– Ну, если ты уверена… Тогда я не буду пить кофе, а лучше пойду к себе. Скажи мне в любое время, если захочешь все остановить.

И вот она сидела в своей комнате вместе с все более уменьшающейся пачкой писем и машинкой для уничтожения бумаг из кабинета Хьюго.

Имоджен глотнула виски – это показалось ей более подходящим напитком на ночь, чем кофе, и пододвинула к себе очередное письмо.


Сентябрь 1998 года

Моя дорогая Имоджен,

сегодня я приняла решение: никогда не покажу тебе эти письма. Так зачем же ты их пишешь? – могла бы спросить меня ты. Но видишь ли, Имо, это меня утешает… Какое смешное слово? Мне кажется, что я разговариваю с тобой и даже вполне представляю себе, что бы ты мне ответила. Но зато я не сгораю со стыда, рассказывая тебе об этом. Есть в этом смысл, как по-твоему? А мне действительно невыносимо стыдно. Странно, что именно я чувствую себя униженной. Интересно, кстати, почему люди часто ощущают стыд и унижение вместо своих близких? Но ладно, что-то я разболталась.

Я в Сорренто. Сейчас сижу и смотрю на Неаполитанский залив, и он прекрасен. Я мечтала любоваться этим видом много лет. Но никогда не думала, что в такой чудесной обстановке буду чувствовать себя так, как чувствую теперь. Никакие виды не могут уменьшить боль.

Хьюго рядом нет. Он остался в отеле, чтобы сделать кое-какие телефонные звонки. Мне было просто необходимо побыть одной и подумать. Я хотела арендовать машину, но он настоял на том, чтобы я взяла шофера. Эта идея мне совсем не понравилась, потому что я прекрасно умею водить и сама, но когда машина начала петлять по узким и крутым горным дорогам, где с одной стороны скала, а с другой – пропасть, а из-за поворота на бешеной скорости то и дело вылетали итальянские водители, я поняла, что Хьюго был прав.

У меня такое ощущение, что он прав всегда.

Проблема в том, что я как-то растерялась. Не знаю, может быть, все это просто смешно. Я сотни раз прокручивала эту ситуацию в голове. Может быть, мои романтические мечты не имели никакого отношения к реальности? В общем, случилось вот что. Мне бы очень хотелось узнать, что ты обо всем этом думаешь, но вряд ли я когда-нибудь спрошу.

На следующий день после свадьбы мы улетели в свадебное путешествие. Несмотря на то что я твердо решила постараться увидеть все с точки зрения Хьюго, все равно чувствовала такую особенную тупую боль внутри – со мной так всегда бывает, когда я пытаюсь делать вид, что счастлива. Мне кажется, я сумела скрыть свои чувства; я знала, что, если скажу хоть что-нибудь, это обязательно закончится ссорой, а ссориться мне совсем не хотелось. Понимаешь, я все еще думаю, что смогу все уладить.

Мне стало немного лучше, когда мы приехали в аэропорт. За нами прибыла машина с шофером, которая отвезла нас в Хитроу, – и я все еще не знала, куда мы едем! Хьюго помог мне собрать чемоданы для отпуска, и, судя по тем нарядам, что он отобрал, мы должны были отправиться в какое-то место потеплее, чем Англия, к тому же довольно гламурное. И я не разочаровалась.

В аэропорту мы быстро прошли в зал вылета для пассажиров первого класса. Хьюго наклонился ко мне и прошептал мне в ухо всего одно слово: «Венеция». Вот это действительно был уже мой Хьюго. Он улыбнулся и нежно поцеловал меня в щеку. Не знаю, что овладело им накануне, но теперь он снова был мужчиной моей мечты, и он знал, что Венеция – мое самое любимое место на земле! Я была там всего один раз – как ни странно, не в отпуске, а на конференции, помнишь, но все же нашла время и покататься на вапоретто [3]по Гранд-каналу, и выпить коктейль «Беллини» в «Гарри-баре». Кстати сказать, бар меня разочаровал. И я всегда хотела вернуться в этот город снова, лучше всего – с любимым человеком, и проехаться вместе с ним на гондоле. Да-да, это банально и пошло, я знаю, но так романтично. И Хьюго решил отвезти меня именно туда!

И это была не единственная приятная неожиданность. Когда я спросила, где мы будем жить, он дал идеальный ответ:

– В «Чиприани», где же еще? – В его глазах искрился смех. – Не самый мой любимый отель, но я подумал, что ты оценишь.

Я была невероятно взволнована. Конечно же я просто напридумывала себе ужасов, а на самом деле все обязательно будет хорошо.

– Сколько мы там пробудем?

– Всего пять дней. – Хьюго улыбнулся. – А потом мы летим в Неаполь, а оттуда отправимся в Позитано – еще на пять дней.

Я не могла поверить своим ушам. Амальфийское побережье! Он подумал абсолютно обо всем!

Поскольку мы летели первым классом, стюардесса очень мило мне улыбалась, а как только мы взошли на борт, немедленно принесла бокал ледяного шампанского. Знаешь, я могла бы привыкнуть к такой жизни! Хотя, разумеется, в жизни есть гораздо более важные и приятные вещи, чем преимущества, которые может дать богатство.

Мне казалось, что все складывается идеально. Когда мы зарегистрировались в отеле, администратор спросил Хьюго, не хочет ли он зарезервировать столик в ресторане, и я снова услышала ответ, на который надеялась:

– Спасибо, но мы лучше поужинаем у себя в номере.

Возможно, мне нужно будет проконсультироваться с шефповаром насчет меню. И я был бы вам очень благодарен, если бы вы сразу же прислали в номер бутылку шампанского «Кристалл».

Номер, однако, меня слегка разочаровал – оказалось, что там две спальни, и Хьюго явно предполагал, что я буду спать в одной, а он – в другой. Вместе с тем я ведь уже решила, что скандалами делу не поможешь и работать над этой проблемой нужно медленно и осторожно. То, что кажется странным мне, вовсе не странно для Хьюго.

– Дорогая, почему бы тебе не принять ванну и не одеться для обеда? – сказал он.

Я обвила его руками и тихо шепнула на ухо:

–  Одеться, любимый? Ты уверен, что хочешь именно этого?

Хьюго нежно отвел от себя мои руки и улыбнулся. У него такая чудесная улыбка – в глазах как будто пляшут огоньки.

– Вполне уверен. Я бы предпочел, чтобы в этой восхитительной обстановке ты сидела напротив меня в одном из своих красивых платьев, а не неглиже. Прошу тебя, доставь мне это удовольствие.

Что ж, в принципе, я не возражала и поэтому решила подготовиться, как следует. Я набрала себе ванну с пышной пеной и с наслаждением в нее погрузилась. Я с нетерпением предвкушала этот вечер – и конечно же ночь.

Я надела шелковое платье голубовато-зеленого оттенка. Оно прекрасно подчеркивало мои рыжие волосы, а я знала, как они нравятся Хьюго. Спереди платье выглядело довольно скромно, но вырез на спине почти достигал талии, так что вся спина была открыта. И оно прекрасно на мне сидело – не слишком облегало, но и не висело. Это был один из самых любимых нарядов Хьюго.

Ужин был великолепен. За лососем, маринованным в имбире, последовали нежнейшие баклажановые ньокки в соусе из пекорино, а потом – телячье филе под соусом «антибуаз», которое просто таяло во рту. Я никогда в жизни не ела ничего вкуснее! После этого я даже подуматьне могла о десерте, не то что съесть хоть кусочек… но Хьюго поднес мне ко рту ложку с пряным грушевым сорбетом, и я почувствовала, что попала прямо в рай! Я сидела напротив своего элегантного, утонченного мужчины и не могла на него налюбоваться. Он был так хорош собой и так чудесно одет, одновременно шикарно и небрежно, – классические черные брюки и карамельного оттенка льняной пиджак. Верхняя пуговица на его белоснежной рубашке была расстегнута, и я заметила несколько темных волосков, выглядывавших из выреза. Мне нестерпимо хотелось протянуть руку и расстегнуть еще пару пуговиц и поцеловать его в эту ямочку у шеи. Да, я ничего не скрываю. Так оно и было.

Я решила не пить много и ограничилась двумя небольшими бокалами вина. После обеда Хьюго выпил еще рюмочку граппы, но я хотела сохранять ясную голову. Мы вышли на террасу нашего номера; перед нами расстилалась лагуна. Это был рай, другого слова мне не найти.

Я чувствовала, что не стоит обнимать Хьюго первой. Он любит «вести», и я подумала, что пусть так оно и будет. Мы стояли и смотрели на море, а потом он обнял меня за плечи. Я слегка подалась к нему, как бы давая понять, что я не против, но ни на чем не настаиваю. А затем он сказал то, что я так жаждала услышать.

– Лора, я вполне осознаю, что вчера мы начали не слишком удачно, и мне очень жаль, что наши отдельные спальни стали для тебя неприятным сюрпризом. Уверен, очень скоро ты оценишь преимущества такого подхода, но я понимаю, что в твоем кругу это не считается нормой. Мне следовало отнестись к этому более мягко. Но сегодня наша настоящая первая брачная ночь, дорогая.

Не возражаешь, если мы пойдем в твою спальню?

Я попыталась не придавать значения этой реплике насчет моего круга, потому что, по сути, Хьюго был прав. На самом деле я сильно нервничала. Вчера я была более чем уверена в себе, но эта уверенность здорово поколебалась. Я чувствовала, что должна действовать очень осторожно, чтобы не испортить все снова. Мне хотелось сказать ему, как сильно я его люблю и как он для меня важен, но я побоялась нарушить это хрупкое ощущение близости. И подумала, что сейчас он предпочел бы скорее восхищение, чем эмоции.

– Хьюго, я только хочу сказать, как благодарна тебе за этот отпуск. Ты так прекрасно все придумал, и все, чего я хочу, – это сделать тебя невероятно счастливым.

Да-да, я знаю, Имо, это было высокопарно и как-то неестественно, но я выбрала правильный тон. Он просиял, и мы, держась за руки, прошли с террасы в мою спальню – кстати сказать, роскошную, всю в золотых и серебряных тонах.

Сердце у меня билось часто-часто – даже не знаю, от волнения или от страха снова быть отвергнутой. Я повернулась к Хьюго, обняла его и подставила губы для поцелуя. Я смотрела ему прямо в глаза и видела в них настоящую жажду. Он поцеловал меня. Сначала нежно, потом все более страстно. Я начала расстегивать его рубашку, но он осторожно придержал мои руки. Не спеши, сказала я себе. Все должно быть постепенно. Потом он прижал мою голову к груди и стал гладить меня по волосам, приподнимая прядь за прядью и покрывая их поцелуями. Я еле сдерживалась, чтобы не форсировать события, но все же сдерживалась.

Он слегка отстранил меня и положил руки мне на плечи.

– Дорогая, ты прекрасна, и я так тебя хочу. Но мне хочется насладиться тобой, поэтому мы не должны торопиться. Пожалуйста, встань вон туда и дай мне на тебя посмотреть.

Он отошел и сел в кресло, не спуская с меня глаз. Это мне не понравилось. Мне бы хотелось, чтобы он меня обнимал.

– Я не совсем понимаю, Хьюго. Ты хочешь, чтобы я просто постояла там?

– Да, пару минут. Свет лампы так красиво падает на твои волосы. Я хочу как следует полюбоваться твоей красотой и запомнить эту ночь навсегда.

Я чувствовала себя немного глупо, хотя было приятно знать, что он считает меня красивой – по крайней мере мои волосы. Но я мечтала о том, чтобы он обнял меня и прижал к себе. Стоять там, на другом конце комнаты, было так… одиноко.

Он откинулся назад, на спинку кресла, и снова мне улыбнулся:

– Я бы хотел, чтобы ты разделась.

Я нахмурилась. Конечно, было ясно, что он имеет в виду, но я все равно переспросила.

– Это простая просьба, Лора. Туфли оставь, но все остальное, пожалуйста, сними. А я буду смотреть на тебя и восхищаться.

Значит, он хочет, чтобы я устроила стриптиз, подумала я. О нет, только не это. Ведь это будет первый раз, когда он увидит меня голой, и мне бы не хотелось, чтобы все было обставлено таким образом. Потом, если ему нравятся такие вещи, я с удовольствием буду его радовать, с этим у меня проблем нет, но сегодня? Сегодняшняя ночь – это ночь нежности и страсти; так мне казалось. Мы должны открывать друг друга, узнавать тела друг друга через прикосновения и поцелуи. Но сольное выступление? Я попыталась объяснить все это Хьюго – мирно и тактично.

– Я же не прошу тебя вести себя как шлюха, Лора. Я просто хочу, чтобы ты сняла с себя одежду постепенно, одну вещь за другой. До тех пор, пока на тебе ничего не останется. Тебе кажется странным, что я хочу полюбоваться твоим телом?

Что я могла сказать? В его устах это звучало как комплимент, но все же, да, это казалось мне странным и неестественным. И холодным, и каким-то… медицинским. Я попробовала еще раз:

– Пожалуйста, милый. Ты уверен, что я должна это делать? Мне хочется просто целовать и обнимать тебя.

– Представь себе, что ты – мой подарок. И я хочу очень медленно его развернуть. Не думал, что ты такая зажатая, Лора. Столько разговоров из-за небольшой просьбы.

Ну почему все, что он говорит, кажется таким логичным? Он каким-то образом представляет все так, будто дело во мне, будто это я создаю проблемы. Может быть, он прав? Может, дело действительно во мне? У меня совершенно нет комплексов по поводу своего обнаженного тела – в правильном контексте. Но то, что он от меня хотел, было предназначено исключительно для егоудовольствия, потому что мне эта идея не нравилась совсем.

А потом я взяла себя в руки. Что за глупости, сказала я себе. Вечно я все раздуваю. Ну и что такого, если он попросил меня раздеться? Это не преступление. Я мысленно дала себе пинка и решила просто взять и сделать так, как он сказал. Слава богу, на мне нет колготок, мелькнуло у меня в голове, и от этой мысли я чуть не рассмеялась вслух. Но веселилась я недолго.

Совершенно не то настроение – вот что было самым ужасным. Если бы мы уже хорошо знали друг друга в плане секса, я бы с удовольствием устроила ему шуточный стриптиз – танцевала бы под какую-нибудь дурацкую музыку, а он бы лежал на кровати и смеялся, – но в глазах у него при этом было бы настоящее желание. Или, может быть (в будущем), я бы приказала ему стоять смирно и не дотрагиваться до меня, а только смотреть, а я бы старалась соблазнить его. Но сейчас мне не хотелось ни того ни другого; и возможно, это была моя вина. Вот этого я понять не могу. Я могла бы сделать из всего игру, получить от нее удовольствие, но я просто стояла и пыталась выглядеть сексуально.

Сначала я расстегнула платье. На счастье, у него была довольно простая молния, и оно просто соскользнуло с моего тела. Не знаю, как бы мне удалось проделать все красиво, если бы пришлось снимать его через голову. Я на мгновение придержала его у груди, а потом позволила упасть на пол. При этом меня не отпускало ощущение абсурдности происходящего.

Хьюго посмотрел мне прямо в глаза, а потом перевел взгляд на мое тело. Мне казалось, что я физически его ощущаю.

Я собиралась продолжить – хотя, честно говоря, на мне уже мало что осталось, – но он вдруг поднял руку.

Я поняла это как сигнал остановиться и замерла.

– Для тебя это обычно – не носить бюстгальтера, Лора?

– Я подумала, что ты это оценишь, поскольку сегодня мы одни.

– У меня действительно есть кое-какие предпочтения относительно белья, но мы обсудим их в другой раз. Пожалуйста, продолжай.

Я проглотила довольно резкий ответ и опустила глаза. Радость и предвкушение, которые я чувствовала за ужином, быстро исчезали, как будто растворялись под холодным оценивающим взглядом Хьюго. Кроме туфель, на мне были всего лишь маленькие трусики; я наклонилась и медленно их сняла.

Теперь я могу перестать притворяться, что все было нормально, ну разве что слегка странновато. Я просто пыталась передать тебе все, как было, как я чувствовала себя в тот момент, и не думать о том, что случилось дальше, чтобы это не исказило картинку.

Сняв трусики, я, как могла, призывно посмотрела на Хьюго. Но в его взгляде я прочитала чуть ли не отвращение. Он встал, прошел мимо меня к окну и уставился на лагуну.

– Лора, ты очень меня разочаровала. Одевайся, – бросил он через плечо.

У меня внутри все перевернулось.

Что я сделала не так? Меня трясло от смешения самых разных эмоций, но я все же постаралась как можно спокойнее попросить его объясниться.

Он резко обернулся:

– Ты подделка. Дешевая подделка, не более. Не думал, что ты способна на такие подлые трюки.

На его лице было написано настоящее презрение, и я сразу почувствовала себя жалкой и уязвимой. Я стояла перед ним абсолютно голая, только в этих глупых босоножках на высоком каблуке. Невольно я прикрыла руками грудь, как будто защищаясь от удара.

Единственное, что приходило мне в голову, – его разочаровало мое тело. Я знаю, оно не совершенно, и, может быть, формы чуть пышнее, чем у современных моделей, но все же у меня хорошая фигура! Но он смотрел на меня с таким отвращением! Мое сердце сжалось; я ничего не понимала. Его следующие слова были для меня как пощечина.

– Ты меня обманула. Повторяю – я оченьразочарован.

Он снова отвернулся к окну, как будто ему нечего было добавить.

Теперь, когда я все это вспоминаю, мне кажется, что было бы естественно, если бы я в тот момент разозлилась. Во всяком случае, естественно с общепринятой точки зрения. Но дело в том, что в жизни все не совсем так. Когда человек, которого ты любишь, дает тебе понять, что ты не оправдала его ожиданий, ты не злишься. Ты чувствуешь себя дико одинокой и несчастной. По крайней мере, я чувствовала себя именно так. За все время нашего знакомства он ни разу не обидел меня, и все, чего мне хотелось, – это упасть перед ним на колени и умолять объяснить, чем я перед ним провинилась.

Но кроме всего, существует еще и такая вещь, как самоуважение. Мои переживания в тот момент напоминали американские горки: то вверх, то вниз, и теперь меня захлестнула гордость. Почему я должна чувствовать себя виноватой? Разве он не понимает, что причиняет мне боль? Разве мои чувства не имеют значения? Все смешалось в кучу – гордость, разочарование, стресс; мой вагончик провалился в очередную яму. Логика и здравомыслие уже не имели значения, эмоции взяли над ними верх. Чуть не плача, я попросила его объяснить, что происходит.

– Хьюго, я понятия не имею, в чем дело, но хочу, чтобы ты знал: ты делаешь мне очень больно. Что такого я совершила, ради бога?

Еще несколько секунд он стоял неподвижно, потом повернулся и показал пальцем куда-то ниже моего живота.

– Это!

Я неожиданно разозлилась. Впрочем, всего на пару секунд.

– А что, интересно, ты ожидал там увидеть? Пенис? – язвительно спросила я.

– У тебя рыжие волосы.

Я удивилась. Что он имеет в виду? Я взглянула вниз и вдруг поняла, в чем заключалась эта неожиданная проблема. Хьюго показывал на темную полоску волос внизу моего живота. Это открытие поразило меня еще больше.

– Ну да, сейчас у меня рыжие волосы. А еще раньше я была блондинкой, хотя от природы я брюнетка. Я крашу волосы, как и пятьдесят процентов женщин. А может, и больше. Что в этом плохого?

– Ты не понимаешь, да? Ну конечно. Одной из причин, по которым я женился на тебе, были твои прекрасные волосы. А теперь я обнаружил, что они ненастоящие.

Это было так глупо, что все мои эмоции вдруг схлынули. Осталось только тупое чувство удивления – я никак не могла поверить, что такая незначительная вещь может иметь для него определяющее значение.

– Но какая разница? Я, например, вышла за тебя замуж только по одной причине: потому что люблю тебя. Я ничего не знаю о твоем теле, но это совсем не важно. Ну как это может быть важно? Я хочу узнать его лучше, со всеми достоинствами и недостатками. Но люблю я прежде всего тебя!

Он снова отвернулся, как будто я была пустым местом.

Мне было по-прежнему больно ощущать себя отвергнутой, но понемногу я уже начинала заводиться, потому что все это было просто абсурдно. Но если уж ссоры не избежать, подумала я, то не стоит делать это в голом виде. Я сбросила босоножки, схватила красиво сложенный на кровати халат, накинула его и сразу почувствовала себя намного лучше. Он хочет скандала? Что ж, он его получит.

– Знаешь, Хьюго, у нас есть несколько вариантов. Первый: мы можем развестись. К моему огромному разочарованию, брак так и не был консуммирован. Второй: я могу купить рыжую краску для волос, но с этим придется подождать до завтра, пока не откроются магазины. Третий: ты всегда можешь завязать себе глаза. И четвертый. Может, ты прекратишь, наконец, вести себя по-идиотски?

Давай решай сам.

Как ни странно, в отличие от всех попыток объясниться и уладить дело миром, мой гнев возымел эффект. Хьюго ответилмне, хотя и холодно:

– Мне не нравится твой тон, Лора, и я не собираюсь мириться с такими словами, как «по-идиотски». Но тем не менее я понимаю, что моя реакция могла показаться тебе несколько чрезмерной.

Я едва удержалась от еще одного язвительного замечания.

– Ты не в состоянии понять всю важность этого фактора, но я постараюсь объяснить и надеюсь, что ты меня услышишь. Я женился на тебе потому, что ты очень похожа на одну дорогую мне женщину. Она была самым замечательным человеком из всех, кого я знал. У нее были прекрасные рыжие волосы, и до знакомства с тобой я ни разу не встречал девушку, которая была бы так на нее похожа. Мы обожали друг друга, и ты мне так ее напоминаешь – та же жизненная сила, та же фигура… но прежде всего – те же волосы.

Я не думала, что сегодня ночью может случиться что-нибудь, что уязвит меня еще больнее, но… это было как удар в солнечное сплетение. Я проглотила ком в горле и спросила, почему он не женился на ней, если она так чертовски прекрасна.

– Это было невозможно. А теперь ее больше нет в моей жизни. Я думал, что ты сможешь мне ее заменить.

Меня затошнило. Значит, все эти месяцы он был со мной не из-за меня самой, а потому, что я напоминала ему другую женщину. Возможно, она была замужем, у них был роман, а потом она вернулась к своему мужу. Но я должнабыла знать.

– Хьюго, ты меня любишь? Если отбросить все сходство между мной и той женщиной… ты хочешь быть моиммужем?

– Поскольку я не могу второй раз пережить этот позор развода, клеймо второго неудачного брака, нам нужно будет найти какой-то выход, чтобы помочь мне справиться с разочарованием. Поэтому да, Лора, я хочу остаться твоим мужем.

Сейчас, когда это пишу, я чувствую только печаль. Из-за того, что он не сказал, что любит меня. Из-за того, что он женился на мне, чтобы заменить мной другую женщину. Из-за того, что я позволила себя уговорить не заниматься сексом до свадьбы. Насчет своего цвета волос я никаких угрызений совести не испытываю. По-моему, это все-таки идиотство.

Но в тот момент я ощутила облегчение. Мой брак не закончился, у нас есть шанс все наладить, исправить все, что не так. Мне даже трудно объяснить почему. Я ожидала, что буду негодовать, метать громы и молнии, все в таком духе. Но к собственному удивлению, все, чего мне тогда хотелось, – это спасти наш брак. Я глубоко вздохнула, подошла к окну, где стоял Хьюго, обняла его и положила голову ему на плечо. И прошептала:

– Прости, что я не говорила тебе, что это не мой натуральный цвет. Если бы ты приехал в гости к моим родителям, то сам бы все узнал – там так много моих фотографий. Но честное слово, не стоит делать из этого проблему. Я могу быть рыжей столько, сколько тебе захочется. Давай пойдем в постель, милый? У нас все получится.

Хьюго повернулся и положил руки мне на плечи:

– Иди ложись. Я приду через пару минут.

Было ясно, что в эту ночь удовольствие самой снять с него одежду мне не грозит, но, по крайней мере, мы не собирались завтра же отправиться в суд. По глупости я решила, что сейчас не помешала бы легкомысленная шутка. Хьюго направился к двери, но я окликнула его:

– Ты можешь и не знать, милый. Может быть, та, другая женщина тоже красила волосы.

Он даже не замедлил шаг. Наверное, я могла бы заранее догадаться, что он мне ответит.

– Я знаю. Не красила.

И он закрыл за собой дверь.


Мне не очень хочется писать о том, что произошло дальше. Моя брачная ночь. Но я все-таки тебе расскажу.

Он вскоре вернулся в мою спальню в полотенце, обернутом вокруг бедер. Перед тем как его снять, он выключил свет, а затем скользнул в постель. Я прошептала, что предпочла бы оставить хотя бы одну лампу, потому мечтаю узнать его, разглядеть во всех подробностях – от ямочки у шеи до коленей и ступней, – или что-то в этом роде. Я хотела дать ему понять, как его обожаю. И если честно, мне просто хотелось увидеть собственного мужа обнаженным! Не думаю, что это такое уж необычное желание.

Но у Хьюго было другое мнение. Он не стал включать свет, а притянул меня к себе и начал целовать мою шею. Шею, не губы! Я всегда считала поцелуи чуть ли не самой сексуальной вещью на свете. Ничто другое не заводит меня так сильно! Но каждый раз, когда я пыталась его поцеловать, он как-то уворачивался. Я пробовала ласкать его, гладить его тело, но он перехватывал мои руки. Я подумала, что, может, это такая игра, прелюдия – он хочет, чтобы я как можно дольше сдерживалась, не дотрагивалась до него. И решила ему подыграть. Кажется, с Хьюго можно действовать только так.

Внезапно он взобрался на меня – буквально взобрался. Еще пара поцелуев в шею, и… Не уверена, что смогу написать, что было дальше. Господи, зачем я все это говорю?

Правой рукой он направил свой член внутрь меня. Это получилось не сразу, потому что… потому что мужское достоинство не было достаточно твердым. Я попробовала предложить немного замедлиться, поласкать друг друга подольше, но он как будто пропустил мои слова мимо ушей. То, что случилось дальше, было, откровенно говоря, просто неприятно. Не обращая внимания на мои ощущения, он ввинчивался в меня, явно пытаясь возбудиться, а потом напрягся, закряхтел, и все было кончено. Он осторожно отсоединился от меня и перекатился на спину.

Я не могла произнести ни слова. Слезы текли у меня по щекам, и я порадовалась, что он выключил свет. Мне не хотелось, чтобы он знал, как сильно я разочарована. Я прикусила губу, чтобы не всхлипнуть, и подумала, что долго скрывать рыдания мне не удастся. Но я зря об этом беспокоилась. Хьюго вдруг пошевелился, и я поняла, что он вылезает из постели.

– Спокойной ночи. И он ушел.


На следующее утро я проснулась одна – опять. Никаких утренних занятий любовью или хотя бы объятий и поцелуев, чтобы хорошо встретить наступающий день. Я помню, что очнулась с какой-то тупой болью внутри; болью и странной пустотой, как будто пока я спала, кто-то высосал из меня мою душу. Сначала я даже не поняла, откуда взялось это ощущение. Странно. Обычно люди, с которыми случилось какое-то несчастье, говорят, что просыпаются вполне нормально, и только потом, через некоторое время после пробуждения, их накрывает осознание беды. Со мной всегда было наоборот. Я просыпаюсь с болью, но не сразу вспоминаю, что ее вызвало.

Итак, прошло всего лишь два дня моей семейной жизни, а я уже успела узнать, что мой муж женился на мне потому, что я напоминаю ему другую женщину, что мы должны спать раздельно и что наши занятия любовью – во всяком случае, пока – совершенно не похожи на страстное воссоединение двух любящих людей, как я себе воображала.

С тех пор произошло кое-что еще, потому что все, о чем я тебе сейчас пишу, было семь дней назад. Но пока я не могу написать больше. У меня не хватает решимости. Не сейчас.

Мне так хочется все тебе рассказать! По-настоящему рассказать, в реальности. Я не знаю, что мне делать, Имо. Я запуталась и очень несчастна. Но я должна быть оптимисткой. Поэтому сейчас я закажу большой бокал холодного белого вина и постараюсь сосредоточиться на положительных мыслях – перед тем, как вернуться в отель. К Хьюго.

Лора.


Глава 17 | Только невинные | Глава 19